Мурка

(-1 балл за превышение объема)

Самолёт коснулся взлётной полосы. Мы с женой и сыном прибыли на Родос. Супруга, которая очень боится летать, облегчённо выдохнула, а наш одиннадцатилетний пацан, устав от долгого перелёта да от перепада давления, радостно уставился в иллюминатор.

– Ну вот, трусиха, прилетели. И чего ты так боишься? – я погладил ладонь жены.

– Долго нам до гостиницы ехать? – спросила она.

– Судя по тому, что остров в длину всего семьдесят километров, то недалеко.

Покинув аэропорт и узнав у туроператора, кто нас довезёт до гостиницы, мы направились к припаркованному целому ряду автомобилей с шашечками. Взгляд мой остановился на женщине, она, как и мы, двигалась к стоянке, волоча чемодан на колёсиках.

– Ты чего на неё уставился? – супруга удивлённо посмотрела на меня.

– Мурка…

– Кто? Бредишь от жары?

– Подожди Вер… Да нет, не может быть… показалось, – я потёр надбровную дугу, – невозможно.

– Да кто она такая? Что за Мурка? Откуда ты её знаешь?

У меня не было секретов от жены, мы доверяем друг другу, поэтому супруга недоумевала, и с изумлением взглянула на меня.

– Садись в такси, как устроимся, я тебе расскажу одну историю. Ты удивишься, – водитель взял наши сумки, чемодан, загрузил всё в багажник и повёз по дороге, виляющей по узким улочкам. Скоро мы выехали на побережье, омываемое Эгейским морем.

– Красиво, – сказал я, – вода такая синяя и белые барашки волн. Как доберёмся и расселимся я первым делом купаться. «Пойдёшь со мной?» —спросил я сына.

– Ага, – он кивнул.

– Что это за дама? Почему ты назвал её Мурка? – Вероника уставилась на меня.

– Приедем, расскажу, – ответил я.

Вечером, накупавшись в море, хорошо поужинав в ресторане, мы устроили пикник на кровати. Разлив «Metaxa» по рюмочкам лежали с супругой на широкой постели, посередине нашего ложа красовалось блюдо со всевозможными фруктами, я стал рассказывать.

Случилось это в студенческие годы, был я на втором курсе и дружил, в то время, с двумя товарищами, Костей и Генкой.

– Я помню их, мы как-то встречались, это те? – спросила Вероника. – Если, говоришь, в студенчестве, может, обознался ты с этой дамой? Более тридцати лет прошло.

– Не представляю, – пожал я плечами, – так вот, слушай…

Жили мы все в одной комнате. На занятия ходили, на тренировки, и не было, между нами, секретов, особенно в делах сердечных. И как-то, Костя и Геннадий влюбились. Удивительно, что это случилось в очень короткий промежуток времени. Буквально в течение двух недель. Глаза у друзей, сияли. А девушки, про которых они мне рассказывали с их слов, были просто – подарок небес! Генка говорил о своей пассии так: ну неяркая красавица, нормальная, симпатичная, умная очень, стихи читает наизусть, всё знает, с ней так интересно.

Генадий дарил ей цветы, покупал всё, что она попросит. Ночами шёл вагоны разгружать, только бы её порадовать: «Гений чистой красоты!» – так её называл. «Когда я с ней, моё сердце мурчит и в комочек сворачивается».

– У вас уже было? – поинтересовался я, – как в постели-то?

– Дурак! Это не такая девушка. Воздушная, как фея… – он вздыхал и закатывал глаза, – если будет, то, только после свадьбы.

— Это ты так решил?

– Нет, Ника так сказала.

Костя тоже изменился. Теперь он засыпал на парах, забросил тренировки, вечерами подрабатывал на стройке, замешивал раствор каменщикам-шабашникам. Всё, что зарабатывал, тратил на подружку. Ночами перестал появляться в общаге.

– Ты где пропадаешь? – спросил я как-то.

– У девчонки ночую. Подружка уехала, что-то там с матерью, комната только наша. Пользуюсь моментом, – на исхудавшем лице с синими кругами под глазами появилась счастливая улыбка.

– У вас серьёзно?

– Не знаю, да пофиг, в постели, поверь братан, она огонь!

– Видно по тебе, – я ухмыльнулся, – худой стал как скелет…

– Ничего, были бы кости, мясо нарастёт, – он счастливо улыбнулся.

Не сказать, что мне было всё равно, нет, тоже хотелось с кем-нибудь познакомиться. Но как-то по-другому, чего-то среднего, чтобы и секс был и отношения, а то получается, как у тех алкашей – выпить — выпили, а поговорить забыли. Я стал друзей донимать, спрашивал у одного, то у другого, есть ли у девушек симпатичные подруги.

– А несимпатичные тебе не нравились? Только красоток подавай? А вдруг там внутренняя привлекательность? Душа? Интеллект? – супруга подтрунивала надомной, смакуя греческий напиток и закусывая сладкой дыней.

– Ох, милая, если бы парни в двадцать с небольшим лет, смотрели на интеллект и внутреннюю красоту, вымерло бы человечество, не успев развиться в Homo sapiens. Природа, хитрая штука, все те качества, что ты назвала, скрываются или, наоборот, напрочь отсутствуют, но вот: стройная фигурка, ножки, талия, грудь, губы и глаза, всё это первым бросается. Увидев это, как-то про душу и внутреннее содержание, не задумываешься.

– Ну и как? Нашлись подружки для тебя?

– Нет. Мало того, ни один, ни второй не желали меня знакомить со своими девушками. Тогда я решил сам это сделать. Первым выбрал Генку. Я примерно догадывался, где он со своей поэтессой гуляет и читает стихи. Взяв у однокурсника велосипед, я как бы случайно наткнулся на них в парке.

– О, привет! – воскликнул я, встретив их гуляющими и пинающими листву. Они шли, она ему что-то рассказывала, а он, подняв глаза к небу, пребывал в каком-то непонятном экстазе.

Геннадий встрепенулся, вернулся в нормальное состояние, посмотрел на меня, спросил:

– Ты что тут делаешь? Откуда здесь взялся?

– Да вот, решил на велике погонять. С барышней своей познакомишь? – я взглянул на друга потом на неё.

– Ника, – представилась девушка, и первая протянула мне руку.

– Очень приятно, – я пожал её тёплую ладонь и сказал, – у тебя, наверное, и подруги все такие же красивые как ты, познакомишь?

– Сперва имя скажи, о то я даже не представляю, с кем знакомить своих подруг, – она засмеялась. Смех был чистый и переливался колокольчиком.

– Я тебе о нём рассказывал, – пробурчал Генка, – это Артём.

– А-а, понятно. Вы живёте вместе, да?

– Ага, – я утвердительно кивнул, – ладно ребята, погнал я дальше, не буду вам мешать. А с подружкой познакомь. Хорошо? – я подмигнул новой знакомой. Вскочил в седло и погнал по безлюдным дорожкам осеннего парка.

А с Костей вышло всё неожиданно. Как-то вечером пришёл мой друг капитально побитый. Глаз заплыл, нос и губы распухшие.

– Опаньки… кто это тебя так отмудохал-то? – я подхватил товарища под руки и поволок до умывальника. Сквозь разбитые губы разобрал, что это шабашники, у которых он работал, так с ним расплатились. – За что они тебя так? – спросил я, волнуясь за него. – Давай, братан, я тебя в скорую отведу…

– Не, – возразил Костя, – помоги переодеться, и я к Агате пойду. Она в медицинском учится, подлатает.

– А как ты через вахтёршу пройдёшь? Тебя с такой рожей не пустят.

– Прикроешь? – он с надеждой взглянул на меня здоровым глазом.

– Не вопрос…

Добравшись до общежития, я взялся отвлекать вахтёршу, а Константин проскользнул незамеченным сквозь кордон. Я последовал за ним легально, сдав своё удостоверение. Когда двери комнаты отворилась, я встал как вкопанный, передо мной стояла Генкина Ника.

– Заходи, – махнул рукой мне Костя, – знакомься – Агата. А это друг мой Артём. Живём с ним вместе в одной комнате, – представил меня товарищ.

Первая мысль, что девушка – сестра-близнец Ники тут же развеялась. Она многозначительно посмотрела на меня и, приложив палец к губам, дала понять, чтоб я молчал.

Костя находился в таком состоянии, что я заткнулся. Не разобравшись, ещё, что там у него произошло с шабашниками, я не хотел нагнетать обстановку и расстраивать парня. Надо отдать должное девушке как специалисту-медику. Она тут же занялась Костей. Когда управилась, сообщила:

– Ничего страшного, до свадьбы заживёт.

– До чего? Ну-ну… ладно, выздоравливай, – сказал я Косте, а сам направился на выход.

Внизу у вахты мне повстречались две студентки, я задержал их и спросил:

– Девчонки, скажите, вы знаете Агату из сто тринадцатой, у неё есть сестра Ника?

– Агата? В сто тринадцатой? Нет там такой, там Мурка, то есть Маринка и Дарья, но Дашка сейчас к родителям уехала.

– Нет у нас в общежитии ни одной Агаты, и Ники тоже нет, вы, видимо, ошиблись молодой человек, – ответила вторая. Студентки что-то, щебеча, побежали вверх по лестнице.

То, что я был озадачен, это не сказать ничего. Вернувшись в общагу, я сидел в комнате один. Генка ушёл разгружать вагоны.

– Ты им рассказал? – спросила Вероника.

– Нет, конечно. Не хватало мне ещё гладиаторских боёв… Сами разберутся – думал я.

– Разобрались?

– Ага, выдоила эта Мурка пацанов подчистую, а потом исчезла. Перевелась куда-то. Они страдали, один по Нике, второй по Агате.

– Отчаянная девушка. Интересно, как ей удалось не попасться?

– Не знаю. Я не вникал. Но доверие к женскому полу у меня исчезло надолго. Пока тебя не встретил. И то, откуда мне знать, что у тебя в голове. Найдёшь себе здесь на острове Одиссея или Ахилла, и сбежишь от меня, – я засмеялся.

– Фу-у, нужны они мне, у меня свой Минотавр есть, – она повернулась ко мне и поцеловала. – Хорошо, что не рассказал им о ней, молодец. Жалко было бы парней. А так, каждый получил своё. Мурка – внимание, Гена – возвышенную любовь, Костя – плотскую. Ты – науку.