Ат хаки ли - Жди меня

  • Самородок
Автор:
Михаил Ламм
Ат хаки ли - Жди меня
Аннотация:
Пока все одноклубники увлечены БС11, расскажу историю, которую услышал много лет назад, когда снимал фильм в Израиле. Её рассказал мне Шломо Дрори. Это документальный очерк. Не совсем формат, но, всё-таки, опубликую.
Текст:

Я ждал захода солнца, сидя на невысоком бетонном парапете, отделявшем город от пустыни. Сзади, там, где солнце готовилось погрузиться в Средиземное море, холмы становились голубыми от стремительно расползавшихся теней. Когда голубой переходил в синий, зажигались огни. Там были скоростные автострады, отели, кондиционеры и телевизоры. Там шло время, но я сидел к нему спиной.

А впереди не было ничего. Вернее, была вечность, как отсутствие времени и жизни. Пустыня уходила к горизонту красно-голубыми отрогами. Мертвое море вдали тоже было частью пустыни — узкая полоска соленой и неподвижной воды.

В Израиле наступал исход субботы. Я поднялся и отправился к человеку, ради которого и приехал в Арад — город на самом краю пустыни Негев.

О Шломо Дрори я услышал по израильскому радио. Точнее, сначала я услышал песню на иврите. Мягкий мужской голос, светлая и грустная мелодия. Приемник работал в машине, мы подъезжали к Иерусалиму. Шофер начал переводить: " Как я выжил, будем знать только ты и я, потому что только ты так умеешь ждать.… "

—.… мы с тобой, — автоматически поправил я. — Просто ты умела ждать, как никто другой. Это "Жди меня" Симонова.

— Нет, этой песне уже много лет. Ее знает каждый, а написал Шломо Дрори. И поет тоже он. Это песня об Израиле.

Я нашел Шломо и мы договорились о встрече в субботу. Но с субботой в Израиле сложности. В этот день так много "нельзя", что для "можно" почти не остается места. Нашли компромисс. Интервью состоится после заката.

Шломо уже ждал. На столе — крепкий кофе и арбуз, странным образом не имеющий косточек.

Ни Шломо, ни его предки никакого отношения к России не имели.

— А Константина Симонова, русского поэта, вы знаете? — задал я вопрос, с которым, собственно, и приехал.

— Симоноф, — старательно повторил Шломо, явно винясь за произношение. — У меня даже есть фотография его и Серовой. Эти фото подарил мне мой друг несколько лет назад. Он русский, из Ленинграда.

— В 42-м году я служил в еврейской бригаде английской армии, — продолжал Шломо. — В Хайфском порту мне нужно было смотреть, чтобы в порт не проникли итальянские подводные лодки. Они туда никогда не заходили. И я читал книжки на посту. В тот день со мной была книжка русских стихов в переводе на иврит. Называлась она "Атхакиль" — "Жди меня". Я словно услышал мелодию. Она родилась у меня в сердце. В нашей части был человек, который умел записывать ноты. Скоро "Жди меня" знали и пели во всей армии. Мы создали ансамбль и стали с этой песней выступать.

— Невероятно — стихотворение, опубликованное в "Правде" в январе 42-го года, оказалось в Палестине, переведенное и изданное. ..

— С великими произведениями часто случаются невероятные вещи. "Жди меня" как раз из таких. С ним связаны у меня гораздо более невероятные истории. До войны мы жили в Австрии, в Вене. У нас была большая семья. Звали меня тогда Соломон Дойчер, Шломо Дрори я стал уже здесь, в Израиле. У мамы была сестра, которая задолго до войны вышла замуж за американца и уехала к нему в США. Когда пришли нацисты, мне одному удалось бежать из Австрии в Палестину. Мне тогда было 17 лет. И долгие годы я ничего не знал о судьбе моих родителей. И, конечно, не надеялся увидеть их вновь. Я знал о концлагерях и гетто. И вот однажды приходит приказ. Наша бригада переводится в Италию, куда незадолго до этого вошли союзные войска. А наш ансамбль, который к тому времени был уже довольно хорошо известен, должен был выступать на сцене оперного театра в итальянском городе Бари.

Полный зал, мы стоим за кулисами и готовимся к выступлению. Вдруг подходит солдат и спрашивает: "Кто здесь Соломон Дойчер?" — "Я, — говорю, — а в чем дело?" — "Там вас ждет ваша мама". Я ничего не мог понять, не мог поверить. Моя мама в итальянском городке.… А солдат на все "как" и "где" только пожимал плечами. "Ничего не знаю. Какой-то американский офицер спрашивает вас и говорит, что с ним ваша мама".

Я выглянул в коридор и сразу ее узнал. Хотел броситься к ней, но одна артистка из нашего ансамбля меня удержала: "Нельзя так неожиданно появляться, Соломон. У твоей мамы может не выдержать сердце. Давай выходить по одному, и, когда ты выйдешь последним, она не будет уже так волноваться". Я был так растерян, что этот план показался мне разумным.

И еще мы договорились, что никто ни в коем случае не будет плакать. Нас было в ансамбле двенадцать человек. Я вышел последним. Мама меня не узнала. А я смог сказать только одно слово. Я сказал: "Мама". И все заплакали.

Офицер, ответственный за концерт, усадил маму в первом ряду, а потом поднялся на сцену и сказал: "Солдаты! Наш певец только что встретил свою маму, которая бежала от нацистов из Европы. Сейчас он споет песню, которую написал специально для нее. " Атхакиль " — " Жди меня ".

В первом ряду сидит мама и плачет. И чувствую, что не могу петь. Я убежал со сцены. А в зале раздались такие аплодисменты, как будто перед ними выступал Паваротти.

Все решили, что я разволновался из-за встречи. А я стоял и думал, что все это неправда, что я не писал эту песню для мамы. Как я хотел в тот момент, чтобы это было так, но какой двадцатилетний юноша посвящает такие песни маме? И я чувствовал, что не могу ее обманывать с первых же минут нашей встречи.

Мы с мамой проговорили всю ночь. Рассказывали о том, что пережили за эти долгие годы. Я узнал, что отца немцы убили, а маме удалось бежать сначала в Венгрию, потом в Югославию. Из Югославии ей помогли перебраться в Италию. Несколько лет ее прятали в монастыре католики. Там она дождалась союзников.

Как-то в октябрьский праздник, в Судный день, мама пришла в римскую синагогу. Стояла и плакала. К ней подошел молодой американский офицер и заговорил на идиш. " Не плачь, — сказал он, — Бог поможет тебе ". " Как Бог может мне помочь? — ответила мама. — Я потеряла мужа и сына, у меня нет дома. Чем Он может мне помочь? " Офицер хотел как-то подбодрить ее и начал расспрашивать: " Как тебя зовут? Откуда ты родом? " Когда мама ответила, американец просто остолбенел. Это оказался сын ее сестры, уехавшей с мужем в Америку. " Теперь ты видишь, как Бог может помочь? — сказал он. — А как звали твоего сына, что с ним случилось?"

Мама рассказала, что ничего не слышала обо мне много лет, но хочет верить, что мне удалось добраться до Палестины. " Соломон Дойчер?" — переспросил офицер. Он тогда ничего не стал говорить маме, просто снял для нее комнату, помог с одеждой и продуктами. Но он навел справки обо мне и узнал, что буквально через две недели наша бригада и ансамбль, в котором я был солистом, должны приехать в Италию. Когда пришло время, он пригласил маму на концерт. Ну, а что было потом, вы уже знаете.

Мы еще долго разговаривали со Шломо Дрори. О Мертвом море и о войнах, о пустыне и о том, как люди превращают ее в сады и леса. Я рассказал о нашем споре с шофером по поводу стихов Константина Симонова.

— А знаете, Шломо, парень был не так уж не прав. Эти стихи вполне могли быть о вашей стране и об этой земле.

Шломо долго смотрел на меня серьезно, потом рассмеялся.

— Что творится! Русские учат нас сионизму.

+18
222
Великолепно!
19:29
+1
Спасибо большое! Мы тут все любители фантастики, но жизнь бывает фантастичнее любого вымысла :)
22:43 (отредактировано)
Спасибо за репутацию smileВот, в качестве бонуса ссылки на видео:
youtu.be/Ijp3HWKoE3k (Песня «Жди меня» в исполнении Шломо Дрори на иврите)
youtu.be/5f3UhxxYKEU (Песня «Жди меня» — муз. Шломо Дрори, стихи К. Симонова)
20:07
+1
Очень скупо, очень ровно, но все равно трогательно до слёз. Война — такая тема, что чем меньше эмоций у рассказчика, тем больше у слушателей.
20:09
+1
Верно. Я почти ничего от себя и не добавлял. Спасибо за понимание :)
20:44
Ээ… Не понимаю концовку. У Симонова еврейские корни?
20:47
+1
laughЭто не так важно. Концовка о том, что великие стихи, как «Жди меня» будут своими в любом уголке земного шара.
Комментарий удален
Комментарий удален
20:48
+2
ДОбро, печально, с юмором. Почти Севела.
В 42 напечатали и в 42 перевели, чет быстро больно.
Хотя, все настолько фантастично, что должно быть правдой. (+).
21:03
+1
Спасибо. да, история с переводом тоже интересная. Перевел Симонова Шленский. Кстати, блестяще, практически дословно. Но это другая история smile
23:25
+1
Спасибо за сравнение :)
03:40
+2
Спасибо за рассказ.
22:36
+1
Спасибо вам. Вот, в качестве бонуса ссылки на видео:
youtu.be/Ijp3HWKoE3k (Песня «Жди меня» в исполнении Шломо Дрори на иврите)
youtu.be/5f3UhxxYKEU (Песня «Жди меня» — муз. Шломо Дрори, стихи К. Симонова на русском)
14:33
+1
Хорошая песня. И даже на иврите всё понятно и очень трогательно.
17:41
+2
Прясающе сильная история.! Давно не читал таких эмоционально-насыщенных работ.
Спасибо автору. Я голосую за вашу работу.
18:02
+1
Спасибо, Стас. Ваши похвалы напоминают мне о том, что я все-таки журналист, а не писатель )))
22:28
+2
Великолепный пересказ, мне очень понравился!
Передать чью-то историю всегда сложнее, чем придумать свою.
А в Израиле все возможно, да. Со мной тоже в Израиле происходили удивительные вещи, а местные только пожимают плечами — это же Израиль! :)
09:14
+1
Спасибо, Рена. Для меня такие теплые отзывы об этом очерке стали сюрпризом. Это значит, что я, как оказалось, ничего не понимаю в литературном маркетинге )))
13:00
+1
При чем тут маркетинг? В данном случае это вторично. Такая мощна сила изложения! Самое сложное в этом пересказе. как я предполагаю, это избежать «излишнего заламывания рук», что любую трогательную историю превращает в фарс. Вам удалось избежать.
13:02
Весело!!!
17:43
+2
Никогда, ни один писатель не сможет придумать лучший сюжет, чем сама жизнь.
Не формат, спасибо, Михаил.
И вряд ли кто-нибудь вякнет: «Да нет, все было по-другому».
18:07
+1
Спасибо. Знаете, что интересно: я тут дискутировал по поводу алгоритма дзена и запросов его читателей. При среднем количестве дочитываний любой моей фигни порядка 600-800 в первые сутки, количество дочитываний «Жди меня» было ДВА. За все время ))) Это к аргументу, что «пиши нормально и тебя оценят». На Слоне — противоположная картина (за что Слону спасибо)
18:16
+2
Понимаете, Михаил, я столкнулась с интересным явлением.
Когда пишешь рассказы, основанные на реальных событиях, или художественно оформленную правду 100% — люди не верят.
Интересный психологический феномен, очевидцы отрицают увиденное ими, т. е. «врут как очевидец».
В Вашем случае рассказ воспринимается незамутненно, отстраненно, сама история замечательна, все сложилось как надо, тем более Вы умело ее подали, без надрыва.
18:55
+2
sadДа, есть такой феномен. Главное — не принимать близко к сердцу.
19:06
+1
В конечном счете, это нормально, у каждого свой взгляд и своя оценка пережитого.
Блин, отличная история. После таких историй хочется благодарить судьбу за то, что все близкие тебе люди всегда находятся на расстоянии вытянутой руки.
12:48
+1
Спасибо. Вы сделали именно тот вывод, который и мне в голову пришел: Берегите близких.
Загрузка...
Мартин Эйле №1