Валентина Савенко №1

Особое мнение №3. Зодчие слов

  • Самородок
Особое мнение №3. Зодчие слов

Бог любит троицу. А у меня, как раз одно осталось незавершенное особое мнение.

Письменность великое изобретение. Слова это и наш способ общение и наша картина, образ мира и самих себя. А для людей пишущих это еще и атомы, кирпичики, из которых строится художественный мир, который может быть потоком сознания, картиной вселенной или просто увлекательной историей. А что у нас происходит с языком? Размышления навеяны блогом Аюзавы Рэй, в котором она обеспокоена наличием нецензурной лексики и жаргонов в литературе.

Спор о том уместна ли в литературе нецензурная лексика будет вечным. Одни будут говорить, что это наше все, чуть ли не наша индивидуальная особенность языка, а другие будут протестовать против аморальности употребление матерщины в тексте. Каждый решает для себя, к какому лагерю присоединится. Я, как человек пишущий, в своих текстах, любых, не употребляю нецензурную лексику, мне она для выражения не нужна, да и в разговоре стараюсь ее не употреблять. Хотя во многих случаях в нашей жизни, кроме как Х… Б… Е… и не скажешь. А как читатель смиряюсь с наличием таких слов в тексте, поскольку наличие в книге мата не обесценивает ее художественную ценность. Помню, что когда только начал знакомится с творчеством Стивена Кинга, меня вначале корежило обилие мата, но он все равно открыл мне новый мир. А в этом году прочитал графический роман Алана Мура «Из ада», так там ругательства британских кокни заменили нашим отборными словечками. Но это не мешает роману производить сильное впечатление и не затмевает заложенных в нем идей. В общем, наличие мата в текстах не вызывает у меня желание стать Савонаролой XXIстолетия и устроить всем этим книгам во дворе дома аутодафе.

В своем блоге Рей-чан выразила такое мнение: «Авторам надо работать над культурой речи будущего поколения - это мое основополагающее мнение!» Благородное стремление. Но я вспоминаю своих одноклассников, сокурсников и почти все они на мате разговаривали и книг они не читали ни с матом, ни без него. И вынужденное прочтение школьной классики их речь не облагородило. Про жертв ЕГЭ я и говорить не буду. Так, что надежды на то, что литература сформирует культуру речи будущего поколения, представляется мне слегка наивным. Проходя мимо учебных заведений и слыша речь этого будущего поколения, понимаю, что мало что изменилось в особенностях молодежного разговора. Сейчас речь формирует интернет и уличная среда. Так что я бы не возлагал на литературу большие надежды.

Есть еще одна беда – засилье языка англицизмами. В книгах их пока не встречал, но в устной речи их полно. Сейчас вот модно слово – message. Есть слово посыл, но нет теперь все от главных врачей больницы, чиновников сельских поселений и вплоть до участников телевизионных шоу употребляю именно message. «Услышьте мой message» или «В послании президента прозвучал такой message». И так далее. Или в Мире фантастике в рецензии на последних Мстителей читаю про финал фильма: «обрывающийся неожиданным и ошеломляющим клиффхэнгером». Клифф…чего, чего??? Ок, Гугл, объясни мне русскому варвару что значит клиффхэнгер на высоком англицком наречье. Или в том же журнале героя «Игры престолов» Джораха Мармонта прозвали «король френдзоны». Я долго соображал, что такое эта френдзона, пока в интернете случайно на меня, наконец, не снизошло озарение. Ухаживания, дружба, это в прошлом. Теперь у молодых пар – френдзона. А потом что, когда то самое случилось: лавзона или фатальзона? И таких примеров масса. Когда-то наши дворяне говорили на французском языке лучше самих французов, теперь у нас  тяга к английскому. Похоже, история неизбежно повторяется в разных вариациях.

Конечно, язык меняется, а уж тем более в условиях глобализации. И наш язык полон заимствований из других языков, которые мы уже и не воспринимаем, как заимствованные слова. Естественно удобнее говорить факел, а не огнепалка и пусть будет селфи, а не себяшка, как один известный депутат предложил. Язык склонен к трансформации. И одни слова становятся модными, употребляемыми, а другие архаизмами. Кто бы подумал, что из среды анимешников придет слово няша, произошедшее от японского слова ня (наше мяу). Хотя в словаре Даля няша это грязь с тиною, жидкое, топкое дно озера; вязкая, жидкая топь. Только если сейчас спросить, что такое няша, мало кто подумает о значении этого слова в языке Даля. То же произошло со словом кавай, которое у нас трансформировалось в прилагательное кавайный. Как будто нет слов нежный, милый, привлекательный. А я заметил, что няша, няшный, кавайный уже не только стали поклонники аниме употреблять. Язык развивается, но стоит ли использовать столько подмен наших слов или пытаться ими писать свои тексты?

Не стану указывать, кому и как писать. Каждый из нас зодчий слов. И вправе выбирать, каким атомами создавать свой мир. Но не стоит забывать, что наш русский язык яркий, красочный, наполненный множеством разнообразных слов, которыми можно насыщено и полно выразить себя, свои мысли, чувства и создать свой собственный целый мир. Не каждый язык может похвастаться такой возможностью для ощущения мира вокруг нас и восприятия самих себя. Не стоит ограничивать себя, ущемлять данные нашей культурой возможности. И это главный посыл, ну или если хотите message, блога.

+4
01:25
206
10:26
+3
Френдзона — это специфический термин для определённого вида отношения, аналога ему в русском языке нет. В этом слово полностью аналогично «селфи».
Клиффхэнгер — это сюжетный крючок, когда, например, глава или серия заканчивается ВНЕЗАПНЫМ поворотом сюжета или другим интригующим событием. Собственно, не знаю как там журналисты, а авторы его чаще всего крючком и называют.
Кавайный — жаргонизм, кроме того, это не полный аналог слова «милый», а синоним.
А вот когда вполне нормальное русское слово заменяют англицизмом, над этим моментально хочется издеваться.
Френдзона — нормальное русское слово. Да, заимствовали, ну и что? Аналога-то нет.
13:24
Хуже, чем «мэссэдж» мне встречалось только «Это как-то „ту мач“». Слишком! Слишком!!! Есть нормальное русское слово — слишком!!1!!!!1! Вот такие англицизмы — это деградация языка.
А вот «френдзона», «клиффхэнгер» — вполне нормальные вещи. Аналоги подобрать можно, но получится стремно. «Ювелир» по сути тоже не русское слово, но никто же не предлагает говорить «драгоценщик».
12:57
+1
Не вижу причин для паники. Русский язык состоит из такого количества заимствованных слов, что нам ли за чистоту радеть?
Знать или не знать новые «модные словечки» — вопрос личного выбора, желает человек понимать о чем ему говорят или нет. Хотя, тоже самое и с разными соц.прослойками населения… Каждая говорит на «своем» отдельном языке.
В общем… Не понимаю, чем так не глянулись заимствования
08:20
+1
Как мне кажется, тут суть в скорости нарастания количества таких заимствований. И лени.
Вот пример. Футбол, будь он неладен. Были все эти беки, хавбеки, форварды, голкиперы (киперы), вингеры… Поднатужились и придумали совершенно понятные теперь «вратарь», «защитник», «нападающий», «полузащитник», «крайний полузащитник».
Кстати будет упомянуть и про нынешнюю дебильную моду на словечко «крайний» вместо «последний». Крайний защитник в футболе совсем не последний защитник. И наоборот.
09:30
Лексическая ловушка с крайним и последним — это удел слабаков. Края — раздвигаются, а за последним всегда кто-нибудь да займет…
Но мысль-то, верная. Язык — живой. Сейчас нахватаем клиффхенгеров… А через 10 лет — о них никто и не вспомнит. Ассимилируем, адаптируем.
Загрузка...
Виктория Миш №1