Светлана Ледовская

​Убивая прошлое

Автор:
Лис_Уильямс
​Убивая прошлое
Работа №1. Тема дуэли: На пороге
  • Победитель
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен

Феи уходили. На повозках, запряженных маленькими косматыми пони, на бабочках и стрекозах, на восточных ветрах и просто пешком, они стремились туда, где когда-то давно началось их странное путешествие на землю смертных. Мирный народ возвращался домой.

Хобы и лобы, пикси и гоблины, звери-буги и буги-няньки, великаны и духи, живущие в погребах: в полдень иль в полночь любой мог увидеть странную процессию, тянувшуюся до самого горизонта. Если бы знал, куда смотреть. Если бы захотел.

Жена сэра Эдвина-Безумца знала. Последние несколько ночей она провела в обзорной – большой светлой комнате над холлом, откуда были видны и башни здания, и окружающий его парк, и узкая, заросшая деревьями лощина, дорога из которой тянулась в ложбину между холмами. Это помещение было pièce de résistance[1]имения Лонгхоллоу, предметом, быть может, не меньшей гордости сэра Эдвина, чем красота его жены. Хозяйка Лонгхоллоу была и правда прекрасна: волосы цвета эбенового дерева, глаза лучистые, как листья земляники. Слуги и джентльмены-компаньоны говорили, что ночью она видит лучше, чем днем, и что если бы кто-то отважился посмотреть, как жена хозяина купается, мог бы увидеть ее змеиный хвост. Никто не знал, как на самом деле ее зовут, к ней обращались только «госпожа» и «хозяйка»: говорили, что если узнать ее истинное имя, то можно обрести власть над ней.

Говорили, однако, вполголоса, и только убедившись, что хозяйка не может их услышать. Сэр Эдвин и вовсе молчал – меньше всего на свете он хотел потерять жену.

Итак, домашние шептались – в последнее время даже больше обычного, – жена сэра Эдвина ночевала в обзорной комнате, Безумец две недели назад уехал на охоту во владения сэра Уилларби, а феи возвращались в Волшебную страну.

Лонгхоллоу за эти несколько дней изменилось, словно погрузившись в зачарованный сон. Шаги взрослых и детей, стук копыт звучали приглушенно, зато кошачьи шаги раздавались отчетливо. Засеребрился солнечный свет, став похожим на лунный, и в его лучах предметы в имении теряли резкость черт, из реальных вещей превращаясь в бледные, полустершиеся воспоминания.

Все утра жена сэра Эдвина проводила в саду. Мимо солнечных часов, мимо геральдических символов и скульптур формального сада она медленно, глядя прямо перед собой, шла к саду узловому. Здесь, заключенные в четыре стены из плюща и самшита, узоры ждали ее.

Жизнь в поместье текла своим утренним чередом. «Опять ушла в свой квадрат», - говорили джентльмены-компаньоны. «И почему он уехал, а они остались», - думала хозяйка. Сложные, запутанные, узловые, узоры в квадрате пели ей песни голосами тимьяна, иссопа и розмарина.

Возвращаясь назад, она иногда встречала в формальном саду своих детей, Триунейна и Ллифни – среди скульптур, или у фонтана, или на пороге летнего домика с бюстами двенадцати римских императоров. Тогда хозяйка будто просыпалась.

Обликом дети пошли в сэра Эдвина: сероглазые, с прямыми носами, с двумя макушками у каждого; головы, как маленькие стога сена. И только игры, их странные игры, и тягучая, певучая речь, красоту которой не мог испортить даже местный выговор, напоминали, что они и ее дети тоже.

Ни отдыха, ни сна и ни покоя,

Пока звон колокольный тут и там.

Беги к плоским камням, к равнине моря,

Беги к холмам. Беги к холмам. Беги к холмам.

Пела Ллифни. Пела и плела венки из зверобоя и вербены. Триунейн торжественно покрывал ими мраморные императорские головы. Или выводил узоры на воде. Или смотрел, как стрелка солнечных часов движется по кругу – сын Безумца мог долго оставаться неподвижным.

В такие дни хозяйка Лонгхоллоу забывала о ложбине меж холмов, о песнях трав, о звуке кошачьих шагов и том, кто она такая. Все оставшееся до вечера время они с детьми проводили среди фигур, созданных из переплетения сухих ветвей и растущих кустов: женщин, и мужчин, и сирен, и кентавров. Среди вишневых деревьев звучал детский смех и высокий, неземной голос жены сэра Эдвина, заставлявший листья шуметь без ветра, а птиц выводить незнакомые им самим замысловатые трели.

После ужина они втроем собирались в большой комнате. Стены в ней были покрыты гобеленами, обрезанными вдоль дверей и больших окон, на потолке – лепнина из гипса. Мать присаживалась в кресло, дети, стянув с лавок зеленые подушки, устраивались прямо на полу и слушали песни и сказки, отголоски которых слышались потом в пении Ллифни.

А ночью жена Безумца поднималась в обзорную, и там, устремив взгляд на ложбину между холмов, она видела, как из этого мира уходят феи. Ведьмы, и карги, и пикси, и брауни: в толпе мелькали Врайнек, и Черная Аннис, и Глайстиг, и Худое пальтишко. И когда ветры и крылья птиц доносили ее истинное имя, она забывала соломенные макушки и сказки у большого окна и кусала губы: «Отчего же он все не едет?».

Наконец, когда третья неделя отсутствия сэра Эдвина подходила к концу, в оперенье совы его жена прочитала: «сегодня».

Когда он приехал, ее не было.

Сэра Эдвина по прозвищу Безумец встречали его дети, джентльмены-партнеры, все сто двенадцать слуг, но жены, чей прекрасный лик он больше всего хотел увидеть, не было.

«Она ушла к квадрату еще ранним утром», - сказали ему. Сэр Эдвин ринулся в узловой сад. Жены не было.

Как путник, случайно попавший в круг фей, Безумец до позднего вечера метался по саду, а когда наступила ночь, стал мерить шагами дом. Он вернулся. Он хотел, чтобы жена встречала его, чтобы была здесь и сейчас.

Она вернулась под утро, на губах – безмятежная улыбка. И это так разозлило его.

Он крикнул: «Что, хорошо провела время со своим народом?».

И она исчезла.

Тогда сэр Эдвин вспомнил уговор, который закрыли от его внутреннего взора занавеси гнева.

Феи уходили. Банши и водяные духи, Даоин Ши и Кродх Мара, Благословенный Двор и Неблагословенный возвращались в Волшебную страну, уходили от смертных. От натурфилософии, от сэра Фрэнсиса Бэкона, от Джона Ди, Томаса Гарририота, Вильяма Гильберта, от всего Адамова семени, еще верившего в Мирный народ, но переставшего ему поклоняться.

Миколь уходила в числе последних. Уходила от геральдических украшений в садах, пропитанных тщеславием, от комнат с лепниной на потолках, от мужа-похитителя – домой, в страну вечного лета, где нет печали, а есть только зелень травы, и синева реки, и золото солнца. Она шла вместе со своими сестрами.

Они вышли к ложбине между холмов, сестры смеялись и перешучивались с Башмачками-из-Виттенгема. Миколь вспоминала перекошенное лицо безумца в тот момент, когда он отпустил ее. Башкмачки-из-Виттингема поравнялся с ней, и она рассеянно протянула руку к детской макушке.

Их маленькая группа подошла к холму. Солнце вот-вот должно было подняться. Сестры звонко хохотали, нежно лепетал младенец, ложные огни стерегли их путь, и какое-то слово поднималось из глубин Миколь, ускользало от ее мысли, смеялось, примостившись у темечка. Миколь хмурилась, стараясь понять все нараставшую тревогу, а ликующие крики и смех в кавалькаде фей становились громче, и где-то позади затянули песню:

…Беги к плоским камням, к равнине моря,

Беги к холмам. Беги к холмам. Беги к холмам.

На пороге Миколь застыла. Слово, сплетаясь в кольца каминного дыма, обволакивая запахами зверобоя и вербены, поднялось из какой-то неведомой ей дотоле части ее существа, заполонило ее всю и два ясных голоса хором произнесли в ее голове: «Мама».

И она не переступила порога.

Сэр Эдвин-Безумец после исхода фей прожил недолго. Слуга, прибывший к сэру Уилларби с известием о смерти, рассказал, что после пропажи жены бедный сэр окончательно оправдал свое прозвище: все последние дни он провел среди холмов, стоя на коленях и умоляя вернуть его красавицу-возлюбленную. Но никто из слуг не видел, к кому могли быть обращены его мольбы.

За детьми присматривала странная уродливая старуха, которую сэр Эдвин обнаружил на пороге своего дома в утро исчезновения хозяйки Лонгхоллоу. Она все свое время проводила с Триунейном и Ллифни в узловом саду или в большой комнате, украшенной гобеленами, рассказывая уже привычные для них легенды и сказки. Певучесть ее голоса, рисунок слов, складывающийся в причудливые узоры, подействовал, как заклинание: боль от потери родителей скоро прошла.

Дверь в обзорную заколотили.

Сэр Уилларби – он принял решение взять детей сэра Эдвина на воспитание – немного подумал и пригласил и старуху – в качестве няньки в дополнение к домашним учителям. И каждый раз, когда дети прибегали после занятий, в ответ на старушечьи сказки о коне, увозящем людей на дно озера, или прекрасной деве в тюленьей шкуре они делились новыми знаниями по логике, риторике, философии, а затем, став старше – геометрии, арифметике и астрономии. Ллифни писала стихи на французском и итальянском, Триунейн мечтал отправиться в Оксфорд, посвятить свою жизнь путешествиям и математике. Старуха кивала и грустно улыбалась.

Мир стоял на пороге нового времени, греясь в лучах Возрождения.

И холмы закрылись навеки.



[1] фр. Лучшая или важнейшая вещь, достойная восхищения.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+10
23:53
562
00:21 (отредактировано)
Не могу оценивать эти рассказы. Как сравнивать
фэнтези и реальность
большое и маленькое
туманное и четкое?!
Да еще к этому жанру отношусь предвзято. Я пас.
12:07
+1
В этом основная сложность дуэлей и конкурсов, на мой взгляд( Творчество, оно же такое разное и особенное, как сравнивать? Представляете, например, лит. дуэль между Гончаровым, Тургеневым, Лесковым и Достоевским unknown
12:35
+2
Да понятно, что победил бы Тургенев с какой-нибудь «Муму»)
10:03
Рассказ тоже безбожно затянут. В некоторых местах не могла понять, о чём речь, что за квадраты, узловые сады. Не понравились некоторые обороты, вроде этого: укрыли от внутреннего взора занавеси гнева. Или пропустила, хотя читала внимательно, или же автор не объяснил, что за уговор был между мужем и женой. Не, немного понятно, но не совсем. В общем, во всём рассказе нет нужной ясности, всё туманно и излишне запутано. О главном я, конечно, догадалась, но в остальном сложилось такое впечатление, что автору было лень объяснять. Какой рассказ лучше, даже не знаю. Здесь сюжет отличный и концовка тоже не подкачала.
12:14
+2
Оченно затянут и не слишком ясен, согласна. Но насколько ясность в данном случае была нужна?
Мне никогда не лень объяснять, но дело в том, что единственный раз, когда я все разъяснила, единственный раз, когда я проявила неуважение к читателю, сомнение в его (ее) возможности все разгадать, любопытстве читателя-сотворца произведения — в тот раз я проиграла дуэль. И это был единственный раз, когда я изменила себе и позволила халтурно все разжевать для читателя, отнеслась к нему как к потребителю, а не к равному или превосходящему меня носителю идей. Больше я такого не допущу.
Раиса
20:24
всё правильно, в каждом рассказе должна быть загадка.
10:14
Думала, думала и в итоге вернулась сюда. ГОЛОС за сюжет и за концовку. Немного бы сделать понятнее рассказ и было бы вообще замечательно.
20:55
Еще третий рассказ добавился
12:26 (отредактировано)
Очень медленно развивается сюжет. Еще бы, через ложбинку между холмами беженцы переходили три недели! Это ж сколько их было? «Феи уходили.… От всего Адамова семени, еще верившего в Мирный народ, но переставшего ему поклоняться.» — обиделись что ли? А приходили то зачем, покинув «страну вечного лета, где нет печали, а есть только зелень травы,и синева реки, и золото солнца»? Неужели за поклонением людей? Оно того стоило? Ну и кто, после этого тщеславный? Это я про «геральдические украшения в садах, пропитанных тщеславием»… Или автор чего то не договаривает и были другие, более глобальные причины и цели, а "уходили от смертных. От натурфилософии, от сэра Фрэнсиса Бэкона, от Джона Ди, Томаса Гарририота, Вильяма Гильберта" — не более, чем официальная версия для внутреннего пользования. Попадаются красивые места в тексте, но они " размазываются" тонким слоем… Общая образность и настроение, и волшебность, конечно есть. Могла бы получиться замечательная история, если еще немного над ней поколдовать…
13:41
+1
Очень медленно, и даже не развивается, а сплетается ветвями, распускает почки, раскрывает бутоны и листья и неохотно, очень неохотно позволяет сквозь заросли струиться цветной ленте основной линии сюжета. Его право!
С феями, там вообще ничего понятного быть не может. Есть дошедшие до нас истории и «свидетельства» ухода фей, все датируются примерно одним временем. Почему? Сами мы не феи, можем только догадываться. Но ведь тем пленительнее, разве нет?)
16:21
+1
Очень мне понравилось. Как-то прямо вот на душу легло, именно стилем изложения. Такая классическая фэнтезятина, и чертами готического романа. ГОЛОС
13:47
Спасибо)
20:57
Практически ничего не поняла.
Кто такой сэр Эдвардс? Человек или фей? Жена его фея, как я поняла. Эдвардс нарушил уговор. Какой? Жена обиделась и ушла, оставив детей.
И очень, очень долго уходят феи. Прям исход какой-то.
Ощущение, что этот рассказ — кусок более расширенного произведения.
Но язык хороший, это да. Написано в одном стиле
00:41
+2
Эдвин человек, конечно.
Обычно в легендах похищенные жены-феи красавицы, искусницы, прекрасные хозяйки, но не могут по-настоящему тепло полюбить своего мужа. И если вырвутся на свободу, легко упорхнут, забыв и дом, и детей, и мужа. Стоит лишь проговориться (уговор вроде не рассказывать никому о жене, или не рассказывать откуда она, или её шкурку/крылья спрятать).
А здесь в рассказе все же воспоминания о детях пересилили и фэйри вернулась в образе старухи. Я так полагаю.
13:57
+1
В общем, Ирина все уже объяснила)
Конечно, человек. Конечно, жена-фея. Уговор здесь был в том, чтобы сэр Эдвин никогда не упоминал об истинной природе жены и не попрекал ее этим. Рассказать об этом прямо было бы ужасно скучно, а догадаться можно, причем догадка после приложения усилий приносит большее удовлетворение smileНапример, вот по этому:
Говорили, однако, вполголоса, и только убедившись, что хозяйка не может их услышать. Сэр Эдвин и вовсе молчал – меньше всего на свете он хотел потерять жену.
Ну и конечно, не появившись после прибытия мужа, Миколь явно его провоцировала на упрек)

Да, это так и есть. Большой исход фей, о котором говорят многие авторы тех времен.
Нет, это короткий законченный рассказ. Но кто знает, может, когда-нибудь я и создам это большое произведение по принципу «Вина из одуванчиков» :3
15:08
А я прочла, что Миколь, жена Эдвина-Безумца осталась, не перешла порог, и за это была лишена фейской сущности— стала безобразной старухой, которая осталась с детьми. Логично, в сказках про фей такое вроде случается. Дети её позвали и она не смогла их покинуть.
21:01
+1
Долгонько феи уходили… Наверное, в их измерении время течёт по-другому. Красивая сказочка и человечная: осталась-таки с детками мамка. Очень понравилось, что обернулась в другую личину. Дети-то наверняка её узнали, а мужик, видно, только за внешнюю красоту любил. Голос ведь остался тем же, мог бы и догадаться, тем более знал, кто она такая. И романтично.
13:58 (отредактировано)
+1
Абсолютно по-другому. Побывав в Стране Фей несколько часов, люди обычно обнаруживали, что в нашем мире прошли десятилетия.
Да, про мужа и смысл превращения Вы все правильно поняли smile
15:09
Воот, и я значит правильно всё прочла и поняла )))
00:23
+2
Прочла сначала два рассказа и растерялась. По мастерству, не мне судить, конечно, близки.
Быть может, не совершенно, и странно звучит «закрыли от его внутреннего взора занавеси гнева», а в целом мне нравится.
Эта медленная певучесть между строк, шелест перечислений, флер тоски по уходящему. Пристрастно отношусь, люблю такое фэнтези, в таком псевдоисторическом духе, с тягучим ритмом.
Уговор у похищенных фей обычно в том, чтобы не раскрывать никому откуда жена родом. Здесь я подумала на то же.
Сюжет стройный, атмосфера дышит.
Отдать кому-то голос затрудняюсь.
14:01
+1
Ужасно приятно rose
Вижу, что про фей интересно: здесь уговор в том, чтобы вообще об этом не упоминать и не попрекать ее этим происхождением. За основу брала историю о Диком Элдрике, может, будет интересно :)
15:50 (отредактировано)
+1
Аллегория, штоль?
Версия номер раз. Квадрат — это искусство (Малевич). Узоры — вязь слов, литература. Безумец — тоже не человек, потому и ушёл вслед за женой.
Сэр Эдвин наказан за длительное отсутствие. Но меня, если честно, больше волнует судьба кота. Дети пристроены, муж послан, а мурлыкин-то как?
Версия номер два-с. Героиня — фантазёрка. Она умеет создавать выдуманные миры. Из одного, самого пленительного и волшебного, так и не смогла уйти. На границе Миколь было остановилась: «Дети!» — но потом нашла решение и таки эмигрировала. Вместо неё теперь бабка-подслушка, которая пересказывает людям чудесные истории фей.
Ну и терция. Рабочее название — «Каждая женщина». Привет Сове Сплюшке. Не случайно там упоминается её оперение.
Ааа, здесь ещё местами похоже фанфик по БС (или по НФ-19)
С днём Возрождения! Безумно люблю Вас, автор. Пишите, пишите и пишите…
Возвращайтесь в любом облике))
15:56
+1
ГОЛОС:
— за прекрасную речь (нет в ней никаких недочётов, это авторский стиль)
— за живописность
— за лёгкую иронию
а, главное, за удивительные миры.
14:44
+1
Мои любимые читатели — это те, которые действительно работают с произведением, а не просто потребляют то, что автор прямым текстом сказал rose
Спасибо!
18:36
+1
Симпатичная история. Не оригинально, но симпатично. Понравилось, что автор осветил причину: пришествие в мир науки, которая вытесняет всё непознанное, сверхъестественное, но… я всё это уже читала))) увы.
14:45
Ооо, а киньте ссыль или наводку? Я бы тоже почитала!
16:25
+1
Книжная серия «Зачарованный мир», книга "«Феи и эльфы».
Читала в бумаге, с дивными иллюстрациями. Может, в электронке тоже есть на просторах интернета.
16:51 (отредактировано)
Спасибо! Я больше думала про художественную литературу, правда… Это-то и я читала.
16:56
Я так и поняла, что вы тоже читали)))
19:32 (отредактировано)
+1
Прямо безусловный ГОЛОС тут. Вот только в этой работе сюжет показался не вымученным ремесленно выстроенным, не предсказуемым заранее. Пусть многое непонятно, но за хороший стиль я готов это простить. Хорошая легенда, замечательная атмосфера исхода. Я не вижу никаких серьёзных недостатков. Спасибо.
PS: все эти формальные сады, джентельмены-компаньоны и прочее можно было бы убрать, ни к чему такое выделение детали, которая никак дальше не объясняется. Но можно и оставить, поскольку в фентези такие непонятные штуки отнюдь не редкость.
01:55
+2
Я думаю тут автор выделил, чтобы подчеркнуть, что это названия, а не эпитеты, и не просто некая большая комната, а Great Hall, обзорная — солярий замка, формальный сад — такой геометрический, с ровными дорожками и фигурными кустами, узловой — квадрат, где кустики стрижены так, чтобы образовывать переплетение узора, типа ирландской плетенки. Такой себе английский елизаветинский сад (с бюстами императоров, я даже догадываюсь откуда у него корни :)
17:58
+1
Спасибо!
Детали — для погружения в мир, конечно) А раскрыть все эти понятия для себя современный пытливый читатель может и простым CTRL+C CTRL+V.
20:57
+1
Супер! Очень добротный, качественный, тонко прописанный рассказ. Окунулся сразу по макушку, пока не прочитал до конца.
Голос.
17:58
Отлично! В этом и была задумка dance
22:19
хорошо, интересно, если половину не читать. но как не читать? а вдруг там что-то интересное. заааааааатяяяяяяянууууутоооооооооо!
18:00
+1
Просто рассказ не для тех, кто про сюжет, а для тех, кто про погружение в мир, созерцание и атмосферность. Заходит не каждому, безусловно!
11:39
+1
Мне вот лично такое не нравится. Но написано качественно, есть идея и сочное, красочное воплощение. Вот думаю только, если чуть зарезать все эти многочисленные описания — пострадает ли качество или только лучше станет? Но это надо быть знатоком жанра.

18:01
Спасибо) Насчет описаний — зависит от цели, конечно.
15:01
+1
Отдаю ГОЛОС за сказку. Жаль, что волшебство ушло из этого мира, но хорошо, что Миколь осталась с детьми. Не красота, а любовь стоит жертв )
Империум