Забытый день рождения

Риикка открыла дверь подъезда и из темноты дверного проёма ей навстречу шагнул робот. Он не был похож на стальных гигантов из фильмов, у него не было доспехов или бластеров: металлический незнакомец скорее напоминал ящик на ножках с клешнёй-манипулятором. Девочка отшатнулась в сторону и машина прошла мимо неё, рывками передвигая свои шарнирные конечности. На боку у автомата красовалась оранжевая надпись «ПОЧТА».

Риикка уже видела на улицах роботов, которые доставляли продукты, но ещё ни разу ей не доводилось встречать робота-почтальона. Она завороженно проводила его взглядом и вприпрыжку забежала в подъезд. Семья Суомалайнен проживала в городе Хельсинки, в первой квартире первого дома по улице Коненкату. Каждая дверь в доме была оснащена почтовой щелью. Так конверты и открытки попадали внутрь квартир, где они дожидались хозяев на коврике для обуви.

Когда Риикка только училась писать, мама предложила ей обмениваться открытками со школьной подругой. По мере того, как росла стопка открыток, крепла и их дружба, и вскоре они уже не могли представить себе жизни без волнующего ожидания сюрприза, поджидающего дома.

Вот и сегодня Риикка с волнением распахнула дверь и замерла у порога, чтобы не наступить на дары почтальона. Увы, коврик был абсолютно пуст. Вдохнув, школьница сняла куртку и расстроенно потащила рюкзак в свою комнату. Но тут в дверь позвонили. На пороге стояла их соседка, госпожа Пирккалайнен.

— Риикка, золотце, кажется, это тебе, — сказала она, поправляя очки и щурясь, и протянула ей яркую открытку с лисой. — Почтальон что-то напутал.— Спасибо! — поблагодарила девочка. — Представляете, нам теперь почту разносит робот! Я его сама видела.

— Скоро уже даже на кассах в магазинах будут бездушные машины, и мне станет не с кем говорить о погоде, — проворчала Пирккалайнен и покачала головой.

Затем соседка удалилась в свою квартиру шаркающей походкой, чем-то напоминающей прерывистые движения робота. Риикка уселась на пол и стала разглядывать лисицу. На обратной стороне карточки поверх написанного от руки адреса был приклеена бумажка с чёрно-белыми квадратами. Потом она решила понюхать открытку: та пахла картоном, типографской краской и морозом. В этот момент на лестнице в коридоре раздались шаги. Девочка различила обрывки басовитого голоса Антти Сихволы, их соседа сверху:

— Наверное, это вам... журнал о вязании... адрес заклеен QR-кодом...

Антти в любую погоду носил кожаную куртку с металлическими заклёпками, и от него вечно пахло сигаретами. Риикка немного побаивалась этого крупного и громкого мужчины. Осознав, что сидит перед дверью, затаив дыхание, она шумно выдохнула и подумала: «Антти получил журнал Пирккалайнен, а той досталась моя открытка. А что, если... этот робот совсем не умеет разносить почту?!» Мысль о том, что её открытки будут всегда приходить соседке, ужаснула девочку. Решив проверить свою догадку, юная сыщица молниеносно обулась. 

В подъезде было четыре квартиры, поэтому ей оставалось лишь зайти к дружелюбной чете Фабритиусов со второго этажа. Те всегда угощали её чем-то вкусным, и этот раз не стал исключением. Получив от соседей печенье, Риикка довольная вышла на лестничную площадку. В руках у неё был счёт за электричество, предназначенный Антти. Риикка бросила его в нужную почтовую щель и быстро-быстро застучала ножками по лестнице, спеша скрыться в собственной квартире. Отдышавшись, сыщица уселась на кровать и принялась задумчиво грызть карандаш. Затем она вырвала из тетрадки листок и записала на нём следующее:

Выходит, что робот не доставил ни единого письма. Как же так получилось? Неужели он сделал это намеренно?

В двери щёлкнул ключ и домой зашёл вернувшийся с работы отец.

— Папа, папа, началось восстание машин! — воскликнула девочка, выбежав в коридор и возбуждённо размахивая руками.

— Что-что началось? — переспросил родитель, подхватив её на руки.

— Восстание машин! Робот специально всем перепутал почту!

Взрослый невозмутимо опустил дочь на пол, снял пальто и сказал:

— Тут без кофе не разобраться. Побежали на кухню, там мне всё расскажешь!

Папа Риикки работал программистом. Возвращаясь домой, он обычно выпивал чашку крепкого кофе, который «помогал ему перезагрузить мозги после работы». Вот и в этот раз отец включил кофеварку и сел за стол, водрузив дочку себе на колени. Она прижалась к нему и вдохнула исходивший от рубашки аромат абрикосового стирального порошка. Это был родной и знакомый запах.

Девочка выложила листок на стол и рассказала всё, что произошло с ней после школы, начиная с появления робота и заканчивая выводом о том, что тот нарочно перепутал все посылки.

Папа налил себе кофе и задумчиво почесал бороду. Затем он ещё раз изучил список, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Кажется, я знаю, что произошло, — сказал наконец он. — Наш новый почтальон оказался с багом. То есть ошибкой.

— Это как? — удивилась Риикка.

— Программы считают не так, как мы. Они обычно начинают с нуля, и наша квартира для него была нулевой, — он сделал большой глоток кофе и продолжил. — Пирккалайнен, по мнению нашего почтальона, живёт в первой квартире, вот она и получила твою открытку. Квартира Антти стала второй, и ему достался журнал о вязании, — тут отец хохотнул. — Представляю, как он удивился!

— Папа, робот что, совсем глупый? — постучала себя по голове девочка, чтобы показать, насколько глупым был робот. — Кто же считает с нуля?

— Понимаешь, раньше, когда у машин была очень маленькая память, им была важно каждое число. Представь, что ты не можешь запомнить числа больше девяти. А теперь попробуй посчитать пальцы на руках.

Риикка принялась загибать свои пальцы и считать вслух, как будто ей снова было пять лет.

— Не получается, — насупилась она. — Остался один безымянный. То есть, я хотела сказать, безнумерной!

— А теперь начни заново, но с нуля, — предложил папа.

— Ноль, — выпалила Риикка, загибая большой палец левой руки. — Один, два, три...

Когда она загнула большой палец правой руки на счёте «девять», лицо девочки озарилось смесью удивления и восторга.

— Я теперь всё буду считать с нуля!

— Как бы тебе за это в дневник ноль не поставили, — подтрунил её папа. Затем он заговорщически подмигнул дочери, наклонился и прошептал ей на ухо: — А знаешь, что действительно можно считать с нуля? Дни рождения! У тебя ведь не было возможности отпраздновать свой самый первый... То есть, я хотел сказать, самый нулевой день рождения. Тот, когда ты появилась на свет! Хочешь отметить его сегодня?

— Ещё бы! — у Риикки загорелись глаза.

— Тогда позвоню на почту и сообщу им об ошибке, а потом напишу маме, чтобы она купила тортик.

— Ура, мы будем праздновать мой нулевой день рождения! — на радостях Риикка взмахнула руками, и чашка с остатками кофе покатилась по столу, так что начинающая программистка тут же побежала за салфетками.

Когда мама вернулась домой, Риикка с порога сообщила, что она теперь живёт в квартире номер ноль.

— Подумать только, — ответила мама и вручила ей праздничное угощение. — Как рано ты от нас съехала.

Покопавшись в чулане, они нашли оставшуюся с папиного дня рождения свечку в виде нолика, и та была торжественно водружена на торт. Рядом с ним положили открытку, так что получился самый настоящий праздник. Вся семья собралась за столом, и Риикка ещё раз рассказала, как они с папой распутали дело о пропавшей открытке.

— Ну и ну! Вы прямо как парочка сыщиков, — пошутила мама. — О вас можно книги писать.

— На почте нас поблагодарили, извинились и обещали, что всё исправят, — поделился папа и обратился к Риикке. — Готова загадать желание?

— Да! — ответила девочка. Зажмурившись, она прошептала что-то беззвучно, набрала полную грудь воздуха, и на пламя обрушился маленький ураган.

Дым от свечи пах воском и погасшими спичками, и это был запах самого настоящего детского счастья.