Илона Левина №1

Искусство войны

Автор:
Тающий ветер
Искусство войны
Работа №1. Тема дуэли: Тишина

Заброшенный деревянный сарай, гордо именовавшийся «кабинетом», освещался лишь коптящей керосинкой и полной луной, свет которой пробивался меж досками стен. Звуков почти не было – далекие хлопки, от которых с потолка сыпалась грязь и солома, давно стали фоном. За верстаком, превращенным в рабочий стол, сидел мужчина в форме. Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Негромкий вкрадчивый голос заполнял собой помещение:

- Темнота. Тишина по всей дали разлилась.
На мгновенье мне муза поэта явилась.
На мгновенье. И все. И я сплю. Тишина.
Моя жизнь – и вдруг горес…

Внезапный стук в дверь оборвал фразу.

- Горес…

Стук не повторился. Внутрь, не дожидаясь разрешения, ворвался возбужденный человек с сержантскими погонами.

- Радости вся лишена, - решившись поменять слово, все-таки закончил строчку сидящий и посмотрел на сержанта.

- Простите, товарищ капитан? – уставился тот в ответ.

Офицер махнул рукой и взглядом показал, что слушает. Сержант вытянулся в струнку и протараторил:

- Разведка докладывает: всё, товарищ капитан!

- Совсем всё?

- Так точно, товарищ капитан! Наступают. Будут здесь через полчаса без малого. Нас убьют, товарищ капитан?

- Сержант, ты читал Ремарка?

- Никак нет, товарищ капитан!

- Я тоже не читал. Исходя из предположения, что и противник его не читал – да, сержант, ты прав, нас убьют! Но, возможно, не всех.

- Так точно, товарищ капитан! – браво отдал честь солдат, не страшась обещанной неминуемой смерти.

- Действуем по разработанному плану. Выходите на позиции. Я буду через минуту.

Сержант вновь отдал честь, распахнул дверь и провалился в ночь. Бахнуло громче и ближе. Капитан поднялся, поправил форму, проверил оружие, потушил лампу. Прислушался к далекому бою. И вышел из кабинета.

***

Спина обреченно вжималась в холодную и мокрую землю окопа. Над головой стрекотало очередное крупнокалиберное творение вражеского оружейного гения. Рядом обиженно сопел сержант. Обижался он на жизнь, противника и автомат. Особенно его огорчил последний – оружие клинило в самые ответственные моменты. Поэтому, когда не получалось отвечать огнем, он отвечал громким:

- Та-та-та-та-та-та-та!

И этим очень напоминал капитану чукчу из старого анекдота. К счастью, помимо сержанта, солдат в окопе пока хватало, и «та-та-та» вскоре замолкло. Хотя бы временно.

- Зенитка, сержант?

- Прямой наводкой бьют, сволочи!

- Они сволочи, им можно!

Сержант усмехнулся и, воспользовавшись передышкой, полез в вещмешок. Достал оттуда консервную банку, открыл ее ножом, отогнул крышку, принюхался и благостно вздохнул.

- Хотите тушенки?

- Ты читал Вознесенского, сержант?

Тот, не дожидаясь ответа на свой вопрос, уже забил рот мясом и лишь замычал, обозначив отрицательный ответ энергичным покачиванием головы.

- Тишины хочу, тишины...

Голос капитана вновь стал мечтающим. Не только стрелковый бой, но и артиллерийская канонада вдруг замолчали. Казалось, вся война остановилась, чтобы дать ему говорить.

- Нервы, что ли, обожжены?

Тишины...

Чтобы тень от сосны,

Щекоча нас, перемещалась,

Холодящая словно шалость,

Вдоль спины, до мизинца ступни,

Тишины...

Собеседник его прекратил жевать и таки смог выдавить из себя неопределенное:

- Прикольно.

Капитан не стал спорить с оценкой и спросил:

- Ты любишь войну, сержант?

- Не, тащ капитан.

- Почему?

- Да поесть даже спокойно не дают. И убивают в процессе.

- Убивают, да. А я не люблю войну, потому что она громкая. Я тишину люблю. Я тишиной живу.

Та-та-та-та-та-та-та! Зенитка вновь залилась переливчатым лаем, и капитану пришлось перекрикивать возобновившийся бой:

- Я стихи хочу писать, понимаешь, сержант, а не вот это вот всё!

Сержант не ответил, потому что высунулся из окопа, чтобы огрызнуться очередью, но автомат опять заклинило. Солдат обиженно плюхнулся обратно в грязь. Однако, зацепившись взглядом за какую-то новую деталь, поднялся, присмотрелся и произнес громко:

- Танки, капитан!

- Это хорошо, - спокойно отреагировал офицер. – Сейчас подавят супостата.

- Да вражеские же, капитан! С тыла!

- Что?!

Подавив желание вскочить во весь рост, капитан оглядел хутор, в котором была расквартирована рота, и увидел свой сарай-кабинет, буквально складывающийся под гусеницами тяжелого танка. Офицер с тенью паники во взгляде посмотрел на сержанта, по-прежнему не выказывающего признаков страха.

- Капитан, вы читали Сунь-Цзы?

- Сержант, мать твою всех богов через три колена на святой круг с присвистом! Возьми своего Сунь-Цзы и засунь себе в цзы! Сейчас не до тактики! – он глубоко вдохнул и, взяв тем самым небольшую паузу, заорал: - Рота! Вперед! В атаку! Иначе точно сдохнем!

И первым выскочил из окопа, открывая огонь из табельного пистолета по расчету зенитного орудия. Капитан не увидел, а скорее почувствовал, как следом за ним поднимается в самоубийственную атаку всё подразделение, пытаясь вырваться из танковых клещей.

Кто-то кричал «Ура». Сержант бросил в противника автомат. Подкрепления было ждать неоткуда.

***

Над головой пели птицы. Это было самым дурацким в текущей ситуации. Они сбежали. Выбрались. Вдвоем. Пройдя как самое банальное сравнение сквозь молочный продукт с высоким содержанием жира. Потеряв всю роту. На том поле осталось лежать больше ста человек. А над головой пели птицы. Так, будто ничего необычного вовсе не произошло.

Капитан тяжело дышал, хотя прошло довольно много времени с тех пор, как они с сержантом затаились в небольшой лесистой лощине. Сержант ел, прислонившись к старому дубу. Удивительно, но даже сейчас он нашел, чем подкрепиться, а также силы это сделать. Правда, ел он всего лишь энергетический батончик, но это всё, что нашлось в его карманах. У капитана не было и того – только ручка и небольшой блокнот.

Но несмотря на голод, усталость и потери, офицер чувствовал себя почти отлично. Еще бы замолчали птицы, но птицы – далеко не самый неприятный звук. Не сравнить с зениткой и пародирующим её сержантом.

Тот как раз разделался со своей порцией, бросил второй батончик командиру и спросил со значением:

- Будем двигаться дальше?

Капитан тяжело вздохнул.

- Сержант, а ты знаешь Бродского?

- Ага.

- Мне кажется, мы совершили ошибку.

- Думаете зря мы вышли из окружения?

- Думаю, зря мы вышли из мамы. Там было так хорошо и тихо, - еще один вздох. - Сейчас пойдем, сержант.

Офицер взял брошенный батончик, разорвал упаковку и впился зубами во фруктово-зерновую массу.

- Скажите, товарищ капитан, а к чему вот эти постоянные вопросы об искусстве?

Тот пожал плечами.

- Да просто поддерживаю разговор. Как умею.

- А, ну ладно. Товарищ капитан, вы знаете Верещагина?

- Серьезно? Сержант, обсуждать Верещагина на войне – это как обсуждать баб в борделе. Логично, но предельно предсказуемо. Нет уж, если живопись, то Вру…

Звук выстрела перешел в хрип. Капитан наклонил голову и увидел, как по его груди расползается темное пятно. Два силуэта выше по склону шатались и расплывались, а потом вовсе выпали из поля зрения. Несколько секунд понадобилось офицеру, чтобы осознать, что рухнул на самом деле он сам.

Сержант что-то закричал, схватил трофейный автомат, доставшийся ему еще во время прорыва, и начал стрелять в ответ. Потом подбежал к командиру, попытался схватить под мышки и оттащить в сторону, но капитан решительно оттолкнул его.

- Бек-х… - кровь смешивалась со слюной и мешала говорить. – Бек-хи!

- И не подумаю!

- Прик-хас-с-с… - прошипел капитан.

Долгую секунду сержант еще колебался, а потом решился и побежал. Фразу «Я уведу их и вернусь!» офицер не услышал из-за выстрелов – оба противника рванули за его подчиненным, посчитав жертву мертвой. Они не сильно ошибались.

Капитан лежал на земле, пытался смотреть на небо, на деревья, но никак не мог сосредоточится. Его взгляд упал на дуб. Где же он читал про этот чертов дуб? Но мысль снова сбилась, споткнувшись о звуки выстрелов, далекий крик и внезапно последовавшую за ним тишину.

Впервые за долгое время капитан улыбнулся, отхаркнул кровь и забормотал почти ясным голосом:

- Тишина звучит в открытых окнах,

Тишина звучит в дали полей.

Тишина везде…

Он снова откашлялся, обернулся к приближающимся силуэтам и закончил:

- …Но нужно сдохнуть,

Чтобы жизни шум преодолеть!

Подошедшим уже не потребовалось тратить пулю на контрольный выстрел. Капитан обрел свою тишину.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+10
435
09:50 (отредактировано)
+1
Интересно))) местами прям очень)
Голос. За легкость, за бравурность, за разухабистость.
00:23
Спасибо!
21:03 (отредактировано)
+1
Очень замечательный рассказ. Отсылки очень удачные (имхо, т.к. никого из перечисленных, кроме Ремарка не читал) — вот прям оказался где-то в районе «На западном фронте без перемен». Так же сидят и играю в карты, а канонада стала привычным звуковым фоном.

И стихи — отлично. Их не гуглил, и не хочу. А то вдруг окажется, что они чьи-то ещё, а не написаны специально для рассказа.

Спасибо!

UPD: ГОЛОС сюда. Имхо, понравилась смесь сарказма, мрачного юмора и атмосферы лирики в условиях войны.
00:25
А то вдруг окажется, что они чьи-то ещё, а не написаны специально для рассказа.
Таки ни одно стихо не написано специально для рассказа. Первому и второму уже лет десять-пятнадцать, а второму — и вовсе под 60. И это таки действительно Вознесенский)

А вообще — спасибо! Рад, что сопернику понравилось)
23:44 (отредактировано)
+2
Нас убьют, товарищ капитан? странный вопрос для сержанта. И для чего отсылать к Ремарку, если и сам его не читал? Вот после этого как-то перестала доверять героям, потому и не получились они для меня живыми.
00:32
А вы знаете Пьера Байяра? Он написал замечательную книжку:


Так вот я её не читал! rofl
Но очень люблю)

Это к вашей мысли о Ремарке. Зато я могу быть уверенным, что вы мой рассказ действительно прочли) Спасибо)
09:58
+2
Слушайте, я понял это как стёб. Ну, вот в каждой же строке усмешка. Качественный, уверенный слог, но стёб. И дело не в том, что я стёб не люблю (вкусовщина — отметаем), и не в том, что войну (какая бы она ни была) и стёб замешивать — некоторая подлость, а в том, что тут вроде такая патетика проглядывает через юмор этот желчный (ведь они ж разговаривают, как пацаны, в «войнушку» играющие, при этом это никак не «картон»; ведь сержант жрёт постоянно со смаком и… нет, определённо хаханьки) священная, что мысли путаются, что тут перед нами. Как показалось, автор умелый разменял своё немалое умение на прикольчики и хиханьки.
Нет.
00:34
С твоего позволения, вычленю из твоего комментария комплимент) Таки я рад, что я умелый автор)
Что же до остального — мне не нравится слово «стёб», это не совсем оно, но все равно что-то где-то примерно около того. Вот как-то так.

И да — в литературе не может быть подлости. В жизни — сколько угодно. В литературе — нет.
10:06
+1
Картон. Кино. Отечественное. Современное. Не понравилось.
10:10
+1
Думаете, всё-таки картон? Вот у меня чёткое впечатление, что это закос под картон, специально.
10:14 (отредактировано)
+1
Я, вообще, не думаю))) laugh Шучу.
Я думаю, когда ты дергаешь Ремарка, Вознесенского, Бродского, надо соответствовать, хотя бы прочитанному и осмысленному. А пока, «тысусликавидишь? аонесть » Ну, это мои ощущения, ни на что не претендующие.
10:17
+1
Кстати, про «суслика» мне тоже показалось, что похоже.
10:21
+1
значит, не показалось
00:35
Эх, придется возвращаться к моему любимому (на самом деле нет) Голливуду!
06:51
И моему
10:48
Первое предложение: «Заброшенный деревянный сарай, гордо именовавшийся «кабинетом», освещался лишь коптящей керосинкой и полной луной, свет которой пробивался меж досками стен.»
Почему-то меня сразу накрыло волной недостоверности: если стены дырявые, демаскировать себя освещением станет только дурак. Но главное – каково описываемое время действия? Судя по керосинке (а также по прямой наводке зениток и кое-каким иным признакам), вторая мировая. Но это неточно, прямых указаний нет. Хотя современные войны так не ведутся, как описано.
«Ты читал Вознесенского, сержант?» Википедия: «Первые стихи поэта, сразу отразившие его своеобразный стиль, были опубликованы в 1958 году». Плюс «энергетический батончик» (Марс? Сникерс?). Точно не вторая мировая.
И много вроде бы мелочей, но как-то не стыкующихся между собой… «Рота! Вперед! В атаку! Иначе точно сдохнем!» – ну не будет так кричать офицер. Про себя, может, пробормочет «сдохнем же…» – но на команду это никак не тянет. Автору нужно тщательнее продумывать место и время действия, а также психологическую и поведенческую мотивацию героев.
Простите, я голосую за вашего конкурента.
00:38
Да, я тоже считал время действия. У меня получились шестидесятые. Но это не имеет никакого значения, потому что текст не имеет никакого отношения к реализму. Я не ставил целью соблюдать какие-то факты. Я играл. Это театр, наверное. Если не зашло — значит не зашло. Я легко могу это понять)
Спасибо, что прочли!
14:24
+1
Прочёл тексты, думал, потом прочёл комментарии.
Это ведь неважно, что тишины — нету, что её не может быть, это как насреддиновское «сколько ни говори халва, во рту слаще не станет», но наоборот: «чем чаще говоришь халва, тем горше станет во рту». То есть понять тишину, познать тишину, можно только нуждаясь в ней, будучи лишённым её. И это есть в обоих рассказах.

Что ещё есть в обоих рассказах? Во-первых, сугубое и полное недоверие рассказчику, ни тот, ни другой не знает того, о чём пишет. Во-вторых, какая-то обречённая невнимательность, рассеянность героев к тому, что они, собственно, и хотят получить. Как там к предмету процесса строительства — к обустройству безэховой камеры, так и тут командира подразделения к, о чём догадывается читатель, давно ожидаемому наступлению противника.
И вот тут начинаются различия. Буду говорить об этом тексте. Хоть текст явно «сделан под Ремарка» (помните, у Маяковского «Не делайте под Маяковского, делайте под себя»?), но и автор Ремарка не читал, и герой, скажем так, обречён на поражение; с такими настроениями в лучшем случае можно геройски погибнуть от случайного попадания — и то, если повезёт.
Мотивированные действуют не так. Думают не так, говорят не так, смотрят не туда и поступают иначе.
И наличие немотивированных — да ещё в окопах...
Знаете, что мне это напомнило? Да-да, последние политические новости, которые скорее военно-морской цирк, когда одна команда играет в хоккей, а другая на том же ледяном поле — в шашки или, что много хуже, чапаева!
Я понимаю, что ассоциация абсолютно случайна и к сути текста рассказа отношения не имеет, но! Но поведение командиров и экипажей ржавых лоханок, но речь и сообщаемые сведения на третий день после происшествия соответствуют тому, что описано (может, случайно, а может и преднамеренно) автором текста НАСТОЛЬКО...
Настолько, что я вынужден отдать сюда Голос.
Отдать и надеяться, что такие же настроения присутствуют и «с другой стороны ленточки», и даже без «большой войны», не «если», а «когда» бандеровские нелюди спровоцируют, то, что «держат» не пораженные вирусом зомбомайдауна, рассыпется как песок, так, как описано в рассказе и произошло на море.
И тогда можно будет осудить и казнить нелюдь, и строить нормальную мирную жизнь «с чистого листа антифашизма».
Да, это не автора, это моё. Да, это не из текста, это из жизни в моём Городе, в моих условиях, в наших системах ценностей. Да, это не искусство, и даже не та этика, которая «практический разум» по Канту, это стык морали, политики и войны.

Но очень хочется.

Поэтому голос сюда…
22:02
Вам полит.форумов мало? К чему этот поток сознания?
00:38
Спасибо за голос.
15:25 (отредактировано)
Конечно, керосинка и энергетический батончик — странное сочетание. Параллельная реальность? Фантасмагория на тему? Но читать было интересно, стихи хорошие, герои понравились. Странные? Возможно. Но я сопереживала.
Зашло! И авторский язык хорош.
Так что ГОЛОС.
00:38
+1
Да, фантасмагория — хорошее слово. Спасибо вам!
15:34 (отредактировано)
+1
Написано круто, но я сомневаюсь, что при реальных боевых действиях солдатам будет до таких бесед, до обсуждения условного Ремарка. Там же стресс какой теперь у людей. Не просто так в Великую Отечественную перед наступлениями пресловутые сто грамм наливали. Но это, конечно, по большей части придирка с моей стороны. Чтение действительно захватывает, заставляет переживать за сержанта и капитана.
15:38
+1
Я стихи хочу писать, понимаешь, сержант, а не вот это вот всё!

И конкретно с капитаном хочется поспорить. Чувак, ты серьезно? Офицерами люди добровольно становятся, а работа офицера это война. Силой в военное училище тебе никто не тащил. Это срочники народ подневольный.
00:42
+1
В идеальном мире все так. Но мне легко представить, что офицеры мирного времени, попав на войну, будут рассуждать подобным образом. Я сомневаюсь, что сейчас все те, кто идет в военное училище, готовятся непосредственно воевать, а не отсидеть на непыльной должности в штабе.

Впрочем, я не военный и никогда им не был, поэтому мои рассуждения исключительно диванны. А текст, как я отвечал комментаторам выше, не имеет отношения к реальности. Это стеб, фантасмагория, игра — выбирайте слово на свой вкус.
Спасибо, что прочли!
21:34 (отредактировано)
+1
Вот тут даже не киношность, а скорее театральность. Тема не понятна. То ли искусство и война, то ли война через искусство. Ну и не суть, написано хорошо — и ладно. Сочетание стёба с пафосом — интересный приёмчик.
ГОЛОС
00:42
+1
Театр, да. Театр — это правильно. Спасибо вам!
21:56
+1
А я здесь увидел больше правды.
Когда делаешь одну и ту-же напряженную работу, на пределе сил, длительное время, то действуешь практически не соображая, на рефлексах. И можешь быть одержим какой-то одной мыслью: выспаться, пожрать, тишины, и покоя. И в голове может твориться полный бред, а тело действует как автомат. И скромное, тайное, полузабытое желание, писать стихи в тиши, могло выплыть наверх. Как неуловимое предвидение гибели и сожаление, что так мечта и не случится. Так что — верю.
Голос.
00:42
+1
Спасибо! Ваш голос важен для меня!
Комментарий удален
00:44
+1
Мне крайне интересно, что означает слово «ложь» в контексте художественного произведения. Нет, правда. Может ли лгать автор, если он по определению пишет выдуманные вещи?)
11:09
+1
Почитал сейчас комментарии. Такие на серьезных щах все. Кто-то автора в подлости обвиняет, кто-то во лжи. А автор сидит, наверное, и ржет над людьми, которые пытаются подойти к рассказу мерками реализма. Но это не реализм, очевидно же.
Мои впечатления ближе к впечатлениям Андрея. С двумя отличиями:
— Мне не нравится слово «стеб».
— Я отношусь к этому положительно. Ну просто потому, что мне не надо придираться к матчасти (с которой тут плохо), мне не надо подключать эмоции и сопереживание, я просто наслаждаюсь игрой.
К тому же поэзия, а я же ж люблю же ж поэзию же ж. И тишину люблю, впрочем про тишину — это скорее к сопернику. И концовка моя. Правильная.
А вообще ГОЛОС сюда, потому что именно эту озвучку я хочу услышать crazy
Комментарий удален
Комментарий удален
22:36
Напечатали там где нажали «ответить».
Под комментарием.
00:44
+1
Чертов шизофреник, хватит комментировать собственные рассказы! devil
00:45
Убит. Все убиты. Осталась одна рота. Впрочем… ее тоже уже не осталось)
22:51
+1
Я вас умоляю, военные… Это не смотр и не учения.
Описан либо эпизод давно идущего, бессмысленного, опостылевшего конфликта, о причинах которого мало кто вспоминает. Просто все идет по накатанной.
Причем здесь Ремарк, если его не читали?
" Слышь, Хабанера, у тебя патефон был? — Какой патефон? — У меня тоже не было. Жалко, правда?" (Аты-баты шли солдаты)
Да! Кино-театр. Да! Наше российское. А мне нравится. А вот здесь запрятана загадка русской души.
ГОЛОС.

00:45
+1
Спасибо! Рад, что вы все поняли. Рад, что вам понравилось)
09:54 (отредактировано)
+1
Мне рассказ напомнил, кстати, не Ремарка (я его не читала), а Джозефа Хеллера «Уловка-22». Отдала голос сюда ещё и поэтому. Война — это театр абсурда.
10:34
Майор Майор Майор crazy
15:49
+1
Сильный рассказ и написан хорошо.
Загрузка...
Людмила Судницина №1

Достойные внимания