Библиотечка для путешествия в один конец: современная проза
Меня случайно пригласили поучаствовать в Интеллектуальном марафоне-2. Там нужно публиковать фоточки любимых книжек. Я хочу рассказать о некоторых книгах, что мне хотелось бы иметь при себе для полета на другую планету, например. Чтобы перечитывать. Совершенно субъективно. Собираюсь просто поделиться неполным списком и маленькими воспоминаниями, для и от души.
Про классику и поэзию напишу в другой раз, если нахлынет.
1. Сорокин В. "Голубое сало". Читал, читал, недоумевал от поворотов сюжета, от лексики, и вдруг -- как будто вышел на простор и зажил, и вообще, мало ли что есть на просторе... Сознаю, что не очень понятно объяснил про впечатления, но вот так и случилось. Как раз при переходе от первой сцены ко второй, когда враги врываются в бункер. В до-голубосальных рассказах и повестях такого ощущения не было, там, скорее, меня Сорокинский язык сковывал, а здесь -- как задышало все. Потом уже с огромным удовольствием (и даже с некоторым внутренним попискиванием) читал "Лед", "Опричников" и т.д., что мог добыть.
2. Ефремов И. "Лезвие бритвы". Читал уже после "Туманности Андромеды" и совершенно великолепных рассказов. Осталось ощущение очень широкого и свободного (при всем морализаторстве) взгляда, взгляда-простора. Надо было шестидесятникам не портретик Хэмингуэя вешать над рабочим столом, а портретище Ефремова, (облетающим Землю) в скафандре со снятым шлемом. Сейчас припоминаю, что, оказывается, в детстве встречался с его романом "Таис Афинская" и тоже понравилось, хотя многое понять мне тогда было просто не под силу.
3. Савченко В. "Открытие себя". Это была странная встреча. Я не помню, как и где, но где-то прочел в юности. И потом -- что помнил, что не помнил, забыл фамилию автора (или вообще внимания не обратил поначалу), забыл уже о чем повесть, но вот экзистенциальный ужас от возможности увидеть себя живым (и мертвым, да) со стороны прочертил мне по мозгу борозду, как трактор по полю. Потом уже, лет через сколько-то, случайно купил книгу "неизвестного (мне) автора" и прочел заново. И опять было круто!
4. Житинский А. "Потерянный дом, или разговоры с милордом". Читал еще будучи студентом, презирая мнение соседей по общежитию. Да, длинные периоды, да, порою странновато. Да, не экшн. Да, да, идите соседи, идите... Этой книжки мне отчего-то не хватает, перечитал бы, но мой экземпляр погиб при наводнении со многими другими дорогими моему сердцу книгами.
5. Стругацкие А. и Б. "За миллиард лет до конца света". Последний абзац в повести -- ради чего я перечитываю этот текст уже много лет. Без всех предыдущих абзацев, понятное дело, этот фокус не работает. Другие любимые из Стругацких: "Волны гасят ветер" и "Хищные вещи века". Еще детскою любовью люблю "Стажеров", тоже их перечитываю, -- хоть и наивная штучка, но в ней есть чистая душа.
6. Анчаров М."Теория невероятности", "Как птица Гаруда", "Самшитовый лес", "Сода-солнце", не помню, что из этого пришло в руки первым. Мое юношеское изумление (и осознание!) на словах "они оставляли после себя только переполненные сортиры" до сих пор на месте. Потому что это -- характеристика! Я помню, мне в свое время пришлось продираться через Анчаровский стиль, но когда привык -- оторваться уже не мог, пока не прочел все доступное на то время.
7. Аксенов В. "Золотая наша железка". Вещь изумительной свободы (хоть и вполне естественная для "раннего" Аксенова), но уже прямо самый-самый перелом. После нее с ним что-то случится, какая-то беда, и писать он станет иначе, уже не для меня. А ранний Аксенов это свет, и легкий бред, и дым сигарет, и море, и солнце, и всем привет. После "Железки" (и даже в чем-то немного больше) самой литературной любовью люблю "Затоваренную бочкотару" -- повесть трепетную и нежную, как утро молодой доярки.
8. Битов А. "Пушкинский дом". Дважды я начинал и откладывал. Потом, наконец, дорос до этого Битовского ритма (не-бита), и прочел. И помер от зависти. Но потом воскрес, потому что до "Дома" уже случился "Улетающий Монахов", штука совершенно улетная, если читать в правильном бите. Не экшн, нет, нет, но человек понимающий легко может разжиться инфарктом от большого восторга.
9. Искандер Ф. "Сандро из Чегема". Купил и прочел в большой и толстой книге, а до этого читал фрагментами, не помню уже где, может в "Новом мире", может, в "Дружбе народов", а может -- в "Юности". Как принято, поджимаю губы и говорю: "Эпическое полотно". Очень вкусный текст, очень колоритный. Есть только одна беда: как понять мирному студенту, зачем не на Сицилии, а на нашем солнечном юге защита чести семьи выражается в перерезании горла соблазнителю дочери с последующим распитием его (соблазнителя) крови через соломинку? Космос уже осваивали, а тут такие дела... Хорошо, Искандер объяснил, как смог. Но мотивации, там везде такие мотивации... А понимание -- оно в культуре.
10. Орлов В. "Альтист Данилов". Читал в "Новом мире", сильно после выхода, очень зачитанное и даже засаленное уже. Говорили: "Это "Мастер и Маргарита" нашего времени." Не верьте. Совершенно отдельное, непохожее ни по духу, ни по языку произведение. Там демон-альтист играет в оркестре, колдует немного, а вокруг него -- жизнь советских 70-х. И это -- самое интересное, что жизнь, и какая она такая жизнь. Через несколько лет я прочел вышедшего "Аптекаря" (совершенно шикарный роман!), а потом как-то выяснилось, что читанный мною в далеком детстве и понравившийся "Соленый арбуз" тоже был написан В.Орловым. Чудеса бывают.
11. Катаев В. "Алмазный мой венец". Мое знакомство с В.Катаевым началось в глубоком малосмысленном детстве с "Белеет парус одинокий". Тогда мне нравилось, я даже перечитывал. А вот "Алмазный мой венец" я прочел относительно недавно и с монитора, что не люблю (другие-то книжки я читал аналоговыми). Там, в общих чертах, примерно та же мысль бьется в глубине, что и в Шкловских "Гамбургском счете" и "Жили-были". А именно: 5-10 энергичных и не пугливых ребят могут неслабо так встряхнуть мировую литературу и даже перевернуть литературоведение. Просто оттого, что не боятся работать и общаются без дураков (этому примеров полно в науке и по всему искусству). И это, действительно, "алмазный венец", алмазнее и венцовее для человека, мне кажется, не бывает.
Многое тоже хочу прочесть. Не сойдутся наши мнения по поводу Льда Сорокина. Что-то более конъюнктурное и отвратительное вряд ли припомню.
Если только Мультики Елизарова, да и то там хоть что-то, хотя бы в плане морали есть.
дерьмо? Прости, но это слово конфетка по сравнению с «выразительными средствами» Льда.Для меня же выкрутасы словесные, лишенные смысла, словоблудие.
Ну и смотря, что выражено, и, разумеется, как. Можно изысканно и утонченно высокохудожественно описать акт каннибализма или восторженно воспеть подробности совокупления в детьми. Это тоже не будет важно? Главное форма?
Я его и задала, если ты заметил, я пишу очень конкретные вещи. Ты вырываешь вопрос из контекста. Зачем?
Зачем ты усложняешь и запутываешь? В комментариях, я не отделяю выражение от содержания, я последовательно разбираю и то, и это, не игнорируя последнего ни в коем разе.
Да, и я не соединяю личность автора и личность героя, но мы ответственны за свои слова, и не только, как мы их написали, но и что мы написали и какова наша авторская позиция.
Текст дан, а смысл мы вы-читываем, из-влекаем из текста. Смысл меняется со временем, тексты 100-летней давности сегодня понимать сложно. Поэтому смысл вторичен, зависит от многих факторов. А текст — первичен. Но ведь текст, как он дан в словах и буквах это ведь форма? и ничего кроме формы. Как его автор писал, это дело второе, мы не знаем, что он хотел сказать, мы не знаем, у нас есть текст — буквы и слова в рядок. И от того, как они стоят, как соседствуют одно с другим, возникает смысл, то есть — как бы содержание. Содержание, получается, вторично и зависимо от формы. Значит, если смысл меняется со временем, его можно отделить от содержания и считать второстепенным, зависимым от времени, от социальных норм, от образования читателя, от опыта читателя, да много от чего. Тогда зачем же я стану придавать содержанию такое важное значение, которого у него нет просто по факту? Я же понимаю, что на один сюжет можно написать 10-20 содержаний, про разных вроде бы персонажей, с разными вроде бы коллизиями, но по сути это будет одна форма. Так зачем же мне затрудняться оценкой содержания, если оно зависит от формы? Я содержание не оцениваю нигде. Я оцениваю как форма работает со смыслами.
Ну да, немножко гистология, наверное ))
P.S. Я, вероятно, не тот смайлик поставил, когда хотел показать, что шутка ) Но там вроде как гротескные слова стоят: «со скальпелем», «прижал в углу», «рычу»… да и вообще ситуация — явный гротеск. Ну, извини, мне казалось, я пошутил… )
По-моему форму от содержания можно отделить лишь в одном случае — когда не знаешь и не понимаешь языка. В этом случае — содержание отсутствует и есть лишь мелодика звучания, либо красота символов написания.
И тогда (!) можно увидеть свой смысл. (Послушайте китайцев или японцев или… Посмотрите на красоту иероглифов)
Ваш пример это относительно чистый пример формы с неизвестным значением фрагментов, а смыслов там полно, просто они к тексту имеют слабое отношение.
Отделение формы от содержания — нормальный и давно принятый процесс анализа текста. Никто же не требует амнезии содержания, просто говорят: это слова (знаки), а это — значения слов. Так что прекрасно все отделяется.
«Мне нравится про пиратов» — здесь читатель голосует за идею и может быть за сюжет и может быть за форму…
Ему нравится тема… Как она ему понравилась — через форму ли, или в сочетании… кто его знает. Отделял ли он одно от другого в момент принятия решения… ХЗ.
Мелодика — неотъемлемая часть любого языка. Форма.
Но лишь часть языка, его характеристика ИМХО.
Работать ли над ней? Безусловно!
Искать ли в ней скрытый смысл?
А вдруг там зашифрованы дополнительные послания? Лично я не буду.
Почему?
Потому что не слова создают явления в природе, а явления описываются словами.
Слова в разуме читателя создают и перемешивают образы. Либо создают пустоту, если для читателя слово не понято. Читатель, читая текст пытается увидеть те картинки, которые с помощью этих слов поместил туда автор.
Движение и сочетание этих картинок создаёт модели объектов и происходящего в истории (у каждого читателя — свои по виду и иногда по событиям, зависит от точности описанного и вложенного автором).
Смоделированные объекты живут во времени и пространстве произведения.
Это процесс создания читателем истории по тексту. ИМХО.
Если там есть логические парадоксы или отсутствует смысл, или не сочетаются образы (гармония нарушена) — читатель почувствует это. И, вероятно, отвергнет.
Но всё зависит от его «стандартов восприятий».
Кто-то будет прыгать до потолка…
А кто-то разочаруется.
Не в обиду только, я не смог про паучка прочесть. В самом начале воткнулся и дальше не пошёл. Есть отмазка — у меня мало времени. Тем не менее…
Следите за состоянием читателя. Эксперимент — экспериментом, но всё же…
Надеюсь не огорчил.
А что до экспериментов, то здесь каждому — своя дорога. Одному интересно, другому — нет. Нормально )
Значит — слова и по вашему мнению «создают явления в природе» (мы же к «природе» относим объективную реальность?) потому как явно есть изменения по сравнению с тем, как было до прочтения (и я с этим согласен).
Вторая часть (что «явления описываются словами») к читателю отношения не имеет, потому что он «читатель», то есть, имеет уже готовый набор знаков для чтения, их не создает (это другая функция). Значит, эту часть фразы мы можем отбросить, она к «читателю» не относится, только к «писателю». Мы приходим к тому, что относящаяся к «читателю» часть фразы противоречит вашей же позиции, и что слова все-тааки создают явления, потому что вы в дальнейшем рассуждаете именно о том, как слова влияют на читателя.
Получается, вы сказали фразу («не слова создают...») и немедленно привели аргументы против нее же (показав изменения). Мне непонятно, что я могу ответить. Возможно, я просто не понял вашу аргументацию. Ни в коем случае не имею цели причинить дискомфорт, просто вот, — проблема.
Я как подумаю, что оно всё ежеминутно увеличивается, так