Ускорение

Автор:
HEADfield
Ускорение
Аннотация:
Вполне возможно, время совсем не бесконечно. И мало того, оно не постоянно. Даже кажется, что бег его с каждым годом всё быстрее и быстрее.
Текст:

Заслонки неба разошлись в стороны, явив взгляду черноту солнца. Холодные потоки пустоты хлынули вниз через борта, ограниченные светящимися трубками оптоволокна.

Лика стояла, задрав голову, и смотрела в бездонный океан мрака по ту сторону прозрачного потолка. «Когда же я последний раз видела звёзды?»

Она мотнула головой, возвращаясь в реальность. Огляделась. Никто вокруг не замечал одинокую девушку, стоящую посреди площади и глядящую вверх. Таких не любили. В таких можно превратиться, если подолгу смотреть на небо.

- Время кончается, - раздался голос со стороны.

Девушка вздрогнула, обернулась. Тёмные волосы, забранные в хвост, скользнули через плечо. Мгновенное напряжение исчезло, улыбка появилась на тонких губах.

- Жизнь - никогда, - ответила она говорящему.

Вслед за ней ещё несколько человек повторили те же слова, а после вновь поспешили по своим делам. Сказали и забыли, будто ничего и не случилось.

Приветствие стало официальным последние годы (годы ли?). Лика с трудом могла вспомнить детали. Дни смешались в одну сплошную вереницу однообразия, недели превратились в месяцы, а жизнь будто застыла.

Нет, конечно нет. Вокруг сновали бессмертные люди, погружённые в сладостное нескончаемое существование. Огромный город жил много лет, никогда не засыпая, плывя в пустоте под беззвёздным небом, питаясь энергией чёрной звезды и копошащимися вокруг созданиями. Жизненный цикл которых одинаково бесконечен.

Говорящий подхватил её под руку и повёл вдоль тротуара, мимо закусочной с доносящимися из неё ароматами. Он не любил азиатскую кухню, предпочитая самую простую еду. Макс вообще старался не усложнять.

Но это было лишь напоказ.

- Мы установили двигатели, - произнёс он, сбавив голос. Вроде как обычная беседа двух гуляющих горожан. Никто бы и не подумал за ними подслушивать, особенно после громкого приветствия. Некоторые даже обернулись на Макса, настолько он привлёк внимание.

Но быстро отвернулись, потеряв всякий интерес.

Они шли по краю людных улочек, где бессмертные жители сновали в поисках удовольствий, которых ещё не пробовали. Улицы жёлтых фонарей манили отменной химией, голубоватое сияние кварталов Искусств намекали на эстетическое наслаждение. А красные светильники озаряли собой теперь уже пустынные, почти заброшенные кварталы борделей.

Лика замедлила шаг, оглянулась за спину - никого подозрительного. Макс тоже остановился, оглядел другую часть улицы из-под полуприкрытых век.

Два человека, застывших на перекрёстке вечного города, в толпе спешащих за удовольствием людей. Ценность жизни сошла на «нет», ценность времени возросла. Особенно - когда оно стало заканчиваться.

Из громкоговорителей на столбах раздался характерный сигнал. Заиграла лёгкая музыка. И все в городе знали - по окончании мелодии начнётся вечерняя проповедь.

Это - самое безопасное время.

Лика с Максом скользнули в узкий переулок и исчезли из поля зрения.

***

- Ну и как ты думаешь, сработает?

Лика видела, что вопрос был лишь предлогом. Идти в тишине становилось невыносимо. Макс нервничал, и это было объяснимо. Вырваться из плена бессмертия означало крах всего современного общества. Не будет больше вечного существования на горизонте событий, не будет ограниченного времени.

Будет самая простая жизнь.

Они оба плохо помнили те времена, когда люди старели и умирали. Когда не было вечерних проповедей о величии человека, где говорилось о бесценном даре жизни.

И это понятие - бесценности - обретало теперь в сознании Лики двоякий образ. Это вещь, за которую нельзя предложить адекватную цену. Жизнь всегда ей обладала. Но второй смысл добавлял свою примесь. Бесценный. Не имеющий цены. Когда за жизнь никто не мог предложить вообще ничего, даже стакан воды.

Бесконечное существование обесценило жизнь, люди перестали стремиться к каким-то целям. А зачем? Когда бы ни начал, всё равно успеешь - жизнь-то не кончается. Морщины не одолевают, и голова в конце дня не болит. А то, что дни стали короче, замечало всё больше людей. Хотя, кому какая разница…

- Думаю, получится, - тихо ответила она Максу.

Они спустились в подвал заброшенного дома, прошли длинными коридорами. Потом всё ниже и ниже, сквозь пустующие люки коммуникаций и коридоры технических этажей. Туда, где не ходят простые граждане.

Когда-то здесь размещались зоны снабжения. Хранились припасы и запасные часты для корабля. Склады консервированной пищи. Лаборатории для выращивания новых эмбрионов.

Всё это потеряло смысл, когда жизнь стала бесконечной. Технологии на поверхности шагнули вперёд, перерабатывая абсолютно все отходы в полезные вещи: одежду, пищу, воду и кислород. Пустые склады стали не нужны, и очень удачно пригодились для нужд подпольщиков.

Почти никто из живущих там, наверху, на поверхности, не знал, что в самом дне города открывался прекрасный вид. Там тоже были иллюминаторы и прозрачные стеклянные полы.

Лика всегда любовалась этим видом. Он был одной из немногих причин, по которым она попала в подполье. Вернуться к миру, где звёзды играют роль, где их свет вновь будет означать недостижимые расстояния и загадки, на решение которых не хватит человеческой жизни.

Звёздный свет был повсюду. Он тянулся мириадами мерцающих точек, которые даже не всегда удавалось разглядеть. Он стал тем недостижимым и забытым элементом простого людского существования, когда время ещё не кончалось.

А сейчас его оставалось мало. Очень мало. И оно постепенно ускорялось.

- Проповедь уже началась? - задала Лика вопрос в пустоту. Она знала, что здесь всегда кто-то находился. Они с Максом были не одиноки в своём движении. За последние годы (годы ли?) к ним присоединились десятки таких же людей. Малая толика в огромном городе, плывущем по орбите вокруг неизвестного чёрного солнца.

Вместо ответа ей включили трансляцию.

Голос преподобного отца Фаррели звучал мирно, но мало кто из присутствующих теперь воспринимал его должным образом. Речи - они для тех, кто оставался наверху. Кто ещё верил в учение, и не был готов к переменам.

«Сегодня всё изменится».

Она подошла к мерцающему монитору. Схема корабля была достаточно точной, чтобы понять - двигатели действительно установлены на поверхности корабля. На «крыше» города. Смотрели прямо на чёрное солнце, готовые оттолкнуть его в нужных момент.

- Мощности хватит? - спросила она техника.

Тот пожал плечами.

- Должно. Если расчёты верны, то получится.

- А если нет? - резко спросила она. - Другого шанса у нас не будет.

Он опять пожал плечами.

- Потратим ещё несколько лет, и придумаем что-нибудь другое.

- Или десятков лет, - добавил подошедший Макс.

Техник скептически скривил рот. Он работал с ними недавно и ещё не успел отвыкнуть от проповедей преподобного Фаррели. Но его присутствие говорило, что он заинтересован в перевороте.

Голос проповедника раздавался из маленького приёмника. Обычно вечерняя служба продолжалась пару часов, и в этом время подпольщики всегда чувствовали себя спокойно. В остальное же время встречаться было опасно. Каждый чувствовал свою принадлежность к сопротивлению, и каждый опасался быть раскрытым. Преподобный расправлялся со своими врагами очень жестоко.

И по той же причине никто не рисковал спускаться в нижние этажи города, чтобы не навести ищеек на штаб.

Удар должен быть всего один, но сильный. Заметный. Тот, который пошатнёт человеческую веру в правильность Фаррели. Он за последние годы (годы ли?) успел подчинить своему учению практически всё население города. Да и не мудрено.

Кто же не захочет вечную жизнь? Любого спроси, так согласятся сразу же. Столько захочется попробовать, столько испытать. И лучше не спешить и не успеть из-за закончившегося времени, чем из-за короткой жизни. Хотя суть человеческая от этого не меняется.

Время. Время принято считать величиной бесконечной. Оно существовало с начала времён и никогда не заканчивалось. И никто никогда не знал, сколько времени ещё осталось. Но многие, не только Лика, стали замечать, что время ускорилось. Хронометры показывали всё так же, но люди стали успевать гораздо меньше. И раньше, когда жизнь была ограничена, это объяснялось старением человека. В молодости он успевает больше, а к старости резервы истощаются. И потому дни летят очень быстро.

А некоторые считают, что всё дело в относительности. Для двухлетнего ребёнка - один год есть половина всей жизни. А для двадцатилетнего человека - одна двадцатая. И чем старше, тем хуже.

Никто не знал истинной причины ускорения времени. Может быть, здесь, на орбите чёрного солнца, возникла какая-то аномалия, и поэтому человек стал бессмертен. А время начало ускорять свой бег. Сложно представить, что случится потом, когда годы превратятся в мгновенья…

Поэтому подполье и разрабатывало двигатели. Резервов и времени хватало. От этого источника бессмертия пора было убираться.

Лика вздрогнула - со стороны раздались шаги. Никто не должен был придти с той стороны. Все, кто нужен, уже здесь. А посторонние продолжали по своим домам слушать проповедь преподобного. И даже сейчас голос в динамике продолжал свои поучения.

Макс выхватил пистолет, нацелился в темноту коридора. Блёклые звёзды освещали его снизу, из-под прозрачного пола, экраны мониторов добавляли голубого оттенка. Потом шаги затихли и раздался голос.

- Время кончается.

Тот же самый голос, который нёс в мир своё учение. И продолжал делать это прямо сейчас, разносясь радиоволнами по всему городу.

Голос Фаррели. Он стоял у входа в комнату. Круглое лицо, брюшко, спрятанное под свободной рясой. Пухлые пальцы перебирали чётки, перекидывая бусины одну за другой. Наконец одна упала с особо сильным звуком и наступила тишина.

- Жизнь - никогда, - тихо ответил техник, который стоял поодаль.

Лика напряглась, пальцы её застыли над кнопкой. Запуск двигателей позволит оторваться от проклятого солнца, но если они ещё не настроены - есть риск уничтожить весь корабль целиком.

Фаррели стоял и смотрел на неё. Не двигался, не доставал оружия. Улыбался.

- Ну давай же. Рискни собой и сотнями тысяч людей ради призрачной надежды.

Потом посмотрел на Макса.

- А ты попробуй убить.

Голос в динамике продолжал вещать.

- Никто даже не узнает, что я погиб. А когда резервные записи закончатся, новые проповеди можно будет смонтировать из старых. По сути, это уже происходит.

Он усмехнулся ещё шире, глянул на девушку.

- А вы думали, что это я там, перед микрофоном, просиживаю зад по два часа в день? Ну нет. Мне слишком ценно моё время, чтобы тратить его столь бездарно.

Он сделал короткий шаг в сторону, потом ещё один. Макс неотступно следил за ним прицелом своего пистолета.

- Можешь опустить своё оружие. Моя жизнь особо не важна, а ваша ещё может пригодиться. Тем более, у меня есть поддержка.

Тут же со всех сторон из темноты раздались шорохи. Множество людей в чёрных одеждах синхронно шевельнулись, взвели курки. Тихий лязг показался оглушающим в тишине.

Лика застыла, едва удерживаясь, чтобы не нажать на кнопку. «Пусть риск, но нужно попытаться».

- А прежде, чем пытаться убить себя, объясни мне - чего ты добиваешься, деточка?

Вопрос адресовался ей.

- Время ускоряется. Мы можем вырваться из гравитационной ловушки чёрного солнца, и тогда оно придёт в норму.

Фаррели остановился, лениво изучая один из мониторов.

- Чёрная дыра. Много сотен лет назад оно называлось чёрной дырой. Но ты права, время ускоряется.

Он опять щёлкнул чётками, в такт своим словам.

- Давным-давно существовала книга. Задолго до того, как создали этот огромный город и он отправился в путешествие через вселенную. Книга эта называлась «Священное писание», и в ней уже тогда говорилось, что время постепенно ускоряется. А чем ближе к концу мироздания, тем быстрее оно течёт. Так и у нас. Мы приближаемся к финалу, и глупо было бы пытаться его избежать.

- И всё же, я хочу попробовать.

Пальцы девушка дрогнули. Слишком большое напряжение.

- Вы хотите с помощью этих своих мощных двигателей вырваться за пределы гравитации чёрной дыры? Ты думаешь, что время восстановит свой ход, а человек станет смертен. А ты спросила хоть кого-то, нужно ли им это?

Лика молчала. Макс молчал, и даже опустил пистолет.

- Мы многие годы (годы ли?) вращаемся на горизонте событий чёрной дыри. Мы живём в огромном городе, которым стал космический корабль, который отправили в космос в поисках лучшей жизни. А что может быть лучше в жизни, чем её бесконечность? Странная аномалия - быть там, где можно жить вечно и быть не в силах уйти. Ирония, ты не находишь?

Он подошёл ближе.

- А в условиях бесконечной жизни людям нужна вера. И мне пришлось её создать, чтобы чем-то занять человеческий разум. Полный пороков и страстей, полный тяги к самоуничтожению. Им нужно верить, что время для них ничего не значит, что они сравнились с богом. И совсем нет нужды вспоминать, что они заперты на космическом корабле, который бесконечно вынужден вращаться вокруг сверхплотного тела, не в силах даже его увидеть. Чёрная дыра стала их богом, а я - апостолом, который об этом поведал. Всего лишь.

Он подошёл ближе, протянул к ней руку.

- Ты же сама понимаешь, что вырваться совершенно невозможно.

Лика чуть отступила. Черты её лица исказились, она прищурила глаза.

- И всё-таки, я хотела бы попытаться!

Ладонь с хлопком опустилась на кнопку.

***

Едва заметная дрожь прокатилась по корпусу. Это было похоже на слабое землетрясение. Или ощущение, когда стоишь на обочине дороги и тяжёлые грузовики мчатся по асфальту, создавая вибрацию всей окружающей земли.

Лика не помнила грузовиков. Она вообще плохо могла вспомнить прошлую жизнь. Самые яркие воспоминания были уже здесь, в городе. Последние годы (годы ли?) слились в один бесконечный день, когда она просыпалась, ела, проживала день и вновь ложилась спать. Потом ей стало интересно, что же находится вокруг.

Ей не хотелось тратить бесконечную жизнь на удовольствия, она жаждала познания. И однажды эта тяга завела её в глубинные слои города. Старые запоры поддались легко, и взору открылись звёзды.

Они смотрели на неё сквозь прозрачный пол, который являлся просто прочной обшивкой. Озаряли своим светом её лицо и руки, и тогда она поняла, к чему ей следует стремиться.

Вся их миссия заключалась в поиске. Самодостаточный корабль колонистов должен путешествовать в пустоте. Внутреннее общество обеспечено всем необходимым для жизни. А потом они попали в гравитационную аномалию и их притянуло к чёрной дыре, что находилась в опасной близости с их маршрутом.

Это помнили все жители. И все благополучно забыли, успокоенные идеей Фаррели о вечной жизни. Человеку гораздо проще не думать о проблемах, чем решать их. Преподобный создал для них веру.

А теперь она грозила разрушиться. Расколоться вдребезги. Вместе с кораблём, который пытался вырваться из притяжения чёрной дыры, уйти с горизонта событий и вернуться к свободному плаванию.

Фаррели опустил глаза вниз, на пол, сквозь который просвечивали звёзды.

- А ты никогда не думала, почему созвездия не меняются? - тихо спросил он.

- Мы не так долго живём здесь, - так же тихо ответила Лика.

- Нет, ты не понимаешь. Почему они не вращаются вместе с нами вокруг чёрной дыры. Не задумывалась? Помнишь, как было на Земле? Если долго лежать и смотреть на ночное небо, звёзды плывут по кругу, как на медленной карусели.

Лика не ответила. Действительно, все последние годы (годы ли? или столетия?) она приходила сюда и видела одинаковую картинку. И тут догадка вспышкой мелькнула у неё в голове.

- Слишком поздно?

Фаррели кивнул.

- Мы уже давно падаем в чёрную дыру. А звёздный свет, что ты видишь, падает вслед за нами. Он тоже не может вырваться за пределы гравитационной ловушки.

Лика обречённо опустилась на колени, закрыла лицо руками. Фаррели стоял над ней, смотрел сверху.

- А людям нужна вера. Нужна хоть какая-то надежда на будущее. Которого уже нет. И наше бесконечное время… Возможно, это лишь очень долгий миг в падении к смерти.

+4
40
22:09
хорошо поднята проблема, плюс
08:31
Спасибо )
Загрузка...
Илона Левина №2