Приход

  • Жаренные
Автор:
Игорь Шанин
Приход
Аннотация:
Проснувшись после очередной пьянки, Нина обнаруживает у себя в постели мертвого любовника.
Текст:

Нина просыпается, уткнувшись лбом в стену. На стене светло-бежевые обои с золотистым узором. Вчера Нина много пила, поэтому садится в кровати со стоном, приложив ладонь ко лбу. Солнце заливает комнату, оно слишком яркое, а машины, проезжающие за окном – слишком громкие. Комната покачивается в глазах Нины, глубоко в горле ворочается тошнота.

Рядом на кровати лежит Юра, его сутулая спина почти скрыта под одеялом. Солнце подсвечивает короткие светлые волоски на его плече. Нина вспоминает, что он пришел вчера, тряся позвякивающим пакетом с бутылками в одной руке и маленьким пакетиком дури в другой. Нина была рада ему вчера. Сегодня ее только тошнит.

Нина говорит хриплым голосом:

– Эй.

Она трясет Юру за плечо.

– Вставай, уже почти вечер по ходу.

Юра безвольно переворачивается на спину, таращась в потолок стеклянными голубыми глазами. Губы у него синеватые, цвета черничного йогурта, а светлые волосы, всегда торчащие ежиком, теперь кажутся поникшими. Грудь не поднимается в такт дыханию. Юра умер ночью. От передоза, какие тут еще варианты.

Нина отдергивает руку и жмется к бежевым обоям, стараясь оказаться подальше от Юры. Нина боится покойников. Всегда боялась.

Проходит почти десять минут, когда Нина находит в себе силы перелезть через Юру и сползти с кровати. В комнате пахнет куревом и чипсами с луком и сметаной. Солнце слишком яркое, машины шумят слишком громко. Ни на одной мысли нельзя сосредоточиться.

Нина рассматривает Юру. Нина думает, что нужно вызвать скорую и ментов. Нина думает, что придется многое объяснять. Юре девятнадцать, он совсем мальчик и не должен был оказаться у нее в квартире с наркотой, да еще и сдохнуть. Нина думает, что можно избавиться от тела. Можно разрубить его топориком для мяса, рассовать по пакетам, убрать на балкон, а ночью вынести из квартиры. Юра никому не говорил, что иногда ходит к Нине, поэтому про нее никто не в курсе.

Нина вздыхает и убирает со лба прилипшие волосы. Нине тридцать два, и она знает, что ничего не хочет менять. Она хочет ходить на работу в парикмахерскую в двух кварталах от дома и стричь пафосных теток с высоко задранными носами. Нина хочет рассказывать за пьянками тем, кто готов ее слушать, что она ненавидит всех этих теток. Что однажды она уедет в другой город и станет счастливой. Парикмахерская, тетки и пьянки – вот жизнь Нины, и она не хочет ее лишаться из-за мальца, припершегося с шуршащим пакетиком.

Нина хочет курить, поэтому идет в кухню, где на холодильнике лежит пачка красного бонда и пластиковая зажигалка за десять рублей.

На кухне ее ждет Иисус. Он сидит на подоконнике, рядом с пепельницей, и приветливо улыбается. Пепельница забита окурками, почти все измазаны кораллово-розовой помадой. Это любимый цвет Нины.

Нина не удивляется. У Нины уже случались глюки. В училище она однажды так обдолбалась, что собственные пальцы показались ей мармеладными червячками. Нина пыталась откусить их, пока ее не остановили. У нее до сих пор остались шрамы на фалангах. А еще раньше, в старших классах, Нину угостили чем-то таким, что она полночи бегала от больших крылатых собак, которые хотели сожрать ее живьем.

Нина выуживает сигарету из пачки, поджигает, садится за стол и рассматривает Иисуса. У него длинные волосы, аккуратная борода и насмешливые карие глаза. На голове терновый венец, густые капли крови вязко сочатся по лбу из-под шипов. Иисус одет в поношенные джинсы с модными дырками на коленках и в черную футболку с надписью, которую нельзя разобрать – поблекла от множества стирок.

Иисус красивый. Нина невольно усмехается, думая, что дала бы ему, если бы он был настоящим. Потом вспоминает Юру и снова становится угрюмой.

– Вали, – говорит она, выпуская в сторону Иисуса дым.

Гость продолжает улыбаться. Родители научили Нину не верить в Бога, поэтому она не понимает, почему галлюцинация приобрела именно такую форму.

– Я пришел помочь. – Он говорящий. Говорящий красивым бархатным голосом, голосом отца Нины, которого она не видела уже много лет.

– Не нужна мне помощь.

Глюк не поможет с трупом в спальне.

Нина думает, что сказать ментам.

Потом думает, с какой стороны лучше начинать рубить топориком для мяса.

– Нужна, – возражает Иисус. – Ты глянь на себя.

– Красотка же, – говорит Нина, опять выпуская дым. Она не красотка, но и далеко не уродина, так что умеет отвечать на выпады.

И она уж точно лучше всех этих бабулек, орущих «Бох накажет!», когда выбрасываешь окурок, проходя мимо церкви. Они все тупые, им нельзя объяснить, что Бога придумали попы в золотых рясах, чтобы выжимать из них деньги. Нина думает, что к таким бабкам и должны приходить галлюцинации в виде Иисуса. Вот бы они радовались.

– Серьезней надо быть. Жизнь короткая, а вот то, что дальше – надолго. Не хочешь же, чтоб там все плохо было, – говорит Иисус.

Солнце все такое же яркое, а машины ездят и ездят. Нина стряхивает пепел прямо на стол. Рассматривает раны от гвоздей на запястьях Иисуса.

– Сейчас такая сразу праведницей стану, чтоб мне купидончики в раю песни пели.

– Пора бы уже.

Нина начинает раздражаться:

– Ой, тебе-то какое дело вообще?

– Забочусь просто.

Нина горько усмехается. Настроение скатывается все ниже. Ей не хочется тратить время на пустые споры с воображаемым Иисусом. Надо думать, что делать с Юрой.

– Хреново заботишься. Заботиться нужно было, когда меня с института выперли за прогулы. Или когда один хороший мальчик отказался на мне жениться, потому что застукал с гашишем.

– Сама виновата.

Возразить нечего.

– Чего ты хочешь-то? Чтоб я пошла свечи в церковь ставить? Нафиг надо, я же не дура.

Принципы Нины тверже бетона, и она не собирается им изменять. Лучше курить в обшарпанной кухне и пить паленую водку, чем ходить среди этих набожных бабок.

– Не нужно церквей, я за это не отвечаю. За себя возьмись, сама удивишься, как все замечательно может быть. Ну и обо мне думай хоть иногда, приятно же.

– Ладно, – решает Нина. – Сделаешь дело одно, тогда договорились. У меня там жмур в спальне, Юра зовут. Оживи его, а? Умеешь же.

Нине интересно, какую отмазу придумает Иисус. Нина хочет, чтобы он наконец свалил.

Иисус усмехается и громко говорит в сторону спальни:

– Юра, выйди вон!

А потом исчезает. На подоконнике остается только пепельница с бычками в розовой помаде.

Несколько минут ничего не слышно, кроме машин за окном, а потом раздаются шаги, и в кухне появляется Юра. Он в чем мать родила и держится обеими руками за голову, но губы уже не синие. Он окидывает Нину и ее кухню мутным взглядом, а потом говорит:

– Мне в жизни так стремно не было.

Тогда Нина падает на колени и начинает молиться.

Другие работы автора:
+6
742
20:54
+1
Заприметила вашу работу, когда вы только подали заявку на прожарку. Только проблема в том, что мне понравилось и я при всем старании не могу ее прожарить :)
Если уж совсем придираться, то не хватает описания тактильного контакта. Тело должно быть окоченевшее. Плюс может появиться запах — в некоторых случаях очень быстро это происходит. «Стеклянные глаза» — штамп. Я не видела глаза умерших людей, только животных, но не думаю, что есть разница. Роговица мутнеет в момент смерти, становится неровной, как будто из маленьких фрагментов мутного стекловидного вещества.
И, если уж прямо придираться совсем-совсем, то в последнюю фразу я не особо верю. То есть, оно так и должно быть, но убеждения Нины же тверже бетона. И она вполне может решить, что мертвый Юра тоже был глюком.
А Иисус вышел здорово. И вообще весь рассказ.
05:40
+1
Убеждения Нины нарочно делались тверже бетона, чтобы эффектнее было их мгновенное разрушение) Иногда потрясения способны разворачивать человека на сто восемьдесят градусов, пусть это будет один из таких случаев)
15:09 (отредактировано)
+1
Да нет, я все прекрасно понимаю, как и сказала «так и должно быть».
было бы интересно, какой бы была реакция, если бы вы написали другую концовку, например, что Нина не поверила. Возможно, эффект был бы более сильный, но теперь этого уже не узнать smileА может и не была бы и было бы столько же вопросов :)
21:04
+1
Хороший рассказ.
"– Я пришел помочь. – Он говорящий". Если это прямая речь, то "– Я пришел помочь, – он говорящий".
Часто повторяется имя Нина, или так было задумано?
И конец какой-то обрубленный. Может следовало подробнее описать чувства ГГ.
В целом понравилось. И даже очень.
Автору спасибо!
21:05 (отредактировано)
Больше похоже на подробный план к рассказу. Не художественно.
21:13
+1
Она трясет Юру за плечо.
сходу много местоимений — чистите текст
От передоза, какие тут еще варианты. wonderот травы? маленьким пакетиком дури в другой
Юра безвольно переворачивается на спину, таращась в потолок стеклянными голубыми глазами. мертвый Юра сам переворачивается на спину?
бонда «Бонда»
Рассматривает раны от гвоздей на запястьях Иисуса или на ладонях?
таки обычный наркоманский приход
в чем мораль сего банального опуса?
– Юра, выйди вон!
почему Юра выходит не вон, а на кухню? Иисус не всесилен? к тому же. сначала надо бы оживить Юру, а про это Иисус ни слова не молвил
сомневаюсь, что наркоманка после явного глюка уверует
21:19 (отредактировано)
+3
Почему Юра выходит не вон, а на кухню? Иисус не всесилен? к тому же. сначала надо бы оживить Юру, а про это Иисус ни слова не молвил

Потому что
Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. (Ин. 11:41-43)
Из спальни вон — почему бы и не на кухню? :)
мертвый Юра на кухне не решит проблему героини
21:31
Юра на кухне вполне себе живой, так что решит — как минимум, уже не надо ничего делать с мертвым телом ))
с чего он вдруг ожил? откуда это ясно? откуда ясно, что Юра вообще был?
23:10
+1
С того, что описанная ситуация повторяет историю воскрешения Лазаря.
Вопрос, был ли Юра, сочту риторическим :))
05:41 (отредактировано)
Дурью называют не только траву. Это может быть что угодно, от безобидной марихуаны до синтетических наркотиков и героина.
данной ситуации до повторения воскрешения Лазаря как до Хабомаи раком
или Вы уверяете, что Лазарь был, неразборчивым в связях с цирюльниками, алкоголиком и наркоманом?
ширял геру он бутылкой?
09:14
Рассматривает раны от гвоздей на запястьях Иисуса или на ладонях?
технически распинали, пробивая запястья. Гг могла этого не знать, а могла и знать)
10:51
Нет, вы определитесь! Вчера вас не устраивало, что воскрешение произошло безо всяких спецэффектов. Какие вы хотели видеть в тексте, так и не обозначили. Сегодня — что Юра оного не достоин. Это, кстати, интересная уже тема для обсуждения. Как и то, на кой Иисусу, казалось бы, сдалась эта Нина, верно, чтобы с ней вообще возиться, чудеса ради нее совершать?
15:13
Не только. Частенько вообще не прибивали, а привязывали. Или привязывали и фиксировали гроздями в ладонях.
16:00 (отредактировано)
Привязывали — да. А вот о втором, честно говоря, не слышал. Всегда думал, что это исключительно изобретение Гибсона.
16:09
В википедии есть следующее:
Если гвозди и забивали в ладони, то, чтобы казнимый не спрыгнул с креста, пожертвовав при этом своими ладонями, его запястья привязывали веревками к перекладине.

То есть, вероятно, такая практика была. Насколько распространенная — не знаю. А рыть другие источники прямо сейчас не хочу, поэтому — за что купил, за то продал) Вполне допускаю, что не прав.
16:36
Тоже, конечно, не истина в последней инстанции, просто попался.
Гвозди никогда не забивали в ладони
Монестье Мартин. Смертная казнь [История и виды высшей меры наказания от начала времен до наших дней] history.wikireading.ru/162405 Тоже решительно не настаиваю — не такой знаток Рима.
16:46
Мне видится такая мысль. На этапе зарождения казни через распятие вполне могли забивать и в ладони — удобнее и проще. Когда увидели, что ладони не выдерживают, стали дополнительно привязывать. А потом допетрили, что запястья эффективнее и от практики прибивания ладоней полностью отказались. Это исключительно мысленный эксперимент, но он хорошо все объясняет.
а нам важнее, что знала ГГ, дабы отделить реального ИХ от глюка
18:19
+1
меня не устраивает, что сына Божьего выряжают, как последнего гея, в модные джинсы
21:54
+1
Сообщу летом всем своим знакомым, носящим рваные джинсы, что они последние геи, всенепременно.
не ждите лета! рубите правду-матку сейчас!
13:49
Все должно быть к месту и ко времени!
а то к лету уже не модно будет дранье носить и говорить станет некому
14:09
Дранье летом носить еще долго носить будет модно, так что вполне можно подождать :))
можете с полным основанием ссылаться на Костромина — последнего правдоруба России
"на кой Иисусу, казалось бы, сдалась эта Нина, верно, чтобы с ней вообще возиться, чудеса ради нее совершать?"
Вы не понимаете сущность христианства. Жаль.
Думается, римляне были большие спецы в казнях. К примеру, восставших рабов наказывали именно так — распинали. Сколько там у Спартака было войска? Короче, практики хватало. Так что, пожалуй, изменю свою точку зрения: запястья надёжней, и в реальности Иисуса зафиксировали именно так. Хоть церковное предание и говорит об обратном.
22:03
+1
Картинка получилась довольно яркая в целом. Можно ли из-за глюка уверовать? Хм… Наверно можно)))
Теперь чуток «дёгтя».
Как читателю, мне бы хотелось большей наполненности о жизни Нины. Потому что я её не смогла рассмотреть глубоко, чтобы сопереживать ей (или наоборот). Она как персонаж немного ...«плоская», как на мой вкус. Ну и мысли её о расчленёнке из-за этого показались чересчур «бытовыми», как если б она о курице думала))).
Не люблю ставить оценку рецензируемому тексту. Сегодня плюсанул: достаточно задело. Только чуть-чуть бы ещё дожать… В каком смысле?
Не берусь рассуждать о способности наркоманов мыслить и связно вести разговор после дозы — нет опыта. Но связь глюка и Иисуса сюжетно интересна. Правда, спаситель имел раны на ладонях (так канонически изображают), а не на запястьях. А также были пробиты ноги и прободен бок. Это классические стигматы. Только почему эти раны не кровоточат, как царапины от венца? Впрочем, это мелкая придирка. Общее впечатление положительное. Успехов в дальнейшем!
05:33 (отредактировано)
+1
Знаком с канонами, но придерживаюсь одной научной версии. В ней говорится, что при распятии гвозди вбивались именно в запястья, потому что ладони не выдерживают вес тела.

06:06
+1
Нина тоже придерживается такой научной версии? судя по ее описанию, она даже читать должна с трудом
09:17 (отредактировано)
+1
Еще раз (на всякий случай) напишу: часто распинаемых просто привязывали, но если прибивали гвоздями, то именно, пробивая запястью. Так был распит и Иисус. Ладони не выдерживают.
А вот простите, уже обозначили.
10:59 (отредактировано)
Нина просто рассматривает Иисуса и видит раны на его запястьях. Автор описывает то, что видит Нина.
Но, насколько можно судить, распятье можно было осуществить и так, и так: пробив запястья, в этом случае гвоздь должен пройти между костей, и пробив ладони, но привязав дополнительно руки к поперечине…
16:04 (отредактировано)
Тающий ветер выше упомянул об этой процедуре. Но зачем такая сложность? Понятно зачем она нужна была в «Страстях» — там режиссер-католик стремился примирить каноническое изображение с исторической практикой.А вот зачем она римлянам? Пробивать запястье — страшная казнь (там пучок нервов). А ладонь? Если руки все равно держаться на веревках.
16:41
Поговорил с женой (она доктор). Вероятно по поводу болевых ощущений я не прав. Ладони тоже весьма чувствительная вещь.
16:49
Пробивать запястье — страшная казнь (там пучок нервов). А ладонь? Если руки все равно держаться на веревках.
Так ведь казнь через распятие заключается не столько в боли, сколько в измождении. Дать преступнику повод впасть в болевой шок — лишнее милосердие.
17:23 (отредактировано)
Да, пожалуй, дело не столько в боли, сколько в фиксации. У гвоздей и веревок одна и таже задача. Использовать оба средства — излишне (а римляне, как известно, были очень практичными товарищами).
18:18
+1
Так был распит и Иисус
я бы предпочел распивать менее крепкие напитки…
я написал выше — посмотрите
21:16
23:03
+1
Нормально. Читается хорошо.
02:02 (отредактировано)
+2
Рассказ понравился. Крутая жесть или жестокая круть держала в напряжении до конца. Но, конец… Разочаровал…
Внезапно, а именно так воспринимается последнее предложение, «Нина упала на колени и начала молиться.» Это как будто из другой истории. Тем более, «родители научили Нину не верить в Бога.» А молитва это установленный верующими текст, обращенный ко всевышнему. Его желательно знать.
Допустим, Нина, не зная текста, молилась от сердца, экспромтом… Ну не укладывается сей факт в образ этой женщины! А как-же её прошлое, система ценностей и т.д.?
Кроме того, учитывая опыт наблюдения высокохудожественных глюков, разве она не должна была бы мёртвого Юрика в первую очередь глюком считать, особенно, когда тот, бездыханный, безвольно, но самостоятельно! перевернулся на спину…
Но, с другой стороны… Приход ведь. Если приход прям Приход, способный метафизически заставить торчка изменить свою жизнь… Нине повезло и Бог есть!
Все вышеизложенное — моё субъективное…
Желаю всем химически зависимым только таких приходов. А автора благодарю. Автору плюс и ласковых муз…
05:36 (отредактировано)
Смотрю, этот момент не только вас смутил, и это моя вина, нужно было более понятно описывать)
Юра перевернулся на спину, потому что лежал на боку, когда Нина тормошила его за плечо. Он сделал это не самостоятельно)
Что касается молитвы: «Отче наш» знают наизусть многие атеисты, да и сама по себе молитва — это любое обращение к Богу, звучать она может как угодно.
Комментарий удален
09:25
+1
молитва это установленный верующими текст, обращенный ко всевышнему. Его желательно знать.

Все ж таки с точки зрения всех христианских конфессий молитва — обращение к Богу. Т.е. в главном смысле это вообще не текст, тем более установленный.
10:34 (отредактировано)
Вы правы, конечно, в основном. Но существование различных молитвословов, главных молитв, к.т. «Отче наш» и т.д., молитв, которые поются во время церковных служб, произносятся перед причастием, определенное количество раз и т. п., все же позволяет говорить о существующих канонах…
Четки, кстати, предназначены, в том числе и для отсчёта произнесённых молитв и в исламе, и в индуизме, и в христианстве… То есть, отсчета конкретных канонических текстов…
09:43
Возможно автор хотел оставить открытым вопрос: может это все-таки не приход, а реальное видение? Но нет, слова Иисуса скорее соответствуют представлениям нашкодившего подростка.
Серьезней надо быть. Жизнь короткая, а вот то, что дальше – надолго. Не хочешь же, чтоб там все плохо было
Читатель понимает – это глюк слаборазвитого разума, проекция слов старших.
Тогда какова мораль? – Глюк способен сделать человека верующим? Очень сомнительно.
10:20
Честно говоря, не совсем понимаю, почему эти слова так для вас все испортили.
15:56
Слова Иисуса здесь повторяют банальные присказки, которые говорят подросткам «будь серьезней» и т.п. И в случае если это исключительно воображение героини, то это нормально. Возможно она никогда не открывала Библию и полагала, что это лишь сборник скучных поучений. Но если она все же была знакома с Евангелием, то и Иисус должен был быть более объемным. Ведь, если посмотреть в контекст, то почти каждая фраза в НЗ революционна, каждое поучение ставило слушающих перед судьбоносным выбором. А здесь Иисус скучен как в воображении среднего подростка. Вот примерно это я хотел сказать.
16:22
Разве Иисус стал бы разговаривать с Ниной революционными фразами, зная, что она их просто-напросто не поймет? Он говорит с ней как с подростком, потому что хочет, чтобы до нее дошло, вот и все.
17:42
+1
В том-то и дело, потерянному подростку (пусть и в тридцатилетнем теле) нужно понять, а на кой ляд что-то менять? Все кругом и так норовят указать место, прочитать мораль, привести пример. Во времена Христа (кстати) различных учителей-морализаторов было тоже завались. Но Иисус находил какие-то нешаблонные слова для отдельных людей, заставлял перевернуть что-то внутри. (внутреннего изменения в рассказе как раз не хватило) Я, разумеется, весьма субъективен, но для меня такой образ неубедителен. На месте Иисуса мог быть почти любой персонаж, который что-то подобное мог бы сказать. Но это всего лишь мое мнение. Рассказ, так или иначе, затронул довольно интересную тему.
10:34 (отредактировано)
+1
Такое крутое начало было. Девушка просыпается и обнаруживает умершего любовника от передоза. Я потер руки, думал нечто зрелищное ожидает, но дальше началась некая притча. Такой жанр имеет место быть, у него много поклонников, я ничего здесь против не говорю. Но меня это никогда не пробьет. Как был ярым антиклерикалом, так и останусь им. Но лично я испытал лютый облом после яркого вступления.
11:38
Меня смутило, что в рассказе используется слишком много глаголов настоящего времени (что делает? р crazyдаже там, где их можно было бы употребить в прошедшем.
Загрузка...
Алекса Ди №2