Бесконечный август

Было это несколько лет назад в одном маленьком греческом городке. Я приехал туда по просьбе хорошего друга, дедушка которого непременно хотел оставить после себя настоящие мемуары. Моя же роль заключалась в том, чтобы за скромную плату литературно обработать гору материалов – этакий Олимп справок, документов, коротких записочек, набросанных на линованных листочках нетвердой старческой рукой. Впрочем, дедушка мне понравился, уютный отель навевал покой, а городок так просто очаровал.

Стоял теплый мягкий август – наверно, один из тысяч обыкновенных августов, осевших на стенах и мостовых истёртых улочек. Для меня, путешественника с далекого суетливого Севера, подобная ненавязчивая античность создавала странное впечатление. Казалось, что все эти невозмутимые козы, каменные дома с облупившейся краской на ставнях, оливковые деревья и высохшая на солнце трава перенеслись сюда прямо из древних мифов; обернись – и выйдет из-за угла Персей, небрежно помахивающий сумкой с головой медузы Горгоны. Журчали фонтанчики, кое-где в кроне деревьев проглядывали матовые шарики лимонов, апельсинов, гранатов, будто развешанные кем-то украшения к занятному местному празднику. Это было так удивительно и приятно – лимоны на дереве. Не в пластмассовом ящике в супермаркете, а просто так, даром… как в сказке.

Неприметный человек сидел там, на мраморной скамеечке под сенью лимонного дерева. Площадь была крошечной и ажурная тень листвы словно слегка касалась грубой брусчатки, бледного мрамора, безучастного лица. Я почти не обратил на него внимания, выходя со своим завтраком на террасу маленького кафе. В голове кружился вчерашний разговор – об удачах, возможностях и невозможностях что-либо изменить, о мимолётности и хрупкости человеческой жизни, об извечном выборе, что встает перед каждым снова и снова, на счастье или на беду.

Пройдя к дальнему столику, я поставил поднос, и налил себе кофе из большого фарфорового кофейника с портретом императрицы Сиси. В полутемной витрине кафе виднелось отражение хмурого парня, сидевшего неподалёку и мрачно глядевшего в свою чашку. Так мы и промолчали минут пять, задумавшись о вечном; потом парень мельком глянул на часы, допил кофе, и, сойдя по ступенькам террасы, отправился в свой нелёгкий день.

Толстые поджаристые оладьи с лужицей золотистого меда на его тарелке остались нетронутыми, посыпанная толчёными орехами каша едва удостоилась дегустации. Не знаю, что заставило меня затаиться; может быть, предчувствие? От лимонного дерева тихо перелетела лёгкая тень. Медленно, но уверенно и непринужденно, так, как будто делал это тысячу раз, неприметный человек ступил на террасу, взял одинокий поднос и, спокойно оглядевшись по сторонам, подошёл к моему столику, такой призрачный в отражении стекла.

- Вы позволите?

Я обернулся. Лет около пятидесяти, или, пожалуй, чуть старше. Худое загорелое лицо, хрусткий, неровный шрам в распахнутом вороте потрепанной белой рубашки, волнистые волосы аккуратно зачесаны назад. На лацкане запыленного пиджака притаились темные пятнышки – след от капелек воды из городского фонтанчика.

- Не люблю завтракать в одиночестве.

Я кивнул, незнакомец улыбнулся и, присев за столик, принялся обстоятельно размешивать остывшую кашу. Отправил ложку овсянки в рот, тщательно прожевал и, отдав должное вкусу, полуутвердительно уточнил.

- Вы приезжий?

- Почему вы так решили?

- О, в таком маленьком городке новое лицо видно сразу. – Он усмехнулся. – Да и потом загар у вас не местный. В смысле отсутствует.

Я рассмеялся.

- Вы правы. Совсем не местный.

- По делам?

- Можно сказать и так… Я писатель, подбираю материал для новой книги.

Мне тогда жутко нравилось ненароком сообщать окружающим о своем занятии и это не укрылось от внимания проницательного визави, мягко улыбнувшегося в тарелку.

- Но имя ваше ещё не очень известно, верно?

- Вообще-то да, - понимающе вздохнул я.

- Слушайте… - Он ненадолго задумался, глядя в сторону. – Давайте я расскажу вам одну историю… Не торопитесь?

- С удовольствием! – Приняв игру, я подлил горячего кофе, он отпил несколько глотков и стал рассказывать, глядя куда-то поверх моего плеча.

- Было это… лет десять назад. Я тогда неплохо заработал на одной истории. Ну, как неплохо… Достаточно для того, чтобы завалиться в Монте-Карло и вылететь оттуда через неделю в помятом белом костюме и с веселой девицей в нагрузку. Какое-то время я ещё продержался, но потом эта хитрюга поняла, что ловить больше нечего и на Санторине сделала мне ручкой. По инерции я докатился сюда, размышляя на досуге, сильно ли мне дорого родное правосудие и не будет ли более разумным наняться матросом на какое-нибудь суденышко. Вставать с рассветом, дышать морским воздухом, любоваться гладью воды… Такие, знаете ли, простые удовольствия.

Я уже почти решил заделаться мореплавателем и тут натолкнулся на Тони. Причем буквально – нечаянно заехал ему по голове, когда пытался извлечь из банкомата свою последнюю кредитку. Там, собственно, не было ни гроша, но меня как-то огорчило расставание с кротким кусочком пластика. Тони посмеялся, одолжил мне пару сотен, похлопал по плечу и ушёл.

Через неделю я встретил его в церкви, куда забрёл погреться. Ещё через пару дней – в толпе на городском празднике. Потом – в туалете публичной библиотеки. Это было забавное время. Я чувствовал иногда, как меня ведёт, словно кто-то невидимый сидит в голове и командует тихим голосом: «Направо… налево… ещё пятьдесят шагов по этой улице… повернись… О, здравствуй, Тони!»

Мы быстро сошлись. Я – свободный, как ветер, и он - такой улыбчивый, элегантно одетый итальянец, всегда готовый обратить в шутку любое, даже самое грустное происшествие.

Да… Когда мне попалась на глаза его визитка, я перестал удивляться этим встречам. «Тони Лаурелли, бюро предсказаний». О, он был хорошим, настоящим предсказателем. Многие не верили, а зря. Тони не ошибался, просто люди не любят принимать будущее, которое не влезает в придуманную ими картинку. Вы знаете, что услышанное предсказание меняет ткань времени? К несчастью, чаще всего… Мы много болтали тогда под звон цикад за вечерней бутылочкой кьянти.

Он был мне как друг, хороший друг.

Однажды в его бюро я столкнулся с женщиной в слезах. Не видя ничего, посетительница выбежала на улицу. Тони был мрачен. Он перевернул табличку на двери на «Закрыто», налил вина и протянул мне один из бокалов.

- Она спрашивала, умрёт ли её сын. Дурной сон… Он умрёт, но… Я же не лекарь. Я просто туманное зеркало, витая раковина, которая улавливает шум далекого моря.

Я сочувственно покивал и внезапно решился на давно зудевший вопрос.

- А я, Тони? Что ждёт меня в будущем?

Он пожал плечами.

- В насколько далеком будущем? Завтра ты будешь помощником пекаря, если не воспротивишься, конечно. Моим знакомым требуется рабочий в пекарню. А прямо сейчас мы перекусим и пойдём чинить крышу, что-то она протекает…

- Э, крышу значит, да?.. Ладно, прохиндей. Но про себя-то ты знаешь?

Он промолчал и я только заметил, как дрогнула рука с бокалом.

После того вечера мы не виделись недели три. Работа тяжелая, рано вставать, к вечеру спины не чувствуешь. Однажды хозяин попросил отнести Тони подарок – корзину свежих булочек. И вот подхожу я к дому и слышу женский крик. Отчаянный такой, безумный… Я влетаю в дом и вижу: Тони стоит посреди комнаты, а напротив него та самая женщина и в руке у неё – пистолет. Она оборачивается на звук, дёргается… Пуля попала ему в горло, прямо в … Даже сказать ничего не успел, только смотрел. А эта в истерике бьётся – я не хотела, не хотела…

Он замолчал, отрешённо глядя в сторону.

- Я иногда думаю, что было бы, если б я опоздал. Всего на минуту… Ногу сломал, сорвал куш в Монте-Карло, женился, поступил в университет тридцать лет назад… Хоть что-нибудь. Если бы эта бесконечная цепь случайностей однажды пошла в другую сторону, что тогда? Выходит, мы только игрушки, пылинки в этом воздухе? Бороться бесполезно, и можно только принимать подарки и удары судьбы… Фатума…

Я сидел молча, глядя на его седую щетину, одинокие темные глаза. Говорить участливые банальности не хотелось. Овсянка моя давно остыла, солнце поднималось всё выше и свет заполонил большую часть террасы.

- Вы только не подумайте, я не жалуюсь. На мою долю хватает удач. – Он улыбнулся уголком рта и отодвинул пустую чашку. – Вот… солнышко сегодня. Спасибо за компанию, приятно было поболтать.

Он встал, слегка склонил голову и, пройдя меж столиков, спустился по ступенькам террасы. Постоял, подставив лицо солнцу и пошёл вдоль улицы, постепенно исчезая в мареве наступающего дня.