Всё про зайцев. Детская сказка для взрослых.

Автор:
Eddy Krok
Всё про зайцев. Детская сказка для взрослых.
Аннотация:
Когда-то в далёком золотом детстве я с девочкой Машенькой сочиняли зайцев. Машеньки больше нет, и я с ужасом осознал, что наши зайцы могут уйти в небытиё. Поэтому я вспомнил каждого нашего зайца и описал его по памяти. Получилось прикольненько (любимое слово Машеньки).
Текст:

Глава 1. Позвольте представиться.

Позвольте представиться: я – Крокодил. Мне 50 лет. Для крокодилов – это зрелый, но совсем не старый возраст. У меня есть папа, мама и даже дедушка. Ему 99 лет. А бывают крокодилы, которым 110, и даже 120 лет.

Когда я был по моложе, то охотился. Мне надо было расти и много есть. Ведь все мы, в конце концов, состоим из того, что когда-то съели. А когда расти стало уже некуда (да и не нужно), то еда перестала для меня быть чем-то интересным. Я уже стал опытным, зрелым и умным. Мне интереснее наблюдать и размышлять, чем есть. И конечно, мне интересно то, что находится за пределами моего болотного озера. Если раньше антилопы, жирафы, кошки, собаки и даже люди меня интересовали только с гастрономической точки зрения, то теперь мне стал интересен их мир, который совсем другой чем у меня. Например, сейчас и последние два года я интересуюсь жизнью носорогов, и когда я буду про них всё знать, то напишу книгу. Но сейчас я вам хочу рассказать про зайцев, которых я наблюдал и изучал целых 5 лет. Надо сказать, что с раннего детства самое любимое моё блюдо была зайчатина. Но потом, к зрелости я полюбил этих смешных и простодушных зверьков и изучил их мир. И много заячьих характеров до сих пор мне весьма симпатичны.

Открою секрет: у меня есть подзорная труба. С утра я выбираюсь на берег, прячусь в густой траве и наблюдаю за своими любимцами: зайцами, носорогами, слонами, бегемотами и другими животными. Но сейчас я хочу рассказать вам про зайцев.

Глава 2. Что же такое заяц?

Рассмотрим первого попавшегося нам зайца. Что мы видим? - Два уха и большая попа. Да это же какое-то природное недоразумение! Его можно взять за уши. При этом, некоторые из них будут спокойно висеть и взирать на тебя совершенно спокойным критичным взглядом, - как будто так и надо делать с ними. Некоторые будут дрожать и закатывать глаза от страха. Такие зайцы в любой ситуации себя так ведут, даже если их не брать за уши. А иные зайцы способны показать своё гордое недовольство таким положением. Один только их взгляд способен заставить вас опустить руку с их ушами на пол. Но что примечательно для всех без исключения зайцев, – это то, что после этого они упопят под диван, на котором вы сидите. И не просто туда залезут, - а именно упопят. Упопить – это пролезть большой попе с задними лапами в узкую щель с целью спрятаться. Ведь диван – это вам не кровать, и щель под ним очень узка. Но даже самый жирный заяц обязан уметь упопивать. И чем толще заяц, а значит и его попа (ведь мы помним из чего состоит заяц, - не из-за ушей же ему быть толстым), тем смешнее смотреть как он упопивает под диван, распластав свою попу с лапами и издавая несуразный шум чего-то шлёпочно-трепыхающегося. Ну а в общем, смысл слова «упопить» обозначает для зайца спрятаться, смыться, уйти в безопасное место. Не смотря на свою кажущуюся неуклюжесть и несуразность, упопивать все зайцы большие мастера.

Сначала, при первом незадачливом подходе может показаться, что все зайцы одинаковые. Я и сам так думал, - и это неудивительно, если для вас заяц – еда. Зайчатина, она в любом зайце зайчатина. Но если вы перейдёте, например, на свинину или говядину, и оставите зайчатину в покое, забыв её вкус, то вы, наверное, удивитесь, обнаружив, что зайцы – совершенно разные по характеру, своим повадкам, вкусам, предпочтениям и роду деятельности.

Забыл вам сказать, дорогие читатели, что первыми, кого я в своей жизни начал наблюдать, чтобы выжить и прожить дальше столько лет, - это люди, отдельная особь которых в биологии называется человек. Я наблюдал за ними 40 лет; и мне кажется, что про них, про людей, скромно говоря, немного знаю. И после этого смею вас заверить, что мир зайцев немного уступает (если вообще уступает) миру людей. Большой спектр заячьих характеров, ремёсел, уморительных историй я хочу вам здесь художественно нарисовать во всех красках.

Итак, мы знаем, что любой заяц – это практически два уха и попа. Но что же можно сказать про главную заячью черту?

Глава 3. Главная заячья черта.

Главная черта (человека, животного, существа, механизма, машины, группы людей или животных и т.д.) – это всего одно слово (ну, максимум – два), метко и полностью характеризующее кого-либо из всех вышеперечисленных. Я долго искал, подбирал, осмысливал главную черту именно зайцев. Раньше я легко подбирал её у носорогов (это прямолинейность), у жирафов (бестолковое любопытство), у слонов (обречённость), и даже у людей (жадность). А вот про зайцев долгое время мне в голову ничего не приходило. После долгого жаркого дня наблюдений в траве с подзорной трубой, вечером я уходил с головой на дно болота и час-другой на прохладном илистом дне думал и думал… пока до меня не дошло!!! И как дошло! Что я, не удержавшись, выпрыгнул на поверхность и залился крокодильим смехом, брызгая слезами. Здесь надо заметить, что у крокодилов слёзы возникают от совершенно различных, но сильных чувств, включая переедание.

«Они – глупые!!! Глупые!», - смеялся я, пугая других крокодилов и бегемотов вокруг. Один бегемот даже вытаращил на меня свои красные, непонимающие глаза. Но мне было так хорошо от такого озарения, что было всё нипочём. Я сказал бегемоту: «Любезный друг! Вот спросите меня: а вот зайцы – они какие?». «Какие, какие?!», - удивился бегемот: «Вкусные». Это был ещё молодой бегемот, который пока смысл жизни видел только в еде (как и я 40-45 лет тому назад). «Да нет, уважаемый… ну вот какие они эти зайцы?», - настойчиво продолжал я: «Ну вот в чём их суть, дорогой сосед?». Бегемот завис. «Ну и какие они?», - не унимался я. И вдруг: «Глупые!!!», - закричал я, не надеясь что-то внятное вытянуть из этого бегемота. И опять залился крокодиловыми слезами смеха на всю округу моего болота.

Глупые – вот главная черта зайцев. Но что значит эта черта? – Да ничего. Просто глупые. Иногда мы хотим объяснить хорошо всем понятное слово какими-то другими, менее понятными словами. Разве обязательно нужно понятные слова объяснять? «Глупые» – вот слово, главная черта, которую я давно искал в зайцах. И ничего объяснять не надо. Зайцы – глупые. Глупые – зайцы. И это всё… А ещё это смешно. Потому что это самая смешная черта из всех животных. Дальше же, если вы посмотрите на их жизнь во всех гранях заячьего общества, то вы всегда будете находить эту черту, сквозившую почти через все возможные заячьи характеры.

Глава 4. Классификация зайцев.

Поскольку, как мы выяснили, у зайца ничего кроме попы и ушей нет, то главное заячье достоинство – это, конечно, попа. Не ушам же быть достоинством, за которые все так и норовят поднять бедолагу зайца. Уши вообще ничего не значат. Торчат, лежат, маленькие они или большие. Это не важно. Главное, чтоб они были. А вот попа – другое дело. Я вам открою один секрет. Попа – это самое большое заячье достоинство, позволяющее классифицировать зайцев по степени важности. Вот люди, например. Если для них важны деньги, богатства (а это следует из их главной черты – жадности), то они сразу всех начинают делить на богатых, бедных, миллионеров, нищих, средний класс. Есть те, у кого «гроша за душой нет», и те, кто «деньги лопатой гребёт», и у кого их «как грязи» и т.д. и т.п. Вот сколько всего люди навыдумывали по поводу одного только богатства и денег. – Так это я ещё не всё вспомнил…

А что же у наших зайцев? Деньги их не очень интересуют (за исключением некоторых, о которых расскажу потом). На счёт ума, талантов, красоты, харизмы… ну нет у них никаких особых притязаний и амбиций. Зайцы и зайцы, - ну что с них взять? – Глупые, да ещё с попой… Стоп. Вот оно! Попа! Размер ушей значения не имеет, - а вот попы имеет. И ещё какое!

С маленькой попой тебя и воспринимать-то серьёзно никто из зайцев не будет. Мелкопопник. – Вот и весь сказ. Что с него взять? Другое дело попник. Возьмите вот такого за уши. Он будет гордо покачиваться и дружелюбно смотреть на вас. На вопрос «ты кто?» он ответит с достоинством, упованием и особым ударении на этом заветном для них слове: «По-опник».

Попникам уже есть чем гордиться. Крепенькая, немаленькая, пружинистая и основательная попа – это не только характеристика, но и социальный статус зайца в средне-мещанском чине. Мелкопопники значительно многочисленнее попников. Им не полагается носить нормальные трули. Трулями зайцы называют трусы. Если трусы, например, у людей – вещь бытовая, незначительная, то у зайцев к трусам отношение особое, трепетное – потому, что каждый вид трусов соответствует конкретному виду попы, а значит и заячьему чину. Поэтому, чтобы эта важная для зайца вещь не ассоциировалась с неважной вещью для человека, зайцы для себя назвали её трулями. Мелкопопикам положены трули узкие, на лямочках. Попники же носят трули шортиками, туго обтягивающими заячье достоинство. Каждый мелкопопник в душе считает себя попником, и мечтает о признании. А вот о чём мечтают попники? – А вот здесь надо знать о заячьей аристократии, об особом и уникальном классе.

Глава 5. Труллер.

Речь пойдёт о так называемых труллерах. Труллер – это почётное отдельное сословие зайцев... ну с очень большой попой. И как было сказано, оно подтверждается и выражается особенностями трулей (возможно, что название «труллер» имеет, очевидно, связь со словом «трули»). У труллеров они особенные. Например, в парке можно увидеть мелкотруллеров, которые пока ещё проворно колесят толстыми ножками, и со спины видна только большая попа в трулях, на оборках которых рюшечки. Огромная попа и трули с рюшечками – вот признак труллера. Труллеру уже недосуг водиться с простыми зайцами попниками, и тем более с мелкопопниками. Труллер важен. А чтобы лучше подчёркивать свою важность, он ещё придумал быть недовольным. И чем крупнее и значительнее труллер, - тем обычно больше он недоволен.

Когда труллер почётно нисходит до того, чтобы находиться среди попников и мелкопопников, то он непременно привлекает к себе огромное внимание. Каждый заяц чувствует огромную робость и почтение по отношению к труллеру. Поэтому труллеру достаточно только надувать щёки и иметь недовольный вид. Если же он вдруг позволит себе слегка всхрапнуть, то зайцы показывают всем знак молчания и тихо шепчутся. «Тихо! Труллер спит», - мгновенной волной прокатывается тихим озабоченным шёпотом по шаловливому заячьему обществу, усмиряя его и наполняя важным делом – беречь сон труллера. И все с пониманием и одобрением прикрывают рот лапками и успокаивают забывшихся и разыгравшихся своих собратьев.

Не смотря на свою важность, серьёзность и показное недовольство, труллер, по правде говоря, как и большинство толстых существ, в глубине души, конечно, добряк и шутник. И бывали даже случаи, когда по окончанию послеобеденного сна сытый труллер осчастливливал своих мелкопопных сородичей лёгкой довольной улыбкой. Это магически действует на зайцев. Они умиляются. Сразу проносится волна тихим шёпотом: «Труллер доволен!». И зайцы начинают теснится к труллеру, подобострастно и заискивающе шаркая лапкой и хихикая. Самые смелые из них даже пытаются с ним общаться. Но на это нужна большая смелость, присущая далеко не всем зайцам. Труллер же в хорошем настроении потреплет какого-нибудь попника за уши, может щёлкнуть слегка его по попе, от чего тот чуть ли не кувыркается под одобрительное хихиканье глупых зайцев. Труллер доволен, и это главное!

Заглянем немного в этот заячий мир. Вот труллер. Он доволен, и поэтому добр. Его облепляют зайцы, и он начинает над ними шутить. Берёт он одного мелкопопника за уши и сажает к себе поближе. «Ну, а ты кто?», - спрашивает труллер. «По-о-опник», - с надеждой и показной серьёзностью, а также с обречённой надеждой, что ему поверят, врёт мелкопопник. И то, что труллер сидит рядом и спокойно на него смотрит добрым лукавым взглядом, убеждает его, что действительно… а почему бы и нет, - конечно, он – попник! Да и труллер не возражает. Потом он, как это всегда у зайцев бывает, будет хвастаться и с гордостью говорить, что труллер – его друг. Но сейчас остальные зайцы подобострастно хихикают, - уж они-то точно знают – кто есть кто. И мало того, - если бы этого бедолагу не вытащили, - то и он бы вместе с ними бы хихикал над каким-нибудь мелкопопистым зазнайкой, возомнившим себя попником.

Однако, труллер действует на них магически, и будучи по натуре глупыми, рядом с ним заячий мозг совсем перестаёт думать. Очень часто такие встречи происходят в заячьем парке по выходным, где есть разные аттракционы (в том числе и прыгунки), и можно хорошо подкрепиться. Даже труллеру можно здесь пообедать, после чего он становится добрым, шутливым и слегка сонным. Прыгунки – это один из любимых зайцами аттракцион в виде специальных подгузничков, куда просачивается заячья попа с лапками, и он прыгает на резиночке.

Но вернёмся к толпе зайцев с труллером посредине и одураченным мелкопопником рядом. Труллер берёт его за уши, и сверху вниз окунает мелкопопника в этот памперс на резиночке и дёргает его за ноги вниз так, что бедолажка начинает скакать как мячик вверх-вниз. Большой подгузник-памперс на мелкой попе делает его для других зайцев весьма комичным. Они хихикают, смотря в рот труллеру, который хорошо знает своё потешное дело. «Ну так кто же ты?», - опять спрашивает труллер. «По-о-о-опник», - скача на резинке, произносит от восторга и собственной глупости зайчишка. «Нет!», - торжественным басом трубит труллер: «Ты – не попник!». - На мордашке мелкопопника отобразился лёгкий страх недоумения. «Ты – труллер!». Зайцы покатываются со смеху, держась за животы. У мелкопопника отшибает остатки здравого смысла, и он пищит: «Да! Я труллер! Труллер! Труллер!!!». «Труллер!», - с показным восторгом ревёт, подтверждая эту глупость, труллер. Но тут он уже не сдерживается, и с мощным грохотом хохочет до слёз: «Труллер! Ха-Ха-Ха! Тру-ууулер!». Зайцы вторили ему комариным писком, но боялись при нём произносить священное слово «труллер», шепча его друг другу на ушко. Так бы и прыгал этот мелкопопник на резиночке в своём глупом восторге, подбадриваемый труллером, если бы тот нахохотавшись, не остановил прыгалку, и за уши не высвободил глупыша.

Труллер теряет интерес, и опять впадает в важность и недовольство. Зайцы уже всё понимают, хлопают друг дружку по плечу лапками, умолкают и оттаскивают прочь возомнившего себя труллером мелкопопника, который в возбуждении всё приговаривал «Я – труллер! Труллер!». Труллер зевает, садится на свою трёхколёсную каталку и уезжает. Зайчишки завистливо долго смотрели вслед на его попу в трулях с рюшечками.

Вот такие труллеры. Большие, важные, недовольные и в трулях с рюшечками. Это, как вы догадались, особая заячья элита. Однако, и труллер труллеру рознь. Есть мелкотруллеры. – Это, практически, попники, отрастившие попу сверх обычной. Само слово «мелкотруллер» на последнем заячьем собрании было отменено, т.к. по их понятиям, оно обесценивает священное слово для всех зайцев - «труллер». Вместо него решено применять слово «трулер» - с одной буквой «л». Соответственно дальше идёт более крупнопопая иерархия. Труллер, - это как раз тот заяц труллер, про которого я рассказывал в парке. – Это большая грушевидная попа, способная прикрыть десяток попников или два десятка мелкопопников; в цветочных трулях с пышними кудрявыми рюшечками. Трулер ездит на трёхколёсном велосипеде. Труллер же предпочитает электрическую трёхколёсную каталку. Надо заметить, что по другому труллеры не перемещаются.

И конечно же, нет предела заячьего совершенства. – Попа растёт, и у труллера появляется ещё одна буква «л». Трулллер – это гигантский труллер. Таких в мире очень мало. Обычно они возглавляют целые заячьи страны и содружества. Во всём мире их можно по пальцам сосчитать. Многие обычные зайцы их даже ни разу не видели, считая их какими-то недосягаемыми заячьими богами. В целом же заячья общественно-социальная статистика такова:

- на одного трулллера приходится 64 труллеров;

- на каждого труллера – 128 мелкотруллеров… извиняюсь, трулеров;

- на каждого трулера – 256 попников.

Ну и на каждого попника – не весть сколько мелкопопников. Кто ж их считать-то будет? Есть ещё и мелкопопики, - ну это уж совсем мелочь, даже не сказать, что пузатая. Им даже и трулей носить не полагается.

Вот такая заячья картина.

Глава 6. Великий Трулллер в Труллервее.

Также ходит легенда среди зайцев о Великом Трулллере. Вот здесь я не очень разобрался – где правда, а где выдумка. Ведь зайцы – врунишки ещё те. Да и глупость их не способствует той исследовательской дотошности, чтобы докопаться до правды (как у человека, к примеру). Они, я думаю, и сами толком не знают правды, но иногда рассказывают про этого Великого Трулллера. По заячьей народной легенде, где-то далеко-далеко есть город Труллервей и живёт в нём гигантский Великий Трулллер. Он настолько велик и тучен, словно гора. Даже больше горы. Недовольство, которое он должен показывать всему миру – очень масштабно. И в критический момент (когда вдруг «труллер недоволен») Великий Трулллер в священном заячьем славном городе Труллервее выходит и садится на самую высокую гору, достаёт трубочку и начинает в неё дуть, выдувая огромные свинцовые тучи. Надо сказать, что недовольство Великого Труллера оправдано. В самом деле, эта мелкопопническая солнечная погода способствует только заячьей несерьёзности. Зайцы глупничают, попничают, греются на солнышке, и, как говорится, в ус не дуют, т.е. совершенно ничем серьёзным не занимаются. Эта беззаботность заставляет труллеров надувать щёки и слегка осаждать заячью безалаберность. Ну а уж если эта солнечная погода затянется, - то даже труллерам нелегко справляться. И вот тут приходит время Великого Трулллера. Знайте, что когда наступают тяжёлые тёмные свинцовые тучи с последующими дождями, ливнями, градами, - то это означает, что Великий Трулллер сделал свою работу. Зайцы с большим почтением относятся к этой погоде; и в уютных заячьих домиках рассказывают легенды, выдумки, - да кто их разберёт, - может где и правду о Великом Трулллере и его Великом Недовольстве. Я даже песенку слышал от зайчат-мелкопопников:

- Дождик лей, дождик лей,

- Славный город Труллервей…

…и что-то дальше было, - но я уже не помню. Заячьи песни содержанием никогда не отягощены. Две, максимум, четыре строчки в посредственную рифму достаточно, чтобы это назвать заячьей песней.

Глава 7. Основное заячье занятие по жизни.

Тут я упомянул новое слово «попничать» и «глупничать». Они чисто заячьи. Поскольку зайцы – глупые, и гордятся своими попами, то особой популярностью пользуется у них в быту глупничество и попничество. К этому сводятся все заячьи дела, если они не под чьим-нибудь жёстким контролем. Обычным здравом умом можно предположить, что у кого-то есть цель, и он что-то делает, чтобы добиться её, и добивается. У зайцев же всё не так. Даже если у них появляется цель, они быстро о ней забывают, и начинают заниматься всякой ерундой: бестолковыми разговорами и спорами; заячьими глуповатыми песнями и прыжками с целью в полёте показательно выгнуть изящно попу; дружескими похлопываниями лапками друг друга и начёсыванием своих поп. По большому случаю, если вы хотите завалить дело, - поручите его зайцам. Поэтому попничать и глупничать – это всё то, что я перечислил и ещё плюс тысячи заячьих глупостей, которых я здесь всех не в состоянии воспроизвести. По сути, эти два слова – синонимы. И я даже не берусь давать точного определения каждому. Полагаю, что «глупничать» - это заниматься глупостями. А «попничать» - это более узкое применение слова «глупничать» в случаях, когда речь идёт о попах. А поскольку любое дело именно так у зайцев и заканчивается, то эти слова, оказывается, означают одно и то же. Один умный заяц даже прочитал лекцию и написал книжку с рассуждениями на вопрос: зайцы – глупые из-за того, что они глупничают, или же они глупничают из-за того, что они – глупые? Но эту книжку никто не удосужился прочитать (т.к. прочитать книжку – это тоже, своего рода, достигнуть цели). И поэтому глупничество и попничество у зайцев за последние 500 лет (а может и больше) ничуть не изменилось. Хотя, я думаю, что этот умный заяц не был бы зайцем, если бы не начал свою книжицу за здравие (т.е. со своего научного вопроса) а кончил за упокой (чёрт знает чем), оставляя читателя в недоумении. Но мы ещё вернёмся к этому зайцу. Я о нём расскажу. Он довольно забавен и по-своему типичен.

И вот я коснулся типичных заячьих характеров. Их много. Возможно, я что-то и кого-то мог упустить, но расскажу о некоторых, наиболее колоритных. И это не отдельные персонажи (хотя я буду писать о конкретных), - это типичные представители характеров. То есть в каждом заячьем обществе всегда находятся зайцы с этими характерами, играющими определённую социальную роль. Давайте на них посмотрим. И посмотрим поближе не только на них, но и на всё это общество в целом.

Глава 8. Умный заяц.

Если вы понаблюдаете за каким-нибудь видом животных, то вы обнаружите, что у них есть постоянные групповые занятия, где они самоутверждаются. Например, люди раз в неделю ходят по воскресеньям в церковь, носороги раз в год устраивают ритуальные поединки, и даже плохо дисциплинированные обезьяны в какой-то день сходятся в одном месте и галдят. У каждого своё. Такие действия дают почувствовать каждой особи принадлежность к своей группе. Вот и у зайцев есть такой ритуал. По воскресеньям они собираются на собрание, чтобы послушать Умного зайца, или просто Умного (как они его называют). Это светское, еженедельное, чисто заячье мероприятие. На этом мероприятии зайцы, конечно же, попничают и глупничают, - в общем, нормально общаются. И в это же время Умный ораторствует о каких-то высших материях. Эти материи настолько высшие, что никто его не понимает, и поэтому не слушают. Однако, то, что зайцы его не слушают, и даже не пытаются понять, не говорит о неуважении к нему. Напротив. – Умного все уважают и чтят. Он – большой заячий авторитет. Непонятливость – простительная заячья черта. Но в целом, зайцы, как единая группа, просто обязана иметь свою элиту, свой Авторитет с большой буквы, своего идеолога, мыслителя и философа. И Умный считается таковым. Обычно на этом сборище царит галдёж, гомон и отдельные восклицания. Но общая идея – это послушать Умного, хотя реально его никто не слушает, и все об этом знают. Умный же не обращает никакого внимания на полное отсутствие того же внимания к себе и тому, что он говорит. Есть мнение, что он, в пылу высокой научности доклада, и сам не замечает этого отсутствия, и имеет иллюзию, что всем это интересно. Какова правда – никто не знает, потому что Умного боятся или стесняются спросить из-за его высокого научного авторитета. Давайте заглянем на это собрание, и понаблюдаем.

Умный с важным видом произносит речь, иногда поднимая лапку вверх, как поднимают указательный палец вверх люди, придавая значимость сказанного. Он вдохновлён и энергичен, окрылён и одухотворён. Послушаем его: - «Оно, конечно же, касаемо предыдущей темы доклада, совсем удовлетворительно происходит из высокоуважаемого мнения моего авторитетнейшего коллеги, доктора псехонеропантологически-попискулярных наук… и это, господа, я скажу вам, не какая-нибудь псевдо-заячья теория, - это вам ого-го-го, как архиважно просублимировать подобный, весьма унитарный материал прошлого колоквиума…».

Несмотря на очевидную ахинею Умного, некоторые зайцы (особенно те, кто постарше) очень любят его слушать. Они заворожены с блаженным выражением мордочки, и даже не успевают осознать момент, когда они уснули. И они благодарны Умному за приобщение к науке, за эстетику неизвестных терминов, за его энтузиазм и гордость, возникающую от его лекций и вселяющих одинаково у всех мысль: «Хоть мы и глупые, но есть и у нас Светило!». Но в основном, на собрании все остальные заняты своими заячьими известными делами. Подобное можно наблюдать у людей в церкви, где поп читает молитву на якобы понятном, но в действительности непонятном языке. Все с уважением его слушают, но каждый думает о своём и зевает.

А теперь давайте посмотрим на других зайцев. Как раз на этом собрании можно посмотреть на весьма интересных персонажей.

Глава 9. Рюмочный заяц.

На заячьем собрании, под речь умного всегда есть оживлённый уголок, где зайцы особенно под настроением и еле сдерживают шаловливый шум. Причиной такого очага веселья является наш главный персонаж этой главы. Позвольте представить – Рюмочный заяц или просто Рюмочный, как называют его в заячьем обществе. Рюмочный всегда сладко улыбается всем, кто ему попадётся. Он готов обнимать, дружески хлопать по плечу любого зайца, находить с ним общий язык, и за одну-две минуты быть уже с ним на короткой ноге (точнее, лапе). Рюмочный – душа любой компании. Любое запоминающееся событие не обходится без него. У него всегда с собой есть бутылка сладкого вкусного вина, которым он всех без разбора угощает. Через пару минут знакомства вы даже не заметите – откуда он вытащил рюмки на всю компанию, как он вас уговорил, и уже пьёте его знаменитое вино. Зайцы его любят и тянуться к нему. Хотя задним умом понимают, что он, всё-таки, шалопай и серьёзное дело, когда он рядом, обречено на провал. Он обязательно с вами согласится, даст вам подтверждение, подчеркнёт вашу значимость и сделает нужный комплимент. Он может общаться с кем угодно и про что угодно. Конечно же, если вы его пригласите, - он обязательно к вам придёт, угостится вашим вином, и все будут веселы и довольны. Его часто приглашают, и он ни от кого не отказывается. Рюмочный – мастер поднять всем настроение за одну секунду. Если вдруг выдаётся момент, когда все стихли, или загрустили, то одной его фирменной фразой «Друзья, я предлагаю выпить за…» заячье настроение поднимается, и через минуту-другую уже начинается заячья смешная бестолковщина. Рюмочный никогда не бывает один. Там, где он появляется, всегда образовывается весьма шумная компания зайцев.

Если вернуться к заячьему собранию, то нужно заметить, что авторитет Умного на столько сильный, что даже компания Рюмочного веселится в полголоса, почти шёпотом. Да и сам всенародный шалопай ведёт себя в рамках и терпит до конца собрания, чтобы раньше не разлить вино. И здесь надо обратить внимание на другого нашего персонажа.

Глава 10. Доходяжный заяц.

Это заяц, который всегда волочится за Рюмочным, его выслеживает и приклеивается к нему. Он готов терпеть долго все длинные разглагольствования своего друга, его шутки и проказы. И он даже может измождённо улыбаться, потакая его речи, слегка дрожа от нетерпения. Но думает он всё время об одном – когда же Рюмочный, наконец-то, нальёт ему рюмку вина. Иногда бывает, что Доходяжный (так упрощённо его называют зайцы) не сдерживается. Так и на этом собрании ораторского искусства бедолага не выдержал. И когда Умный его уже совсем переутомил до исступления, дребезжаще-старческим визгливым голоском на всё собрание громко и истошно заголосил: «Ну на-леееей!!!!!!!!!!». Это был такой душераздирающий из глубины души дрожащий крик, что ни один заяц не решился бы обвинить Доходяжного в нарушении дисциплины. Было сразу видно (точнее, слышно), что бедный заяц испытывал и терпел невероятные мучения и сломался, вопреки своей воли. Такое с ним в компании Рюмочного иногда бывает. Рюмочный это знает и дружелюбно относится к подобным слабостям своего верного друга и вечного спутника. Он ему наливает рюмку, и тот дрожащей лапой жадно пьёт, выплёскивая много вина на пол. Рюмка оказывает реанимационный эффект на забулдыгу, и тот некоторое время бодр и даже слегка весел, пока опять не впадёт в состояние «ну на-лееееей!!!». Все хорошо знают его повадки. Они просты, примитивны и понятны. Есть мнение, что Доходяжный – это бывший рюмочный заяц, который спился от своего и чужого вина. Вполне возможно. Может быть, из-за этого у них такая тесная дружба. Ведь разные зайцы в компании Рюмочного приходят и уходят, а Доходяжный всегда с ним остаётся, как верный пёс. И даже на следующего нашего героя Рюмочный бы не променял своего верного, но сломанного жизнью и вином друга. Поэтому, если вы вдруг некстати где-то вдруг услышите известный вышеописанный раздирающий душу «ну налееееей!!!», то не удивляйтесь, что вскоре обнаружите наших славных Рюмочного с Доходяжным.

Глава 11. Целовальный заяц.

Если вы на заячьем мероприятии вдруг встретите очаровательнейшего зайца с широкой откровенной улыбкой, восторженным взглядом, который вами просто восхититься до глубины своей заячьей души, подбирая для вас самые розовые и наисладчайшие слова, умело сложенные в утончённые комплименты, - то знайте: перед вами Целовальный заяц, или в народе прозванный просто Целовальным. Он, наверняка, произведёт на вас наиприятнейшее впечатление, что вы влюбитесь в него если не с первого, - то со второго взгляда наверняка. И он запечатлит свой заячий, слегка щекотливый поцелуй на какой-либо части вашего лица, после чего может последовать и следующий поцелуй, и так далее. В смущении можно и слегка его оттолкнуть, мягко намекая на перебор чувств. Однако взглянув на него, вы наверняка его простите. Уж очень искренне он выразит вам свою признательность, - и чего уж там скрывать свои искренние чувства! Через пять минут знакомства вы уже без всякого притворства записываете его в свои задушевные друзья. Но не спешите с оценкой. Через десять минут он вам уже начнёт слегка надоедать и покажется весьма приторной и переслащённой личностью, а через пятнадцать минут, отмахиваясь от его многочисленных поцелуев, вы от него сбежите. Даже если вы сделаете это открыто, а не под каким-нибудь надуманным предлогом, Целовальный на вас нисколько не обидится, и в дальнейшем не перестанет считать вас своим самым закадычным другом. В будущем он никогда не перестанет вас встречать таким же образом, как я описал выше, и давать вам большое подтверждение, что вы просто есть, и что вы- наиприятнейшее для него существо.

Однако, если в обществе зайцев вы посмотрите на него издалека, то вы увидите, что Целовальный точно также одаривает своими манерами и чувствами другого зайца, а потом другого и другого. Он готов всех целовать, обнимать и восторгаться. Также заметно со стороны, что кто его знает, - тот не обращает внимание на его это поведение никакого внимания, и не придаёт совсем никакой ценности этим любостараниям Целовального. Дело в том, что в заячьем обществе он только этим и занимается, и кажется, что ничего он больше делать и не может. – И это действительно так. Он всех настолько сильно любит, что выражает это беспрестанно, нисколько не уставая. За последние несколько лет от избытка чувств к своему окружению он весьма поистрепался и постарел, приобрёл близорукость. Поэтому в данное время он, вступая в своё восторженное и очень тактильное общение, даже не видит своего собеседника. - Всё равно Целовальный его уже заранее любит горячо и откровенно. По избранным дням красноречия Умного, Целовальный бродит по залу со сладкой улыбкой и с целовальными движениями губ, пытаясь найти «жертву» своего любвеобилия. Если ему попадается заяц из соседнего селения, с ним незнакомым, то всё идёт по описанному сценарию. Однако, знакомые с ним зайцы либо сторонятся, либо заранее обрывают его игру с навязчивым замыслом. Но несмотря на такие вот ненормальности, всё же все любят Целовального, понимают его, и воспринимают таким, каков он есть. Ну просто он вот такой Целовальный. И всё. Вот за это качество я очень люблю моих зайцев. Каким бы ни был их персонаж, - они всегда их берегут и уважают.

Вот таков Целовальный. Ходит, обнимает, целует, восторгается, и не обращает абсолютно никакого внимания на то, что не имеет отношения к любви, дружбе и всему такому в этом роде. Есть мнение, что целовальные зайцы тоже происходят из рюмочных. И Умный на одной из лекций даже научно рассматривал такую гипотезу. Также им же была представлена ещё одна теория о постепенном переходе рюмочных в две группы – доходяжных и целовальных зайцев. Однако, как всегда, он не позаботился дать точный ответ на происхождение (а учёные любят называть происхождение умным словом «этимология», - что очень нравится Умному) целовальных зайцев.

Глава 12. Попистый заяц.

По названию главы можно подумать, что мы опять вернёмся к теме рассуждений о размерах заячьих поп. Но здесь будет речь о другом. Слово «попистый» происходит от слова «попить» с ударением на первый слог. Раньше мы сталкивались со словом «упопить», что означает для зайцев – убежать, смыться, спрятаться или сделать себя незаметным. Слово «попить» (ударение на первый слог) - это другое. Оно больше связано с заячьей собственностью. Оно означает украсть, накопить, присвоить, завладеть какой-либо материальной ценностью. И не важно для прояснения этого слова – честно или нечестно было это сделано.

Понимание этого слова делает понятным персонаж, о котором мы будем говорить. Попистый заяц, или просто, Попистый – весьма типичен и для других сообществ, в том числе людей. У людей это был бы человек с хорошим обладанием, как говорят про тех, к кому всё само идёт в руки, или про того, кто всё прибирает к своим рукам, включая чужое имущество. Раньше таких людей могли называть: хозяин, эконом, кулак, барыга, скряга, жадина, жила, мироед, кровосос и так далее, по мере нарастания негатива в их адрес. В заячьем обществе, к Попистому отношение, опять же, понимающее. Все знают, что он жаден, и из-за копейки, если не удавится, то всех изведёт, так и сяк выкруживая свою выгоду. В основном, Попистый – это хозяин какой-нибудь лавки, магазина или ещё какого-нубудь бизнеса. Также, зная его хозяйственность и врождённую способность к накоплению, его могут поставить на пост заведующего или исполнительного директора. Попистый всегда недоволен. По его мнению, все хотят его обмануть, обсчитать, разорить или бездарно профукать всё его напопленное богатство. Если вы по соседству зайдёте к Попистому попросить, к примеру, немного сахарку к чаю (сахар кончился, а магазин закрыли) и застанете его при этом в амбаре, то он смешно будет вставать перед вами, загораживая ваш взор от многочисленных напопленных мешков сахара, и говорить: «У меня ничего нет», разводя коротенькими лапками и упираясь попой в мешок сахара. А когда вы уйдёте, будет ворчать: «Ходят тут всякие… Все хотят меня разорить… нечего ходить тут… навадились…».

И если, находясь у него в магазине, вы его похвалите за хозяйственность и прибыльность умело им поставленного дела, то он недовольно на вас посмотрит (также как и с сахаром) и ворчливо вам ответит, что прибыли никакой нет, и кругом одни только убытки. Самая распространённая фраза Попистого – это «одни убытки». Он её повторяет везде, где не попадя. Особенно в случаях, где, хотя бы намёком, пытаются подтвердить состоятельность и огромное богатство этого зайца скряги. Он жутко консервативен, и любое новое предложение воспринимает крайне негативно, как чужой вызов, нацеленный на его имущество, которое ему удалось за свою жизнь напопить «честным трудом», «кровью и потом», «собственным хребтом», «трудясь днём и ночью», «работая, не покладая рук» и т.д. Это, как раз, – те самые выражения, который употребляет Попистый для оправдания и объяснения происхождения своего напопленного богатства.

Любое предложение по расширению или улучшению бизнеса он отвергнет, говоря: «Нет. Это невыгодно. Я и так в убытках», и с этих пор будет подозрительно к вам относиться, как к потенциальному источнику покушения на его напопленное. Любой вид обмена для него является обманом. Он признаёт только один вид обмена (хотя это трудно назвать обменом) – это взять и ничего не отдать. Не смотря на всю нелогичность и сумасшествие этой идеи обмена, для Попистого это является нормой. По его расчёту, он ничего не может дать, потому что у него убытки. - А раз убытки, то конечно же надо брать, и чем больше тем лучше. Поэтому Попистый всегда занят своим хозяйством, чтобы, во-первых, его не распопили; и во-вторых, где-нибудь, у кого-нибудь что-то упопить.

Таким образом, этот наш персонаж ведёт весьма непростую и хлопотливую жизнь.

Глава 13. Зайцы конопаты.

Как и в случае сладкой нашей парочки Рюмочного с Доходяжным, здесь, в этой главе, мы увидим такой же неразлучный по жизни дуэт, где каждый не смог бы существовать в своём особом заячьем характере как-то по-другому в отдельности от своего партнёра. У Попистого есть такие друзья по жизни. Их характер по всем чертам прямо противоположен характеру Попистого. Речь идёт о зайцах конопатах. Конопат – это представитель группы зайцев-конопатов, о которых я вам сейчас расскажу.

Если вы захотите начать заячий бизнес, что-нибудь создать, произвести или построить, то вам необходим заяц конопат. Это абсолютно бескорыстный, самоотверженный, трудолюбивый, неутомимый и бодрый заяц. Он берётся за любую работу, несмотря ни на что, и выполняет её в срок (а чаще всего даже раньше). Он не требует за свою работу никакой платы. Единственное, что для него важно – это дать ему подтверждение, или как говорится у зайцев «потрепали по макушке и пожали конопушку». Если вам надо производить на фабрике по десять тысяч, ну… например, кочерыжек, то вы нанимаете парочку конопатов. Они весело берутся за работу, и конопатят и конопатят маленьким топориком кочаны капусты, производя ваши кочерыжки. При этом они могут повизгивать от удовольствия от работы и петь примитивные песенки в своём энтузиазме. Они быстро и легко наконопатят вам что-угодно и сколько-угодно, лишь бы правильно была поставлена им задача. Без поставителя задач или начальника конопаты пропадут. Без работы они грустят и хиреют. Ведь сами конопаты ничего придумать не могут. - Не для того он конопат, чтобы придумывать. Конопат – он делатель. Изобретать ему некогда, да и по жизни не положено. Ну а кто же будет для них всегда начальником? Думаю, что вы угадаете быстро. Конечно это Попистый. Что же бы делал Попистый без конопатов, и что бы делали конопаты без Попистого?! Как белка и орех, как Буратино и золотой ключик, и наконец, как Рюмочный и Доходяжный, Попистый и конопаты по жизни нашли друг друга. Единственные персонажи, перед кем Попистый улыбается, подбадривает, дружески хлопает по плечу и треплет макушку с ушами – это его верные конопаты. Этот хитрюга знает – кто по-настоящему является основными и единственными создателями его бесплатно полученных благ. У бывалых конопатов лапки от работы превращаются в так называемые конопушки. Это такие бесформенные большие подушечки, которыми они, всё же, умудряются поддерживать большую производительность. Какое из слов произошло первым – «конопушка» или «конопат» - как всегда в заячьей истории большой вопрос. Умный написал много научных трактатов, но ясно и определённо ответить на этот вопрос так и не смог. Конопат стал конопатом потому, что у него есть конопушки; или же конопушки есть конопушки, из-за того, что конопаты конопатят?? Кто же их зайцев разберёт… Но конопушки с давних пор принадлежат конопатам по праву, как повару – колпак, и как дворнику – метла.

Если же конопатам попадётся начальником не Попистый, а кто-то другой, и захочет заплатить за их труды деньги, - то этот производственный союз будет некрепким. В конце, вместо привычной похвалы, похлопываний и торжественных пожатий конопушек, им вдруг выкатывают некую сумму денег. Ну что это?!!! Разве могут заменить славу их труда, дружескую атмосферу, величие победителей какие-то деньги! Они недовольно их принимают и обиженно упопивают. Впоследствии они их совершенно бездарно и глупо тратят. Например, могут купить на все эти деньги разноцветных шариков и выпустить их под какое-нибудь заячье торжество. Или накупить и раздать всем зайчатам-мелкопопикам по морковке-сосачке. Вот такие у зайцев конопаты. Заяц конопат очень близко подходит, как типаж, к общему заячьему портрету. В общем, заяц – это близкое по свойствам к конопату, с большой попой, весёлое, беззаботное, дружелюбное и симпатично-глупое существо.

Глава 14. Зайцы вояки и щекотуны.

У каждой группы животных есть потребность в защите. Иначе группа может быть разрушена и исчезнет. Функцию защиты может осуществлять либо все члены группы, проявляя защитную агрессию к врагам; либо специальные выбранные защитники. А теперь у меня к вам вопрос: как вы можете себе представить таких зайцев-защитников, зная их натуру? Ну никак не клеится в воображении вояка заяц. Но они должны же быть! Иначе их давно бы уже съели львы, крокодилы или гиены. Конечно, вы можете предположить, что когда появляется хищник, зайцы от страха рассыпаются кто-куда, не глядя. И вы правы. Действительно это так. И всегда только так и было. А потом зайцы всё же решили создать защитное войско.

Самый первый вояка-заяц был удивительной храбрости заяц. Он целый год воспитывал отряд молодых подтянутых попников: учил их храбрости, военной тактике боевого отряда; и распределял среди них боевые роли. Зайцы всему учились и слушались вояку-зайца до тех пор, пока на учебном военном плацу из ближайшего леса не появился заблудший голодный волк. Попники вмиг позабыли все боевые премудрости, которым обучал их старый вояка-заяц, и прыснули во все стороны, оставив своего учителя один на один с волком. Только доспехи и шлем спасли воина-бедолагу от острых зубов супостата. Впоследствии это продолжалось несколько раз и заканчивалось одним и тем же до тех пор, пока вояку-зайца не съел крокодил во всём заячьем боевом обмундировании, со щитом, доспехами и шлемом (крокодилу всё равно что и кого есть), - в то время, как «боевые» попники в последний раз мелькнули перед взором своего командира своими тугими попами.

С тех пор появлялись изредка зайцы-вояки, но уже мифы о том, что из зайцев можно создать боеспособный отряд, способный дать отпор хоть какому-нибудь, хоть сколько-нибудь опасному хищнику, прекратились, не найдя в заячьей истории ни одного факта. Самым эффективным для заячьего выживания средством пришлось признать быстрые и сильные задние лапы. Так бы дело и пошло дальше, если бы в один прекрасный момент ни появился заяц-вояка щекотун. Старый военный пройдоха знал особый подход к противнику. Говорят, что он вышел то ли из рюмочных, то ли из целовальных зайцев. Он выходил к противнику, обнимал, целовал его, а потом защикотывал до изнеможения. Противник доходил до такого состояния, что уже на ногах не стоял. Он еле уползал от щекотуна, надолго оставив мысль ещё раз с ним встретиться. Щекотуна зайцы стали ценить, и решили попробовать возобновить заячье военное искусство с новой боевой интерпретацией. Щекотун почётно занял место главного зайца-вояки, и стал набирать себе в отряд рюмочных и целовальных, обучая их впоследствии своему особому искусству. Кроме всего прочего, целовальные и рюмочные отличались от прошлых «боевых» попников известной степенью пофигизма, стоящему рядом с таким качеством, как бесстрашие. Отсутствие этого качества в обычных заячьих рядах сгубило саму идею заячьей армии. - А тут на лицо новый заячий подход! Подчёркиваю, что чисто заячий. Ни у одного животного такого нет и не было.

Щекотун же знал своё дело. Он за месяц научил и натренировал целую дюжину зайцев, создав вполне боеспособный отряд. Скептики и критики этого подхода быстро сошли со сцены, когда стал всем известен первый в истории зайцев факт, - зайцы не только отразили, но и вовсе победили врага. А дело было так: на заблудшую по весне стаю голодных волков был впервые выпущен отряд щекотунов, которые защекотили этих серых бедняг до изнеможения. Те даже забыли про свой голод, и еле-еле отделались от назойливых мастеров-щекотунов. Весть об обессиленном бегстве волков в одночасье облетело весь заячий мир. Радости не было предела. Зайцы устроили в честь этого события свой попнически-глупнеческий праздник, пригласив во главу угла труллеров всех мастей и габаритов. Вояку щекотуна качали и награждали всеми военными чинами, медалями и орденами. С тех пор щекотун стал Верховным Заячьим Генералисимусом, а также Главным Военным Стратегом. В итоге он создал очень продуманный батальон, где во главе угла шли «боевые» попники. В бой они шли под барабаны, в которые зайцы бить – большие мастера. И через каждые четыре такта они подпрыгивали, горделиво выпячивая свои сытненькие попы. Конечно, Великий Щекотун не был наивен, как его исторические предшественники. Он уже предполагал, что от них толка никакого, и что они сразу разбегутся от любой тени хищника вдали. Но он знал - что делал. Хищники никогда не боялись попников, и весьма с аппетитом поглядывали на их главное достоинство с гастрономической точки зрения. Но, когда хищники только открывали свои пасти, то попники при этом сразу исчезали быстрее ветра. И вот тогда вдруг на их месте оказывались старые опытные вояки щекотуны, и дела хищников становились просто дрянь. Попников наш Стратег использовал для прикрытия самых эффективных заячьих воинов-щекотунов. С тех пор у зайцев появилась своя полноценная и эффективная армия, и благодаря ей популяция этих славных зверьков стала расти и процветать.

Глава 15. Сосисочный или Вкусный заяц.

На окраине нашего заячьего посёлка есть дом, где живёт особый, так называемый Сосисочный заяц, или просто Сосисочный. Но в целом, если говорить о типажах, то он является Вкусным зайцем, или просто Вкусным. То есть у нас он здесь – Сосисочный, а Вкусный - он в целом, по заячьим понятиям. Вкусный является таковым, - потому как его философию можно определить так: нужно делать всё, чтобы было вкусно. Она весьма проста, но её надо понять. Что значит «чтоб было вкусно» - Вкусный не определил. – «Это и так всем ясно», - сказал бы он, и по-своему был бы прав. Зайцы его очень хорошо понимают. Действительно! Зачем что-то делать, если в результате каких-то действий и чьих-то усилий вкуснее не становится? «Ради какой субстанции?!», - эпично, в позе римского оратора, заявил бы Умный на заячьем воскресном собрании. О, если бы наши человеческие политики, чиновники и другие общественные деятели исходили бы из этого простого принципа! Самой простой и понятной мерой эффективности чего-либо сделанного является то – насколько стало в нашей жизни вкуснее… Ну, к примеру допустим, что один заячий депутат выдвинул предложение ввести налог на капусту. Предполагалось, что с каждого съеденного до самой кочерыжки вилка капусты, любой заяц обязан заплатить в заячью казну 10 копеек. Данное предложение было вынесено в Верховный Заячий Совет под предводительством Умного. Никто не стал бы ждать – что скажет Умный, - это и так было ясно… Важно то, что скажет Вкусный! Из всего анализа и научной проработки предполагаемых последствий такого закона, был сделан главный вывод о том, что вкуснее никому не станет. И поэтому данный проект закона отклонили, - и зайцы в дальнейшем будут совершенно безнаказанно хрумкать свою любимую капусту, подкрепляя каждый свой попнический статус.

Наш Вкусный является большим ценителем сосисочных изделий, и поэтому его у нас здесь кличут ещё и Сосисочным. Ещё он любит путешествовать пешком. И если где-нибудь вы увидите зайца с походным узелком, из которого чаще всего слегка свисает конец вязанки сосисок или сарделек, из кармана торчит бутылочка какого-нибудь изысканного соуса, а из-за пазухи выглядывает бутылочка бургундского, то не сомневайтесь, - перед вами наш Сосисочный. Многие бы назвали его гурманом. Но думаю, что он бы весьма удивился такому сопоставлению, если бы прояснил слово «гурман» (только не дай Бог - не с помощью Умного). Гурман, всё-таки я думаю, предполагается кем-то таким, который еду возводит в какой-то культ, и она, эта еда, присутствует почти в каждом моменте его жизни. У Сосисочного (и в целом у всех Вкусных зайцев) еда (и даже сосиски) в жизни играют такую же роль как любой обычный предмет его жизни, - ну, например, полотенце или зеркало. Он слушком любит жизнь во всех её проявлениях. И для него «вкусно» вовсе далеко не всегда имеет отношение к еде. Скорее, - для всего в жизни: для умывания он любит умываться огуречной или капустной росой с плавающей там веточкой розмарина; для одевания он предпочитает лёгкую, прочную, практичную и красивую, слегка франтоватую одежду; для сна он любитель мягких пуховых перин; для отдыха он в восторге от активного пешего отдыха с посещением красивых природных мест, парков или же высококультурных заведений типа картинных галерей, музеев, выставок и вернисажей. И так далее. Все эти аспекты его жизни он создаёт очень сочно, смачно и с большим умением. Всегда и во всём ему есть чему позавидовать. Он формулирует эту свою черту в его жизненный лозунг, девиз, эпиграф или ещё как хотите можете это назвать (мотив, лейтмотив, влияние, поэзия жизни или другая словесная билиберда, по которой разве что Умный – большой специалист): «в жизни всё должно быть вкусно». В общем-то это всё про Вкусного. Здесь лишь можно добавить ещё раз, что он любит сосиски. Если вам удастся побывать у него в гостях (а это - то ещё удовольствие!), то он вас обязательно угостит сосисками. Он их сам для вас отварит в ключевой воде, выложит на плоское красивое фарфоровое блюдечко и обязательно поучит. «Вот смотрите», - скажет он. «На них написано «Сосиски». А теперь снимем плёночную оболочку». – Он снимает оболочку умелым движением, и с искренним восторгом, встав в некоторую гордую позёрскую позу, восклицает: «Ну, сударь мой! Вот! Настоящие сосиски!». – На ваш недоумённый взгляд он, выдержав некоторую паузу для смакования приятного момента, укажет, что после снятия плёнки надпись «Сосиски» чудесным образом сохранилась на голеньких розовых отваренных сосисках трафаретом. И он будет этим фактом очень доволен до конца дня.

Говорят, что была пара-тройка случаев, когда Сосисочный обнаруживал отсутствие своего любимого трафарета на уже отваренных и очищенных сосисках. Он слегка ворчал, и терял своё вечно хорошее настроение на целых пять-шесть минут. После чего одевал пенсне, брал серебряное перо и чернильницу (да, не смотря на век шариковых ручек, он все письма писал именно так) и строчил доклад директору магазина, где он купил такие «неправильные» сосиски. Вот таков у нас Вкусный Сосисочный заяц.

Глава 16. Заяц Дурень и полоумные зайцы.

Если вы когда-нибудь зайдёте в заячий клуб и попадёте на какие-нибудь публичные мероприятия: лекцию, концерт или выступление; то у вас есть вероятность наткнуться на ещё одного известного зайца. Точнее даже, что вы не наткнётесь, а он сам вдруг упадёт как снег на голову непонятно откуда и в самый неподходящий для его появления момент. Это такой рыжий, веснушчатый попник с длинными задними лапами. Его мордашка одновременно выражает неуёмный восторг и крайнюю степень бестолковости и заячьего глупничества. И, конечно же, ну никак не может он обойтись без попничества. Это заяц Дурень, или просто Дурень.

Дурень происходит из древнего рода так называемых полоумных зайцев. Если вы выбираете из множества зайцев – кого из них взять за уши, то ваш взор может наткнуться на вечно дрожащего попника с красными глазами, который будет стремиться от вас упопивать в любую лазейку. При этом, упопивая от вас, он может внезапно вписаться во что-нибудь с размаху, и впасть в дикий страх, от которого происходят заячьи инфаркты. И именно поэтому, из-за таких персонажей, зайцев кличут трусишками. Не знаю кто ещё, но люди точно их так определяют. Причём эта трусость по ошибке преподносится как их главная черта, о которой я писал в главе 3 (уж я-то знаю – какая у них главная черта!). Скажу, что в данном случае ошибка заключается не только в неправильном определении главной черты, но и в приписывании всем зайцам свойства, которое имеет отношение лишь к небольшому заячьему роду. Это и есть вымирающий род полоумных зайцев. Не знаю почему, но полоумных зайцев сейчас почти не осталось. То ли их всех покосили инфаркты, в виду их врождённой трусости; то ли их способность к выживанию выродилась из-за вечного страха; или есть на то другая какая-то причина, - но на данный момент получается, что, хотя этот род зайцев и хорошо известен, но из всех его представителей сейчас остался лишь один Дурень.

Но с другой стороны, Дурень является типичным современным зайцем, с точки зрения традиционных заячьих ценностей и менталитета: он очень гордится своим достоинством, позволяющим гордо называть себя попником; а также ему в полной (а может быть и в чрезвычайно переполненной) мере присущи известные и популярные черты – попничества и глупничества. Эти две совершенно разные тенденции (полоумная и попнически-глупническая) очень гармонично сошлись в Дурне. И если он в какой-то момент пребывает в эйфории, дурачится и попничает, то это означает, что очень скоро будет вторая часть дурневой драмы. - Он обязательно попадёт в трясущееся от страха полоумное состояние, начнёт упопивать обязательно туда, куда меньше всего надо, и неизбежно найдёт свою беду. Давайте понаблюдаем как это происходит.

Вот, к примеру, собирается какой-нибудь симпозиум, на который приезжают отовсюду умные зайцы (ну, примерно, как наш Умный). Предстоит серьёзнейший форум, кворум, фарфорум или ещё какое-нибудь умное слово, означающее эту научную тусовку серьёзных умных зайцев. Туда не пускают глупников, и всякую другую несерьёзную заячью публику. - Все же понимают, что там умные, и им надо оказать почтение и уважение. И вот когда идёт подготовка, - на сцене размещают атрибуты: доску, графики, трибуну, микрофон… Атмосфера деловая, научная. Шуршат бумаги, папки, портфели. Умные протирают свои очёчки и поправляют на попном месте фрака свои хлястики… И вот здесь, вот сейчас, именно в такой ответственный ожидаемый момент на сцене уверенно, как будто так и надо, появляется рыжий долговязый несуразно и глупо улыбающийся заяц, который сразу обращает на себя всё внимание собравшегося здесь серьёзного общества. Зайцы смолкают, ожидая какой-нибудь торжественной речи согласно протокола и регламента. Но происходит нечто другое. По-детски тоненьким наивно-ясным голосом вышедший на сцену попник в самой глупой манере, и широко улыбаясь, сообщает:

- «Здравствуйте! А сейчас я спою вам песню «Попский чай».

Физиономии умной публики ещё не успели принять осмысленное выражение лица и осознать что происходит, а этот заяц-сюрприз уже отторлычив свою попу, покачивая ей в такт какой-то сладковато-розовой музыке, непонятно откуда взявшейся здесь, затянул песню, от удовольствия закатив глаза:

Попский чай, попский чай!!!

Ну-ка попой покачай!!!

И дальше что-то в этом роде. Песня была настолько глупой, настолько попнически-глупнической (от чего привыкли отстранятся умные зайцы), настолько типично-заячьей, что солидная публика молча попала в состояние замешательства. Возникла пауза. Глупыш на сцене расцветал в дурацкой улыбке, - как тут раздался громкий, отчётливый и отрезвляющий оклик:

- «Так ведь это же Дурень!!!».

И тут всем сразу стало всё ясно. «Ну как же можно быть таким глупым?!!!»; «Да кто же его сюда пустил?!!!»; «Ну а Дурень-то тут откуда взялся?!!!» - раздавались риторический вопросы и восклицания. Со сцены Дурня выгнали. Он смешно, поджав уши, упопил мелкими быстрыми шажками, впав в состояние полоумных зайцев, обо что-то ударившись, что-то разбив и на что-то наступив…

Вот таков Дурень. Ни на одном празднике, мероприятии или ещё каком-нибудь заячьем сборище нельзя поручится, что не появится Дурень и всё не испортит (если собрание серьёзное) или всех развеселит, ежели все того хотят (в случае праздника или ещё какого организованного или неорганизованного веселья).

Глава 17. Заяц Зимогор.

Этот заяц встречается весьма редко. В дырявом ватнике, кое-где заштопанном лоскутами разной ткани, замотанный до носа какой-то непонятной тряпкой в качестве шарфа, летом – в лаптях, а зимой – в валенках с разными калошами, этот заяц может возникнуть для вас неожиданно в разных местах. Это заяц Зимогор.

Из-за леса, из-за гор

Вышел заяц Зимогор.

Все зайцы с детства знают этот стих. Как раз в нём указаны какие-то горы и непонятно какой лес, которые сочетаются с явлением этого редкого зайца. Ну как у людей про известного рака, который, якобы на горе свистнул, - и здесь и там без гор не обошлось. Ни к зайцам, ни к ракам горы отношения никакого не имеют, - они только подчёркивают чрезвычайно редкий характер данного явления. Для некоторых зайцев Зимогор вообще является вымышленным зайцем-легендой, - ну также как Великий Труллер из Труллервея. Но, всё-таки, он существует. Его нет-нет, да увидят где-нибудь, и обязательно об этом рассказывают. Даже поверие пошло, что увидеть зайца Зимогора – это к богатству. Откуда изначально взялся Зимогор не очень понятно. Есть легенда, что это не кто иной как Доходяжный, обидевшийся на своего друга Рюмочного, что ему как-то не налил винца. Типа, ему надоело таскаться за Рюмочным, и он, осознавши свою незавидную роль и озарившись, решил принять роль вечного скитальца и бродяги, с лёгким налётом романтики. Могло и так быть. Здесь, как всегда у зайцев не поймёшь – где правда, а где выдумка. Также был случай, когда реальность Зимогора стала заметно больше. Как-то раз в парке отдыхал солидный труллер и, утомившись от назойливых мелкопопников, захотел поспать. Мелкопопники почтенно внимали всё, что он им изволил говорить, - и поэтому у труллера не было видимого вежливого повода отказать им хоть в каком ответе. Этот авторитет объявил, что делает последний свой благотворительный жест тем, что ответит на последний вопрос мелкопопника. Вопрос же был про реальность зайца Зимогора. На что труллер (скорее всего, чтобы от него по-быстрее отстали) заявил, что Зимогор реален. Слова труллера – весомый и авторитетный аргумент у зайцев. И поэтому, чаша весов по поводу Зимогора, существенно склонилась в пользу его реальности.

Наконец скажу я вам, что в заячьем обществе это известный персонаж. И если кто-то выходит каким-то чересчур закутанным, или безвкусно намотанным на себя большим количеством тряпок, - то конечно вспоминают нашего героя, говоря: «Ну ты и Зимогор!». И даже самый мелкопопик это знает, - потому как говорят это часто мамы, формируя в детском возрасте у своих чад вкус в одевании. В общем, это самый непонятный и безобидный заяц, который воспринимается заячьим обществом как некое знамение в виду чрезвычайной редкости и неожиданности его появления. Также в заключение, надо упомянуть, что никто не слышал, чтобы Зимогор что-нибудь, когда-нибудь сказал или произнёс. И этот факт ещё больше придаёт таинственности и легендарности этому герою. Как-то Умный упомянул его в своих многословных лекциях. Также давно, кто-то из бывших заяцев-вояк (до щекотунов) критиковал образ Зимогора словами: «Вот взять, например, Зимогора. Что это за герой?! Ни то, ни сё! Как бы люди сказали: ни в городе Богдан, ни в селе Селифан…», и так далее. Таким образом вояка старался набрать попников в свою заведомо неудачную армию. Но столкнулся с природным заячьим свойством неприятия войн, битв и драк. Тогда он подался в пропаганду, которая изобличала такой пацифизм его носителей, среди которых вояке невзначай попался Зимогор, с его неочевидной хоть какой-нибудь пользой для общества.

Также недолюбливал образ Зимогора и Попистый. Для этого практичного зайца тоже был непонятен смысл существования такого типажа как Зимогор. Однако, это также объясняет то, что этот типаж – чисто заячий. Он не мог родиться где-то ещё. В силу своей непрактичности, склонности к глупничеству и попничеству, только у них мог родится такой несуразный, непонятный и лишённый практичного смысла герой. Поэтому, скорее Попистые и вояки являются более нетипичными зайцами, чем Зимогор. И поэтому он с достоинством занимает своё место в заячьем обществе, возможно, даже не подозревая об этом.

Глава 18. Жалейка.

Иногда на каких-нибудь мероприятиях, если скрупулёзно всмотреться в состав участников, зрителей, зевак и других зайцев, - то внимательный наблюдатель обнаружит совершенно интересный, ни на кого не похожий персонаж, в корне отличающийся от всех вышеперечисленных не только заячьих героев, но и описанных здесь (как говорят люди) «среднестатистических» зайцев. Это Жалейный заяц. Его просто называют Жалейкой.

С первого взгляда на него, вы видите аккуратно одетого и ухоженного зайца в немецком сером пальто и красном монотонном кашне. Под пальто у него также есть жилетка, у которой из нижнего правого кармана обманки педантски свисает серебряная цепочка карманных швейцарских часов. Не эмоционален. Его шёрстка тоже, как и пальто, какая-то тёмно-серая, близкая по цвету к синеве. Хоть у него и нет очочков, но и без них он выглядит очень интеллигентно, - я бы сказал, по-немецки стильно. Без французского франтовства, без итальянского чванства, без испанского цветастого рукорасбросного стиля Жалейка был чистокровным немцем, бюргером практически во всём. Иногда, он носил с собой или деловой кожаный классический портфель, внутри которого были какие-то аккуратно распределённые и сложенные бумаги, или картонные тубы с какими-то непонятными инженерными картами и чертежами. Как-то раз он был замечен с футляром какого-то непонятного измерительного инструмента. Те, кто наблюдал, как Жалейка его извлёк и стал настраивать, от своего природного любопытства пустились рассказывать всё Умному. Но поскольку, толком они ничего не смогли Умному объяснить, то конечно же они так и не узнали – что же потом делал Жалейка. Да и вообще – как он, этот инструмент называется. Умный же хоть и сказал несколько заумных фраз и словечек, всё же вынужден был отправить их восвояси. В общем, Жалейка, в силу своего иностранного происхождения, очень отличался от всех вышеописанных зайцев своей интеллигентностью, культурой и рациональностью во всём. Если бы зайцы были повнимательнее и поумнее, они бы, несомненно, в сложных вопросах жизни и техники должны были обращаться к Жалейке. В отличии от Умного, тот обладал настоящими знаниями и навыками практически в любой области знаний. Но зайцы, по устоявшейся глупой заячьей традиции, всегда выбирали себе консультантом Умного. Ну слишком непонятен и загадочен был для них Жалейный заяц.

Казалось бы – почему ему быть Жалейным? При чём тут это? – Сам я не могу ответить на этот вопрос. Скорее всего, началось это с женщин, с зайчих, о которых я ранее не упоминал, но они всегда были (как в любом нормальном обществе). – Ну увидели они в этом зайце какую-то особую черту. Не могу её выразить, но вид этого зайца пробуждал в них сильное желание его жалеть. Ну как такого не пожалеть?! Такой одинокенький, бедненький, умненький, интеллигентненький немчик в одном и том же своём пальтишке… По секрету скажу, что у некоторых дам и девочек есть даже мягкая игрушка, сделанная с образа Жалейки. В минуты женских слабостей, они могут поплакаться этому зайцу и до слёз его пожалеть. Позднее, после женщин эту черту заметила и мужская заячья половина (а может быть, им женщины рассказали). И вот тогда этот заяц стал Жалейкой для всех зайцев.

Именно этот заяц, непонятно откуда свалившийся в это немудрёное заячье общество, окажет на этот мирок наиболее значимое влияние. Но это будет уже в другой моей книге про зайцев. Это будет книга приключений. – Тогда как книга, которую Вы читаете, - всего лишь описательная (Умный бы назвал её «психологической»). Её цель – это проявить симпатию и интерес к уже нашим зайцам. Они, ведь, того стоят! Не так ли?!

Другие работы автора:
+1
117
12:36
В целом, понравилось.
Забавно.
Но очень уж много ошибок.
18:46
-1
вот это бред! ошибок не пересчесть
19:14
+1
Судя по тому, что за пять минут Вы успели оценить десяток работ (отнюдь не четверостиший), я делаю вывод, что моих зайцев Вы совсем не читали…
18:15
+1
Прочитала и посмеялась с большим удовольствием!!! Прекрасная «классификация» заячьего сообщества! Только вот мне показалось (или я что-то не допоняла:)) — это совсем не про зайцев wink
Позабавили образы «упопивать», «Трулллер», «мелкопопники», «щекотуны», и «конопаты» кое-кого тоже напомнили (да простят меня волонтёры:))
Спасибо Вам и Маше за увлекательное произведение, которое действительно получилось «прикольненьким» и не кануло в лету!!! thumbsup
Почему-то припомнился «Чиполлино» с его обитателями:)) bravo
10:33
+1
Спасибо! Очень приятно, что Вам понравилось!
Загрузка...
Оскарбин-Ка Эльрау

Другие публикации

Сплетник
Dimitrios 33 минуты назад 0
Авиаудар
evgeniy.scherbakov 33 минуты назад 0