Я, Дом и другие его обитатели

- А какие из гостей являются самыми назойливыми?

- Те, что имеют собственный ключ, — был ответ.

Я не устаю задавать дурацкий вопрос про назойливых гостей, а он не устаёт давать один и тот же ответ раз за разом. Это наша с ним игра, в которой мне никогда не выиграть. Цель моя: поколебать невозмутимость собеседника, но это невозможно. Сколько раз не повторяй вопрос, он уверенно отвечает одно и то же. Дворецкий Джеймс и впрямь считает, что я гость, досадное недоразумение, доставшееся ему случайно. Он вообще не очень любит людей, что, впрочем, свойственно всеми призракам. Меня терпит, потому что я маг. К тому же я бережно отношусь к Дому, а Дом (именно так, с большой буквы Д) является единственной любовью Джеймса.

Трехэтажный, с четырьмя круглыми башенками, крытыми ментоловой черепицей, Дом стоит посреди огромного запушенного сада. Если бы не живая изгородь из тиса и вековые дубы, то издали были бы видны высокие стрельчатые окна с розовыми виражами и ярко-красный плющ, обвивающий стены так плотно, что все давно позабыли, какого цвета сам Дом.

Дому очень много лет. Сколько — точно не знает никто. У Дома есть одна особенность: в нём могут жить только маги.

Я пришёл на просмотр Дома, потому что почуял источник. Усталый маклер не верил в успех, этот объект не могли продать уже несколько десятков лет. Дом постепенно ветшал, цена снижалась, а толку-то? Обычные покупатели и сами не знали, отчего им становилось зябко и неуютно внутри, отчего они старались поскорее отсюда убраться и напрочь забывали о существовании Дома, стоило лишь выйти за порог. Предыдущие жильцы умерли, так и не найдя достойной кандидатуры для передачи Дома. Видимо, их дальние родственники магией не обладали, что не удивительно. Нас, магов, в мире осталось совсем мало. Мы ещё узнавали друг друга при встрече по блеску глаз, по характерным серебристым всплескам в ауре, но, словно бы стыдясь, отводили взор, делали вид, что не заметили ничего необычного, старались быстренько разойтись. Маги с утекающей по капле магией. Маги, боящиеся колдовать. Мы были друг для друга неприятным напоминанием об ушедшем счастливом времени.

Источники магии иссякли так давно, что о них уже почти позабыли. Магия требует пищи. Раньше потраченный резерв можно было легко пополнить из ближайшего источника. К тому же существовали амулеты, заряжаемые опять же непосредственно в источниках. Сам по себе резерв восстанавливался крайне медленно, зато источников было вдосталь. Никто точно не знает, что произошло, почему они стали истощаться. Магии в мире становилось всё меньше. Основная часть человечества обходилась без неё и раньше. Когда источников стало совсем мало, многие маги ушли в другой мир. А те, что остались, старались колдовать как можно реже. Дети чаше всего рождались уже без дара. Затем источники иссякли полностью и магам стало совсем непросто. Они прекратили колдовать, берегли остатки дара, как последний глоток воды в пустыне. Боялись, очень боялись, что магия уйдёт вовсе. Как тогда жить? Маги привыкали к обычной жизни, старались не тратить те крохи резерва, что в них ещё сохранились.

Я тоже был почти пуст, когда начал искать старые источники. Один за другим. Находил их истощенными, потухшими, пустыми. Мечтал, что когда-нибудь мне улыбнется удача, но, похоже, все источники в нашем мире были мертвы. По крайней мере, те несколько десятков, что я сумел отыскать.

Здесь, в саду я тоже вместо пламенной основы бытия обнаружил лишь мёртвый камень, под которым ощущалась пустота уснувших чудес. Я всё равно купил дом, сам не знаю почему. Возможно, надеялся, что однажды чудеса проснутся? Источник забьет чистой магией, так нужной этому миру и лично мне? Вряд ли. Надежды у меня осталось так же мало, как и магии. Может, я просто пожалел старый дом, который не мог существовать без мага? Дом, который скучал без людей? Призрака, привязанного к дому и тоже медленно тающего без подпитки? Или я просто устал и искал место, где смогу спокойно исчезнуть? Нет, когда резерв истощается до конца, маг не умирает, он становится обычным человеком, но с долгожительством можно попрощаться. Хотя и это не самое страшное. Просто это буду уже не я. Пустая оболочка без чего-то важного, без самой моей сути.

Маклер, не верящий в собственную удачу, оформил документы в нереально короткие сроки, и я переехал в дом со всем своим небогатым скарбом. Впервые открыл тяжелую дубовую дверь своим ключом.

***

- А какие из гостей являются самыми назойливыми?

- Те, что имеют собственный ключ, — был ответ.

Так началось наше знакомство с Джеймсом. Услышав ворчание призрака про назойливых гостей (тот явно не обрадовался моему переезду), я впервые задал вопрос:

- А какие из гостей являются самыми назойливыми?

- Те, что имеют собственный ключ, — был ответ.

Джеймс был почти прозрачен, явный признак того, что скоро развеется без подпитки. Кинул в него сгусток чистой силы, сам не знаю, зачем. Силы этой и так почти не осталось, а я разбазариваю последние крохи, словно безумный миллионер. Просто пожалел старика Джеймса? Или решил, что держаться за остатки былого могущества бессмысленно?

Призрак не то чтобы принял меня, но приободрился и стал неодобрительно хмыкать при каждой нашей встрече уже гораздо громче. Я не обращал внимания, Дом был большой, и встречались мы нечасто. Слишком большой для меня одного, откровенно говоря, но я легко обживаю пространства любых размеров. Через неделю мои скромные пожитки каким-то непостижимым образом расползлись по всем комнатам. Джеймс ворчал, что никакого, мол, порядка во вверенном ему помещении. Призрак явно воображал себя настоящим английским дворецким, хотя при жизни был мелким воришкой-карманником. Как маг, я ясно видел его прошлое. Интересная история с призраками. Если их призывает маг, они никогда не помнят свою прошлую жизнь. Чаще всего выбирают себе в посмертии характер и род занятий, далекий от того, чем занимались при жизни. Джеймс-дворецкий мне нравился, а главное, он нравился самому Дому. В Доме пока ещё ощущался неповторимый дух магии. Да, источник иссяк, но здесь колдовали многие столетия, и дух магии по-прежнему витал в этих стенах. К сожалению, без подпитки дом начал рушиться. Я поделился своей силой и с ним. Чего уж тут? Всё равно магия уходит, пусть хоть дом простоит до моей смерти. Не хотелось бы проснуться на руинах или умереть раньше срока от рухнувшей на голову балки.

Мы так и жили вдвоём: я и Джеймс. Хотя нет, втроём: я, Джеймс и Дом.

***

Домовой появился примерно через месяц. Грязный оборванец, а не домовой, еле-еле стоявший на ногах. Странно, что он пришёл к нам в Дом, домовые с призраками традиционно не ладят. Видимо, совсем припекло беднягу. Не знаю, на что он надеялся, но не поделиться силой я не мог. Думал, после этого гость сразу уйдет, а он остался.

Теперь у Джеймса образовался новый источник беспокойства. Впрочем, это было лишь начало.

Огненная саламандра поселилась в кабинете через пару недель после явления домового. Сначала я глазам своим не поверил, увидав характерные отблески в пламени камина. Но это оказалась именно она — огненная саламандра. Золотистая ящерка ловко выпрыгнула из огня и уселась напротив, внимательно уставившись на меня своими рябиново-алыми глазами. Я протянул руку к горячей зверушке, пламя не обжигало. Саламандра признала меня хозяином. Теперь придётся топить камин хотя бы раз в неделю, надо же саламандре где-то купаться. Я не против, люблю посидеть с книжкой у камина. А наш дождливый климат к тому очень располагает. А вот магия... Резерва осталось всего ничего, но силой все равно поделился. К счастью, саламандре нужно немного.

Теперь, куда бы я не шёл, за мной змеился клубок огня. Саламандра, прозванная Флейми, преданно следовала за мной повсюду. В Доме стало совсем нескучно.

- Вы не могли бы держать столь опасную зверушку за пределами Дома? — ворчал призрак. — Недоглядите ещё. Пожар — это не то развлечение, которого жаждет человек со здравым смыслом. Впрочем, насчёт здравого смысла беру свои слова обратно Это не про вас. После того, как вы позволили этой мелкой лохматой нечисти осквернить полы моего Дома...

- Чегой ты этого нематериального слушаешь-то? — вмешивалась в разговор мелкая лохматая нечисть, она же домовой Сеня. — Развеял бы ты его ради тишины и спокойствия в Доме, а?

Забавно. Домовой тоже материальностью обладал лишь частично, не зря он мог в стенах Дома прятаться, а призрака постоянно нематериальностью попрекает. Смешной.

Следующим в доме для разнообразия завелось ещё одно приведение. Почти прозрачное, бесформенное, вот-вот истает. Когда я поделился силой и с ним, стало ясно, что это женщина. Насколько я видел, директор огромной многомиллионной корпорации в прошлом, а сейчас....

- Ходють и ходють тут, неугомонные. Скоро паркеты праздничные мне до дыр сотруть, Ироды проклятые. И всё по помытому, по начищенному! — погрозила она пальцем она в сторону Джеймса, хотя призрака к ходящим причислить никак нельзя было. Он, как и положено призраку по инструкции, парил. Это, однако, не останавливало Петровну. Она то и дело шуршала иллюзорным веником, гремела сотканными из тумана ведрами в беспрестанных попытках отмыть дом. Толку от её нематериальной суеты было мало, хотя в Доме всегда было чисто. Петровна думала, что она, чистота эта её заслуга, но настоящей, не иллюзорной уборкой занимался, как и положено, домовой Сеня.

Когда появился василиск, я точно не помню. Мне кажется, он давным-давно жил в саду. Просто скромный, долго набирался смелости, чтобы выползти на свет к людям. Из людей в доме был только я, ну да, неважно. Василиску, в смысле, это неважно. Главное, что немного моей магии досталось и ему.

- Если вы планируете сделать из Дома террариум, то предупредите меня заранее. Я ограничу свои передвижения чердаком, — это, конечно, Джеймс.

- Змеюку свою новую в кабинете держи, а то она мне пол лаковый когтищами пошкрябает. Где я в наше время хорошего шлифовальщика паркета найду? — это Петровна.

- Лучше б ты собачку завёл или кошечку. Нет, на экзотику его потянуло, притащил в дом змею на ножках, — это Сеня. Ворчать, что ли, у призраков научился? А ведь был такой хороший домовой. Милый. Вежливый.

Флейми молчала. Саламандры, к счастью, в принципе говорить не умеют.

По весне я решил расчистить ручей в саду. Тонкая струйка воды, сочившаяся из-под груды мусора, намекала на наличие родника. Уже много лет никто не убирал палые листья и ветки, загораживающие дорогу воде. Промучался полчаса с лопатой и граблями, а потом плюнул и пробил магией. Чего экономить? Оставалась мне, по моим подсчётам, всего пара лет, так что без разницы. Через день в ручье завелись две водных элементаля. Совсем слабые, только что рождённые. Я про них в книжках читал. Думал — выдумка, а вот поди ж ты! И впрямь существуют! Поделился силой, иначе не выживут. Не могу же я чудо собственным бездействием уморить?

***

Ведьма, в отличие от остальных, вежливо позвонила в дверь. Пришла просить силы даже не для себя, а для своего фамильяра ворона. Я дал. Почему?

Она стояла на пороге такая неуверенная, уставшая. Сама чуть держалась на ногах, магии в ней почти не осталось, а просила не для себя. Ворон в её руках лежал мягкой недвижимой тряпочкой. Древний, не одну сотню лет, небось, прожил, а вот теперь... Фамильяры без подпитки не выживают, а питать ведьме его было нечем, в самой последняя искра магии едва теплится.

Я прикоснулся к полумертвой птице и привычно выпустил из кончиков пальцев сгусток чистой силы. Ворон взлетел и, сделав несколько кругов по залу, опустился на плечо ведьмы.

Ведьма удивленно уставилась на меня:

- Кто ты такой?

- Маг. Почти обессилевший маг. И просто глупый человек.

- Нет. Не обессиливший. Я следила за твоей аурой. Когда ты поделился силой с Кори, твой личный источник стал чуточку полнее. Так не бывает! Ты отдал часть магии, а вместо того, что стать слабее, стал сильнее.

Не веря своим ушам, я протянул руку к ведьме, поделился силой и с ней.

- Твоя сила не убывает, а увеличивается, когда ты отдаешь, — прошептала она. — Кто ты такой?

Я не знал, что ответить. В последнее время я то и дело колдовал. Просто устал бояться. Делился резервом, решив, что нет никакой разницы, иссякну я сейчас или через год. Что может, оно и лучше, если скорее, чтобы не мучиться ожиданием чуда и не разочаровываться его отсутствием. Просто перестал в эти чудеса верить.

И что?

Получается, мы ошиблись? Хранили последние крохи магии, страшились колдовать, тряслись над своим сокровищем, словно обезумевший Крёз, а всё работает иначе. Магия, если ей делиться с другими, передавая чистую силу, или с миром, просто колдуя, она не убывает, а прибавляется. Словно бы вода спешит занять появившиеся пустоты. Потеряв внешние источники, мы не заметили, что истинный, самый богатый источник всегда был в нас самих? Значит, есть шанс. У меня, у ведьмы и её ворона, у двух ворчливых призраков и вредного домового, у любопытной саламандры и робкого василиска. Не говоря уж о водных элементалях. Значит, есть этот шанс и у других магов? У других волшебных существ? У нашего мира, наконец? Значит, ещё поборемся? Главное —перестать бояться? Просто держаться вместе и однажды чудеса проснутся?

***

Ночью кто-то подбросил на порог Дома яйцо дракона...