Косметичка Джека Воробья

  • Кандидат в Самородки
Автор:
Altupi
Косметичка Джека Воробья
Аннотация:
Джек в печали: у него закончилась водостойкая тушь.
Текст:

По доскам верхней палубы быстро и громко стучали каблуки, зычно раздавал приказы Гиббс. Джек распахнул глаза и сразу сощурился от бьющего в иллюминаторы яркого солнца.

— О, чёрт, — пробормотал он, лениво потягиваясь на лежбище. Ни в какие неприятности за прошедшие два дня, в кои-то веки, они не влипли. Надо бы ещё распорядиться, чтоб в следующий раз матросня потише топала, не мешала почивать своему капитану.

Джек улыбнулся своему высокому званию, своей возвращённой «Черной Жемчужине» и решил, что за это стоит выпить. Он сел на кровати, потом поставил босые ноги на пол, встал. Сделал шаг и пошатнулся, но не от того, что корабль нещадно бросало по волнам, а потому что вчерашний ром от перехода тела из горизонтального положения в вертикальное коварно ударил в голову. Впрочем, Воробей был этому только рад. С выработанной годами практикой он вернул равновесие и протянул руку к стоявшей на столе бутылке с пойлом, как вдруг в дверь каюты забарабанили:

— Джек! Джек! Ты там?

— А где же мне ещё быть? — риторически вскинул бровь Воробей и схватил бутылку, пока не пришлось делиться с незваным гостем.

Дверь распахнулась, впуская в каюту крики чаек и взъерошенного Гиббса.

— Капитан! — продолжал кричать он на бегу, но потом резко остановился, уставился на человека перед собой и, наконец, заозирался по сторонам. — А где Джек? Эй, Джек! Джек!

Воробей закатил глаза, устало сгримасничал, поражаясь этому дураку.

— Да здесь я, здесь. Это я — Джек.

— Да? — сдвинув брови, прищурился Гиббс.

— Что, совсем упился, старый хрыч, своего капитана раздетым не узнаёшь? А, ну да, ты ж не девка…

— А? — захлопал глазами старпом, попятился к выходу. — А… Ну тогда это… Мы к Тортуге подходим…

— Оу, чудесно, — изрёк Джек и присосался к горлышку бутылки. Гиббс уже скрылся и закрыл за собой дверь, не признал, не поверил.

Через минуту капитан поднял бутылку вверх над открытым ртом, потряс, разочарованно заглянул в неё глазом, снова потряс, вздохнул и швырнул в угол. Радостно звякнув, новую подружку поприветствовали другие валявшиеся там фляги и графинчики. Джек поморщился и поплёлся к засиженному мухами зеркалу, состроил рожицу своему отражению. Да… он бы себя тоже не сразу узнал: весь макияж после ночного купания в море мартышке под хвост.

— Никто не помнит, куда я дел свою любимую косметичку? — спросил он у растрёпанного мужика в бликующем куске посеребрённого стекла напротив. Отражение не ответило. Джек и не ждал этого, он уже пошарил по ящичкам резного трюмо и нашёл расшитую золотом маленькую сумочку. Вообще-то, косметичка была не его и далеко не первая в его карьере — эту Джек спёр в прошлый визит на Тортугу у… как там её звали… Люсинда? Хуанита? Малисента? А, неважно, скажем просто — очаровательная цыпа.

Отвлекшись от приятных воспоминаний о бурной ночке, Воробей открыл косметичку.

— Так, что тут у нас?

Он вынул тюбик туши, повертел, открыл, понюхал, выкинул в иллюминатор.

— Нихрена не водостойкая, — с видом знатока изрёк он и погрустнел, вспоминая, как в прошлый раз вся команда «Летучего Голландца» со смеху животы надорвала, когда вытащила его на борт с чёрными разводами во все щёки. Нет, такая не подойдёт. Надо бы другую спереть и быть внимательнее, всякий ширпотреб не брать: увеличивающая объём ему не нужна, только водостойкая!

— Капитан! — опять забарабанил Гиббс. — Тортуга на горизонте!

— Иду, иду, — крикнул Джек и решил поторапливаться. Достал из косметички чёрный карандаш и жирно обвёл глаза. Сначала вокруг правого, для удобства растягивая его пальцем, потом левого… Покрасовался перед зеркалом: прищурился, распахнул во всю, вытянул губы «уточкой».

— Смекаешь, кто тут красавчик?

Отражение смекало и было полностью согласно.

Джек занёс над косметичкой руку, чтобы взять щипчики для бровей, но передумал. Брови он выщипывал на прошлой неделе, ещё не заросли. Усы тоже выглядели мажорно. Да и времени не было. Потом, на острове.

Так-с, а бородёнкой придётся заняться.

Капитан задрал вверх подбородок, повернулся одной стороной, другой. Кто вообще придумал, что пиратам нельзя бриться? Ясно, кто — такие, как Чёрная Борода. У них-то щетина густая, окладистая, а тут слёзы одни — жиденькая козлиная бородёнка. Приходится изголяться, чтоб модно выглядеть.

Джек вздохнул и разделил бороду на две части, первую ещё на три и ловко, прядка за прядкой, заплёл косичку, скрепил тесёмочкой. Повертелся перед зеркалом. Потом заученными движениями проделал то же самое с оставшимися волосками.

— Оригинально, да? — гримасничая, спросил он у отражения. — Надо будет в следующий раз поэкспериментировать: одну заплести или там… три.

Черноглазый красавчик в зеркале кивнул, улыбнулся, сверкая золотыми фиксами.

Теперь настал черёд причёски. Это вообще была больная тема Воробья. Конечно, он гордился своей нестандартной шевелюрой, которую отпускал с малых лет, но в то же время длинные лохмы норовили спутаться во время купания, цеплялись за что ни попадя и — Джек об этом никому не говорил — в них то и дело заводились козявки. Беда.

Джек взял костяной гребень и тут же отложил его — какой смысл расчесываться, всё равно, как только выйдет на палубу, ветер их раздует не хуже паруса и потом в морские узлы завяжет.

Однажды одна цыпочка научила его, как справиться с этой бедой, уговорила заплести дреды. Расхваливала-то, расхваливала, а потом как плела, припёрся её муж с шайкой головорезов, пришлось улепётывать, только пятки сверкали.

Джек приподнял один из пяти дредлоков, представил, как бы он выглядел, закончи та мулаточка работу. Скривился и отпустил тугую, как пакля, скрутку.

А это? Джек пробежался пальцами по нанизанным на локон бусинам. Это непотребство ему устроила одна пьяная дамочка тут же, на Тортуге. Навешала ему бабских цацок, пока он мирно спал, накушавшись рома. Снять всё никак руки не доходят.

Капитан дёрнул за нижнюю цацку с висюльками. Та не поддалась. Джек дёрнул сильнее. Бусине было хоть бы хны. Джек повторил подёргивания, уже со всей силы. Потом с психу. Чуть не выдрал себе клок волос, но бусины так и не снял.

— Ну и ладно, — оскалился он зеркалу, не желая признавать поражения. — Ладно, где мой платок?

Красная полинявшая тряпка, гордо именуемая платком, нашлась под кроватью. Она использовалась чисто, чтобы волосы в глаза не лезли. Летом в ней было жутко жарко, а после купания с неё лилась вода.

Джек вернулся к зеркалу и, кривляясь, повязал на голове. Повертелся, любуясь результатом. Длинные распушенные концы тряпки пощекотали его по пояснице. Чёрт, надо найти тряпку покороче, или нанять уже себе парикмахера! Пирату, которого перманентно пытаются убить, абсолютно ни к чему космы до задницы — лишняя помеха в бою. Лучше быть живым, чем модным.

Джек ещё раз придирчиво осмотрел своё лицо: без туши глаза не такие выразительные, но загар великолепен. Джек остался доволен.

— Капитан! — завопил под дверью Гиббс. — Бросаем якорь!

— Иду, иду! — отозвался Воробей, кинулся к двери, но тут сообразил, что он до сих пор без штанов. На нём неизменная белая рубаха, побывавшая с ним во всех переделках, и трусы. Самые обычные, серенькие. Кажется, раньше на них был рисунок, но от многочисленных стирок в солёной морской воде он уже выцвел. Главное, что трусы вообще есть, а то б мог забыть их где-нибудь в борделе.

Джек хихикнул и побежал одеваться.

Схватил штаны, натянул на тощую задницу. Обмотал ноги портянками и всунул в старые растоптанные сапоги. По-хорошему, их пора было уже давно поменять на новые, но Джек любил эту обувку. Нынешние сапожники совсем дармоедами стали, купи у них пару, надень, а через полдня то каблук отвалится, то нос каши запросит. А в этих сапогах он по три раза на дню в море окунается… ладно, ладно — его окунают… и ничего, за десять лет даже не расклеились!

На рубашку Воробей надел жилет, сверху сюртук — тоже ведь эксклюзивные добротные вещи. Сносу им нет — и в огонь, и в воду. Жарковато, конечно, под карибским солнцем, тело потеет, потом вонять начин…

Джек спохватился: об этом тоже всем знать вовсе не обязательно. О чём это он… Ах да, и в воде они намокают, тяжелеют, на дно тянут. Фехтовать опять же неудобно: движения стесняют. И по мачтам лазить тоже мешают… Но — имидж! Какой он капитан Джек Воробей без этого сюртука? Его по сюртуку в сотне портов узнают. Ради имиджа и популярности и потерпеть можно.

Н-да, как-то не вяжется с теорией, что лучше быть живым пиратом, чем узнаваемым… Джек сразу забыл эту мысль, потому что взгляд упал на руки. Он поднёс ладони к лицу, повертел. Изумился. Вот как руки могут оставаться грязными, если ты из моря практически не вылезаешь? Неважно, по чьей милости.

В дверь забарабанили. Недовольный голос Гиббса пробасил:

— Джек! Капитан! Команда хочет на берег!

— Ничего не могут без меня сделать, — опять закатил глаза Джек, бросил печалиться о руках, нацепил перевязь, нахлобучил шляпу, тоже, кстати, имиджевую вещь, которую он терпеть не мог. Столько раз терял её, оставлял в разных местах, дарил, но это демонское отродье всегда возвращалось назад к нему! Ничего не поделаешь, придётся носить.

Джек решительно вышел на палубу. Принял величественную капитанскую позу. Команда приветственно завопила.

Вперёд вышел Гиббс:

— Джек, а ты где был-то? У тебя гость?

Воробей свёл накрашенные глаза к переносице, поражаясь его слабоумию. Ему теперь что, одетым всегда спать?

+6
94
17:36
Очень зримо. Вижу Джека и всё, что он делает.
17:41
Спасибо) Приятно, что вам пришлось по вкусу)
18:23
Прикольно)
Вот тока после прочтения поймал себя на мысли, что не хватает финала.
Вот и подумал: а если Джека внести не в начало, а в финал… Намеками-намеками подводить, а в кульминации раскрыть) поводов для догадок и так хватает, а финальное его раскрытие (мне кажется) сделает рассказ ещё прикольней)
Но и без этого ставлю заслуженный плюс
19:43
Да, так тоже будет классно) Но теперь в следующий раз)
Спасибо!
Загрузка...
Arbiter Gaius №1