Хэллион [1]: Пробуждение Ока

  • Жаренные
Автор:
Yaratamka
Хэллион [1]: Пробуждение Ока
Аннотация:
Однажды Хэллион выделяется из массы обычных детей рано проявившимися способностями. Он обращает на себя внимание наставника Дэвы и Титталоса — высшей управляющей, охраняющей и карающей организации и, конкретно, тайной и явной армии-полиции.
Текст:

Хэллион лежал навзничь на склоне холма. Только плотно закрыв глаза, он мог чувствовать мягкость прохладного горца под спиной, тонкое тепло покачивающихся над землёй бутонов, крадущийся аромат кустистого эстрагона, бегающего в локтевой впадинке муравья. Чувствовать одномоментно, воспринимая окружающий мир одним цельным образом, не распадающимся на отдельные ощущения.

— Что ты видишь, Джай? — не открывая глаз, спросил Хэллион и смял сочную травинку двумя пальцами. Он знал, что это за растение, что от его сока кожа очень долгое время будет зелёной, а потом, дня через два, почернеет, и только через неделю чернота пропадёт совершенно. Это его не беспокоило.

— Фонари, — тихо, расслабленным голосом ответили ему. В полутора метрах, умиротворённый розовато-серой тишиной, лежал ещё один парнишка.

— Да ты закрой глаза-то! — добродушно усмехнулся Хэллион.

— Уже, — фыркнув, ответил тот. Плотно закрыть два обычных глаза — обязательное условие для того, чтобы открылось Око, или третий глаз, способный видеть сквозь любое препятствие.

— Что ты видишь?

— Ветви. Переплетение ветвей. Сквозь них не видно ничего.

— Что ты видишь?

— Палки и фонарики! — беззлобно огрызнулся Джай. — Я не вижу ничего, кроме дурацких веток и фонариков, Хэлл!

Промолчав, лишь слегка улыбнувшись, Хэллион продолжал вглядываться вверх своим Оком, глубоко вдыхая душно-ароматный воздух и медленно выдыхая его, пропуская сквозь сжатые зубы. Он вглядывался очень старательно, уже в который раз за этот месяц пытаясь пробудить эту особую силу, присущую всем людям племени бескрылых, к которому принадлежал и он сам. Почему они назывались «бескрылыми», он не знал, и порой очень удивлялся, что до сих пор ни у кого об этом не спросил. Тем временем, плотный древесный свод на высоте около пятидесяти метров над землёй по-прежнему не пропускал взгляд его Ока. Не было на это способно и Око Джая, лежавшего сейчас рядом на холме.

«Вы молоды, — тихий голос наставника призван был успокоить молодежь, но вместо этого почему-то обдавал холодом. — Око нуждается в тренировке, а ваш разум, молодые люди, — в дисциплине».

— Неблагодарная работа у Дэвы, — вдруг раздался с другой стороны от Хэллиона девичий голос. — И что мы должны увидеть за этими ветвями? Там же ничего нет.

— Я вижу каких-то насекомых, — вступил в разговор четвёртый, снова отвлекая уже слегка раздражённого Хэлла, то и дело скатывавшегося в странный транс. — Они летают в глубине кроны и повреждают кору. И они светятся.

— А ты представь, что там что-то есть, Ута, тогда, может, тренировать Око будет не так скучно, — еле слышно вздохнув, отозвался Хэллион. Он ощутил, как соскользнула со лба набок прядка волос, оставив после себя только зуд на коже. — И, Бенну, не думаю, что наставник Дэва имел ввиду каких-то тараканов, когда говорил, что Око...

И тут Хэлл замер, вдохнул, а выдохнуть забыл. Чувствуя, как обмирает от страха, как леденеют ступни ног, как волоски на руках встают дыбом, он даже не заметил, что не закончил фразу.

«Что ты видишь?» — уже набивший оскомину вопрос, прозвучал насмешливым голосом наставника, которого рядом не было.

«Не знаю», — то, что он мысленно разговаривает сам с собой, неприятно удивило его. — «Я не понимаю то, что вижу. Огонь?»

Хэллион открыл глаза и обнаружил, что его друзья смотрят на него странно, вроде бы с беспокойством. Он подумал, что, возможно, разговаривал не мысленно, а очень даже вслух. Но в следующий момент он решил, что это ему только показалось: Джай, Ута и Бенну, вместе с которыми он крестом лежал вокруг круглой верхушки зелёного холма, через мгновение совершенно успокоились. Они лишь нет-нет поглядывали на его третий глаз, пытаясь понять, чем внешне отличается пробудившееся Око от их собственных, спящих.

— Ты не дышал, — прошелестела девушка. — Было так странно наблюдать, как ты не дышишь.

— О, наверное, поэтому ты ничего не сделала, чтобы помочь мне, — полное сарказма замечание было произнесено равнодушно и отстранённо; Хэлл всё ещё медленно отходил от липкого страха, пережитого им в первый же миг ясновидения. Слишком медленно. А ещё он был ошарашен тем, что почему-то сорвался на хрупкой Уте.

— Ну, мы знаем, — недовольно выдал насупившийся Бенну, — что, когда смотрит Око, человек в это время ведёт себя, как мертвец — то есть никак. На кой ты привязался к ней? У тебя сегодня шикарный повод для радости. Так радуйся!

— Ты чего? — изумился Джай недружелюбному напору вечно взъерошенного русого Бенну.

— Он ничего, — ответил Хэллион, садясь на траве. — Не умеет достойно проигрывать. Мы с ним поспорили на... кое на что о том, кому первому удастся пробудить Око.

— Ну пробудил ты... — снова заговорила девушка, стараясь больше не смотреть на Хэлла. — А что ты увидел-то?

— Сама смотри! — снова зло огрызнулся Хэллион и замер, глядя на Уту. Все, даже Бенну почуяли неладное в поведении обычно добродушного Хэлла. Но только один из них понял, что друга просто что-то сильно напугало; и только сам Хэлл понял, что ещё одной причиной был недавний отказ Уты встречаться с ним.

Миловидное личико Уты исказилось в жалостливой гримасе, когда Хэллион поцеловал её двое суток тому назад. Он несколько дней собирался сделать это, обдумывал слова, которые скажет, представлял её улыбку, когда предложит ей встречаться... А в ответ получил лишь сморщенный носик и полные жалости глаза. Это, безусловно, был отказ. Хэллион понял это сразу и, даже не спросив о причине, разочарованно отвернулся от Уты.

Не желая снова во всех подробностях вспоминать ту позорную сцену, Хэллион подорвался со своего налёженного места и пошёл в сторону города, который даже здесь, на расстоянии пяти с половиной километров, напоминал о себе изредка долетавшим до ноздрей запахом дыма и широкой дорогой у подножия холма. Молодой человек шагал быстро, не желая, чтобы друзья его догоняли. Парни это поняли сразу; Ута вскочила было вслед за товарищем, но была молча остановлена Бенну.

Хэлл приложил руку ко лбу, легонько ощупывая чуть выпуклую вертикальную складку кожи: пробуждённое Око снова было закрыто. Теперь, когда Хэллион добился, чего желал, он был близок к тому, чтобы раскаяться в этом. Если всё, что он теперь увидит с помощью Ока, будет пугать его до смерти, то зачем тогда он тренировался, прикладывал усилия даже по ночам, в тайне от друзей и наставника старался пробудить способность ясновидения?

Дорога была покрыта тонкой пылью, которая поднималась в воздух, сколь бы легки ни были шаги человека и сколь бы слабым — дуновение ветра. Хэллион смотрел вверх несколько раз: взгляд неизменно упирался в плотное переплетение тонких древесных ветвей, покрытых светящимися бутонами-ликта. Те оставались на деревьях почти круглый год. И так было везде, где молодой человек успел побывать за свои шестнадцать с небольшим лет. На десятки километров во все стороны раскинулся этот непроницаемый древесный покров. Земля же освещалась сотнями и тысячами живых фонарей, более ярких днём и менее — в ночное время. В их неизменном свете клубы дорожной пыли приобретали тёплый коралловый оттенок.

Заключенная в потрескавшиеся, но всё ещё целые каменные парапеты, дорога плавно перетекала в высокий мост, застланный досками. Они были плотно уложены поперёк, но, рассохшиеся за три года, прошедших с последней замены, отчаянно скрипели. Хэлл запрыгнул на один из парапетов и, ловко балансируя руками и внимательно смотря под ноги, уверенно продвигался вперёд.

— Хэллион.

Знакомый, невесомый, как дорожная пыль, голос раздался вовсе не неожиданно: парень ещё раньше заметил горбатого человека в белой одежде с чёрной накидкой на голове и широкой шляпой в руках, идущего ему навстречу. Он узнал его, но решил на него не отвлекаться: авось это случайность — встреча с наставником. Однако после оклика молодой человек сразу остановился, потому что идти по узкой каменной оградке, не видя, куда наступаешь, было чревато падением и ушибами.

— До меня дошли слухи о твоих успехах.

— Разве стоит верить слухам, наставник Дэва? — парировал Хэлл, усмехнувшись и спрыгивая на дорогу. — Как вы различаете, какие правдивые, а какие — нет?

— Кто же тебя называет «умником Хэллом»? — коротко отсмеявшись, спросил наставник, разворачиваясь к городу и увлекая парнишку вслед за собой. — Твой отец? Или мать?

— Отец. Мать называла «умница Хэлл» до одиннадцати лет, а сейчас, как и многочисленные родственники — «молодой человек». В Лицее я до сих пор «милый-Хэлли» — наверное, из-за своей внешности. Джай зовёт меня просто «Хэлл» или «красавчик», Ута с Бенну предпочитают вообще ко мне никак не обращаться. И только вы зовёте меня «Хэллион». Вы же всё это знаете, наставник Дэва!

Молодой человек посмотрел на своего спутника и хитровато, будто разгадал его самый большой секрет, усмехнулся. Если наставник и улыбнулся в ответ на эту тираду, то Хэллион этого не увидел: чёрный тагельмуст на голове мужчины почти полностью скрывал его лицо, а когда он надел ещё и шляпу, глаза тоже стало невозможно разглядеть. Полы этой шляпы были настолько широки, что прикрывали даже его горб. Наставник Дэва всегда, сколько его помнил Хэлл, одевался максимально закрыто. Только обувь носил лишь в холода да в предпраздничные дни листопада, всё остальное время предпочитая ходить босиком.

Наставник и подопечный шли молча какое-то время. Рядом с ним Хэллион, в отличие от многих своих друзей и знакомых, тоже обучавшихся у этого человека, всегда чувствовал себя комфортно и спокойно, даже когда тот молчал. Поэтому молодой человек шёл и улыбался, почти совершенно забыв о самом первом в своей жизни видении.

— Можно задать странный вопрос? — нарушил молчание Хэлл.

— Можно, Хэллион, — без промедления ответили ему.

— Смотрите, наставник, — парнишка сорвал былинку, росшую из щели между двумя каменными блоками, — трава растёт из земли, кусты — из земли, зерно мы тоже сеем в землю. Вот я и подумал, а что если и деревья когда-то росли в земле.

— То есть, — после пятисекундной паузы проговорил Дэва, — снизу вверх и не сверху вниз?

— Да.

— Это невозможно, — быстро и безжалостно проговорил наставник и оборвал фразу, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. Поразмыслив немного, он продолжил: — Знаешь, сколько весит одно дерево? Думаешь, сможет оно расти нормально, поднимая такую тяжесть? Хотя, про то, что деревья коренятся в земле, а не в облаках, можно сочинить интересную сказку, детишкам на ночь.

Хэллион промолчал, внутренне согласившись с мудрым наставником относительно деревьев, но вот...

— Эта дорога... она давно построена? — снова заговорил парень, едва завидел впереди и внизу Шедди — город, в котором он родился и вырос.

Если смотреть на Шедди с вершины возвышенности, например, с той, на которой стояли сейчас Дэва и Хэллион, город представлял собой странное зрелище: зажатый межу чередой холмов и рекой Забиякой, повторяя все её изгибы, с крышами, выкрашенными во все оттенки голубого и синего, он был похож на водяную змею. Если пеший пойдёт по Шедди вдоль, не останавливаясь, это займёт у него три часа; чтобы пересечь город поперёк, он потратит всего десять минут. Шедди почему-то считался самым большим городом в округе, и Хэллион этим гордился.

Мужчина остановился в нерешительности, повернул голову к парнишке и, не снимая шляпы, уставился на него. Хэлл всегда знал, что наставник использует своё Око, чтобы смотреть сквозь шляпу, так как та полностью скрывает глаза. Обычно дело. И всё же, нет-нет, но он удивлялся этому. До сегодняшнего дня. Молодой человек тоже остановился, вопросительно смотря на наставника.

— Очень важно, Хэллион, — наконец, вымолвил тот, медленно дотрагиваясь до плеча подопечного, — что ты увидел Оком в первый раз.

— Да уж! Джай сравнивает это с первой брачной ночью! — нервно, нарочито громко рассмеялся Хэлл, резко отворачиваясь от наставника, чтобы тот не увидел его перекосившееся лицо. — Говорит, это влияет на то, как будет складываться жизнь дальше. Ха-ха! Мне лучше так не говорить, да? — внезапно осёкся он, заметив, что наставник Дэва не смеется и даже не кивает согласно.

— Ты испугался? Хэллион, это было настолько страшно? — наконец озабоченно спросил Дэва. — Что же ты увидел? Скажи мне.

— Я испугался, наставник. Но это сначала. Просто потому, что никогда не видел ничего подобного. Но теперь, — парень замялся, не зная, как выразить свои чувства, — я думаю, мне, скорее, любопытно, а не страшно. Теперь я боюсь только испугаться так же.

За что Хэллион любил Шедди, так это за ухоженность. Здесь даже окраины были чистые. До наступления осени оставался почти месяц, но листья с деревьев — кроме как «небесными» их не называли — коренившихся в облаках, начинали понемногу опадать задолго до холодов. Главная опасность была в том, что если опавшую листву небесных деревьев своевременно не убрать, они заваливают крыши домов и укрывают улицы сплошным, очень тяжёлым ковром. Прохладно-зелёного цвета с розоватыми прожилками, листья, высыхая, становились твердыми и острыми, как ножи, но при этом хрупкими. Они рассыпались под ногой в труху, нередко оставляя на обуви порезы. Хорошо, что листья с небесных деревьев опадали всё же преимущественно в течение одного дня, будто разом избавлялись от изношенной одежды. Этот и следующий за ним дни были хлопотным временем в Шедди. Две сотни тысяч человек объединялись, чтобы убрать с улиц и с домов листья, тяжесть которых вполне могла обвалить крышу, не говоря уж о вреде для пешеходов.

До первых строений города, малоэтажных, по-своему симпатичных, оставалось шагов сто, когда Хэллион краем глаза заметил, что наставник резко остановился. Почти в тот же момент он и сам понял, почему: по улице навстречу им быстро приближались конные с опознавательными знаками Титталоса. Седьмым чувством молодой человек понял, что скачут они именно к ним. Глянув на Дэву — тот крепко схватил его за плечо — он понял, что и наставник знает это.

— Хэллион, — звенящим голосом проговорил Дэва, — сейчас ты должен мне рассказать, что ты видел своим Оком!

Хэлл удивлённо слушал его, понимая, что половину слов — «немедленно», «вкратце», «опасно», «схватят», «не смогу защитить» — тот вовсе не произносит, а будто вкладывает прямо ему в голову.

— Наставник, — только и выговорил парень, дёргаясь обратно в сторону моста, который они только что миновали. Он, растерянный и напуганный (в который раз за сегодня!), понимал, что четыре суровых всадника в серо-зелёной форме настигнут их прежде, чем он успеет даже начать говорить. Хэллион зажмурил глаза. — Убьют?

— Нет же! — отрезал Дэва, заталкивая подопечного за спину. Это выглядело бы забавно, если бы не приближавшиеся к ним неприятности: пешему против конного не выстоять. — Всё, не успеешь.

Мужчина сдёрнул свою шляпу и держал её в руке так, словно она опасное оружие. Хэлл только и заметил, каким холодом обдал его взгляд наставника, чьи пронизывающие, сосредоточенные серо-зелёные глаза вдруг напомнили молодому человеку листья небесного дерева.

«Не успею», — эхом отозвалось в голове Хэлла и одновременно с этой мыслью раздался вой и скрежет такой силы и громкости, что слышно было, наверное, даже на другом конце Шедди. Зажав уши ладонями, молодой человек поднял голову вверх и увидел нечто, что заставило его сесть на землю и неосознанно отползи к каменному парапету моста. Ветви небесного дерева тряслись, сбрасывая на головы всполошившимся людям фонари-ликта. Те падали медленно, и к моменту, когда достигали земли, уже гасли. Хэллион взглянул на один из них, спланировавший прямо к его пальцам, судорожно вцепившимся в землю, и увидел лишь розовато-прозрачный бутон цветка, едва раскрывшийся с одного конца. Так близко парень незрелые ликта ещё никогда не видел и был поражён их размером: фонарь напоминал полуметровое миндальное зёрнышко.

Тем временем из сплошного древесного покрова над их головами с оглушительным треском вывалилась ветвь, даже на высоте пятидесяти метров казавшаяся громадной и толстой. Сердце Хэллиона замерло, безнадёжно завязнув в почти остановившемся времени. Долгие десять секунд ожидания неминуемой катастрофы растянулись на пять ударов сердца, а исполинская ветвь падала прямо на жилые дома городской окраины, и никакие силы в мире были не в состоянии отвести её в сторону. Когда она рухнула поперёк трёх людных улиц, разрушив невысокие дома, конные посланцы Титталоса сгинули в клубах поднявшейся пыли.

Кажется, Хэлл что-то выкрикнул, но в общем возгласе ужаса никто его не услышал. Никто, кроме Дэвы, выглядевшего растерянным лишь несколько секунд. От города бежали люди, сумевшие не попасть под хлёсткий удар розово-серых ветвей, но две фигуры в чёрном уверенно обгоняли всех, приближаясь к мужчине и Хэллиону. Дэва выпрямился, быстро огляделся, найдя взглядом подопечного, и снова повернулся вперёд.

«Мы отвлекли».

«Ненадолго. Поторопиться всё же стоит», — услышал Хэллион и, прежде чем потерять сознание, подумал, что хотел бы подольше не приходить в себя.

Читать дальше: Хэллион [2]: По дороге домой

+3
458
19:20
В процессе прочтения возникло ощущение, что Вы пытались «впихнуть невпихуемое» в первую главу: очень много подробностей, причём очень резко смещается фокус. Честно, я потерялась, всё намешалось, нагромоздилось… Если бы как-то более неспешно велось повествование, было бы легче воспринимать, имхо.

В целом: не скажу, что я прям любитель фэнтези, но мне понравилось) мир интересный, цепляющий, за героем хочется следовать дальше. Фразочки понравились многие) полностью проходиться по тексту не буду, особенно запомнилось про «седьмое чувство»)

П.С.: хоть убейте, неосознанно провела параллель со вселенной «Звёздных войн», особенно имена поспособствовали)
08:06
Спасибо за коммент!
пытались «впихнуть невпихуемое» в первую главу: очень много подробностей, причём очень резко смещается фокус
Мне-то так не кажется. Тем и ценен взгляд со стороны ) Посмотрим, что еще повара-сковородочники скажут. Если то же самое, то, наверное, буду как-то редактировать текст.

П.С.: хоть убейте, неосознанно провела параллель со вселенной «Звёздных войн», особенно имена поспособствовали)
Не, убивать не буду )) Скажу лишь, что при выборе имен о ЗВ даже не задумывалась. Но теперь, когда вы об этом сказали, — да, мне тоже почему-то напоминает, хоть, насколько я знаю, там и здесь нет ни одного одинакового имени.
08:39
Ну конкретно в фильмах таких имён нет, но специально полезла на вукипедию и вот: starwars.wikia.com/wiki/Uta_S%27orn

Просто сама фонетика очень похожа. И мне это нравится)
Teo
19:45
Не увлекло. Наверное не моё.

Вполне читабельно и даже оригинально. Плюс за старания.
20:54
Спасибо )
23:16
+1
Вот это:
Но только один из них понял, что друга просто что-то сильно напугало; и только сам Хэлл понял, что ещё одной причиной был недавний отказ Уты встречаться с ним. — только/только.
Миловидное личико Уты исказилось в жалостливой гримасе, когда Хэллион поцеловал её двое суток тому назад. — двое суток назад, звучит как отчет.
Хэллион подорвался со своего налёженного места — подорвался — явно не из той оперы.
В целом, глава достаточно большая, но мира я не понял. Деревья растут сверху вниз? Напомнило концепцию жителей «Обитаемого острова».
Надо читать дальше.
20:58
Спасибо за отзыв! Ваши замечания учла, буду тщательнее следить за словами ) А продолжение есть, ну, просто если интересно litclubbs.ru/articles/6214-hellion-2-po-doroge-domoi.html
19:11
+1
Прочиталось легко до самого конца — понравилось, как написано. И ничего вроде не раздражало, не мешало.
В сюжетах всякой фантастики я не разбираюсь, но очень нравится этот приёмчик:

Хотя, про то, что деревья коренятся в земле, а не в облаках, можно сочинить интересную сказку, детишкам на ночь

Всегда придаёт какой-то шарм произведению такая уверенная замена реального и невероятного.

Если придираться, то было несколько оборотов, которые мне показались немного неподходящими стилистически. Как будто они из бюрократии пришли…
Например: тяжесть которых вполне могла обвалить крышу, не говоря уж о вреде для пешеходов.
Но это мои личные придирки.
21:03
Всегда придаёт какой-то шарм произведению такая уверенная замена реального и невероятного.

Ну, в этом я равняюсь на мастера делать такие замены — Миядзаки )) Но мне до него, как до Луны ))

Но это мои личные придирки.

Нет, вовсе не ваши личные. Мне часто делают подобные замечания. Я «люблю» скатываться в канцеляризмы )
22:54
+1
Идея — просто блеск. Изложение местами… ну местами. Как уже указали выше. Вот «Кочевники в Питере» — замечательно, «Сын Ориона» — хорошо. Здесь тоже прочел с интересом. Как будто после глотка марочного «Кизляра», хватанул стакан пятизвездочного «Барклая». Объем больше, вкуса меньше и он не выражен отдельными нотками, послевкусие короткое, просто обжег, согрел, поднял тонус. Но это все равно коньяк. Вот как-то так.
23:00
+1
Ух ты, с коньяком мои нетленки еще не сравнивали )) Я не спец в этом, потому оценить справедливость вашей аналогии не могу, но мысль поняла. Думаю вот теперь: все же уже написано, но может быть лучше переписать…
Скорее пересмотреть, на предмет «канцеляризмов», всяких несуразностей, ну вы лучше меня все знаете. Дайте почитать мужу, он обязательно найдет к чему придраться.
Загрузка...
Book24