С видом на вечность

  • Самородок
Автор:
Андрей Ваон
С видом на вечность
Аннотация:
С Квазаровского "Полиса".
Комментарий от одного из членов жюри Виктории:
"
...Сам замысел мне показался оригинальным, а вот воплощение вызвало отторжение. Очень много языковых неудач, на мой взгляд. И это не случайности, это именно индивидуальный стиль. Язык повествования вычурный настолько, что порой предложения вовсе теряли смысл.
... "
Текст:

Лиза Паль устала. Её мечта, всё слабее мерцая в безысходной обыденности, поблекла, обмякла и затянулась паутиной.

Она курила, сидя на подоконнике. Рассеянно вглядывалась в расстилающиеся от дома до горизонта дали: океан, упирающийся на стыке в жаркое небо, был окантован бесконечным в обе стороны белым пляжем, утыканным пальмами и высоченными зданиями первой линии.

- Красота, - сказала из глубины комнаты Лизина подруга Марта, звякнув бутылкой об бокал.

И непонятно что она имела в виду: то ли долгоногую, хрупкую ледяной мрачноватой красотой Лизу, то ли те самые дали за окном; а может быть и всё вместе. Учитывая и простенькую вроде бы квартиру, в которой нарочитый аскетизм убранства удачно сочетался с хозяйкиной утончённостью.

- Надоело. - Лиза затушила окурок в пепельнице и соскользнула с подоконника.

За окном (и от этого в комнате тоже) сразу помрачнело.

- Начинается… - вздохнула Марта, отпивая вино.

Лиза, одетая лишь в длинную рубашку, прошлёпала босыми ногами по полу, плюхнулась в кресло возле стены и тоже налила себе вина. Отпила, сморщилась и, пробормотав: "Кислятина", поставила бокал обратно.

- Ну включи что-нибудь другое… - сказала Марта. – Океан-то, поди, Виталис делал?

Лиза кивнула и, стеклянно глядя в пол, шевельнула пальцами. Марта вытянула шею, пытаясь разглядеть, что там теперь. Но видно было плохо, и она, покряхтев, подняла своё крупное, холёное тело и подошла к окну. Океан ей нравился, океан был хорош. Но и теперешний видок ласкал взгляд: уже не небоскрёбная высота, а камерная приземлённость; хрусткая, словно из соломы мебель на мощёной округлым булыжником тихой, безусловно, пешеходной улочке; усеянной резными листьями платанов. Не торопясь прогуливаются опрятные, симпатичные люди; присаживаются в уличных кафе; пахнет не солью и калёным песком, а круассанами и кофе. Черепичные крыши нависают, суживая дремотное осеннее пространство.

- А это твоё, да? Ничего так. Не то что… - Марта, опёршись о подоконник, высунулась наружу грудью, туго обтянутой цветастой футболкой. Зажмурилась, шумно вдохнула пряный воздух.

Но Лиза опять невнятно повела пальцами, и в почти тут же наступившем сумраке Марта чертыхнулась: убраться с подоконника также мгновенно она не смогла, и верхняя половина её пышного туловища нависала теперь над дрянной, разбитой дорогой, вихляющей средь унылых пятиэтажек замызганного района. Стена "панельки" напротив, вся подтёках и трещинах, загораживала половину мутного, в разводах неба, а внизу дребезжал грозящий вот-вот рассыпаться грузовик, разбрызгивая ноябрьскую грязь по ямам и ухабам. Налево в подворотне материлась подзаборная пьянь, выплёвывая невнятные угрозы шарахающемуся от всего и вся прохожему.

- Тьфу, чёрт! – сплюнула Марта, захлопнула стеклянную створку и вернулась к столику и подруге. – Чего тебе неймётся?

Лиза ухмыльнулась, но чему-то своему – взгляд её по-прежнему блуждал не здесь.

- Чего ты? – нахмурилась Марта, наливая вина.

- Вспомнила, как Виталис океан тут свой ставил.

Сказала и замолчала, только взгляд подняла и ноги подтянула на кресло, скрестив их по-турецки.

- И?

- Думала, пересплю с ним заодно… - Лизу передернуло, она оборвалась.

Глаза Марты заблестели.

- И молчала!

- Так и не было ж ничего, - сказала Лиза.

Марта разочарованно вытянула губы и откинулась на спинку дивана.

- Вот что ты за баба, Лизка, а? Я ж видела его – нормальный ведь парень! И сама говорила, что его океаны не меньше твоих городов ценятся. Один из лучших…

- Лучший, - кивнула Лиза, вспоминая, как не смогла преодолеть свою брезгливость.

А он ведь был не против, наоборот, обрадовался даже. Так-то он задрот робкий – Марта приукрасила - преображается лишь когда моря-океаны свои ваяет. А Лизе не секс от него нужен был, дался ей этот секс, это вон, Марта… А ей Виталисова способность по океанам требовалась. Такого уровня профессионалов в конторе – она да он. Ещё седой Хусаин горы умел, но всё ж не так, как она города, а Виталис – океаны. Остальных работничков можно и не считать - дешёвки: деревеньки паршивые, леса кургузые, озерки мелкие, городки неказистые, всё серое, невыпуклое, а запахов вообще почти никто не умеет. А вот если б она к городам ещё и море...

- Вот! – прервала её размышления Марта. – И что? Так старой девой и помрёшь. Для чего это всё, Лизонька моя, скажи? – она обвела вокруг рукой в золоте, позвякивая многочисленными кольцами. – Бухать со мной на пару?

- Ага, ага. Куда лучше ор детей, ароматы молока и подгузников, и зачуханный муженёк спешит убежать с задрипанной улицы, схорониться среди прекрасного лофта с видом на альпийскую деревушку с бурёнками на изумрудном газоне. Это, кстати, не ко мне, и не к Виталису. Это Хусаин у нас мастер.

- О, о! Разошлась, - Марта улыбнулась, довольная, что Лиза хоть немного раскраснелась, растопила свою ледяную хандру. – Прости, подруга, но хороший трах никому ещё не повредил. И дети здесь совершенно ни при чём.

- Сказала счастливая мать двух бузотёров, - хихикнула Лиза.

- Одно другому, знаешь ли, не мешает, – задрала нос Марта. – Вот скажи, как на духу, чего тебе хочется, а?

Лиза снова окаменела точёным профилем.

- Разбить все эти чёртовы окна к хренам собачьим.

***

- Паль, зайди. - Эскин, блестя лысиной, заглянул в кабинет к Лизе.

И тут же исчез. Если сам зашёл, значит, дело серьёзное.

Лиза крутилась в кресле, трогая татуировку на шее. Марта, сама "забитая" сверху донизу, фыркала на эту её единственную роспись, но, каждый раз спрашивая (память девичья) перевод "Vita brevis, mors aeternus" ("жизнь – миг, смерть – вечна"), задумчиво умолкала. Лиза всегда касалась витиеватого шрифта, когда обдумывала проект. Такая у неё была дурная привычка.

Кабинет сиял белизной в сочащемся отовсюду свете. Из оборудования – только ноутбук и кофемашина. И никаких окон.

Она ещё покрутилась немного – пусть подождёт – заварила кофе и с полной кружкой пошла к шефу.

- Сразу вот прийти нельзя, конечно, - проворчал Эскин. – И с кофе обязательно.

Он старался на неё не смотреть: чёрно-белая, очень строгая, прямиком из его подростковых эротических грёз. Дерзкая. Очки ещё нацепила. И ничего с ней не сделаешь. Такие города, как она, никто больше не лепил.

- Слушай, Паль, что за вид? – не выдержал он, поднял глаза.

- В фирме с названием "Вид на вечность" это прямо каламбур, - слабо улыбнулась она.

Много он о себе думает. Захотелось ей так. Но как эти все на таких коблах ходят? Бесят уже… К клиенту так точно не поедет, там нужно и по грязи шлёпать, и из окна свешиваться, и на крышу залезать. А вот то, что Эскин так колыхается, это надо взять на вооружение – униформу для офиса такую завести.

Носились ворохом её мысли. Совсем не о работе.

- Ой, ну тебя к бесу… - махнул он рукой, снял очки, потёр переносицу. Кругленький, маленький, дома пяток детей, жена, такая же - корпулентная. – Срочняк есть. От уважаемого клиента. Сделаешь?

- Роман, разве у нас бывают не срочняки? И разве я могу отказаться? – Она отхлебнула кофе.

Он не обратил внимания, только чуть покраснел.

- В общем, наивысшим приоритетом. Вот, пожелания, - он метнул ей через длинный Т-образный стол папку.

Лиза скосила глаза на картинки: обшарпанные дома, ободранные тополя, ржавые гаражи. Отставила кружку, вынула фотографии разглядеть поподробнее. Подняла удивлённо бровь, взглянула на гендира.

Он развёл руками.

- Это – мне?.. Эрике какой-нибудь нельзя сбагрить? – спросила она.

Эскин встал, подошёл, взял одну из фотографий: заводские трубы утыкались в задымлённое небо.

- Потому тебя и позвал, что только на первый взгляд – тяп-ляп, с натуры срисовывай, вкрячивай что-то там ностальгическое для клиента, и готово. Нет. Там целая стратегия. И требования. Так просто не отделаешься. Это только тебе по силам, Паль, только тебе. - Он словно в задумчивости поднял глаза к потолку, а руку положил на плечо Лизы.

Она ещё больше задрала брови, уткнувшись взглядом в его руку. Он, будто обжёгшись, ладонь убрал и замельтешил короткими ножками - к себе на место.

- Иди, работай. Завтра на место поедешь, подготовь макет.

- Завтра?!

- Да. Не обсуждается.

Лиза хмыкнула, небрежно собрала бумаги в папку, прижала к груди и молча вышла, чтобы вернуться через секунду.

- Кофе забыла, - подмигнула она вздрогнувшему директору.

***

Сломается когда-нибудь…

Или тачка сломается раньше. Надо тупой армейский джип для этих рытвин. Да что там, любой подержанный рыдван будет смотреться здесь лучше (а уж про удобство и говорить нечего), чем её волнистая, гоночная ласточка, стонущая в каждой яме, с рыданием налетая на очередной глинистый бруствер.

Так себе райончик. Собственно, как и любой другой в этом городе. В этой стране. На этой планете.

- Старая ты развалина, - сказала себе Лиза.

Конечно, старая, раз брюзжит, вздыхая по тем времена, когда небо было не цвета ошпаренного мяса, а голубым; города блестели чистотой, океаны натурально толклись солёными волнами в берег и были по-настоящему мокрыми; в воздухе таяли ароматы сирени, а не оседала вонючая копоть от вечно тлеющих свалок.

Без катастроф, катаклизмов, войн и землетрясений. Просто боженька, природа-мать, планета Земля или кто там ещё, а может, все разом грохнули: "Так-с… ну хватит, поиграли". И покрасили всё серым. Так лучше? Не этого хотели? А что? А, вы думали – на вас хватит? После вас хоть… да? Хрен вам! – так разговаривала с собой от имени кого-то там наверху Лиза Паль каждый раз, когда хотелось кричать: "Ну почему… за что?..".

Земля вывернулась потёртым исподним, унавозив ошарашенным населением однообразный, скучно-безнадёжный вечно слякотный вездесущий город. Захолустье с прокопчёнными котельными, чахлыми овощами, несвежим мясом, голыми деревьями, ржавой водой, раздолбанными дорогами и однотипными жилищами.

Вылезла из машины, выглянув предусмотрительно, куда поставить ногу. Да, тут не до каблуков. Ботинок, как она ни старалась, чмокнул противную жижу. Она вылезла, задрав голову, огляделась, удивлённо скривила губу: ведь почти то же самое, что на картинках.

- Хозяин барин, - пробормотала она и прошла в подъезд. С рюкзачком и ноутбуком в сумке.

Накануне она вчерне подготовила макет. Три раза переделывала, домой только в полночь вернулась, упала без сил – а вышло всё равно не очень. Ну а как? Она ж почему лучшая? Потому что – воображение и внимание к нюансам. Небоскрёбы и эстакады, аккуратные старинные домики и таунхаусы в парковой зоне, ровные набережные и подстриженные газончики под весенней свежестью – это всё в ней расцветало буйными красками, это она умела. А тут… бери с любой реальной улицы, да рисуй, что тут добавишь? Только и придумала, что кладбище с боку приткнула.

Она задержалась у подъезда, обернулась. Прикинула, что тут и как примастыривать. Встёгивать проект в реальные структуры. И хотя потом всё равно придётся выходить, примерять… Да и техники будут подгонять, но она всегда кидала первый, незамутнённый взгляд на рабочее пространство перед общением с клиентом.

О клиентах она, конечно, уже кое-что знала. Это было необязательно, но Лиза Паль справедливо полагала, что в хорошем деле мелочей не бывает. И по досье пробежалась.

Богатенькие. Единственный сын. С изъяном. Каким - непонятно. Ни жив ни мёртв был ещё вот совсем недавно. А по-настоящему живым был до. Вроде как ровесник Лизе, но за время бездействия сильно не повзрослел. Так мальчиком и остался. Вернее, подростком.

Хозяйка (матушка, поняла Лиза) провела её через внутреннее богатство в комнату попроще. Что-то по пути приговаривая, недоверчиво оглядывала лучшего специалиста по видам, её рваные джинсы, линялую футболку и потёртую кожанку. Выглянул и хозяин, Лиза кивнула в приоткрытую щель. Там чуть улыбнулись и закрылись обратно.

Его звали Роберт. Глаза улыбались, а рот – нет. Сил ещё не набрал. Но с кровати уже сползать самолично научился, ездил по комнате в навороченной коляске. Длинное гладкое лицо, совсем юное, в глазах на фоне улыбчивого дружелюбия застоялось удивление – что это такое приключилось, он вроде как только прилёг.

Непросто будет, подумала Лиза. Ну и пусть. Она любила трудные заказы и любила делать работу хорошо. И даже лучше. Суть понятна – клиент хочет, чтобы не просто ободранный двор из настоящего. А тот двор, который он помнит (богатств теперешних они тогда, понятно, не имели). Когда обшарпанность была своей, родной; запах бензина и тополиный пух кружили голову, а коленки регулярно были ободраны о треснутый асфальт.

Они поняли друг друга сразу. Лиза увлечённо показывала объёмные эскизы в ноуте. Роберт кивал и лишь иногда делал замечания и задавал вопросы. Покладистый какой, подумала она.

- Необходима деталь, понимаете? - сказала она. – Прежде чем соорудим тестовый образец, нужно встроить что-то такое, чтобы создать максимальное правдоподобие. – Листнула галерею. – Предлагаю кладбище.

За дверью ахнули. Не оглядываясь, Лиза поняла, что подслушивает-подглядывает мать.

- Мама! – гневно крикнул Роберт, тоже не отвлекаясь от просмотра.

Дверь обижено взвизгнула и захлопнулась.

- Простите, - пробормотал Роберт. - Кладбище?..

- Да, в общий антураж, как мне кажется, вполне бы вписалось.

Роберт задумался. Лиза не мешала ему, пусть думает. Собственная бестактность, на которую так истерично отреагировала мамаша, совершенно её не смущала. В современном мире мало осталось места не_цинизму, добросердечности и чуткой деликатности. Она делает своё дело, и клиенту это должно быть известно. Но вот сегодня этот чудик с умными глазами заразил своей задумчивостью и её. Дёрнула ностальгия.

Это чувство она берегла. Она знала, почему у неё хорошо получаются виды. Да что там хорошо – лучше всех. От того, что порой бушевала в ней ошеломительная тоска по былому. Нужен был и ей родной двор. Совсем непохожий на этот вот текущий проект. Тут какой-то провинциальный городишко, а у неё почти столица, громадина расползшаяся в устье большой реки. Спальный район на окраине, нашпигованной рядами однотипных длинных домов, "лежачих небоскрёбов". Коробка для спортивных игр под окнами, зелёные берёзки, цветущая черёмуха, голуби на проводах…

- Качели, - слова Роберта выдернули её из забытья.

Чего это так разобрало, удивилась Лиза своей глубокой задумчивости.

- Качели? – переспросила, вплывая в действительность.

- Да. Это моё последнее воспоминание. Вроде бы после качелей я… ну, в общем, после этого я ничего и не помню, - улыбнулся он. – И вроде бы тогда же изменился мир - так вот совпало, - он развёл руками, будто извиняясь. - А по мне, будто месяц назад всё произошло.

За дверью всхлипнули. Роберт, жужжа двигателем, подъехал к двери и защёлкнул её на замок. Улыбнулся вновь виновато.

- Ну, вы понимаете… - начал объяснять он.

- Качели – это отлично, - Лиза не церемонилась. - Качели – то, что надо.

Она прилепила присоску на шею, там, где начиналась её татуха, разъём воткнула в ноут. Десятки датчиков и шлемы - это всё пусть криворукие надевают; всё одно выходило у них плоско, картонно и серо.

- Это недолго, но лучше меня не беспокоить, - предупредила она и распахнула рамы, глубоко втянув ноздрями привычную уличную затхлость.

Мелькнула опять мысль: "Шило на мыло", и она закрыла глаза, погружаясь в мир клиента.

Роберт смотрел на неё с удивлённой полуулыбкой: красивая девушка, затенённая какой-то внутренней неустроенностью, словно бы задумалась на подоконнике, откинула голову, нога одна согнута, друга свесилась до пола. Чуть подрагивают пальцы, сжимающие ноутбук.

По часам – минут пятнадцать, а Лиза прожила целую жизнь: качалась на тех самых качелях, каталась с ледяной горки в соседнем дворе, бегала на задворки завода, копалась там на свалке в поисках "сокровищ", плавила свинец, жгла костры, стреляющие шифером. По весне делала плот и каталась на нём по выплёскивающемуся из берегов поганенькому пруду. Мелькали детские веснушчатые лица, костлявые ноги, рваные штаны и строгие глаза родителей. А потом опять качели, вошедшие в бешеный круговорот "солнышка" – высокий полёт и темнота.

Она сдёрнула присоску и выдохнула. Словно весь день пахала; на плечи точно взвалили неподъёмный груз. Финал крутой, похвалила она себя. Деталь, что надо. Выпуклая.

- В общем-то, всё. Я ещё по улице пройдусь, допишу штрихи, но это так, мелочи. Готовый проект через несколько дней пришлю. Вы посмотрите, сделаете замечания, я подправлю. Потом придут ребята, установят оборудование, технику эту всю, подключат… Но сразу скажу, что принципиальных изменений я уже сделать не смогу. Правда, - проговорила задумчиво, - не припомню, чтобы кто-то был сильно недоволен.

- Ну да, вы же - лучшая, - покивал Роберт. – Но я вот что ещё хотел спросить…

Лиза, укладывая в сумку оборудование, устало повела плечом – только вопросов сейчас ей и не хватало.

- Да?

- Скажите, а никто не пытался… ну, вылезти в окно… сбежать как бы.

- А, "космонавты"-то? – подхватила Лиза. – Бывает. На этот случай защита имеется. Клиент если из окна выпрыгивает, вышагивает в надежде на новую реальность, там его ловушки и подхватывают. Да и он и сам обратно уже хочет, радёшенек, что не выбросился. Потому как одно дело из окна смотреть, высовываться, наслаждаться шумами, видами, запахами и глубиной пространства, другое дело на сетке под обшарпанной стеной висеть, когда весь шикарный вид превратился обратно в вонючую тыкву.

- То есть иллюзия испаряется, как только хочешь её потрогать?

- В общем, да, - кивнула Лиза в лёгком раздражении. – Разве вы не читали на сайте?

- Да-да, я прошу прощения… Это я так… - засмущался Роберт.

- Тогда до свидания. Ждите макет.

- Всего доброго…

Лиза пошагала на выход, в голове копошились вялые мысли. Мечтательный идиот, вынесла бы она вердикт в другом подобном случае, но этого вдумчивого юношу идиотом называть совсем не хотелось.

***

Заказ полагалась проверять через месяц после установки. И Лиза этих проверок терпеть не могла. Потому что знала, что всё в порядке. А, значит, выслушивать безудержные восторги и больше ничего. Это вызывало в ней брезгливое недоумение. Но контракт предусматривал. Мало ли какие нюансы вылезут. Месяц - срок, за который могли проявиться какие-нибудь неучтённые мелочи.

- Мамаша ещё эта… - кривилась Лиза, собираясь к Роберту. Но в глубине души ей хотелось вновь увидеть робкую, будто вечно виноватую его улыбку.

Приехав, сказала с порога, неожиданно для самой себя оробев:

- Я прошу прощения, но по контракту полагается. Я быстро.

Обычно она сурово проходила по комнате (или по всей квартире, в зависимости от проекта), распахивала окна, выглядывала, вертела головой по сторонам, прислушивалась, принюхивалась, прикрывала глаза. Спрашивала: "Есть замечания, вопросы, жалобы? Нет? Тогда подпишите здесь вот и здесь. Всего хорошего". И делала ручкой – адьос.

- О, Лиза! – обрадовался Роберт. – Зачем же торопиться? Чаю попьём, а потом… - он перешёл на шёпот и заговорщицки подмигнул.

Он повзрослел и уже ходил. С костылём, ковыляя, но ходил. На худом лице появился румянец. Лечат со всех сторон, физкультура и солярии, решила Лиза, смущаясь от столь бурной радости, да ещё и от непонятной перспективы "а потом". Но вида не подала, а пошла проверять.

Тихий полдень, бабье лето. Вон, клён роняет, шуркая, оранжевые всполохи. В посветлевшем, облегчённом будто воздухе чуть веет дымком – невдалеке пыхтит заводик. Гулкий стук мяча, гавкает собака, шумит далёкое шоссе. Умиротворение и покой. Скрипят качели.

Нормально. Хорошо. Работает. Лиза кивнула сама себе.

- Что, простите, потом? – спросила она рассеянно.

- Да что там! Давайте прямо сейчас! – махнул рукой Роберт, решительно похромав к двери, защёлкнул её и подошёл к Лизе.

Вот теперь она прищурилась. Не то чтобы забеспокоилась. Она девчонка крепкая, хоть и субтильная на вид. У неё в лофте целая комната под физкультуру отведена. Грушу любила лупить голыми кулаками, сбивая костяшки в кровь. Да и он никак не походил на маньяка.

- Роберт, в чём дело? – спросила она строго.

Он тотчас покраснел.

- Да, простите. Но просто… Я подумал, что вам это понравится. Потому что… В общем, глядите. - Он подошёл к распахнутому окну. – Конечно, тут первый этаж… а у нас был, на самом деле, третий. Но защита ваша… не знаю… в любом случае, ничего не пропадает, - торопливо заговорил он.

А Лиза подумала, что надо, наверное, в следующий раз исключить ненадёжных, с точки зрения психического здоровья, клиентов; пёс с ними, с деньгами и недовольством директора. А сейчас матушку, что ли, позвать? Э, да куда это он?

- Эй, эй, Роберт! – воскликнула она, глядя, как клиент подковылял к проёму, перевесился через парапет и, кинув костыль, перегнулся туда сам и нырнул за борт.

Лиза не впала в ступор, она на испытаниях защиты не раз присутствовала, пару раз и при ней клиенты, завороженные, вышагивали. И, кажется, тут и правда, первый этаж она ему соорудила… Какой, к дьяволу, первый?! Она ринулась за ним, предвосхищая нудное продолжение: вызов спасбригады, работы по восстановлению картинки, возвращение клиента в квартиру и прочую рутину.

А за окном… Роберт, этот задохлик, поднимается, опираясь на свой костыль (что характерно – этаж первый!) среди всего своего, вернее, Лизой навороченного мира, где скрипят качели, стук мяча, и небо, хоть и потравленное чуток заводом, но всё ж какой-никакой голубизной покрашено. Мутноватое солнце (но всё же имеется!) приятно пригревает, а в воздухе парят паутинки.

Лиза окоченела истуканом.

- Лиза, вылезайте! Проверим вашу защиту! – весело крикнул Роберт.

И она полезла.

С дурацкой, детской такой улыбкой, когда не веришь своему счастью: неужели под ёлкой… вот то самое, да? Да как он… они узнали? Да не может быть…

И бежишь, бежишь, не чуя ног.

Очнулась, когда пропахала пахучий газон носом – зацепилась за обкрошенный бордюр на пути к качелям и неуклюже растянулась на земле.

Сзади ковылял, постукивая, Роберт. Лиза, подсмеиваясь над собой, подметила, что в ловкости он прибавил ещё: костыль, в общем, приволакивал, почти не опираясь.

- Лиза, Лиза! – кричал в волнении.

Он кричал, а она лежала, перевернувшись на спину, и улыбалась. Глядела в белёсое небо и вдыхала странный воздух.

Обеспокоенное лицо Роберта нависло над ней.

- Что с вами?

Она присела. Смахнула мусор с лица.

- Что со мной? – Она посмотрела на него в упор. – Роберт, вот что со мной может быть, если я с ума сошла? Да ещё и вместе с тобой… ничего, если я на ты? Ага… - она кивнула и встала на ноги, отряхнула угвазданные колени. – Если уж мы чокнулись оба, то чего бы на ты не перейти. Ааа, - она потёрла колено. Сквозь прореху в джинсах виднелась ссадина.

Сумасшедший мирок оказался колючим.

- Думаете… думаешь, сумасшествие? А это? - Роберт указал на царапину. – Да мы можем обратно в окно влезть, и там за дверью – всё по-прежнему. Серенький и вонючий мирок.

- Можно подумать, тут фиалками пахнет… - проворчала Лиза, морщась и потирая колено.

А если это ребята новую версию какую-то поставили с такой вот глубиной погружения? Эскин ведь давно мечтает, ноет, что техника не дошла и не дойдёт… Но, может, гений какой прорезался, расстарался – получилось… А ей не сказали?

Лиза дёрнула плечом. От неожиданного осознания, как она легко свой восторг притушила всеми этими призёмлёнными версиями. Так мечтала о подобном, и нате, давай занудствовать и копаться, откуда и зачем.

- Да пусть бы и кукушка отъехала, - сказала она и подмигнула Роберту. Он этому подмигиванию обрадовался. – Веди, показывай свой город детства.

И Роберт резво заскакал на своих плохо гнущихся ногах, изредка опираясь на костыль. А Лиза шла за ним, внимая всему вокруг (всё знакомое, сама ведь делала, но какое же всё настоящее), и с силой отпихивала прилипчивый скептицизм. Так приятно было подставить лицо не заоконным "прожекторам", а натуральному, желтоватому солнцу. Удивлённо глядела, как пробегают мимо дети с палками и мячом. Не удержалась, хватанула одного – чуть не получила палкой в глаз. Роберт хихикнул, а малец возмущенно прокричал: "Я маме скажу!" и, вывернувшись, с гиканьем побежал догонять собратьев по разуму. Трогала шершавые деревья, отмывала замызганные ботинки водой пруда (Роберт воскликнул: "Ты что, она же грязная!" – какая это ж грязь, милый…).

- Так. Хватит на сегодня, - вдруг решила она, чувствуя, что затягивает, засасывает, ещё чуть-чуть, и она не сможет вернуться назад. Не захочет.

- А парк? А вечный огонь?.. Ещё стадион и главная улица… - расстроился Роберт.

Лиза улыбнулась.

- Успеется, Роберт. Ты ведь не торопишься?

Взяла его за руку, и они пошли обратно.

***

Марта с порога решительно прошагала в гостиную, сказала: "Ага!", потом, оттерев насупленную Лизу, пролетела возмущённым вихрем в спальню. Прогудела: "То же самое!", и заглянула в спортивную.

- Значит так! - Плюхнулась в кресло, сдувая со взмокшего лба светлую прядь. – Что за чёрт? – она закурила и помахала в воздухе огоньком, выписывая в воздухе рогатого.

- Бесполезно, Марта. Не получается… - Лиза стояла возле стены, словно впечатавшись в неё, незаметная, тихая. Татуировка выпукло чернела на длинной шее. – У Роберта получилось, а у меня – нет.

- И пусть! Пусть! Перелезай в его окно и живи! Скоро туда весь город утечёт… А ты? Ты? Ты со своим вот этим… - Марта вскочила, подошла к окну.

Там висел постоянный теперь пейзаж. Вот уже месяц как. Месяц, как Лиза пообещала Роберту, что вернётся, но так и не пришла. Он завалил её сообщениями и звонками, одолевал и через контору, а она работала до помрачения по своему двору… Сколько она разных мелочей перепробовала! И песочница, и рваный мяч, и орущие коты под окном, и пожарная лестница, которая свисала с их второго этажа, и ремонтные леса – чтобы вылезти из окна, зацепиться за реальность, ту… Где широкие проспекты, огромная река с крыльями мостов, белые ночи, море и корабли…

Звала ребят-техников, улыбалась им ласково, просила, чтобы защиту отключили – они крутили головами: никогда, расшибётся, а им под суд; нетушки. И она раз за разом плюхалась в эти чёртовы ловушки; уж сигналку отрубили, и на том спасибо, обратно залезала сама или уныло висела до ночи под облезлым своим окном; никакой тебе черёмухи и берёзок, песочницы и пожарной лестницы.

Эскин ещё этот. Прознал про Роберта, сам туда съездил, облазили всё, насел потом на неё. Размахивал руками: "Паль, ты понимаешь, какое это золотое дно?!". Она понимала, она понуро отвечала: "Это не я. И не "Вид на вечность". Это он, Роберт. Так уж получилось…". Он замолкал, задумывался, и Лиза тихонько утекала к себе.

Теперь, когда казалось, что она почти коснулась своей мечты, почти шагнула в родной двор и уже в самой этой близости упёрлась лбом в непреодолимую стену, стало невыносимо горько.

- Чего-то тебя не видно было, – вяло поинтересовалась у подруги.

Марта отдышалась, осушила стакан воды. Потом и ещё один.

- Переезжали, - улыбнулась она.

Лиза ещё постояла, а потом дёрнулась всем телом, распахнула глазища и уставилась на подругу – дошли до неё слова про Роберта, про переезд, бахнуло ещё раз в мозгу "переезжай и живи".

И ведь что-то такое она и раньше слышала; и Эскин вдруг улыбаться стал, всё порывался ей сказать чего-то, открывал рот, но взмахивал рукой, мол, не сейчас. А она не обращала внимания на подмигивания, она от всего другого отгородилась - в угаре лепила мечту за окном. Собственный свой вид на вечность.

В голове всё выстроилось чётко, шипы вошли в пазы, паззл сложился. Она присела рядом.

- И как там? – Закурила, шумно затянувшись, сощурилась от дыма.

Лицо Марты совсем разгладилось, глаза она задрала к потолку, всё в ней дышало теперь благолепием и удовольствием.

- Слушай, вот всё, как ты нам тогда нарисовала! Всё-всё! Ты же знаешь, как я не люблю деревенскую романтику, унылые маленькие городки, сельский пейзаж… Брр, - она потрясла головой. – А тут прямо идеально, как надо: квартира в старом городе, чуть дальше небоскрёбы; рядом тебе и кафе, и галереи, и кино, и театры и прочее, прочее… Всё! Понимаешь, Лиза, всё! И не просто вид, а сам город! Живи! – Она что-то поискала глазами. – Есть пожевать чего-нибудь?

Лиза сунула ей тарелочку с орешками, подруга яростно захрустела.

- И чего, прямо у Роберта из окна начинается твой город?

- Нет, - Марта замотала головой. – Чуть проходишь через эту его мрачноту, буэ… и опа-на, начинается моё! Ну, то есть, наше с Мартисиком и детьми.

- Как интересно. И прямо вот с жителями, продуктами, кошками, собаками, деревьями и рабочими местами? И климат – "вечная весна", апельсины круглый год? – Лиза усмехнулась. Уже задавая вопрос, она знала, что да. Всё так есть. Форточка в "затамошний" мир отворилась. И в неё можно пролезть. "Форточка Роберта" – ха! Опять как-то всё извернулось, показалась Земля в игольное ушко цветастым боком - наслаждайтесь. Лиза красила пейзажики за окном, а тут вот настоящая жизнь на полную катушку. Райская почти. Кто как заказывал. А… - А горы там, реки… моря-океаны от мистеров Хасана и Виталиса? А?

Марта кивала радостно, загребала орешки, говорила, что может, чего такое и есть, только она не видела. Вроде вот только города. Она, собственно, как и детёныши, и муженек, очкастый толстяк-бородач Мартин (два сапога пара) только Робертовскую провинцию и свой столичный град и видели. А как у других – точно не известно, но народ прётся. Роберта этого Эскин продавил, теперь там ход в квартиру отдельный…

Лиза опустила руки, сигарета безвольно свисала изо рта гнутым столбиком пепла, а она думала: бедный Роберт.

***

Он обрадовался. И совсем не выглядел несчастным. Скорее наоборот. Наивняк, что с него взять. Ничего, что затоптали весь двор, что толпами растекаются по своим городам (а ничего неурбанистского, похоже, и правда не наросло, с некоторым злорадством подметила Лиза), ничего… Главное людям польза.

- Как живётся? Чего не перебираешься насовсем?

Они сидели на качелях; Лиза смотрела, как очередная семейка вытаскивала из Робертовского окна пожитки, складируя в зелёный минивэн.

- Мама с папой не хотят. Говорят, там им лучше, а здесь у них дурные воспоминания… Хотели у вас другой вариант заказать.

- А ты взял и рубанул им, что тогда всё и накроется? – догадалась Лиза.

Он понурился, кивнул.

- Мама в слёзы, папа дверью хлопнул…

- Так тем более беги, вон, сколько тут для тебя. Что ты там говорил? Краеведческий музей? – Лиза криво улыбнулась.

Роберт покачал головой.

- Нет, музея нет. Парк есть, стадион… Да как я их оставлю? Ведь это ж подлость будет.

Лиза не отвечала. Она приросла к качелям, оттягивая момент.

- Чего не идёшь? – спросил тогда он.

- Да надо бы, - кивнула Лиза. – Ты со мной?

- Так мой город здесь, - он показал рукой вокруг. – А там твой. Там мне места нет…

И вроде как опечалился.

- Ну да, - рассеянно согласилась Лиза. – Но я вернусь.

Роберт покивал - было ясно, в возвращение Лизы он не верит.

***

Ноги сами свернули в нужную сторону, лучи солнца стали лупить прямее и жарче, ароматы сменились на влажно-цветочные. Вышла со стороны парка, сзади сверкнуо море (без Виталиса обошлась, ха), перешла через шоссе и вот он, родной район. Через квартал – тот самый двор, с черёмухой, орущими котами и облезлой деревянной горкой.

А направо…

Направо та самая деталь, та, что не влезала в вид из окна, но которая так была ей необходима – кладбище. Поклониться маме с папой. И тут же в памяти другие штрихи: выбоина на шоссе, машина всмятку, земля посуше на пригорке.

А потом случился этот перевёрнутый мир, и на кладбище стало не попасть.

Но сердце не ухнуло, ноги не дрогнули. Она принимала всё это отстранённо, спокойно, если не равнодушно. Не удивляли совершенно машины, не поражали детали – словно вернулась спустя двадцать лет в свой город. Всё изменилось. Но именно так, как и должно было измениться. Подросли деревья, там вон настроили домов, остатки деревни сведя на нет, тут вырыли метро, а дети выросли и пасли в песочницах уже своих детей. Все лица знакомые – конечно, ведь Лиза сама их "нарисовала", а кто там настоящий из её детства, не имеет никакого значения.

- Где ж ты, ностальгия моя пронзительная? – хмурилась Лиза, откладывая до последнего поход на кладбище, бродила по двору.

Остановилась под окнами, задрав голову. Вместо потаённой, доброй печали, задробил колкий озноб - из окна, рядом с которым свисала пожарная лестница, сочилась упорным ручейком серая тоска.

***

- И чего это такое? – Марта вновь заявилась шумно, разламывая тишину. – Что это за хрень, я спрашиваю? Почему наш город превращается чёрт знает во что?!

Лиза повернулась к ней и спросила равнодушно:

- Да, и у вас?

- У меня, у друзей, у Роберта даже твоего. Директор ваш, Эскин плюгавый, волосы последние выдрал у себя, вопит…

Подруга бурлила, но Лиза её не слушала.

Послав подальше контору и Эскина с бесконечными последнее время заказами на города, забыв про затоптанный напрочь дворик Роберта, она всё чаще стояла возле окна, смотрела неотрывно на привычный пейзаж. Заторможено подмечая, как день ото дня всё бесцветнее становится небо, как облетает черёмуха, как стихает детский смех в песочнице, а вместо бодрого постукивания мяча о борта коробки, доносится тихий треск вялых дымных костерков.

Лиза бормотала давно вызревшие в голове слова:

- Ну да, наверное… форточка там, форточка здесь – сквозняк… всё и сдуло.

Вид на вечность выворачивался обесцвеченной, безвкусной изнанкой.

+13
622
08:51
+1
Всем читать! Оставлять мнения, очень интересно, что вы думаете
Уже читали, мнение оставили))) По мне так это лучшее на конкурсе)))
09:50
+1
Скопируй сюда, пожалуйста.
Там, по-моему, немотивированный восторг))) Надо глянуть)))
Ну, как я и думала, по существу там ничего нет, только ода автору)))))
10:39
а с каких пор мы не постим положительные отзывы?
я там внизу написала подробно)
10:05
+4
Она курила, сидя на подоконнике.- паутина?

непонятно[,]что она имела

И дальше блох хватает.
Стиль тяжёлый, еле дочитала. Идея интересная, но сюжет развивается ужасно медленно. Чуть сократить бы, имхо.
11:08
+1
Ага, ага, я и сам завяз. Почему-то мне такое нравится.
Спасибо, что дочитали)
10:41
+3
Мне понравилось. Я поймала Лизину меланхолию, да и в целом ее характер и характер ее переживаний.
Возможно, мне не хотелось бы видеть вечность бесцветной, но это всего лишь моя рефлексия, а авторская задумка и концепт вполне целостные.
11:10
+1
Вот и ладно)
Со вторым рассказом всё проще и на мой взгляд, скучнее. (да-да, ещё скучнее)))
Второй рассказ типичный твой)
11:27
И он восхитительный
13:29
+1
Ну давайте второй рассказ, что ли. «Поскучаем».
14:30
+1
Разве можно так часто…
15:58
А че б и нет?
10:49 (отредактировано)
+4
Ладно, напишу по существу, раз уж на Квазаре не сподобилась.
Стиль у рассказа лёгкий. Кто бы что ни говорил, мне легко читалось. Точка. Язык образный, с интересными находками, нестандартный. Читать такое в удовольствие, когда не просто бежишь по тексту за событиями, но наслаждаешься словом.
Второе: персы. Они зримые и живые, они могут нравиться или не нравиться, но такие люди есть. Более того, их полно. И да, я уже сказала Андрею в личной переписке, когда мы позже обсуждали этот рассказ, наконец-то у него получилась некартонная женщина персонаж. Возможно, кому-то она покажется неприятной и даже отталкивающей, тем не менее, такие дамы есть. И в неё вот как-то веришь, сразу. Все эти разговоры о сексе в начале мне тоже не понравились, но это в какой-то степени отражает характер, и я не могу сказать, что некоторые даму не ведут такие разговоры. Ведут, увы. Дело не в этом. Героиня этакий рыцарь в доспехах. Закрытая от внешнего, прячущая внутренний мир в броне. Я не знаю, как это не считалось.
Дальше. Посыл. Я убеждена, что это светлый рассказ. Опять же вопреки всеобщему мнению, что это безнадёга, унылость и т.д. что там ещё написали. Нет, это светлая грусть. Потому что есть Роберт.
Жанр. Там кто-то возмущался, что мол жанр непонятный, и даже сказали — не делайте так. А мне вот это как раз таки и понравилось. Смешение жанров — это здорово, главное, сделать умело. У Стругацких вот получилось. И здесь, имхо, получилось, появился некий оттенок притчевости.
Ну и последнее, за что я поставила рассказу наивысший балл. Это единственный рассказ на конкурсе, от чтения которого я испытала катарсис. Это вообще редкое явление на конкурсах. А здесь было. Вот этот момент с кладбищем, маленькая деталька, которая дала просто эффект лавины.
Итог — текст написан мастерски. Более того, Андрей в этот раз отошёл от собственных клише в стиле. Поэтому его было крайне трудно узнать по почерку (мне помогла концовка, она такая «Ваоновская», со светлой грустью).
За сим откланиваюсь)
11:00
+2
Кстати про «ваоновских» женщин. Сначала ловила себя на мысли, что Лиза — это перекочевавшая из предыдущего рассказа супервуман. Потом, увидев в тексте «секс» и «трах», решила: «Ну совсем наш шукшинист подался в разврат». Однако по мере чтения никакими вопросами не задавалась, просто следовала за рефлексией героини и всё.
Разве что несколько раз смущала фразировка, но тут опять-таки, допускаю, что могла расставлять акценты иначе.
З.ы. про дворики детства и запахи выпечки — это прям очень по-ваоновски писать)
Ну, я-то, вишь, автора не знала, поэтому таких мыслей не возникало))) Подозрение об авторстве возникло в самом конце, но это уже было неважно, потому что мнение о рассказе уже было составлено.
Лиза — это перекочевавшая из предыдущего рассказа супервуман
Мне тоже иак показалось. Какие-то физически похожие образы. И с каким-то схожим устройством мира в голове.
16:07
Да. Паттерн один и тот же. Ну вот нравится автору такой типаж, почему б и нет. Главное, характер есть и он считывается
16:12
Как раз подобные девахи меня сильно подбешивают)
16:20
От печали до радости))
11:09
+1
Ну ваще)
11:11
+1
Ну я живого не увидела, я именно картон увидела, шаблонный набор качеств, не его это, такие персы.
11:14
+2
Я вот недавно это у тебя увидел и всё думал, ну откуда тут Персия, что за Иран… Пытался этот термин через какие-то намёки определить. А тут оказывается, опять сокращения. Проды, персы… Ужас какой)))
11:25
))))) прости, лень, это лень
Картон — это когда мотивации нет. А здесь она есть) Она в конце раскрывается, когда Гг начинает над своим окном работать.
11:25
Картон —это набор клише
А где здесь клише?
Тут вот в чем засада: картон, шаблон — тоже художественным средством может быть. Например, кукольный театр или commedia dell'arte, театры Азии (типа Но или Кабуки), классический балет. Чистый шаблон. Но ведь в том и цимес, что из этого можно сделать мякотку. И стать красивым ледяной красотой )))
15:37
+1
Так ты тоже тогда понимаешь, что это либо условия жанра, либо выразительное средство
15:50 (отредактировано)
повторяющееся выразительное средство стало жанром. «Диалектика!» ©Ф.Энгельс
16:06
Музыка- это вообще один сплошной шаблон, начиная с барокко, всяческих фуг и инвенция с их ракоходами и заканчивая в принципе структурой произведения. Все шаблонно и по кальке, однако, каких-то композиторов мы знаем, а о каких-то и слыхом не слыхивали, если не являемся специалистами в узкой области.
Что касается шаблона, как картона, в этом рассказе, то я так не вижу, хотя образ дамы определенно смахивает на даму из другого рассказа. Но это как бы допустимо.
16:14
Вот тут я не могу с тобой согласиться. Не шаблон, а форма, приемы развития. Они и в поэзии есть — ритм, рифма, форма, но при этом шаблоны — это другое
16:19
+1
Вот это уровень дискуссии…
16:22
Хорошо.
Господа, поднимите руки, кто слышал о Куперене и назовите хотя бы два его произведения.
16:24
Ну вы вообще тут…
я (скромно так) слышал… да че там. сонаты небось какие-нибудь строчил на заказ )Думаю, не сильно ошибусь, если скажу: Соната №1, соната №2, и т.д. )))
Поддерживаю! Фуга это не шаблон, а технически сложный прием переструктурирования мелодии в новой выразительности! )
16:35
Трио-сонаты, если только.
А ведь тоже трудился человек, писал музыку, не отходя от шаблона, как тот же Моцарт
16:36
+1
Поняла, Вика — я как Моцарт))))
16:39
Или как Куперен))))) Второй рассказ давайте. Могу поспорить, он понравится всем, кроме меня)))
16:43
Да, он точно не ваш.
Давайте в понедельник?
16:49 (отредактировано)
Комментарий по второму рассказу от ещё одного члена жюри, Александра Лебедева (он адекватный очень даже, Белка подтвердит): "Когда я читаю такие произведения, у меня всегда происходит бурный внутренний конфликт. С одной стороны я наслаждаюсь текстом, ибо тут всё прекрасно. С другой стороны я честно признаюсь сам себе (а теперь и всем, кто читает этот отзыв), что ни в жизнь бы не купил книгу про мусорщика, который крадет память. Да еще и написанную таким, я б сказал, житейским языком — в хорошем смысле, это классический стиль советской философско-бытовой прозы. Я бы никому этот рассказ не посоветовал прочитать. По нему не снимут кино..."
16:56 (отредактировано)
Эммммм… я в тупике)) что такое философско-бытовая проза? Это оксюморон?

Размах мысли впечатляет. А почему не снять кино, если написано хорошо? Да ещё и про мусорщика.
17:08 (отредактировано)
Я согласна с Лебедевым))) Не зрелищное будет кино))) Да это вообще не кино, тот рассказ, он о том, что в голове, это не про зрительное восприятие.
Хотяяя… я вот подумала… Тарковский бы, пожалуй, смог снять что-то такое. Да что там, он бы все твои рассказы смог достойно снять.
17:12 (отредактировано)
"Наверное, дело всё-таки в той самой бытовухе. Людям хочется читать о том, чего нет. Смотреть на то, чего нет. И, при этом, ассоциировать себя с этой фантастикой. Перевоплощаться в героя мысленно. Планировать свои действия, словно сам находишься уже там, внутри произведения. Нет, это не касается всех на свете, но меня — точно. Внутри меня живет ребенок, которому хочется побыть могучим Тором, майором Вестом, пятнадцатилетним юнгой, безногим ветераном Вьетнама, водруженным на мачту баркаса и призывающим бурю, пока на палубе отчаянно борется за живучесть судна этот чертов аутист, спасший когда-то мою задницу."
17:12
+1
что такое философско-бытовая проза? Это оксюморон?
Я не читал ни текст, ни комментарии, но должен заметить, что оксюмороном тут и не пахнет. Ибо диванная философия — наше всё! Сидишь на кухне, пьёшь водочку, закусываешь огурчиком… философско-бытовая проза готова.
А ещё он не знает слова «няша» laugh
Это просто мнение. Аргументированное, представляющее целый пласт читателей, сформированное, но тем не менее, одно из.
17:59
Няша — жижа. Если коротко. И чо?
18:16 (отредактировано)
Говорит, не знает такого значения, а знает, дескать, немало) он думал, это опечатка)
Да ничо, просто говорю, что не стоит принимать за эталон, только и всего.
18:28
Жижу? Точно, не стоит
18:50
можно, я?
18:52
Куперен-то кстати, весьма от Моцарта далек? Ты к чему вообще его вспомнила? Вот уж где не шаблон
18:53
Многие не знают, мне это тоже было странно
возвращаемся к вопросу, сколько слов из своего актива можно использовать при написании текстов, чтоб читатель не орал «я-не-понимаю!» и «шо-это-такое-я-шо-должон-в-словарь-лазить???»
19:07
Междометия юзай. И идиомы
19:09
ой, мы это проходили, мы это так проходили, что мадам до сих пор за мной гоняется по всяким углам и на спину плюет))))
идиомы нельзя, ты чо))))) это ооочень сложно))))
вот-вот))))
19:21
Хм… нет такого вида прозы, в том и дело. А уж раздела философии, как диванной, так в принципе в науке не существует.
А все остальное от лукавого. Поэтому прежде чем оперировать понятиями, особенно когда берёшь на себя судейскую ответственность, неплохо было бы, как минимум, прошерстить тырнет на предмет существования оных.
19:33
Хм… нет такого вида прозы, в том и дело.
Ой, да пф! Кто мне мешает её придумать?
19:35
ой, а давайте правда придумывать.
1. плодово-ягодная
Ну, ты как-то слишком серьёзно воспринимаешь стёб)))
11:32
+2
А я тоже читал. По штилю не угадал автора. Рассказ добротный, но депрессуха ГГ немного склонила чашу весов не в ту сторону, поэтому отозвался скупо.
Зато в другой работе угадал сразу ) И она понравилась намного больше )
20:51
+1
Хорошо хоть прочитал)))
22:42
Обижаешь… Я почти всегда голосую после прочтения laugh
11:56
+1
Очень хороший рассказ. Тема Город раскрыта. ))))
Вообще очень здорово, читаешь и завидуешь — и слогу, и неспешному ровному развертыванию сюжета, и персонажам. Под конец я немного потерял нить, почему все эти города поблекли и растаяли — ну чудо оно такое — как пришло, так и ушло.
Кстати, везде старый Хусаин, а в одном месте мистер Хасан.
Ностальгия по прошлому, по городу детства это беспроигрышно, да, такое у всех есть. Но важно работать аккуратно с нежными чувствами.
Спасибо, у вас получилось аккуратно, хотя и грустно.
12:34
+1
С Хасаном косяк, спасибо!)
12:16
+2
Никогда бы не узнала в этом тексте Ваона, если б ни подпись.
12:34
+2
Вот-вот…
15:49
+2
В общем, чего: сразу оговорюсь — меня сюда метлой загнали.
Теперь, собственно, по тексту…
хрупкую ледяной мрачноватой красотой Лизу

По-моему — это провал. Еще и в первых абзацах…
Дальше подобного замечено не было. Язык витиеват (при чем витиеват абсолютно не уместно), но справляется со своей витиеватой витиеватостью.

По существующему миру есть масса вопросов: 1) если случилась катастрофа, то — какая? Техногенная? Био? Или еще чего? Откуда технологии, откуда кофе… Понятно, что это, вроде как не сюжетно-образующие моменты, но в мире, где нет солнца (практически) не может быть и растений, а без растений — как с атмосферой дела?
Так же, бесконечно лютым роялем видится момент с выходом в окно. Безусловно, это — метафора.
Побег от серых будней в светлую-светлую память. Но… это настолько… никак, что просто ппц.
Видимо, проблемы моего восприятия.
ГГ — всепревозмогающая мари сью… дофига живая, дофига классная (нет). ГГ — шляпа. Нудит, скулит, рефлексирует, считает остальных мусором. Имеет ли она на это право? Да, в целом, конечно. Имею ли я право считать такого героя шляпой — аналогично.
Исходя из этого, наблюдать за переломным моментом в судьбе ГГ, ее роста над собой, ее робкие попытки открыться миру… Мне, вот, честно, пофиг. Не интересно. Мне настолько насрать на персонажа, насколько ему насрать на остальных… Интересный симбиоз вышел. В плюс ли это автору? Ну, возможно.

Опять же, понятная основная мысль: сбежать от реальности в фантазии (читай память) — можно. Поможет ли это? Нет.
Возможно, так же обыгрывается обесценивание воспоминаний, если затирать их до дыр — пытаться жить ими… Ну, такое. Скорее быстрее от голода помрешь или жалости к себе, чем обесценить это «светлое вечное».

Такие вот мысли. Не шибко структурировано, не шибко конструктивно. Как могу.
P.S.
При чем тут города? да ни при чем. Просто сеттинг. Вай нот, как говорится…
15:57
Вот как это работает? «Марти Стю» в одном рассказе заходит, а «Мэри Сью» в другом — нет?
Воистину, чудны дела восприятия…
15:59
не все марти одинаково полезны, очевидно
16:00
Марти вообще бесполезны, особенно вне логики. Здесь же все достаточно логично. Не думаю, что вам не знакомо состояние меланхолии, так вот (открытие дня!) тут транслируется именно оно!
16:02 (отредактировано)
+1
Здесь транслируется то, что ГГ — дофига ГГ, но нет ни слова о том: как до этого дошло
А потому… имеем то, что имеем
P.S.
ГГ — лучшая в своем деле… почему? Да, просто, лучшая. Остальные — говно и ничего не могут.
ГГ — красавица и вся из себя АХ… на фоне этого мразотного, грязного мирка… Прям, жемчужина в новозе. Почему так? Да, просто, потому что так.
ГГ — меланхолично созерцает унылый пейзаж, осознавая свою исключительность… Ну, да… повод, конечно. Ктоб спорил… И все это — с легкой руки автора. То есть, просто так. Без причин
16:03
Пока я вижу только отсутствие конструктива в вашей «трансляции».
16:04
Смотрите внимательнее
16:05
Или же вы — читайте внимательнее.
16:12
Режим забрала, окей. Я закончил.
Когда, кроме ИМХО у вас будут аргументы — мы продолжим. Не ранее
16:21
Забавно). Свои аргументы я высказала в комменте ранее.
Ваши же меня смутили, на что я и указала.
Никаких обсуждений.
Я ржу))) почему Гг красавица? Реально, такой вопрос? Ну, очевидно, родилась такой))) тут не может быть других объяснений. Кстати, а где написано, что она красавица? Или я чот подзабыла уже? Не помню.
16:22
+1
Действительно, забавно…
Мне понравилось. Я поймала Лизину меланхолию, да и в целом ее характер и характер ее переживаний.

Мощный аргумент.
Ну, вы, вот — поймали. Я, вот — нет. (разу у нас такая аргументация нынче)
Только хотела написать: интересно, а что думает Хагок? Потом подумала, не, Хагок не вариант, не буду спрашивать))) захожу, а ты тут как тут)))) с разгромной речью))))
16:26
А ты сильно не ржи, рыжая. Считывай иронию между строк.
Ну вот опять… рыжая… с хвостом… эээх…
16:29
Ничуть. Я разве сказал, что мне не понравилось?
Конечно))) у тебя там слово «провал» замечено))))
16:33
Немногое ты вынесла из моей речевки, ой не многое :)
я старалась crazy
17:06
Ну спасибо)
А эти вот детали, как и почему — да кто его знает. Меня как автора, и как читателя это несильно волнует. Я поэтому фантастику и не люблю)
17:09
Это всего лишь мнение. Одно из. Не более)
17:20
+1
Так это… мнение каждого читателя важно. А уж тем более, которого заставили
17:27
Я не сильно сопротивлялся
17:32
Я тоже мимо этой фразы не прошла)))
16:00
+1
Понравилось. И героиня, закрытая, такая вся в себе, с живой ностальгией в душе; и города нашего детства, пыльные, неприглядные, но родные и любимые; и Роберт — светлый ангел. И идея хороша, и стиль неспешный.
Насчёт навороченных предложений с критиком согласна, как моток спутанной проволоки — фиг разберёшь.
Ну и блохи: «Заказ полагалОсь проверять через месяц после установки».
В целом понравилось, зашло, настроение, резонанс. На мой непрофессиональный взгляд — десятка!
20:50
+1
Спасибо)
Язык повествования вычурный настолько, что порой предложения вовсе теряли смысл.


Согласен с одним из членов жюри Виктории (у нее персональное жюри было?)
17:25
+1
Да, Константин, а теперь у меня персональное обсуждение.
20:33
+3
Прямо всё по делу, Константин. Умеете же)
20:31
+4
Рассказ скорее понравился.
Да, есть недовычеты, но это мелочь. Понятно же, что автор поправит, если показать. С кем не бывает.
Что до стиля, то ни строгий, ни орнаментальный стили не должны быть доводом за или против рассказа. Равно как и формальные стили. Они, в общем, только инструмент. Я бы скорее ругал за конвенциональный язык, за «как у всех». Или за нелепые «стилизации». Предложения, мне кажется, потеряли смысл не «от вычурности» (из предположения автора отзыва), очевидно, а от недостатка концентрации при письме и вычитке.
У меня есть отдельные недоумения по выбору образов для тропов, но это дело авторское и мне тут нужно шевелиться аккуратно. Потому что, если автор изначально имел в голове комплекс образов, описывающих «цифровой мир», то введение образов «аналогового мира» может быть как упущением, так и рассчитанным ходом. Это уже автор сам знает.
Идею я считал так: можно сделать хорошо, но если хорошо не поддерживать, со временем станет хуже. Типа: мы сами виноваты, много форточек в голове и все сдувает. Но не настаиваю на этом. Так сложилось по совокупности слов ))
При этом рассказу чего-то недостает для ого-эффекта. Мне так кажется, что где-то есть лишняя часть-другая, и они сбивают довольно сложный ритм повествовования. Во-всяком случае, у себя бы я так искал.
20:33
+1
Спасибо!
Продолжу, если вы не против. Мне показалась интересной линия «цифровое vs. аналоговое». Жесткость Лизы и мягкость Роберта, макеты в новом мире и запахи-вкусы-ощущения в старом. Интересной в том смысле, что это как наслоения миров и даже в чем-то два языка описания. Ставил ли автор такую задачу — развести мир через языки описания?
16:09
Специально точно не делал)
Жаль… я рассчитывал спросить как )
16:35
А я всё равно расскажу) Вот большинство прилепилось, что образ дамочки, то, сё, какая-то она непонятная сидит, курит — а вот это у меня в голове изначально. И Роберт чуть позже. А дальше всё вокруг. Ну да, что там виды какие-то, но это уже неважно мне было. Поэтому у некоторых, у Хагока, в том числе, и вопросы по матчасти — откуда, с чего вдруг, тю…
16:44
+1
А я считаю, тут предыстория вполне дана штрихами. И в конце все встаёт на свои места, особенно после рассказа о родителях.
Думаю, стоит читать и вникать в историю, а не старательно ковырять блох.
16:46
Вот странно, кстати. У нас с вами очевидно разные вкусы… ну, по крайней мере, на общепрочитанные рассказы тут, а вот эти «окна» (так называет их Вика) мне нравятся. Наверное, всё дело в женщинах)))
16:52
Мне термин «окна» не знаком, расшифруйте, плиз)))
16:55 (отредактировано)
+1
Спасибо! От этих двоих все строится. Поэтому возможно появилась у меня интерпретация линии «цифра — аналог». Я их так увидел. Это не привязка к чему-то существующему, это более широкий образ цифрового в Лизе: пиксели, изменчивость, упорядоченность (строгость кода) и проч. А Роберт — другой. Да. Спасибо )
16:56
А, криво написал, виноват. Ну, рассказ этот, про вечность и Лизу, Вика называет «окна».
17:03
Кстати, название отличное)
20:33
+4
Ой, а я люблю длинные красочные предложения. Когда — вот до черточки, до мельчайшей подробности можешь погрузиться в описание. Точность на грани. поэтому меня коробили только некоторые места, что не вписывались, на мой взгляд, вырывали из мира. Ну и еще очепятки.
Воть:
1) хозяйкиной --> а есть такое слово? Мне кажется вообще можно выкинуть
2) теперешний видок --> коробит от этого «видка»
3) соломы мебель --> зпт пропущена
4) в почти тут же --> или почти, или тут же. а так…
5) также мгновенно --> зачем также?
6) вся подтёках --> вся в
7) окаменела точёным профилем --> «окаменеть профилем»… эммм, что?
8) унавозив ошарашенным населением --> население свести до уровня навоза… это эм, очень резко
9) выглянув предусмотрительно --> глянув предусматрительно, это я могу понять. А «выглянуть, куда поставить ногу» коряво звучит, имхо
10) скривила губу --> не знаю как у вас, а у меня не получается скривить одну губу, только обе
11) матушка --> ой, вот не соответствует эта «матушка» ГГ. Вот «подслушивает-подглядывает мать.» — это как-то созвучнее, или следующее «мамаша».
12) Клиент если из окна --> зпт
13)Да и он и сам --> лишнее и
14) Заказ полагалась --> полагалось
15)будто воздухе чуть веет --> зпт

Что касается сюжета — мне понравилось. Постапокалипсис, но не обычно. Буднично, я бы сказала. Хороший ход с иллюзиями, и смотреть через окна на мир — так просто, но это замечательная простота, очень проникновенная.
Конец замечательный: людская беспечность, уничтожающая даже иллюзии. И вооюще мне кажется, очень аллегоричны рассказ. Супер! thumbsup
20:50
+1
Навоз да… Наболело))
Спасибо!
20:37
+2
Комментарий от одного из членов жюри Виктории:

laughlaughlaugh
Вот турнир закончится, я тебе твои комментарии напомню подо всеми моими турнирными рассказами. laugh
20:45
Можешь даже дротики в них кидать. ))))
20:47
Не тебе, а Ваону напомню. Ты-то молодец в основном.
20:53
+2
Ой, да когда я кого хвалил?))
Главное, свои брёвна я нежно лелею, а на чужих соринках топчусь)
20:53
+1
Я у Вики, между прочим, разрешения спросил)
21:12
))))) обознатушки перепрятушки))))
21:13
+1
ну, пошел голову пеплом посыпать и в рубище на коленях))))
21:14
Давай, когда анонимно хвалил последний раз?
21:16
ну ты интересный такой. я про себя-то на завтра не помню, где я кого сожрала, где поцеловала, а ты хочешь… много хочешь, в общем)))
21:18
Вот и всё)
21:23
ага-ага
миня, немножечко))))) ну, конечно, с ложечкой дёгтя, не без этого)))
21:42
Вот! Ложка!
но хвалил же))))
20:37
Пошла читать.
И?) прочитала? чего молчишь?
17:27
+2
Думает, чего с заказами на блог теперь делать)
18:00
+1
В себя приходит
18:13
+2
Во вы вредина! Офигеть)))
20:34
В хорошем смысле)
20:35
В хорошем смысле вредина — я.
21:35 (отредактировано)
+2
Так, значит
Первые 2/3 прям великолепные, я считаю. А дальше я начала скакать через ступеньки (через предложения). Андрюх, мне кажется, ты всю эту плоскость сюжетную так хорошо тянул, постепенно разворачивая, что в конце у тебя просто не хватило (ни у кого бы не хватило) сил все это додержать также сильно на столько знаков. Монотонненько в конце. Это чистое и незамутненное предвзятое мнение.
Начала читать. Думаю, ага, пелевинская идея с «окнами». Но у него как антураж, вскользь, примета будущего, а ты вывернул все это на бОльшее. Мне твоя идея очень зашла.
Прикольно двор Роберта описан. Такие вьетнамские советские флешбеки.
Меня смутило, хрен знает почему, линейное построение локаций в сюжете, буквально: дом Гг-офис-дом заказчика-офис и т.д. Хотя, может это и правильно. Ощущение закрытого пространства. Как будто Ггероиню перемещают из павильона в павильон, как на киностудии.
Но, еще раз повторюсь, зашла идея. Она у меня стала мутировать, жить своей жизнью. То есть я подключилась. Стала думать, чего бы я наваяла. Есть жизнь на Марсе, одним словом)))
Всегда ценила твое умение вдохнуть жизнь в «город из табакерки». Ну, и язык у тебя всегда на уровне. Хотя первый абзац laugh, не ругайся только сильно laugh, такое впечатление, что ты старался. Старание прям чувствуется. От того, вероятно, эта небольшая напыщенность.
Ваон, ты мололец, помни про это всегда. Талант и все такое прочее.
Вопрос: а ты чего такой хороший рассказ на НФ не отправил? Или у тебя еще лучше есть?
22:30
+1
Ну спасибо. Прямо СПАСИБИЩЕ!
А первый, да, права. И хотя он мне почти так сразу и пришёл, я его потом бесчисленное количество раз ковырял.
Не, у меня Полис приоритетом шёл, а нф по остаточному признаку. Правда, нфный мне почти так же понравился поначалу, как этот, но сейчас совсем нет…
00:01
+2
Мне понравился рассказ. Очень понравился. Очень, очень понравился. Читала и чувствовала себя мухой, застывшей в янтаре. Нет, не в янтаре, наверное, а в желе… Тягуче-сладко, тягуче-печально. И просто тягуче. Но это не та тягучесть, которую преодолеваешь, размазываешь и не знаешь, когда все закончится. Нет. Это тягучесть- настроение, в котором хочется застыть, чтобы насладиться моментом узнавания чего-то из прошлого. Того, без чего сложно жить…
Слог мне не показался ни витиеватым, ни тяжелым. Я любовалась этим плетением слов.
11:34
Спасибо! Надеюсь, из этого янтаря вы всё же выбрались)
20:30
Я могу мысленно долго оставаться в рассказе. Жить жизнью героев. А в данном случае ещё искать свои детали
18:32
+1
Заторможено подмечая, как день ото дня всё бесцветнее становится небо
заторможеНо — это когда какое-то ОНО чем-то приостановлено, так что в рез-те заторможеНо (кагбэ что сделано?, извините за такое безобразие). А если подмечая (как?), то заторможеННо.
вместо бодрого постукивания мяча о борта коробки(,) доносится тихий треск вялых дымных костерков.
запятая вродькак лишная.
Вместо потаённой, доброй печали(,) задробил колкий озноб
— и тут тоже. Попадались ещё такие же, если нужны, поискаю.

Вощем, форточки надбыло затворять, всё зло от них. Держали фортки распахня, тоска-то и налезлась sorry
Оно так завсегда, када под лысиной сквозняк, ну smile
Загрузка...
Анна Неделина №1

Другие публикации