Психопанк

  • Кандидат в Самородки
Автор:
HEADfield
Психопанк
Аннотация:
Психокоррекция изменила мир. Изменила человека. Изменила ход его мысли. Но так ли это хорошо, как кажется на первый взгляд?

Работа написана на конкурс "Квазар", тема - "Панк". Вышла в финал.
Текст:

Ссадины на костяшках притягивали внимание. Разбитые в кровь пальцы сжимали полупустой бокал с пивом. От разности температур капли конденсата выступали на стекле, убегали вниз, где формировали толстую тягучую каплю. Она росла, набухала, пока не сорвалась и не разбилась о столешницу.

Только сейчас Вадим смог оторвать взгляд от бокала. Это немудрено, он ни разу не попадал в такие переделки, как двадцать минут назад. Чуть было не стал жертвой. Самой настоящей, а не мнительной, которой он привык быть всю жизнь. И сеансы психокоррекции помогали слабо.

Но тут ещё примешивался вопрос цены. Хорошая коррекция стоит дорого. И её потом нужно поддерживать, как татуировку. Иначе расплывётся, станет блёклой, или вообще вытянется вместе с кожей и будет только уродовать. Нет уж, ему достаточно и того, что он получает. Работникам «ПсиКорра» предоставлялись скидки.

«Значит, она может позволить себе качественную прокачку», – решил он, подняв глаза от упавшей капли. Встретился взглядом со спасительницей.

Она всё так же держала бокал с холодным пивом, и с любопытством изучала Вадима. Молодая, симпатичная девчушка с чуть вздёрнутым носиком, забранными в хвост тёмными волосами и ровными зубами. Ссадина на скуле её совсем не портила. По крайней мере, она была не так заметна, как разбитые кулаки.

Только что, в подворотне, она спасла его от избыточного внимания местной шпаны. Наверное, они хотели денег. А может, платёжную карту. Оставался ещё вариант – поиздеваться. Но планам не суждено было сбыться.

Девушка появилась из ниоткуда. Двоих успела вырубить хорошо поставленным боковым ударом, а на третьего как следует гаркнула. Он даже не успел ничего понять, как уже бежал прочь, ускоренный мощным пинком. От тяжёлого ботинка с железным подноском.

Вадим ошарашено наблюдал за действом, не в силах ничего произнести.

«С тебя пиво, друг» – вдруг сказала она, указывая взглядом на стоящее рядом здание. Вадим туда и направлялся несколько минут назад. Как и в прошлую пятницу, и в позапрошлую. И год назад.

Создавал иллюзию благополучной жизни. Социальных навыков. Вредных привычек, которые мог себе позволить в конце недели. Иногда даже задумывался, что не мешало бы с кем-то познакомиться, но так и не решался.

Он даже боялся попросить об этом улучшении у своего гипнолога. Пусть хоть на пару недель, много ему не нужно. И деньги позволяли, и это было не запретное улучшение, как те, особые модификации сознания. Они только для военных и спецподразделений. Мощная мотивация, приверженность идее. Напористость, излишняя храбрость, граничащая с безрассудностью.

«Хорошо, что такая коррекция только для избранных», – вдруг подумал он.

А теперь немного жалел, что ему не хватило характера. Действительно, стоит. Стоит попросить гипнолога на следующем сеансе. Пусть сделает его немного жёстче.

Он почти сгорал со стыда. Девчонка, хрупкая и беззащитная, спасла его от хулиганов. А теперь сидела напротив и потягивала холодный лагер, посмеиваясь над его нерешительностью.

– Спасибо тебе за помощь, – произнёс Вадим и запнулся. Он даже не знал, как её зовут. А она прекрасно это поняла.

Хитрая улыбка тонкими губами, в глазах забегали чёртики. А может, это были простые блики.

– Лика, если что, – ответила она, после чего сделала ещё глоток.

– Лика.

Он произнёс имя с заметным благоговением. Теперь оно будет ассоциироваться с храбростью и силой. «Лика».

– И что же ты делал в подворотне за баром?

– Ну, я это… Тут короче просто.

Она закивала с видом знатока.

– Только людей почти не бывает, да?

Вадим только кивнул. Неужели она «читала» его? Да ладно, не может эта девчонка в камуфляжной куртке и широких штанах быть сотрудницей «ПсиКорра». Такие там не работают. А видеть чужие коррекционные программы – это удел не многих. Он да, мог. Его этому обучали.

Всех сотрудников обучали. Некоторые могли улучшить себя со скидкой. Подправить характер, добавить уверенности. Или ассоциативного мышления. Или эмпатии. Или любой другой черты характера. Конечно, в разумных пределах. И только на время.

– Хочешь ещё пива? – вдруг спросил он. Совершенно неожиданно, даже для самого себя.

Она одним глотком осушила остатки, отодвинула в сторону. Потом протянула руку и взяла бокал Вадима.

– Всё равно ты не будешь, мне кажется, – подмигнула она.

Действительно, он даже не притронулся. Всё изучал сидящую напротив девушку. Она была права, а он смог только смущённо улыбнуться.

– Но знаешь что? – она отставила запотевший бокал в сторону, утёрла рот рукой. Наклонилась чуть вперёд: – Тебе бы «прокачаться». Не считаешь?

Он отпрянул, вытаращил глаза.

– Ну, я иногда обращаюсь к нашему штатному гипнологу. Скоро опять пойду.

Лика сделала большой глоток, не сводя взгляда с Вадима.

– Штатный, говоришь?

Помолчала секунду, обдумывая сказанное.

– Погоди, ты что, работаешь на «ПсиКорр»? Только у них наёмные гипнологи есть!

Вадим неуверенно кивнул. Реакция девушки была странной. Почти всегда, когда люди узнавали о работе, сразу реагировали как-то сумбурно. Одни «закрывались», другие, наоборот, начинали улыбаться. Ненатурально, с корыстным подтекстом.

А Лика просто смотрела ему в глаза. Без эмоций, без негатива на красивом лице.

– Только там коррекция – говно. Ты должен знать.

– Они пользуются проверенными методиками, – тихо произнёс Вадим.

– Они просто промывают мозги, так то. А хорошая «прокачка» – этого не получишь у штатного гипнолога.

Последние слова прозвучали с лёгкой издёвкой. Она опять склонилась вперёд.

– Ты знаешь, что для большинства обывателей доступен только минимум?

– Остальные разработки не полезны. Они иногда нужны в экстремальной ситуации. Полицейским, например. Но тлетворно влияют на психическое здоровье.

Она хмыкнула.

– А ты-то у нас психически здоров, ага. С тремя дрищами в подворотне не мог и словом обменяться.

Вадиму стало неприятно. И хотя он понимал, что это правда, брови невольно нахмурились.

– Ой, да ладно тебе! – Лика свободной рукой приятельски толкнула его в плечо, – Не дуйся. А то лопнешь!

Она набрала полный рот пива и надула щёки. Сердиться на неё было невозможно, и это Вадим уже понял.

Девушка засмеялась, и юноша последовал её примеру. Да уж, она умела находить общий язык.

***

– А ты знаешь, почему коррекция только на время делается? – спросила Лика, когда они миновали оживлённый перекрёсток и свернули на боковую улочку. Людей здесь было меньше, и вполне реально было поговорить.

– Конечно, – со знанием дела ответил Вадим: – Длительная коррекция вмешивается в нормальные психические процессы и личность становится нестабильной.

Она остановилась, внимательно на него посмотрела. Делано нахмурилась, а потом закатила глаза.

– Слушай, кем же ты там работаешь, что веришь во всю эту чушь?

– Почему чушь? Это результаты научных исследований. А работаю аналитиком. Статистику веду.

Лика покачала головой, шумно вздохнула и опять двинулась вперёд.

«Провожать девушку домой – это не просто», – подумал Вадим. Они шли уже с десяток минут, а он почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Лика казалась странной. Её рассуждения не укладывались в голове.

– Ну вот посмотри на меня. Разве я выгляжу нестабильной личностью? – опять завела она разговор.

Вадим вспомнил стычку в подворотне. Как один из нападавших откашлялся выбитым зубом, а вслед убегавшему хулигану неслись отборные и смачные ругательства с упоминанием родственников до седьмого колена и сексуальных предпочтениях самого нападавшего и его близких.

Ответить он не успел, Лика уже «прочитала» его эмоции и со смехом выдала:

– Это я всегда такая была, с детства. Коррекцию только по агрессии делала. И времени с тех пор прошло довольно много. Значительно дольше разрешённых двух недель.

– Такого не может быть, – с сомнением возразил Вадим, – Эффект исчезает сам, личность становится прежней.

Девушка хохотнула.

– Слушай. Это ваши штатные гипнологи так делают, чтобы коррекция сама исчезала. И по времени ограничения – знаешь зачем?

Она опять остановилась, уставилась ему в глаза. Подошла на шаг ближе. Теперь в её словах не было и намёка на шутку.

– «ПсиКорр» так зарабатывает на вас, ясно? Коррекция, если проведена правильно, совершенно безвредна. Я сама тому пример. И многие мои знакомые – тоже.

Потом, не дожидаясь ответа, вновь развернулась и двинулась дальше. Вадим поспешил следом, догнал, выровнял шаг.

– Если это правда, то всё всплыло бы уже давно. Я же не зря занимаюсь статистикой! Величина осложнений очень высока.

– Если бы ты занимался не статистикой, а реальной работой, то уже знал, что цифры – это не истина.

Они шли ещё некоторое время, молча. Добрались до очередной спальной высотки.

Лика развернулась к нему лицом. Теперь она опять улыбалась. Будто забыла, о чём они только что разговаривали. Будто не было спора и противоположных мнений. Вновь стала девушкой, которую проводил домой её парень. Улыбнулась своей игривой улыбкой.

– Знаешь, ты мне нравишься.

Она приблизилась к его лицу и едва заметно коснулась щеки губами. Зашептала на ухо:

– У меня есть доступ к нормальной коррекции. Но уговаривать не буду. Спроси об этом своего гипнолога, а сам попробуй «прочитать» его. Думаю, ты всё поймёшь.

А потом встала на ступеньках, широко улыбнулась.

– Встретимся в баре через неделю?

***

Он пришёл в бар пораньше. Другой дорогой, по оживлённым улицам, среди толпы. Так было безопаснее. Спешить некуда. Всю последнюю неделю он готовился к посещению гипнолога, а сегодня, в пятницу – сходил. Взял разрешение у шефа на отлучку, всё объяснил: как на прошлой неделе перенёс стресс и нужна помощь. Как хотел справиться самостоятельно, но не смог.

Гипнолог даже не подняла глаза, когда Вадим задал свой вопрос: «Почему срок коррекции такой короткий?» Он уже знал ответ, как и все, работавшие в «ПсиКорре». Воздействие на личность, разрушение её и последующее длительное восстановление.

От неё прозвучал только стандартный вопрос: «Что исправлять?»

Уверенность. Он хотел стать чуть менее зажатым, чем накануне. Хотел уметь разговаривать с девушкой хоть на какую-то тему. Хотел пошутить и улыбнуться, не тушуясь и не заливаясь краской.

Цена была известна. Сотрудникам «ПсиКорра» предоставляются скидки. Короткое гипнотическое воздействие, введение в личность дополнительных элементов. Привязка их к триггерам и закрепление результата. Установка сроков и вывод из «погружения».

Разумеется, оплата вперёд. Да, все об этом знают, и все пользуются. Кому же не охота за небольшую цену стать более продвинутой версией себя? Пусть и на время.

Каждый гипнолог имеет сертификат от корпорации, дающий ему право на коррекцию. Все открывают частную практику и начинают помогать людям. И лишь только у «ПсиКорра» есть штатные гипнологи для работы с персоналом. Это внутренняя разработка, и было бы грехом не ввести такую должность.

Две недели. Теперь целых две недели Вадим будет чувствовать себя лучше. Так всегда бывает после сеансов, а потом плавно сходит на «нет». Возвращается к своей обычной личности.

Но сегодня он был на высоте. Ему так казалось. Он нашёл силы не сидеть в уголке, а сам заказал себе пиво. Уселся за стойку на свободный стул и принялся упорно думать.

Лика при прошлой встрече предлагала ему «прочитать» штатного специалиста. Эти слова прозвучали голосом девушки прямо в голове Вадима. Неужели она уже тогда знала, что он увидит.

Вместо ответа на риторический вопрос гипнолог вся словно сжалась, брови чуть нахмурились, а губы превратились в тонкие ниточки. Эта метаморфоза случилась на короткое мгновенье, а потом лицо стало обычным. Но изменение не ускользнуло от внимания Вадима. Раньше он никогда не обращал внимания на такие вещи. Обычно любой гипнолог был центром рассудительности и уверенности, а тут вдруг что-то произошло. Возможно, она ощутила некий скрытый подтекст. Это был не просто вопрос, какой задают многие клиенты. Ему, Вадиму, был нужен ответ, и он его получил.

Гипнолог явно что-то знала о процессе, но с чего бы ей рассказывать? Она просто выполнила свою работу и попрощалась с клиентом. Который был настолько неуверенным, что даже не осмелился выспросить о чём-то ещё.

Пиво уже стекало холодным конденсатом на картонную подставку, а Вадим всё ещё витал где-то в облаках. О социальном соответствии он даже не вспоминал. Просто парень, который задумался над бокалом. Хотя место для размышлений подходило с трудом: шумный бар, с пятничным наплывом клиентов, которые много пили, курили и гоняли шары на бильярде. Свободных столиков почти не осталось.

Кто-то хлопнул его по плечу. Он вздрогнул, обернулся и уставился взглядом в Лику. Она, со своей извечной улыбкой на тонких губах и смеющимися глазами, показалась ему вихрем, ворвавшимся в тихую гавань. Однако сегодня он был «прокачан» корректирующей установкой, а потому собирался взять ход событий в свои руки.

Но попросту не успел.

– О, ты уже заказал мне пива!? – тоном, не требующим возражений, воскликнула она. Потом схватила его нетронутый бокал, сделала большой глоток. Махнула бармену: «Ещё одно», а после подцепила Вадима под руку и потянула в сторону свободного столика.

– Ну привет! – выдала она, усевшись на стул. Поставила бокал чуть в стороне. Присмотрелась к Вадиму, который присел напротив. Изучала его долгую секунду, а потом удовлетворённо закивала головой.

– Ходил, значит, к гипнологу.

Вадим только сейчас понял, что до сих пор не произнёс ни слова. Только и смог, что закивать головой, а потом выдавил смущённое: «Привет».

Его план по взятию встречи в свои руки трещал по швам. Энергия Лики была намного большей, чем казалось сначала. И даже пройденная недавно коррекция не могла справиться с её напором.

– Да, привет. Точно! – она засмеялась, а потом сделала ещё глоток.

– Ну, и как ощущения? – не дав ему вставить и слова, вновь взяла инициативу в свои руки.

Вадим смущённо пожал плечами.

– Ну, мне не удалось её прочитать. Что-то мелькнуло, когда я спросил о сроках, но не больше.

Лика загадочно склонилась к столу, а потом произнесла, уже тише: – А знаешь, почему? Им нельзя об этом говорить.

– Значит, тонкости, о которых распространяться не следует, – попытался продвинуть свою теорию Вадим.

Она уверенно покачала головой, а потом её улыбка исчезла. Полностью. Будто её никогда и не было. Лицо обрело суровую жёсткость, и Вадим понял, чего испугались те хулиганы неделю назад. У него у самого сердце будто стало биться медленнее, а внезапный холодок спустился по позвоночнику и начал неприятно щекотать промежность.

– Гипнологи сами обработаны. Они на подсознательном уровне не могут переступить установленные пределы. У них тоже промыты мозги.

Вадим застыл. «Как же так?»

Гипнологи были основой современного мира. Именно они определяли всю социальную составляющую окружающей действительности. Без них ни одно государство уже не могло обходиться. Коррекция личности изначально применялась в исправительных учреждениях, но с течением времени появились новые разработки. И немалую роль, а скорее – даже основную – играл «ПсиКорр». Корпорация вывела роль гипнологов на первый план. И внезапно оказалось, что это жизненно необходимо.

Статистика утверждала, что с момента начала работы корректоров уровень преступности снизился, а социальное благополучие неуклонно ползло в гору. Каждый, кто мог себе позволить услуги гипнолога, старались изменить свою жизнь очень простым способом.

Коррекция характера. Добавить нужные черты, убрать вредные и бесполезные. Излишняя скромность, детские комплексы, ненормальные желания и мотивы. Люди исправлялись сами собой, и всё, что было нужно – достаточный уровень денег на счету.

Да, Вадим слышал, что есть и более дорогие услуги «прокачки». Но подтверждений этому не было, а потому он продолжал обращаться к штатному специалисту. Этого было достаточно, и ведь предоставляются скидки!

А теперь оказывалось, что есть ещё целый неизведанный пласт общественного устройства. Кто-то, кто стоит выше, обладал достаточным могуществом, чтобы влиять на это, казалось бы, безупречное звено воздействия.

– Ты хочешь сказать, что двухнедельный срок – это просто чьи-то рамки? И всё совершенно безвредно?

Лика медленно кивнула, прикрыв на секунду глаза. Совершенно спокойно и уверенно, будто не открыла какую-то запретную истину, а просто озвучила привычное положение дел.

– Ну посмотри на меня! Неужели ты думаешь, что у меня есть деньги, чтобы дважды в месяц корректировать свою личность?

Он пожал плечами. Неуверенно, боясь обидеть. Но по первому взгляду на Лику он понимал, что лишних денег у неё не водится. Всё та же камуфляжная куртка и штаны свободного покроя. И за пиво она никогда не платила, хотя виделись они всего второй раз. Но, возможно, для неё внешний вид был не самым главным в жизни.

– Если хочешь, я могу тебе помочь, – тихо произнёс он. Такое было вполне вероятно – что она могла общаться с ним только из-за корысти. И теперь боялся, что она ответит согласием.

С ним уже несколько раз так поступали. Знакомится такая симпатичная девчонка, а на поверку оказывается – он был её кошельком. И в этот раз ошибиться совсем не хотелось. «Хотя», – думал он, – «Она же спасла меня тогда в подворотне».

Да, он был согласен ей помочь. Но Лика опять дружелюбно улыбнулась и вновь взяла в руку бокал.

– Ну вот скажи – по твоему, мне нужна коррекция?

– Если только чуть снизить активность, – пробормотал он.

Она хлопнула его по плечу, прямо через стол, разразилась заливистым смехом.

– Ну ты шутник!

А потом, опять склонившись к столу, произнесла, глядя ему прямо в глаза.

– Мне кажется, это тебе стоит немного исправиться.

Вадим замотал головой.

– Я только сегодня был. Нельзя же так сразу, подряд. Это очень вредно.

– А вот скажи мне. Ты что себе поправил?

– Ну, это… Уверенности.

– Помогло? Только честно. Или это просто элемент самовнушения?

– Но ведь гипноз – это и есть внушение, просто экзогенное. То, до которого человек не может дойти сам.

Она пристально, не моргая, уставилась на него.

– Сдаётся мне, дурят тебя, дружище.

А потом откинулась на спинку сиденья, взяла полупустой бокал и лениво так выдала:

– Но решать тебе. Если хочешь, я могу помочь. Реально, а не как эти ваши штатные специалисты.

Лика сделала характерный жест пальцами. «Кавычки». Она не верила в их работу. И в работу «ПсиКорра».

Вадим с интересом наблюдал за ней. Она допила остатки пива и вернула бокал на стол.

– Знаешь что я думаю? Это просто средство заработка. А у меня есть знакомый специалист, которые делает своё дело лучше и качественнее. По крайней мере, меня «прокачивал» он, и не могу сказать, что мне это не нравится. Но повторюсь, решать тебе.

Она говорила крамольные вещи. То, за что можно запросто «попасть на штраф». Гипнолог без лицензии автоматически становился преступником. Тем, кто пошёл против общества и его разума. Тем, кому следовало отбывать наказание, а не корректировать всех подряд.

Вадим решился на провокацию.

– И сколько же будет стоить услуга?

Если эти дела проводились подпольно, то и цена будет немалой.

– Ты не поверишь, но совсем ничего.

Лика так спокойно говорила об этом. Будто подобные вещи делались на каждом углу и в любой подворотне. Хотя, возможно, так и было, и просто об этом знали лишь те, кому это нужно.

Перед Вадимом встала дилемма. С одной стороны, он мог бы попытаться узнать подробнее, а потом сообщить куда следует. Получить вознаграждение и «прокачаться» получше. Или, если о его поступке станет известно начальству «ПсиКорра», то его даже повысят.

Но с другой стороны, он понимал, что Лика ему нравится. Так, как никто до неё. Её прямота, честность. Внутренняя сила и целеустремлённость. Возможно, что её слова правда – желание помочь окружающим. Хотя какая польза может быть от гипнолога без лицензии? Вред, да и только.

– Я не знаю. Наверное, можно попробовать. Но, если что, я просто уйду.

Она опять улыбнулась, а в глазах заиграли искры.

– Договорились, дружище.

***

Вскоре они уже добрались до нужного места. Одна из десятков многоэтажек спального района. Здесь обитали те, кто не мог позволить себе более комфортного жилья. Те, кто жил на пособие. И наверняка не могли обратиться к гипнологу, предпочитая потратить остатки денег на пропитание.

«Отсюда у людей и проблемы» – думалось Вадиму. «Если их не искоренять, они начинают расти как снежный ком. Низкооплачиваемая работа, плохая одежда, последующая депрессия, негативизм к более успешным членам общества. Бандитизм, грабежи и насилие на улицах».

Опять в голове всплыла сцена недельной давности, когда Лика его спасла. Хоть она и жила в этом районе, но была совсем не похожа на падшего человека. Скорее, наоборот. Ей нравилось так жить. Нравилась сила, которой она обладала. И если это действительно результат нелегальной коррекции, то, выходит, вся пропаганда лицензированных гипнологов – это просто пыль в глаза. Заработок на и без того небогатых людях.

Очередная многоэтажка, ржавая дверь подъезда скрипнула, впуская их в темноту. Табличка на лифте «Не работает» покрылась толстым слоем пыли. Десятый этаж, узкая лестничная площадка. Замызганная дверь с сорванным замком. Когда-то сюда наверняка вломилась полиция.

Лика без смущения распахнула дверь и прошла внутрь. Исчезла в полумраке квартиры.

Вадим едва поспевал за ней, следую бесконечным коридором с множеством поворотов. Казалось, что это лабиринт, где в комнатах люди спали на полу, целыми неделями не мылись и почти уже потеряли человеческий облик.

Возможно, в нескольких квартирах снесли стены, объединив их в единую сеть со сложной системой проходов. Не зная маршрута, здесь было легко заблудиться, как в древних пирамидах. Жертвы оседали в боковых ответвлениях, не в силах выбраться обратно, и доживали свой недолгий век, влача жалкое существование.

Наконец они добрались до цели пути. Очередная небольшая комната, где собрались несколько человек. Они мельком глянули на вошедших и вновь занялись своими делами. Кто-то сидел за древним компьютером, кто-то рисовал схемы на большом листе чертёжной бумаги. Другие просто размышляли, глядя в потолок или в сторону единственного грязного окна. Голая лампочка под потолком завершала образ разрухи и безысходности.

Лишь один из сидящих поднялся на ноги и подошёл ближе. Приобнял Лику, с улыбкой глядя ей в глаза. Она ответила ему тем же, и казалось, что Вадима они просто не замечают.

Он же испытал какое-то чувство, сравнимое с ревностью. И тем больше удивился – это было новое и необычное ощущение. Он пришёл сюда за Ликой, и не столько в надежде на «прокачку» – от неё он легко мог отказаться – сколько пытаясь продлить общение с ней. А она так легко обнимается со странным парнем.

Наконец они закончили свой бесконечный (так казалось Вадиму) ритуал приветствия и девушка наконец соизволила их представить.

– Это Дрейк, – сказала он, указывая на хозяина комнаты, – местный гипнолог без лицензии.

Она опять сделала тот знак пальцами. «Кавычки».

– А это… Слушай, а ведь я до сих пор не знаю твоего имени, парень.

– Вадим, – коротко представился он и протянул руку.

Названный Дрейком мощно обхватил его ладонь и уверенно пожал. Широко улыбнулся, сверкая крепкими зубами. Даже с некоторым вызовом, так показалось Вадиму.

– Короче, он работает в «ПсиКорре». Я тебе говорила, – обратилась Лика к Дрейку.

Тот утвердительно кивнул головой. «Ясно».

– Странное имя – Дрейк.

Вадим был напряжён. Все эти люди вокруг, в грязном притоне. Даже если здесь что-то произойдёт, то его, скорее всего, никогда не найдут. Зря он согласился на эту авантюру. Сидел бы себе в баре, ходил бы к гипнологу два раза в месяц. И никакого повышения не нужно.

– А это не имя, а прозвище. Потому что я пират! – со смехом ответил Дрейк, – Взламываю мозги.

Он подмигнул, а потом выставил на середину комнаты видавший виды деревянный стул с высокой спинкой.

– Садись, посмотрим, что у тебя в голове.

Вадим отступил на шаг.

– Я пока ещё не согласился. И зачем вы собираетесь у меня в голове копаться?

– Ну смотри, как знаешь, – флегматично заявила Лика, – Только учти, что без предварительного анализа «прокачка» будет невозможна.

– Тем более, – с улыбкой присоединился Дрейк, – ты знаешь, что без доверия ко мне я с тобой работать просто не смогу. В смысле, никакого насильственного вмешательства не произойдёт. Ты же сам знаешь, как работает гипноз.

– Он работает именно так! Сразу с двух сторон говорите мне противоположные вещи, у меня мозги теряются и контроль над вашими словами тоже пропадает. Вы можете после этого сказать мне что угодно, а я буду верить! Так цыгане раньше делали.

Дрейк только развёл руками, не переставая улыбаться.

– Ну смотри, как хочешь. Лика сказала, что ты готов. В любом случае, я глубоко не загляну, а так – и вообще могу ничего не делать. Но помни – ты сам сюда пришёл. Никто за уши не тащил. Так что если хочешь помощи – садись. А нет – так нет.

Вадим с неуверенностью посмотрел на Лику. Так лишь пожала плечами.

– Мы помощь предлагаем. А принимать или нет – решать тебе.

Он думал не долго. Подошёл к стулу, опустился на него.

– Но только не глубоко.

Дрейк улыбнулся ещё шире. Достал из кармана блестящие металлические часы на цепочке.

– Давай. Пойдём по старинке.

Маятник закачался перед глазами Вадима и он выпал из реальности.

***

Субботнее утро началось неожиданно. Не по расписанию. Обычно всегда срабатывает будильник, и даже если накануне Вадим посещал бар, то всё равно – для раннего пробуждения преград не было.

Сегодня он проснулся слишком поздно. Солнце давно поднялось, в животе урчало, как будто он не ел целый день. А голова была потрясающе ясной. Словно и не ходил он полночи по притонам, не подвергался «прокачке» гипнологом без лицензии.

Вадим вообще не помнил, как попал домой. Последнее, что отпечаталось – блестящий маятник перед глазами. Ни как выходил на улицу, ни как добрался до дверей своей квартиры. Была ли с ним Лика или он уходил в одиночестве.

А главное – он не знал, что изменилось у него в голове.

Он вскочил, огляделся. Да, его квартира, двери заперты изнутри. В комнате порядок, сам цел. В зеркале отражался всё тот же тридцатилетний, немного инфантильный мужчина со встрёпанными после сна волосами.

Хотя нет. Что-то изменилось. Взгляд. И ощущения от взгляда. Он смотрел на себя в зеркало, и амальгама отражала непривычный образ.

Взгляд прямой, складки сомнений на лбу – меньше. Осанка ровнее и подбородок чуть кверху.

И сколько Вадим ни пытался, он не мог вернуть себе ссутулившееся и просящее милостыню жизни положение.

Он отправился на кухню и приготовил себе плотный завтрак. Голод не отпускал его, и это тоже было странным. После четырёх жареных яиц с хлебом и двух чашек кофе желудок, наконец, успокоился.

Вадим расслабленно улёгся на уже остывшей постели. Мечтательно взглянул в потолок, представляя, как он стал смелее, и теперь уже сможет пригласить Лику куда-нибудь. Ведь это было первым и единственным желанием с момента их знакомства, и только теперь он смог признаться в этом самому себе.

Она – это всё, о чём он мог думать. И хотя телефонами они ещё не обменивались…

Вадим нащупал рукой мобильник на тумбочке. Вдруг он об этом тоже забыл. Ну как могло случиться? Они вместе выбрались от Дрейка и она оставила ему свой номер. Логично? Да, вполне. Он ведь теперь стал чуточку другим человеком.

«Чуточку», – хмыкнул он себе под нос.

Листая список последних звонков, он не обнаружил ничего нового. Ни незнакомых номеров, ни сообщений. Но оставалась ещё надежда встретить её в баре.

«А что?» – вдруг опять подумал Вадим. Он всё так же бездумно листал список, как вдруг вернулся из мечтаний и уставился на дату.

Стоп. Этого не может быть.

«Я не мог проспать целиком всю субботу».

Он щелкнул пультом от телевизора.

«И сегодня в воскресных новостях…» – раздался голос диктора.

Вот это было действительно неожиданностью. Что-то случилось в том притоне, когда Дрейк начал «прокачку». Это точно было в пятницу вечером, а последующие тридцать с лишним часов просто исчезли, будто их и не было. Так вот откуда столь зверский голод.

Вадим с беспокойством поднялся с постели. Ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Вроде бы ничего не поменялось за последние полчаса. Зачем-то ощупал себе голову. Нет, конечно, никаких шишек у него не было. Череп вполне себе целёхонький: ни ссадин, ни швов. И волосы на месте. И, главное, не болит ничего.

Но беспокойство заняло прочную оборону где-то в глубине мыслей.

О походе в бар теперь придётся забыть. Да и к тому же – завтра на работу.

***

Первым, что ожидало его по приходу, было письмо от шефа. Не от начальника отдела, какие обычно приходили по понедельникам с правильной мотивацией, а по пятницам с похвалой. И не от какого-то из заместителей. Нет.

Это было послание с самого верха. В прямом и переносном смысле. С самой макушки здания «ПсиКорра», где располагались кабинеты директоров и топ-менеджеров.

Совсем короткое, и от того ещё более загадочное: «Жду у себя в 11:00»

И подпись. Та самая завитушка, которая венчала собой все наиболее важные документы, решавшая судьбы если не мира, то довольно большого его участка.

Работать Вадим уже не мог. Мысли крутились вокруг послания. Зачем директору понадобилась личная встреча? Его непосредственным шефом был начальник отдела. И все приказы спускались только через него. А тут вдруг такая честь. Или не честь?

Вадим поспешно просмотрел свои последние отчёты. Нет, тут был полный порядок – со статистикой он всегда дружил. Цифры давались намного легче, чем общение с живым человеком. Их ровные столбики дарили ему умиротворение и спокойствие. Обычно. Но не сейчас.

«Дрейк», – вдруг подумал Вадим.

Это! Это была причина!

Гипнолог без лицензии «прокачивает» сотрудника «ПсиКорра»! Звучало как заголовок мелкой жёлтой газетёнки. Но такие обычно печатают сплетни, а для Вадима всё было взаправду. Неизвестный человек в неизвестном месте копается в голове другого неизвестного. Хотя, Лика могла ему всё рассказать заранее и Дрейк знал, с кем он работает. А вдруг это были части какого-то глобального плана?

Мысли путались, Вадим уже полчаса сидел перед монитором, оперевшись локтями в столешницу и спрятав лицо в ладонях. Работать он не мог. Да и стоит ли?

«Меня же вышибут с работы».

Но телефонный звонок не дал мысли развиться.

– Да? – вопросительно ответил он в трубку.

Миленький голосок на том конце провода напомнил:

– Через десять минут у вас встреча с директором.

Короткие гудки обозначили, что разговор закончен.

Вадим на негнущихся ногах двинулся к лифту. Времени как раз хватало.

Он поднялся на самый верхний этаж, вышел в широкий коридор, который заканчивался одинокой приёмной.

Секретарша окинула его коротким взглядом, после сняла трубку и тихонько прощебетала: – Встреча, на одиннадцать часов.

Голос Вадим узнал, он слышал его по телефону несколько минут назад. Девушка мило улыбнулась и жестом указала на дверь.

– Вас ждут.

***

Дверь закрылась бесшумно, и Вадим застыл посреди кабинета. Большая комната с широким столом посередине. Сзади, по обеим сторонам от двери, пара низких кресел, на которых сидели двое крепко сбитых мужчин. Ничего не выражающие глаза смотрели прямо перед собой, и руки застыли на подлокотниках без движения. Но было ясно – при необходимости они обретут скорость, сравнимую с пулей.

Хозяин кабинета стоял у широкого окна и изучал потрясающий вид на город. Он молчал, и молчал Вадим. И молчали двое амбалов у дверей.

Наконец директор развернулся и пристально посмотрел на гостя.

– На фотографии ты выглядишь иначе.

Он опустился в широкое кресло, откинулся на спинку и жестом указал на кресло для гостей, прямо перед столом.

Вадим покорно опустился в него, не зная, чего ожидать.

Директор открыл тонкую картонную папку у себя на столе, принялся изучать содержимое.

– Лучший работник отдела статистики. Ответственный. Покладистый. Так?

Взгляд мгновенно поднялся на Вадима, и тот, судорожно сглотнув, кивнул.

– Регулярно посещает штатного гипнолога. Её отчёт тоже прилагается. Коррекция минимальна, направлена на формирование социальных навыков. Но это всё не имеет значения, так ведь?

Теперь уже Вадим не кивал, а взгляд директора буравил его прямо в мозг.

– Знаешь, почему ты выглядишь иначе, чем на фотографии? Это, – он достал карточку из папки, – И то, что ты представляешь собой – разные люди.

Вадим молча и медленно покачал головой. «Зачем? Нельзя перечить директору!»

Он выпрямился в кресле, приподнял голову, но продолжал молчать. Казалось, что-то внутри взяло его тело под контроль. Мышцы обрели упругость, какой раньше не бывало. Теперь он тоже положил руки на подлокотники, застыл. Как те ребята возле двери.

Будто ждал команды. Сам того не ведая.

Директор не замечал перемены. Он продолжал перебирать бумаги и добрался до нескольких снимков.

– Мне прискорбно знать, что сотрудник «ПсиКорра», столь уважаемой в мире компании, обращается к нелицензированному специалисту. Это бросает тень как на всю корпорацию, так и на меня в частности. Возникает вопрос: неужели мы сами не можем помочь нашим людям?

Он сложил фотографии стопкой и толкнул её по гладкой поверхности стола в сторону Вадима. Тот, ещё не глядя на содержимое, уже знал, что увидит. И не ошибся.

Вот он встречается с Ликой. Сидят за столиком в баре. Куда-то идут по улице.

Тот самый первый и последний поцелуй у подъезда.

Дом, в котором оказался притон Дрейка.

Он сам, Вадим, с отвисшей челюстью и вытаращенными глазами, сидящий на стуле перед гипнологом. Безвольная кукла, над которой издеваются, проверяя глубину гипноза с помощью иголки, воткнутой в руку. Кажется, что этот снимок сделан сквозь окно.

Вот он бредёт домой, цепляя мусор заплетающимися ногами. Всё так же бесцельно, на автопилоте.

– Ты знаешь, кто эта девушка? Это террористка. Она уже давно угрожает нашей компании. Она продвигает идеи, что коррекция безопасна. Хочет сделать её бесплатной. Это значит, что любой сможет залезть тебе в голову и сделать всё, что захочет. Сможет полностью изменить личность. Или даже превратить человека в убийцу. Который даже не будет знать об этом. Представляешь, Вадим?

Директор впервые назвал его по имени. Опять пристально посмотрел в глаза, от чего в голове зашумело. Кровь прилила к лицу, сердце забилось быстрее.

Вадим вскочил и бросился к столу, но не успел. Руки тут же скрутили за спиной, прижав лицом к гладкой поверхности стола. Он рвался, как дикий зверь, но двое амбалов крепко держали его в узде. Убедившись в прочности захвата, они подняли его и поставили на ноги.

Директор подошёл ближе.

– На самом деле, она права. Человек иногда таит в себе тайну, открыть которую не так просто. Многие наши сотрудники проходят коррекцию, – он кивнул головой на охранников. – И Лика тоже. Правильную и долгосрочную. Влияние на людей, эмпатию, лёгкий социальный гипноз – называй как хочешь. Она может сделать с человеком что угодно, главное – довериться. Вот и ты пропал.

Вадим уже отсутствовал. Он повис на руках охранников. Его миссия провалилась, и теперь смысла сопротивляться не было. Взгляд потерял фокусировку, дыхание стало ровным. Как будто ему только что сделали мгновенную лоботомию.

Директор присмотрелся к нему.

– Всё, убирайте. Теперь от него толку не будет. В лучшем случае пойдёт на органы.

А когда дверь за охранниками закрылась, он поднял трубку телефона. Набрал длинный номер, дождался ответа.

– Лика, доченька. Мой тебе совет на будущее – когда захочешь вновь подослать ко мне убийцу, пожалуйста – не стирай ему личность полностью, ладно? Он мог бы пригодиться в качестве подопытного.

Он несколько секунд молчал, а после добавил.

– Кстати. Фотографии в качестве триггера – это уже прошлый век. Попробуй придумать что-то новое.

+10
344
18:53
+1
Панк панком, а вы обратите внимание на детализацию, на подачу с эффектом присутствия. Хорошо получилось. Прямо кино
08:25
+1
Диавол кроется в деталях )
Но были люди, которым это не понравилось )
19:21
+1
Панк как он есть…
Увлекательная история получилась.
В одном месте — предложение обрезано, но уже лень искать.
А в вообщем — очень здорово!
08:26
+1
Мне тоже день искать сейчас. Опубликовал с телефона, сможет, где и обрезало.
Спасибо )
12:21
— Но ведь гипноз — это и есть внушение, просто экзогенное. То, до
12:27
Оке, спасибо ))
17:18
PS исправил. Там пара строк выпала почему-то… Оказывается, оформлять публикации с телефона не так уж безболезненно XD
17:26
+1
Я бы назвал это особо извращенной формой мазохизма crazy
12:20
+1
Блин, все было безумно круто вплоть до конца сцены с Дрейком. Атмосфера, классический панк, антураж. И сюжет, и герои интересные. А потом все сломалось. Как-то сюжет понесся галопом, будто тебе стало лень дописывать или знаков не хватало. Темп неоправданно изменился. Концовка более-менее понятна, но я смысла в ней не вижу. Хотя нет, не понятна. Кто такая Лика (дочь, ага, а дальше?)? Кто из всей этой толпы говорил правду? Если она реально решила подослать его как убийцу — то где хотя бы намек на это? И как он должен был пробраться к директору? А если это их совместный с папой план, то в чем его смысл? Короче, ты понял — я запутался. Увы.
12:31
+1
Да, знаком не хватало. Лика действительно террористка, но борется с папашей его же методами. А он воспринимает это как троллинг.
Знакомство в баре — это было специально, она уже заранее знала, что он работает в псикорре. А фоточки должна была подослать папуле, чтобы он вызвал сотрудника к себе, и всё, ему хана. А он оказался умным и был к этому готов. Вот, как-то так. Но ничего из этого не прописал в достаточной мере pardon
17:27
+1
А он воспринимает это как троллинг.
Ну вот как раз отношения отца и дочери я где-то в глубине души около того и понял. И это интересно. Раскрыть бы их)
17:43
+1
Ну хоть тут удалось показать то, что хотел laugh
А раскрывать — это нужно дописывать много. И флешбеки, и подоплёку, и всё-всё-всё…
Лень. Ты понимаешь ))
18:39
+2
Очень понимаю) Я бы написал, насколько, но лень.
Загрузка...
Кристина Амарант №1