Цветёт цветочек аленький

  • Жаренные
Автор:
Ильти
Цветёт цветочек аленький
Аннотация:
Семейная жизнь не всегда мёд, особенно для мужчин. Митрич оказался в условиях, когда жить с женой невозможно, и уйти нельзя - смерть! Много лет подряд муж не может понять, почему Варвара ведёт странный образ жизни: губит себя, его и сына. И только её смерть дарит Митричу надежду.
Текст:

На герани, наконец, появились кораллово-красные бутоны, и Митрич облегчённо вздохнул: поживёт ещё. Дело в том, что Варя, его супружница, часто повторяла, словно, приговорила: «Коли засохнет моя герань - сгниёшь в муках, и, стало быть, моя правда сильнее. А коли зацветёт, то выходит, что твоё упрямство стойче. И без меня проживёшь».


А Варваре он верил – обладала она колдовской силой. Не раз видел и слышал Митрич, как жена судьбы людские меняла: кому счастья полные пригоршни, а кому гроб сосновый. Да и в том, что сох по супружнице, винил приворотное зелье, особенно после скандального похождения «налево» лет эдак двадцать пять назад.

Привлекла тогда красотой и уступчивостью Митрича молоденькая нормировщица Тося. Тепло её душевное, слова добрые, руки ласковые всколыхнули в Митриче спящие потаённые мечты до такой степени, что решился он на разговор с Варварой. Мирной беседы не получилось – вышел скандал.

— И недели не пройдёт, воротишься, — ехидно обещала супруга, поливавшая свою герань.

У! как ненавидел этот цветок Митрич. Впервые вспылил, подскочил к Варваре, сбросил керамический горшок на пол и в ярости топтал черепки, землю и ветви герани, выкрикивая:

— Шиш тебе! Браку конец! Цветку амбец! Не для тебя я, ведьма окаянная!..

Но не прошло и трёх дней, а Митрич уже понял, что сдохнет, если не воротится к Варваре: всё нутро выворачивало, в животе боль скручивала кишки в узел, в голове гудели с десяток тракторов, а руки тряслись, как у паралитика. Всего-то две ночки и помиловались с Тосей. А потом кончилось счастье. Взвыл от боли, промыкался сутки, да и поехал к Варьке. Вывалился из такси, ноги не держали: от калитки к дому полз на четвереньках, на радость супруге. По её вышло!

Варька на робкий стук отозвалась, но в дом не пустила, спросила:

— Не до гроба, значит, любовь с новой женой? Жить захотел?

— Захотел, помоги…

Варвара вынесла на порог растерзанную завянувшую герань, кинула Митричу со словами:

— Он тоже жить хотел. Выходишь цветок, и твоя боль уйдёт. А на нет и суда нет…

Первой мыслью Митрича было желание изодрать хилое растение в клочья. Он даже оторвал пару листков и растёр их между пальцев. Острый запах зелени вызвал спазм желудка, и Митрич выплеснул скудный завтрак здесь же на пороге. Отдышавшись, зажал чахлую герань в кулак и пополз к колодцу. Сдирая ногти на руках, вырыл ямку и воткнул в неё растение, засыпал землёй и полил, оставшейся в ведре водой.

Как только почва вокруг герани промокла, Митрич почувствовал облегчение. У него хватило сил сбросить в колодец ведро, висевшее на цепи, зачерпнуть воды и воротом вытащить наверх.

С жадностью пил Митрич холодную воду. Умылся, а потом додумался сбрызнуть листья герани. Примостившись возле цветка, стал поливать его каждые полчаса. А когда жаркое июльское солнце опалило чахлое растеньице, уселся так, чтобы его тень падала на росток, создавая прохладу. Пересаживался Митрич всякий раз, когда солнышко норовило заглянуть из-за него на герань. Словно солдат стоял в карауле, не смыкая глаз, строго следил за хитрющим светилом и поливал холодной колодезной водой и себя, и герань.

Митрич почему-то ощущал росток живым существом в те минуты и заговорил с ним, жалуясь на Варьку и свою непутёвую жизнь: «Вот сидим мы с тобою, дружок, за жизнь хватаемся. Может, и подохли бы, кабы сразу. Кабы выплеснулись все наши живительные соки без боли и мучений. Но Варвара так просто не отпустит. Нет! И с ней ад изведаешь, и без неё горюшка хлебнёшь. Не люблю злодейку, а воротился. Как сказала, так и сделал. И дальше запляшу под её дудку. А душа просит свободы, просит дел больших, заметных для себя и людей…»

К вечеру появились комары, и стало прохладно. Митрич подгрёб ещё земельки под ствол герани, обвился всем телом вокруг растения и, несмотря на полную наглую луну крепко уснул.

Проснулся рано: разбудила жаба, живущая под камнем возле колодца. Прыгнула холодно-мерзкая тварь на щеку. Митрич смачно выругался, нашёл в кармане «Приму», устроился поудобней в туалете и медленно закурил, любуясь на золотисто-персиковый рассвет через неприкрытую дверь, пока поднявшееся из-за соседского сада солнце, не полосонуло по глазам первым лучом…

Полив герань, Митрич стал раздумывать над тем, как укрыть цветок от полудённого солнца. Жариться второй день самому не хотелось. В сарае он взял колья, гвозди, молоток, старую мешковину и соорудил над геранью навес. Затем сбрызнул растение студеной колодезной водой и сам с удовольствием обмылся до пояса. А потом поднял руки вверх, широко развёл их, подставляя лицо и грудь теплому летнему солнцу…

— Иди завтракать, кобелина, - послышалось от дома: Варвара накрывала стол в беседке, увитой клематисами. На блюде красовалась запечённая с яблоками и гречкой утка.

Наевшись, Митрич довольный откинулся на спинку лавки, раздумывая над тем, что его смогло подвигнуть оставить дом, в котором всё было сделано собственными руками. И не находил объяснения.

Тем временем Варвара поставила холодный узвар с медовыми пышками. И хотя Митрич был уже сыт, не устоял перед любимым лакомством. Когда же Варвара уносила посуду в дом, Митрич тихонько произнёс:

— Прости меня, чёрт попутал.

Супруга тут же перебила:

— Ты бесов не трогай, мелок для них. Лучше свою мужскую похоть употреби с толком – будем ребёнком обзаводиться, время пришло.

Митрич от неожиданности крякнул. Ему на тот момент исполнилось сорок, да и Варвара была не намного моложе. Но о сыне он мечтал всегда.

Герань принялась и зацвела.

У Варвары к осени округлился живот, и к женскому дню на свет появилась уменьшенная копия Митрича. Даже родимое пятно сзади на шее было почти такое же.

Митрич оказался хорошим отцом: пелёнки с ползунками стирал, кашу варил, качал и играл с радостью. Варвара обижалась: и вечером он купал наследника сам, отбирая у супруги.

Когда сынишка подрос, стал и вовсе для отца светом в оконце, и не стало других, более важных интересов, кроме ребячьих бед и секретов. Варвара и детские неприятности разрешала на свой манер: ударил кто, или оскорбил сына, тут же на обидчика готовился наговор-заговор, и с задирой приключалась болезнь или несчастный случай. А вот то, что сынишку сторонились и не дружили, её волновало меньше всего.

Рассаживая по горшкам, ведёркам, мискам герань, Митрич пытался вспомнить, когда же произошла с Варварой ужасная перемена, и из приятной, милой девушки, жена превратилась в завистливую нелюдимую бабу. Ну не мог же он жениться на такой вот ведьме. Не мог!..
Или смог?

Пришёл из армии, кончилась уставщина, общее житьё, почувствовал волю, а тут Варвара под бок прыгнула: мягкая, податливая, заботливая. Но, ведь, знал, что с подругами на танцы не ходит. Со старшими резка. И только с бабкой своей, старой ведьмой, всё шушукалась, уединялась, делала, как та велела…

А, может, стала Варвара жёлчной после болезни? Шла в мороз со смены, а какой-то шалопай стукнул по темечку, отобрал зарплату и скрылся. Пролежала на холоде долго, застыла. Скинула ребёночка и больше так не забеременела. Или не хотела Митрича ни с кем делить? Может быть детёнок, растопил бы недоброе сердце, сделал бы ласковее. Хотя… Сынок всё же появился, а Варвара как была сычихой, такой и осталась. Однажды, с досадой спросил:

— Да, любишь ли ты кого, Варвара?

Ответила:

— А то ты не знаешь!

Ответа Митрич не знал, но переспросить побоялся: глаза у супруги сверкнули недобро…

Отец учил сына жизни сам. Про козни ребятишек молчал: мало ли чего в детских играх бывает, надо сыночку самому уметь защищаться и друзьями обзаводиться. И обрадовался, когда у сына появился приятель: худенький шустрый пострелёнок, с белёсыми волосами. Только год спустя Митрич узнал, что это сын Тоси, той самой, с которой у него не сложилась любовь.

Иногда Митрич сочинял, что Тося родила от него, и мальчишки дружат, потому что братья. Но муж Тоси тоже был светловолосым и худощавым, бойким на движения и язык. Как бы там не было, сынишка рос не один, и у него был сотоварищ, с которым бегал в авиамодельный кружок зимой и на речку летом. Знала ли Варвара о Тосином сыне? Возможно, но мнения её никто не слышал, да и не спрашивал. А сынок рос не похожим на мать ни внешностью, ни характером…

Жили год за годом: ни в ссоре, ни в радости, не врозь, не вместе с Варварой. Она со своими мыслями, Митрич с сыном. За обедом молчали, переживаниями не делились.

А герань у Митрича всё цвела и кустилась, поскольку дотошно изучил он потребность цветка: как и сколько поливать, чем подкармливать, когда срезать отцветшие побеги. Плотные кусты герани не давали разрастаться сорнякам, зеленели тёмной листвой и ярко алели красивыми, крупными соцветиями.

В мае высаживал он её вдоль дорожки от калитки до крыльца, а напротив ставил скамейку и беседовал с растеньями. А с кем говорить-то? Шли девяностые, в стране не пойми что творилось, и к чему все эти перемены могли привести, было не понятно. Потому разговоров в бригаде не вёл, а дома, с Варварой, по привычке, помалкивал.

Зато прикрыв глаза на лавочке, видел Митрич себя на высокой трибуне, цветки же герани, как в сказке, становились кепками рабочих завода, которые от ветра качались, будто соглашались со словами говорящего. А рассуждал Митрич и о Горбачёве с Ельциным, и о шахтёрах в Москве касками стучащими, и о задержке зарплаты, и о талонах на водку. Когда позже по телевизору слышал высказанные ранее идеи от кого-то из видных политиков, в душе гордился своим умом и умением широко мыслить. Главное было в цветочных монологах не заговорить громко вслух, иначе Варвара, услышав Митрича через открытое окно, быстро сворачивала несанкционированные митинги и загоняла резать, молоть и сушить стебли и листья герани, из которых варила всякие зелья. «Вот так и сильные мира сего ломают нас и заставляют другим жизнь портить», - шептал Митрич очередному отростку герани, которого ждала злая участь. В такие минуты Митрич сникал и становился похожим на выкрученную посудную тряпку, которой Варвара надраивала жирные сковородки, и оживлялся только к вечеру в спальне у сынишки, выслушивая его доверительный шёпот о дневных событиях. Порой, так и засыпали, взявшись за руки: наследник на кровати, а отец, сидя на полу и положив голову на постель сына…

Поражался Митрич тому, что полезная герань в руках Варвары меняла свои свойства. Сколько раз Митрич лечил себе ухо соком, а чаем кишечные расстройства, останавливал кровь сыну, когда малыш сбивал колени или разбивал нос. А настойки супруги прерывали беременность, вызывали желудочные язвы и укорачивали жизнь старикам…

В семье беда случилась весной две тысячи тринадцатого года, когда сын уже оканчивал институт и привёл невесту знакомить с будущей свекровью. Варвары дома не было: ходила на рынок. Митрич знал, что супруга светских праздников не признавала, да и о церковных вспоминала только потому, что в такие дни не ворожила. Вот и на Пасху продукты брала не перед праздником, а во время: людей на рынке меньше.

Митрич давно познакомился с девушкой сына: добрая, весёлая. Однако переживал, а вдруг избранница сына не понравится матери, что тогда? И, как в воду смотрел! Вошла Варвара как раз, когда сынок отломил ветку с огромным красным цветком герани и, став на колено, признавался девушке в любви. Варвара грохнув сумки об пол, подскочила и выхватила цветок из рук гостьи. Подруга сына, испугавшись, отшатнулась и сбила подставку с молодыми цветками. Горшки полетели на пол и разбились. Земля рассыпалась по дорожкам, а Варвара прошипела: «Вон!»
Девушка выскочила прочь из дома, сына Варвара удержала, вцепившись намертво в его руку. Митрич же поспешил собрать растенья с пола, особенно тот цветок, что сын дарил невесте, и побежал к колодцу сажать и поливать герань, с ужасом думая, что в сердцах может наворожить Варвара, и старался выходить ростки: хотя бы как-то, предотвратить беду.

Впервые захотелось воспротивиться недоброму дару и воле жены, но что делать не знал и метался по двору, роняя всё, на что натыкался. Через открытое окно Митрич увидел, как Варвара жгла над чёрной свечой порошок в чаше из черепа, и в отчаянье замер, поняв, что зло свершилось. Едкий дым выполз из дома и поднялся в небо, словно поспешил догнать гостью. Митрич смотрел на небо и молил беззвучно: «Отче всевидящий, помоги и спаси душу невинную». Но, видимо, колдовство догнало невесту сына раньше, чем достигли молитвы бога: не доехав до дома, девушка попала в аварию - пьяный водитель сбил её насмерть, когда она выходила из автобуса…

Сын всё-таки защитил диплом и уехал на край света – в Якутию, куда хотел сбежать от супружницы Митрич. Удрать подальше от Варвары было самой заветной его мечтой. Митрич копил для побега деньги всю совместную жизнь, но отдал их (приличную сумму) сыну на вокзале. Жена каждую копейку не считала, сама умела добывать средства, и знала, что много Митрич побоится утаить. Да вот просчиталась…

Поезд ушёл, семафор мигнул красными огнями, и у Митрича нутро сжалось от тоски. Тяжело преодолел он ступеньки на привокзальной площади, вздохнул громко, разгоняя нахлынувшие слёзы, посмотрел на сизое, дождливое небо и увидел ярко-золотой купол церквушки, в которой никогда не был. Неожиданно для себя зашёл в неё, тихонько постоял у порога, прислушиваясь к потрескиванию свечей, не зная, кто на какой иконе, уважил всех сразу широко перекрестясь. Пройти дальше не решился, чувствуя себя непрошеным гостем, попятился назад и чуть не сбил с ног старушку, которая спросила:

— Что быстро-то так, сынок?

«Сынок»… Никто Митрича, кроме рано умершей мамки так не называл, и он, уже не стесняясь слёз, вытираясь рукавом, спросил кому надо помолиться за уехавшего сына. Старушка указала на икону Николая Угодника. Митрич купил самую большую свечку, зажег её, и, не зная слов молитвы, шептал, уговаривая святого, заступиться за единственно родную душу, любимого сына…

В церковной лавке приобрёл маленькую иконку Николая Чудотворца и десяток тоненьких свечек. Покупку в дом занести не решился и пристроил икону в восточном углу сарая над верстаком, соорудив небольшую полочку. Тут же за иконку спрятал свечки и жёг их, когда Варвара уходила из дома.

В остальном жизнь оставалась прежней: красная герань кустилась и цвела благодаря заботам Митрича, Варвара готовила из неё зелье, а между собой супруги перестали разговаривать вовсе. Но неожиданно в сад к Митричу проник «лазутчик»: возле колодца, в тени молодой айвы поселился небольшой кустик бело-сиреневой герани. Купил его Митрич на рынке, из какого-то внутреннего упрямства, когда ходил за новым самоувеличивающимся в длину чудо-шлангом.

Варвара ничего не сказала, но отреагировала на новичка своеобразно: выставила раскладушку на порог. С той ночи, как когда-то давно, Митрич вновь стал разговаривать с наглой, слегка помятой с одной стороны луной…

По осени, когда осыпался лист с абрикос, пересадил Митрич своего бело-сиреневого питомца в горшок и поставил возле иконки святого. А чтобы не замёрз цветок, соорудил «козла» - самодельную электропечку с открытой спиралью. Раскладушку перенёс тоже в сарай, и теперь уже сам, а не по велению Варвары ночевал не в хате. На одной из дальних полок нашёл набор стамесок, и, вспомнив увлечение молодости, стал вырезать на сухой сосновой доске узоры.

Зима выдалась тёплой, вместо снега сыпал мелкий дождик, который утром превращался в замершие лужи и наледь на ветвях деревьев. Но к обеду выглядывало солнышко, и лёд исчезал в искрящихся лужах.

Неожиданно к Митричу пришло счастье. Оно скрывалась в длинном конверте, совсем не похожем на тот, в которых он слал письма из армии красавице Варьке…

Давным-давно Соседка-Варвара оказалась единственно близкой душой, когда Митрич в семнадцать лет совсем осиротел: руки пьяного отца затянуло во фрезерный станок. Пока машину остановили, пока мужчину довезли до больницы, он скончался от потери крови. Мать умерла рано, когда Митрич бегал ещё в начальную школу. Варвара помогла с похоронами, взяв на себя поминальные заботы, хотя сама была ещё совсем девочкой. Готовила ему ужины и потом, когда он пошёл работать на завод, убирала в доме и провожала в армию. Ждала верно, на танцы не бегала, ни с кем не знакомилась. Оттого и женился на ней Митрич сразу, как вернулся домой…

Письмо из Якутии принёс повзрослевший белобрысый друг сына, школьный товарищ. Весточка была из Алдана. Сын извинялся за долгое молчание, благодарил отца за их вечерние беседы, споры о жизни и справедливости, и сообщал Митричу о том, что тот стал дедушкой. Внук родился как раз в тот день, когда и была куплена бело-сиреневая герань. Радость выплеснулось слезами, которые Митрич спрятал в листьях душистой герани:

— Спасибо, Никола. Оказывается, неспроста у меня свой цветок появился. Новый цветок – новая жизнь. Неужто Варвара не знает это? Или знает, а потому и не пускает в свой дом других: ни людей, ни растений.

Спустя неделю Митрич написал в далёкий Алдан, письмо получилось маленьким, скупым на новости, и больше походило на унизительную просьбу показать внука. Митрич робко просил сына приехать в гости. Ответ, который он получил уже на главпочтампе, неожиданно обрадовал его: сын обещал заехать по пути на море, когда будет с семьёй в отпуске. Но предупреждал, что задерживаться не станет, ему не хотелось общаться с матерью.

В следующем письме пришли фотографии внука, сына и его жены. Митрич охал, разглядывая сноху: раскосые глаза, выступающие скулы, черные глаза и волосы – якутка. А вот внук оказался их кровей: со светлой кожей и голубыми глазами.

Но любоваться долго снимками не пришлось. Варвара вдруг нарушила молчаливый договор и пришла в сарай. «Личный уголок» мужа привёл её в негодование. Даже в ярость. Она выкинула «козла» и икону за калитку, под колеса проезжающего автомобиля. Фотографии смотреть не стала, а порубила топором так же, как и бело-сиреневую герань. Замахиваясь, Варвара выкрикивала душащие её проклятья. Они произносились незнакомым Митричу голосом: грубым и сипящим. Вскоре пришлось вызывать «неотложку». Варвара, неожиданно, грузно осела на пол, завалилась набок и посинела. Рот её перекосился. От этого выражение лица стало угрожающим и страшным. Она, продолжала грозить Митричу пальцем, даже когда её несли на носилках в машину.

После отъезда «скорой», Митрич увидел на дороге в пыли Николу. Икона сильно не пострадала: только треснуло стекло, да обломился уголок оклада. Митрич бережно поднял Чудотворца, обтёр полой рубахи и прижал к груди. Вернувшись в сарай, поставил икону на полочку, зажёг свечку и стал впервые молиться за Варвару. Он догадывался, что лично она не одобрила бы его поступок. Но почувствовал сердцем, что должен помочь её душе, ибо не было больше на этом свете никого, кто мог бы заступиться перед богом за неё.

Через некоторое время Митрич собрал куски бело-сиреневой герани и высадил все: маленькие и побольше, вдоль дорожки, напротив красной герани. Сидя на лавочке, он с грустью разговаривал с цветами. Митрич не понимал, что двигало Варварой всё время, что заставляло творить зло, забывая, о сыне и муже? Была ли это уверенность в своей правоте, в своём взгляде на жизнь, или нечто потустороннее управляло красивой и, в общем-то, умной женщиной.

Из больницы Варвара не вернулась, умерла через тринадцать дней после инсульта. Гроб у Варвары не был обтянут тканью, как принято у простого люда, Митрич сделал его из сосновых досок, тех самых на которых зимой вырезал узоры. Может, потому и мёртвая жена выглядела строгой, чужой и пугающей…

Со смертью Варвары стала гибнуть герань: ствол начинал чернеть от корня, потом цветок наклонялся, увядал, и, в конце концов, вовсе вываливался из горшка. Митрич испугался не на шутку. Варвара незадолго до трагического случая уверяла супруга: «Коли засохнет моя герань - сгниёшь в муках, и, стало быть, моя правда сильнее. А коли зацветёт, то выходит, что твоё упрямство стойче. И без меня проживёшь».

На герани в белом ведёрке из-под сметаны появились, наконец, кораллово-красные бутоны, и Митрич облегчённо вздохнул: поживёт ещё. А что ж не пожить-то? Скоро сын приедет, внука привезёт…
Другие работы автора:
+4
318
21:15
+1
Ну, что же! Трагедия! Хоть и не особо верю я в чудеса чудесные, но написано хорошо. Начало не очень завлекло, но потом втянулся и дочитал до конца. Подумалось, что и без ведьмовства много таких жен, которые мужьям жизнь ломают. Наверное, это было бы достовернее. Но, рассказ написан. В общем, мне понравился.
08:35
В чудеса и я не осогбо верю))). Но здесь описано мировозрение Митрича, а он не очень образованный человек.
За отклик спасибо.
С уважением
21:30
+1
оказался в условиях канцеляризм
На герани, наконец, появились кораллово-красные бутоны, и Митрич облегчённо вздохнул: поживёт ещё. Дело в том, что Варя, его супружница, часто повторяла, словно, приговорила: «Коли засохнет моя герань — сгниёшь в муках, и, стало бытьЗНАЧИТ, моя правда сильнее. А коли зацветёт, то выходит, что твоё упрямство стойче. И без меня проживёшь». подчеркнутое и зачеркнутое — лишнее
А Варваре он верил
руки ласковые зпт
перебор с местоимениями
поливавшая свою герань тавтология
черепки, землю и ветви герани, корни уцелели?
хилое растение в клочья. Он даже оторвал пару листков и растёр их между пальцев. Острый запах зелени вызвал спазм желудка, и Митрич выплеснул скудный завтрак здесь же на пороге. Отдышавшись, зажал чахлую герань хилое и чахлое здесь неправильные слова — она истоптанная
колодцы, но при этом такси?
почва канцеляризм
почувствовал облегчение. У него хватило сил сбросить в колодец ведро, висевшее на цепи, зачерпнуть воды и воротом вытащить наверх. у облегчения хватило сил сбросить в колодец ведро? облегчение какого рода? по мелкому или по крупному?
чахлое растеньице опять чахлое? повтор
поливал холодной колодезной водой никто не поливает холодной водой
ощущал росток живым существом в те минуты сплошь канцеляризмы. а в эти минуты чем ощущал?
К вечеру появились комары, и стало прохладно из-за комаров стало прохладно?
обвился всем телом вокруг растения удав прямо. а мог обвиться половиной тела?
несмотря на полную наглую луну зпт
Проснулся рано: разбудила жаба, живущая под камнем возле колодца. Прыгнула холодно-мерзкая тварь на щеку. Митрич смачно выругался, нашёл в кармане «Приму», устроился поудобней в туалете спал возле колодца, проснулся в туалете…
Ему на тот момент исполнилось сорок на момент завтрака?
кашу варил, качал и играл с радостью кашу качал и играл?
Рассаживая по горшкам, ведёркам, мискам зпт
средней корявости и громоздкости текст
надо воду отжимать, канцеляризмы пропалывать, препинаки правильно расставлять, не стремиться к излишней витиеватости и тяжеловесности
Сколько раз Митрич лечил себе ухо соком, а чаем кишечные расстройства, останавливал кровь сыну, когда малыш сбивал колени или разбивал нос. А настойки супруги прерывали беременность прерывали беременности у Митрича?
в целом, если автор приложит усилия, то может выйти терпимый рассказ
08:54
+1
//На герани,наконец, появились кораллово-красные бутоны…
Именно наконец))) Поскольку Митрич этого долго ждал.
//стало быть ЗНАЧИТ
Думаю, что Варвара скорее бы употребила словосочетание «стало быть». Это прямая речь антагониста. Довольно своеобразная, на мой взгляд
//ХИ'ЛЫЙ, ая, ое; хил, хила́, хи́ло. Слабый, вялый, болезненный. («Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова ). Чем Вам это слово не угодило? Истоптанное растение всё не может быть. Какие-то веточки останутся)))
//почувствовал облегчение. У него хватило сил
Думаю вы здесь придрались))) У него — мужской род. Облегчение — средний. А отсюда понятно, что у него, это у Митрича. Нормально тут всё.
//поливал холодной колодезной водой никто не поливает холодной водой
Может и никто))) Но Митрич поливал.
//Проснулся рано: разбудила жаба, живущая под камнем возле колодца. Прыгнула холодно-мерзкая тварь на щеку. Митрич смачно выругался, нашёл в кармане «Приму», устроился поудобней в туалете спал возле колодца, проснулся в туалете…
вы считаете, что нужно подробно описать перемещение Митрича от колодца к туалету?)))
//надо воду отжимать, канцеляризмы пропалывать, препинаки правильно расставлять, не стремиться к излишней витиеватости и тяжеловесности
Воды в рассказе нет! Отжато всё. Препинаки — да, непослушны, согласна. К витиеватость не стремлюсь, пишу вот так, увы. Не Вы одна пытались упростить и переставить, но… А тогда уже не получается моё, выходит что-то среднее, не интересное. Так что позвольте стиль оставить свой. Сожалею, что Вам подобное не нравится.
За подробный разбор спасибо.
С уважением
09:01
+1
У него — мужской род. Облегчение — средний


И.п. ед.ч. — оно
Р.п. ед.ч. — его

Коварно со стороны среднего рода — иногда склоняться как мужской, не правда ли?
Но насчёт придирки скорее соглашусь (хотя Владу, с его стороны, виднее, что он считает придиркой)
09:08
+1
Я человек адекватный. считаю так: возник вопрос у читателя/критика, значит есть недоработка. Буду думать как сделать верно)))
Спасибо.
10:15
+1
Слабый, вялый, болезненный. («Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова ). Чем Вам это слово не угодило?
тем, что не соответствует действительности. попытаюсь объяснить на примере: если отмудо сильно избить здоровяка — он станет «слабым, вялым, болезненным»?
почувствовал облегчение у меня папаша, помочившись или дефицировав, заявлял: «я облегчился»…
Может и никто))) Но Митрич поливал.
у вас есть домашние цветы? попробуйте поливать их водой, подержав в ней снег — потом расскажете
вы считаете, что нужно подробно описать перемещение Митрича от колодца к туалету
считаю, что нужно, дабы исключить вариант телепортации crazy
Не Вы одна пытались упростить и переставить, но wonder до сего дня я был существом «мужескаго пола» devil
13:50
+1
За одна простите. Чесслово не хотела обидеть. Оплошала. поняла только из другого комента, что лоханулась. Ну, пожуйте меня побольше за это)) Я на здешнем сайте недавно. Захотелось новых мнений и новых умных откликов. еще раз простите.
Пишите ещё. Я всё приму к сведению и буду исправляться.
С уважением
14:14
+1
bravo ничего страшного. рад, что к нам на сайт приходят адекватные люди
если обидел критикой — простите blush
14:31
+1
Критикой обидеть нельзя))) Критиканством возможно…
Но на сковородке критика очень мягкая, поверьте. Есть сайты, где и посильнее бьют. У вас больше подсказывают, и делают это очень уважительно и, на мой взгляд, очень правильно.
Сегодня размещу ещё один рассказ и вновь встану в очередь. Надеюсь ещё раз не откажите в разборе?
С уважением.
23:08
+1
«Оно скрывалОсь в длинном конверте, совсем не похожем на тот, в которых он слал письма из армии красавице Варьке…»
Ну и некоторые запятые лишними показались. А сам рассказ очень понравился. Настолько увлекательный, что сложно было сосредоточиться на поиске недочётов. И ГГ понравился, цельный, понятный, умеющий любить и прощать. Автору спасибо. Душевно написано.
08:36
+1
Да, запятые очень непослушный народец)))
За отклик спасибо
С уважением
11:00
+1
Ну грустно же.
Столько лет рядом с чужим человеком. И даже не попытаться как-то наладить общение? Может Варваре и надо было только, чтоб её полюбили, да поговорили с ней. Не зря ж она столько лет рядом с ГГ провела.
Не принимает в общем моя душа сюжета :)
В чем главная мысль? Хоть как-то, но борись? Не можешь идти — ползи? Не можешь ползти — ложись в сторону мечты?

А написано здраво. Темп отличный — зацепили читателя и вперед. Сворачивать не хотелось.
Автор, спасибо:)
14:23
+1
Вы правы, Ёлка! Сколько пар живут в несчастливом браке! Чаще слышим о несчастливых жёнах. Но много мужчин тоже живут не в любви. И более того, есть примеры у соседей, когда жёны применяют силу. (просто крупнее раза в два, например). А говорить между собой супруги тоже не умеют, даже те, кто прожил не один год вместе. У меня свекровь не может достучаться до свёкра, хотя живут уже 54 года вместе. Только и остаётся ей, как смотреть телевизор. Из-за старости почти не ходит. рада детям, внукам, но живем не рядом, к сожалению.
23:19
+1
Хороший рассказ. Зацепился я за
когда осыпался лист с абрикос
. Может с абрикосА (или абрикосового дерева)?
Давным-давно Соседка-Варвара оказалась единственно близкой душой… и т.д.
Этот абзац как-то не на месте, вклинивается в повествование. Хотя важен для понимания Варвары.
И да, страшновато с ведьмой жить… wassup
00:58
+1
АБРИКОС, -а, род. мн. -ов, м. Южное фруктовое дерево сем. розоцветных, дающее сочные сладкие плоды с крупной косточкой, а также плод его. || прил. абрикосный, -ая, -ое ы абрикосовый, -ая, -ое. (Толковый словарь Ожегова)
Выражение абрикосовое дерево не употребляется.
Во множественном числе — абрикосы. В родительном падеже -абрикосов.
Тут вы правы. Оплошала с окончанием. Исправлюсь
С уважением
01:16
+1
И, забыла написать, листья с абрикосов у нас осыпаются в конце октября)))
02:15
+1
А в Москве не растут. :((( Яблони, вишни есть, а абрикосов нет. Эээ, пачему так, а? laugh
Вспоминаются дикие крымские абрикосы — вай, бери и ешь… Эхх crazy
00:19
+1
Впервые в растерянности я) не могу сказать, что рассказ плохой, потому что он вроде хороший. Просто не моё, скорее, повествование. И не верится мне во всю эту историю, страх перед Варварой у ГГ вводит меня просто в ступор. Проще говоря, не вижу я в Варваре этой ведьмы заклятой, помешанной на герани (которую, к слову, терпеть не могу), а больше видится мне мягкотелый и уступчивый, бесхребетный ГГ, что женушку свою боится до одури, а та и рада командовать. Ни мать из нее не вышла, ни жена.
Вроде и рассказ должен заставить сопереживать, слезу сочувствия выбить, но вот никаких эмоций у меня он не вызвал абсолютно, хотелось, если уж честно, не дочитывать, насколько преувеличенный показался мне страх ГГ. Злая баба, завистливая и ненасытная, а по сути просто несчастливая, что ни сыну покоя не дала, ни мужу.
В общем, не прониклась я историей абсолютно.
Момент с перемещением в туалет ГГ вызвал удивление, пришлось перечитать. Сидя подле герани он оказался в туалете с сигареткой) Согласна с Владом, что стоит описать перемещение.
Про абрикос — лучше абрикосовые деревья.
Язык у Автора вполне не плох, просто не моё, бывает.
С уважением,
01:15
+2
Про абрикос повторюсь)))
АБРИКОС, -а, род. мн. -ов, м. Южное фруктовое дерево сем. розоцветных, дающее сочные сладкие плоды с крупной косточкой, а также плод его. || прил. абрикосный, -ая, -ое ы абрикосовый, -ая, -ое. (Толковый словарь Ожегова)
Выражение абрикосовое дерево не употребляется.
Во множественном числе — абрикосы. В родительном падеже -абрикосов.
Тут вы правы. Оплошала с окончанием. Исправлюсь
Желания выбить слезу не было)))
Я не утверждаю (как автор), что Варвара была ведьмой. Это ГГ — Митрич так думает и считает, что не может ей сопротивляться, а тем более уйти.
Более того, я как автор, не настаиваю на том, что надо сопереживать Митричу. Он далеко не герой)))
Renata, а Вы поверите, что муж может в настоящее время гонять, жену стегая кнутом по улице, и что она будет с ним жить дальше и прислуживать ему. мы, соседи, эту сцену наблюдали довольно долго, и довольно часто. А то, что жена не обрабатывала раны у лежачего диабетического больного и его ноги съели опарыши, он умер в страшных мучениях голодный. А ещё, например, больного раком мужа жена не повезла на операцию (хотя после вовремя удаленного злокачественного зоба люди живут долго), а покупала левый спирт пятилитровыми канистрами и спаивала супруга?..
Но я не пошла по пути описания жизни Митрича глазами автора. Я попробовала описать жизнь Митрича с его точки зрения.
А вот удалось ли, Вам (и другим читателям решать)
С уважением
14:06
+1
Огромное спасибо вам за такой развернутый ответ.
Вы меня неверно поняли) Дело не в том, во что бы я поверила, или не поверила бы. Дело в том, как я восприняла именно этот текст. И связи с тем, удалось ли вам описать идею или нет, нет. Просто мы с вами как читатель и Автор не нашли точки соприкосновения, что вполне бывает. Данный текст не вызвал во мне эмоций, история не нарисовалась, не поверилось в нее (всё это я описала в отзыве). Ни в коем случае не говорила, что вы желали выбить слезу и т.п., просто перечислила возможные эмоции, которые мог вызвать рассказ, но не во мне. Бывает же такое. Вам ведь не все произведения нравятся, пусть они и изложены хорошо, но в сердце отклик не нашли, просто не понравились. И по отношению к Автору это ничего не значит. Чистое восприятие одного из читателей)
Спасибо!
Рассказ написан хорошо, только герани слишком много. И совсем непонятно, как же заботливая верная Варвара превратилась в чудовище? Интереснее было бы, если как-то связать ее ведьмовство с красной геранью. Вообще, впечатление от публикации двойственное — с одной стороны, история жизни семьи, с другой герань, как ГГ. Напутано слишком много. За геранью не понятен конфликт в семье, чем он вызван? Мне тоже «не поверилось» в эту историю.
21:18
+1
Надежда, оставлю Вам самой додумать КАК Варвара стала такой))) Ибо Митрич не понимает, а рассказ написан с его точки зрения. Ну, и выдам вам секрет))) Произведение написано для одного из конкурсов на другом портале, а там главным условием было наличие растения, без которого рассказ бы не мог состояться.
С уважением
13:14
запятухи, значица… ишь они, неслухи!
"… Варя, его супружница, часто повторяла, словно,_ приговорила..." — эту выкинуть.
"… засыпал землёй и полил,_ оставшейся в ведре водой" — эту, пожалуй, тоже.
"… обвился всем телом вокруг растения и, несмотря на полную наглую луну,_ крепко уснул" — сюда вот её.
"… пока поднявшееся из-за соседского сада солнце,_ не полосонуло по глазам" — отсюда снести.
"… укрыть цветок от полудённого солнца".… э-мбэ… чёта здесь непонятненько, за каким понадобилась «ё»-шка. Слово «полудённый» воще-та есть, точнее было, поскоку устаревшее (и, видимо, давненько, бо даже в деревне тока совсем старенькие бабульки моего давнего детства так говаривали), но означает оно чонить протяжённостью в половину дня. А «полУденныЙ» — это от слова «полдень», то бишь серёдка дня. Кста, а цветку тока полУденное солнце штоль угрожало, а послеполУденное, к примеру, ещё более палящее — не? кажись, нуб ево нафиг, «жаркое», да и фсех делов.
"… из приятной, милой девушки,_ жена превратилась в завистливую нелюдимую бабу" — эта лишняя.
«Но,_ ведь,_ знал, что с подругами на танцы не ходит».«А,_ может,_ стала Варвара жёлчной...» — этих всех повыкидать.
"… какой-то шалопай стукнул по темечку, отобрал зарплату и скрылся." Фигасе «шалопай», когда эт целый бандит, пачтишта душегуб! не, оно тут не подходит. Ну же шалопай он безобидный по большому счёту — «балбес, бездельник, брандахлыст, ветошь, ветреник, лентяй, лоботряс, лодырь, мызгун, оболтус, обормот, повеса, праздношатающийся, проказник, разгильдяй, раздолбай, свистун, удмурт, хлыщ, шалбер, шалберник, шалберница, шалопут, шалыган, шалыхвост, шелопай, шмонник». А чтоб грабить-убивать — эт уже совсем не шалопай.
«Скинула ребёночка и больше так не забеременела». Вродь как просится «и больше так и не забеременела».
«Может быть,_ детёнок,_ растопил бы недоброе сердце...» — первую добавить, вторую снести.
«Однажды,_ с досадой спросил...» — эта лишняя.
«Да,_ любишь ли ты кого...» — и эта.
«Как бы там не было, сынишка рос...» — ни было.
"… ярко алели красивыми,_ крупными соцветиями" — тоже не нужна.
"… дома, с Варварой, по привычке,_ помалкивал" — и эта.
«Зато,_ прикрыв глаза на лавочке...» — сюда вот её.
«А рассуждал Митрич и о Горбачёве с Ельциным, и о шахтёрах,_ в Москве касками стучащими...» — сюда нужна, и о шахтёрах каких? (ну или там «что делающих?») стучащих.
"… шептал Митрич очередному отростку герани, которого ждала злая участь" — ваоще-та «который». а не «которого», но коли Митрич с ним шепчется, значт он одушевляет отросточка этого (а не отросток этот). Тада пойдёт.
«Порой,_ так и засыпали, взявшись за руки: наследник на кровати, а отец, сидя на полу...» — после «порой» не нужна запятушка, а после «отец» лучше бы тирешку.
Ну там ещё есть манешко блохов, тока перерыв у мня покончался. Если их надо, то можно после дописать.

16:21
+1
Жду следующего перерыва.
Спасибо за потраченное время.
Сейчас тоже как бы время поджимает, отпишусь поподробнее позже. Сейчас только про //… ярко алели красивыми,_ крупными соцветиями" — тоже не нужна.// Герань имеет свойства цвести мелкими соцветиями, не яркими цветами если её не поливают, не рыхлят, не удобряют. Т.е. плохо ухаживают. Но Митрич то хорошо ухаживал за цветами)))
С уважением
Загрузка...
Ирина Коняева №1