Пепел легенд

Пепел легенд
Работа №64

продуты твои сказочки до белой косточки

промыты твои звездочки до звонкой дырочки
протерты твои листики до синего крылечка
прокурены премудрости до малой свечки

обнимая страх истончилась жизнь
в пепел светлее света
в пепел светлее света
в пепел светлее света

(с) Ольга Афраймович

***

- Говорят, война скоро будет, - угрюмо сказал Фенехт и, грустно отметив мою реакцию ( а точнее полное отсутствие таковой), повторил погромче: - Слышишь, Нетка, южане нападут по осени. Пропадёт всё: и урожай, и товары.,… и всё. Мужиков всех на фронт погонят, запасы на нужды армии отберут, а твой трактир вообще конфискуют как гнездилище порока и этого, как его, разврата и алкоголизма, да…

Я не отвечала. Я как раз закончила смешивать «Зелёных дьяволят» для господина Айсми, человека достаточно важного для наших мест, чтобы требовать выпивку, приготовленную мною собственноручно, а не скорбными усилиями очерёдной девчёнки-по-объявлению, обыкновенно годных разве что глазки-грудки-попки клиентам строить. Что и говорить, а с помощницами мне категорически не везло.

Фенехт за стойкой продолжал вдохновенно, но абсолютно безнадёжно ныть. Иногда мне казалось, что он предсказывает всякие бедствия: то нашествие саранчи, то землетрясение-наводнение-пожары, то эпидемии чумы, холеры и малярии одновременно – исключительно из любви к искусству. На самом деле, это, конечно, было не так, но в городишке, подобном нашему, где все друг друга знают, истинная цель его нытья обычно оставалась недостижимой – в долг зловещему лжепророку и совершенно честному пьянице никто давать не хотел. Даже в преддверии Конца Света.

Я закончила с «Дьяволятами», кликнула Марху, чтобы отнесла. Господин Айсми сегодня изволил гулять по-полной, от широты всей своей торговой души, а, значит, после изрядного возлияния и возжевания, может возжелать возлежания с девой приятной во всех отношениях. Марха строгостью нрава не отличалась от слова совсем, отчего бы не подарить девчонке шанс, верно? В конце концов, у меня тут тоже не монастырь, а вполне себе злачное место. Вот так-то.

Девчонка себя ждать не заставила, оправила вышитую рубашонку и с лучезарной улыбкой заспешила к нужному столику. Айсми посмотрел на поднос с кувшином в её руках весьма скептически, но, подняв глаза, встретился со мной взглядом и одобрительно кивнул. Марха наклонилась к самым вислым усам купца, шепнула что-то, засмеялась. Авось и сладится у них весёлая ночка, Айсми, когда пьяный, щедр – подкинет не деньжат, так хоть сукна отрез, сладит себе и сестрёнкам какой одёжки к наступающим холодам. Зима – единственное бедствие, которого и в самом деле стоит опасаться в наших местах. Зима несет голод и смерть всем зазевавшимся, всем нерасторопным и невезучим. Она, а вовсе не «южане по осени» занимала мои мысли… Какие южане? Какая осень? После короткого лета в Амальне сразу наступает зима. А южанам больше делать нечего, как только лезть в наши гиблые места.

Вечер потихоньку набирал обороты, в продымлённую залу стекались завсегдатаи. Вот Иржек с своей бандой заняли целых два стола, явно собираясь гудеть до утра. Хорошие, по сути, ребята – молодые, смелые, не суеверные – побольше бы таких. Будут пить острую, с дымком малгарру, петь песни под аккомпанемент стукающихся в едином порыве кружек, травить похабные байки. Люблю их. Даже редкие драки готова прощать – за сломанную мебель они, конечно, не платят, но если вдруг кто из пришлых-случайных начнёт мне воду мутить, на Иржекову защиту я всегда могу положиться. А мне, женщине хрупкой и нежной, оно очень даже не помешает.

В соседнем уголке приткнулся Ойгир Медовый Голос – капюшон по самый подбородок натянул, носом в кружку клюёт – боится, чтобы не узнали. Ойгир – менестрель. Родом из наших мест, но бывает здесь нечасто и всегда инкогнито. Говорит, что только на родине отдыхает душой, что суровая природа Севера питает его душу от самых корней, и только благодаря этой силе он может творить. Кто знает: вдруг и не врёт, я – не поэт. Мне не ведомо. К тому же пение Ойгира мне вовсе слушать не доводилось – на отдыхе он бережёт голос и даже разговаривает полушёпотом.

По центру – за моим любимым столиком, круглым, с резными ножками и столешницей – засела компания тружеников полей. Поля у нас в Амальне – курам на смех, камень и песок – так что тем больше уважения вызывают у меня упрямцы, умудряющиеся выращивать здесь что-то кроме вездесущих сорняков. Я подсчитала доходы за последние месяцы и решила, что могу себе позволить выставить трудягам выпивку за счёт заведения. В ответ получила смущённые улыбки и поздравления… Хм, постойте, а с чем меня тут поздравляют? Ах, да, с праздником урожая – ну надо же!

Кто тут у нас ещё? Пара выпивох, разомлевших в трактирном тепле и приснуших прямо за столами. Ничего пока пусть дрыхнут, а начнут храпеть – выкину на дождик протрезвиться. Как подсказывает мне опыт – многим помогает.

Ещё – парочка влюблённых голубков, смущённо воркующих и готовых при любой маломальской тревоге спорхнуть с насиженных мест. Пейте, ребятушки, розовое молодое вино с верульских виноградников, пусть оно сегодня ударит вам в голову и заставит позабыть о нелепых страхах.

Семейная парочка приезжих-проезжих – хотели добраться до Бейнеры – не успели, дороги развезло. Он – седой, хмурый, начинающий лысеть дядька, то и дело хватающийся за рукоять ножа на поясе и свирепо рыщущий взглядом по залу; она – молоденькая, запуганная смуглянка на сносях… Наверняка, недавно поженились, прослышали, что на северо-востоке земли продают почти за бесценок, и ринулись, очертя голову. Всем хочется лёгкой наживы. Пусть даже та нажива – пара лейх иссушённой ветрами почвы. Я сочувственно вздохнула: я-то знала, что такое Бейнера слишком хорошо. Нет, жить там можно, конечно. Если хорошо подумать, жить можно везде. Впрочем, я не пробовала – откуда мне знать-то?

***

Война поначалу докатилась лишь отголосками, гулким эхом большого обвала. Много было слухов, а на деле почти ничего не менялось, разве что налоги стали больше чуть ли не в два раза. Потом появились вербовщики. Брали каждого десятого. Через полгода – каждого пятого. Вернувшихся не было, вести, достигавшие этих нелюдимых мест, становились всё более неопределёнными и зловещими. Иржэк с молодцами исчез по весне, говорили, что прибились всей компанией к дружине какого-то мелкопоместного барончика. Господин Айсми тоже не появлялся, я даже начала тревожиться. Мало ли что могло произойти. Мир большой, случается разное.

Я на всякий случай делала не только запасы в погребах, но и заложила пару захоронок в известных мне одной местах. Чутьё подсказывало, что на богатую прибыль рассчитывать в ближайшем будущем не приходится, а жить как-то надо.

Весна пришла сначала грязная и дождливая, потом цветущая буйно и безудержно. Последние будущие вояки отправлялись в драконово никуда под шутки и прибаутки, звучащие глупо и неискренне. Ветер кружил над ними нежные лепестки, а глупая Марха сорвала с головы венок и со злыми слезами растоптала в дорожной пыли.

Потом вестей не было снова и совсем никого не было, трактир мой опустел, если не считать старых забулдыг, которые по привычке продолжали таскаться поспать в общем зале. Готовить я почти перестала, а выпивку ставила им пусть и бесплатную, но самого мерзкого пошиба. На меня бранились, но ходить не переставали.

Я скучала.

Всё чаще запирала тяжёлые двери и отправлялась гулять горными тропками подальше от всех.

Пела безразличным утёсам и ущельям про героев былых времён, мечтала, выдумывала всякую чушь.

Ждала, сама не знала чего.

***

Их было пятеро. Грязных, оборванных, одетых в одинаковые серо-зелёные плащи из грубого сукна. Самого молодого на таком плаще и принесли, всего израненного и обожжённого. Они тащились по единственной извилистой улочке нашего посёлка, и во всех ближайших домах стремительно хлопали двери и ставни. Женщины прятали любопытную ребятню, старики наоборот спешили посмотреть да разузнать. Я стояла на крыльце и ждала. Я заранее понимала, где они будут просить приюта, но торопить события было не в моём характере.

Ветер был не по-летнему пронзительный, пробирался под все четыре слоя моих одёжек. Я крутила в замерзающих пальцах тяжёлый амбарный замок и думала, что в случае чего бить нужно в висок. По крайней мере, с обнаглевшими выпивохами обычно выходило, как надо. Правда, с теми я брала оружие полегче – боялась зашибить насмерть. Теперь такого страха не было.

Этот человек обогнал спутников уже на первом повороте – мне с пригорка, на котором стоял трактир, было хорошо всё видно. Он заметно хромал, а спину держал ровно, будто шест проглотил. Шагал быстро, но подволакивал ногу, с явной натугой взбираясь на склон, нам, местным, давно казавшийся совсем пологим.

Я стояла на крыльце.

- Здравствуй, хозяюшка, - сказал незнакомец, подобравшись вплотную.

- И тебе не хворать, - сквозь зубы процедила я, пристально его рассматривая.

Он был немолод и жизнь его явно не щадила. Длинное, узкое лицо уродовал кривой шрам, рассекавший бровь, скулу и лишь чудом не затронувший глаз. Смоляные когда-то, жёсткие на вид вихры изрядно побила седина, да и щетина на ввалившихся щеках была серой, будто пепел.

Он был опасен, это я понимала. Даже без своих бойцов, вот так, один на один, даже раненный и измождённый. Этого не получится застать врасплох, прикинувшись дурой-бабой да съездить по черепу замочком. В его недобром прищуре, в цепком взгляде запавших и красных от недосыпа глаз я видела, что он сделает со мной, вздумай я дёргаться. Воин, чтоб его, тёртый, бывалый и вымотанный до предела. А на пределе не остаются ни добрыми, ни хотя бы жалостливыми.

- Моему другу нужна помощь. Да и остальным отлежаться бы. В покое. А у вас тихо тут. Подходяще.

- Тихо, - согласилась я. – Вот как парни на войну поуходили, так и заскучали все. А раньше, бывало, шумели так, что крышу сносило.

- Прям уж все и ушли? Ой не верится…

- Старичьё одно, да сопляки безусые остались.

- Плохо.

- Что уж хорошего…

Он ещё раз окинул меня взглядом с головы до ног. Я не сомневалась, что и замок, и нож за голенищем он приметил сразу. Теперь что-то другое высматривал.

- Значит, поживём мы у тебя какое-то время. Подлечимся, дух переведём. А там видно будет.

- Меня ты спросить не хочешь? Даже для вида вежливость не обозначишь?

- А ты что ли не рада? – мой незваный гость тяжело привалился боком к перилам, трясущейся рукой полез за пазуху, вынул засаленный кисет. – Сама ж говоришь: мужики воюют, грусть-тоска заели. Вот мы тебе их заменим ненадолго. Всё повеселее, вместе-то?

Я кивнула. Смысла не было спорить, что-то объяснять, даже про всё, что творится там, в большом мире, узнать можно будет после. Потому что сейчас необходимо было греть воду и пищу, готовить постели и чистую одежду, стирать и штопать чужие тряпки. Ничего нового. Всё это я привыкла делать для постояльцев. Вот только они обычно хорошо платили. С этих же всего прибытку – блох кошель, да и те так отощали, что давить жалость брала. Девок своих звать не стала, сама обошлась.

Лежачего устроили в самой чистенькой горнице наверху, той, что обычно Ойгир снимал. Остальные разместились кто где, и только этот, со шрамом, упрямо таскался за мной следом, вооруженный и злой, как подгорное пламя. Проверил каждый угол, самолично запер все засовы и только потом устало рухнул на скамью у стойки.

Я нацедила в кружку подогретой терновки, брякнула перед ним.

- Чего боишься? Здесь все свои. В Амальне южан никогда не жаловали. А уж после того, как они на захваченных землях зверствовали, здесь их один приём ждёт. А вы, какие б ни были, всё свои.

- Свои, говоришь, - он впервые усмехнулся. – А встречаете неласково.

- Людям страшно, - пожала я плечами. – Люди не знают чего ждать, вот и опасаются всего и всех. Мужчины ушли, назад никто не возвращается. Даже пропойца Фенехт, и тот сгинул. А слухи долетают дикие.

Он свернул-таки самокрутку непослушными пальцами, затянулся от души. Смолчал.

Я плеснула терновки и себе. Прошлогодняя была, густая и терпкая.

- А правда, что они нас теснят? – спросила.

- Да. Уже скоро к вашим горам прижмут.

Голос его звучал глухо и равнодушно.

- А про Охоту на Магов, правда?

- Да.

- А что нашим для отступления вглубь страны остался один-единственный перевал?

В этот раз он молчал так долго, что я решила, что уже не ответит. Но он всё-таки выдохнул мне в лицо вместе с горьким дымом:

- Да.

- А правда, - я решила ковать, пока не остыло, но он меня перебил.

- Правда. И даже то, что вы здесь пока представляете только в самых кошмарных снах, скоро будет правдой.

Я глотнула терновки и закашлялась. Мне было муторно и непонятно, куда девать глаза от пронзительного взгляда собеседника. Ледяного, словно острые пики Амальнского хребта.

- Но дальше Амальна они не пройдут, - тихо сказал он и, резко поднявшись, хотел уйти.

Не получилось. Его повело в сторону, ругнувшись, он попытался ухватиться за стойку, слепо шарил рукой в воздухе, бормоча всё то же: «Не пройдут». Я кинулась было к нему, но не успела. Картинно запрокинув голову, он-таки упал. Я опустилась рядом на колени, проверила дыхание, биение сердца и с ужасом нащупала насквозь промокшую от крови рубашку.

- Эй, кто-нибудь! – гаркнула я в сумрак коридора.

Притихшие было гости завозились, зазвучали торопливые шаги и на пороге Общего Зала показался один из них. Полностью одетый с арбалетом наперевес. Я успела подумать, что рано заподозрила их в беспечности.

Положение он оценил мгновенно.

- Кейн всё ж свалился? А мы спорить хотели, кому его вязать да укладывать.

- Вязать? – тупо переспросила я.

- Думаешь, он сам бы стал отдыхать? Да знаешь, сколько он уже не спит?

Я досадливо поморщилась.

- Тут не недосып, тут другое.

Подняла над головой растопыренную ладонь в крови.

Гость отложил арбалет на ближайшую лавку и рванулся к нам.

- Ох ты ж ё…

***

Лекаря среди них не было. Да если бы и был, тоже небось шатался бы сейчас от усталости, ронял предметы из трясущихся рук и то и дело тёр воспалённые от недосыпа глаза. Так, как это делал Эньо-стрелок. Так что я сбегала за бабкой Шакарихой, провела её в дом под почти ненавидящими взглядами собственных постояльцев. Зря я думала, что они спали – стерегли каждую дверь. Дурачьё подозрительное.

Потом мы с Эньо таскали и кипятили воду, рвали на бинты мои простыни, бегали в Шакарихин дом за снадобьями. Было всё это так долго, что мне казалось, будто никогда не закончится. Ранены так или иначе были все пятеро, но знахарка сказала, что смерть не грозила никому. Если только от чудовищного напряжения сил и нервов. То есть она сказала не совсем так, но повторять за ней дословно мой язык отказывался. Эдакой похабени я и от своих пьянчуг-завсегдатаев не слыхала.

Я хотела позвать на помощь Марху или Карису, но пришедший в себя Кейн запретил наотрез. Нет, не ругался. Даже голоса не повышал. Но после его слов как-то самой расхотелось.

***

Быстро и незаметно я привыкла к ним. Ну а что такого? Просто люди, просто постояльцы. Почти такие же, как все. Война? Да, где-то там на задворках сознания раздавался её натужный грохот. Гостей моих перекатило да переехало, но это же было далеко? Мне-то что до этого? Моё дело – тёплая вкусная еда, чистые постели, ну и задушевные разговоры, если потребуется. Так мне поначалу казалось.

Младшего, того, что на плащах принесли, звали Эймар. Он действительно был очень молод, даже в сравнении со мной. Что уж говорить о его битых жизнью спутниках? Им он должен был казаться почти ребёнком. Самое гадостное, что я знала про эту войну, было в том, что она забирала юных. Именно они гибли первыми, кто от недостатка опыта, кто от неуёмного героизма и нежизнеспособного тщеславия. Как же – защищать родную землю, сложить голову ради великих целей, остаться в вечности и песнях. Чушь несусветная.

Кейн, как только очнулся, первым делом похромал проверять. Посёлок, трактир, всю округу, караулы, которые упрямо пытались нести его приятели, несмотря на всю тишину и спокойствие. А ещё, разумеется, он, преувеличенно бодро улыбаясь, расспрашивал Эймара о здоровье и указывал Шакарихе:

- Ты, мать, мне его обязательно на ноги поставь поскорее. Нам без него никак.

Можно было подумать, старая знахарка сама не разобралась бы.

Мне он тоже что-то говорил. Спрашивал, сверля холодными глазами, а потом зверски удавил окурок прямо об столешницу и ушёл.

Старуха тоже засобиралсь, ласково поглядывая на меня и почему-то косясь в сторону кровати.

Я осталась сидеть.

- Мы их обязательно разобьём, слышишь? – тихо, но отчётливо сказал Эймар. – Это не важно, что сейчас они… Это не важно. Понимаешь?

Лихорадочный румянец, нездорово блестящие глаза, опалённые медные вихры топорщатся смешно. Герой, рвущийся в бой.

- Конечно, понимаю, - сказала я и накрыла его лежащую поверх одеяла руку своей.

- А ты не веришь, - грустно улыбнулся Эймар.

- Я в этом ничего не понимаю. Я всего лишь хозяйка трактира при горной дороге.

- Нужно верить, Нета. Верить и бороться.

Я кивнула. Он сжал мои пальцы, заговорил – страстно, вдохновенно, запальчиво. Будто это действительно важным было переубедить глупую трактирщицу, заставить увидеть дальше и больше грязных кружек.

А, может, он и вовсе обо мне не думал. Смотрел в свою личную туманную даль, где взвивались в небеса знамёна и звучал звонкий рог победы.

Я внимательно вгляделась в ставшее необычайно одухотворённым лицо и всё-таки решилась на вопрос.

- Если у них совсем нет магов, потому что они их ещё в колыбелях изводят, почему они берут верх?

Он осекся на середине фразы, прикрыл на миг глаза. Стиснул мою руку сильнее, почти до боли.

- Любого даже самого могущественного мага можно убить. Предать. Напасть из-за угла. Заманить в ловушку. Задавить числом.

- Да прям таки, - усмехнулась я. – Маг это не простой человек вроде нас с тобой. Он дунет, плюнет – и нет ни врагов, ни ловушек.

- Ты так думаешь?

- Чего бы этим нашим магам не вызвать бурю там или огненный смерч? Или землетрясение устроить – ну как в легендах? Р-раз и всё!

- Если бы это было так легко… Возьми со стола свечу, пожалуйста, и поднеси поближе.

Я удивилась, но просьбу выполнила.

Эймар протянул руку. Перышко пламени дрогнуло несколько раз, раздвоилось и, вспорхнув, словно бабочка, перелетело к нему на ладонь.

Я замерла. Сердце бешено билось, отдавалось болью в висках, а слов не находилось вовсе.

- Для того, чтобы вызвать огненный смерч мне бы понадобился огонь, - спокойно сказал Эймар. Как-то даже избыточно спокойно. – Из ничего ничего сделать нельзя. А вот подчинить, направить…

Я заворожено склонилась ближе. Огненная бабочка затрепетала, заметалась, превратилась в диковинный цветок, затем в птицу с острыми крылышками и длинным загнутым клювом.

- Там у меня было много, - продолжал он. – Сколько угодно его у меня было. Целое озеро, море, бездна. И я шёл прямо в него, брал, подчинял. А они горели.

- Кто они?

Птица над ладонью развелась сизым дымом.

- Маг может устроить землетрясение, Нета. Или вызвать бурю. Или сель. Сильный маг может даже горы заставить сойтись и закрыть Печатью – как в легенде. Но для этого нужно быть в подходящем месте в подходящее время. А ещё этого времени должно быть достаточно. Кейн сказал, сколько. И я ему его добыл.

Он говорил спокойно, но глаза его выдавали даже в окружившей нас темноте.

***

Птица вспорхнула на ветку, повела чудным хвостом. Странная птица, никогда не видела таких.

Стоящий на крыльце Кейн свистнул и протянул ладонь. Птица села без боязни, застрекотала, защёлкала. Кейн прислушивался, будто понимал. Мрачнел на глазах, а ведь и так благодушием не отличался.

Я прошла мимо к колодцу. Что мне до его колдовских дел?

Он догнал.

- Вели бить в набат, - сказал сухо. – Всё.

И я не стала даже спрашивать, что это «всё» означало.

- Уходите на Бейнеру. Мы задержим их, сколько сможем, но… Горы я за вами закрою. Здесь это легче лёгкого, камень сам под руками поёт, в движение просится.

Я покачала головой.

- Бейнера бесплодная земля. И с водой там плохо. А в посёлке старики, дети, много нас…

Кейн задумался ненадолго.

- С вами пойдёт Эньо. Вода – это его дело будет.

Я кивнула. Это было хорошо и правильно: они помогали нам, мы им. Выживем, выдюжим. Главное, сейчас скрыться, не даться в руки. Ведь и правда: много нас. Одних детишек сколько, и в каждом может спать искорка магического таланта. Та, что раньше могла стать благословением, а нынче обрекает на гибель всю семью.

Люди тоже понимали. Собирались быстро и сноровисто, не спорили и не затягивали. Кейн провожал нас до самого Ящеркова ущелья. Я шагала последней, стараясь не слушать ни детского плача, ни причитаний языкатых кумушек. Мне должно бы жалеть о своей устроенной и такой любимой жизни, но я не чувствовала ничего. Словно сама была такая же пустая, как этот просвет меж скал, и так же сквозил со стоном в моей душе ветер.

- Ну что ж, прощай, хозяюшка – улыбнулся мне Кейн.

Я со вздохом достала из кармана ключи от погребов и вручила ему.

- Свидимся ещё.

Зашагала по каменистой тропке, насвистывая, и ничуть не удивилась, что за спиной слышала ответный свист. Эньо стоял на выходе из ущелья, и мне показалось, будто его глаза слегка мерцали в сумерках.

Скалы затряслись, покрылись паутиной трещин и двинулись друг другу навстречу. Медленно, с ощутимой натугой. Я тоже вздрогнула, будто резко проснувшись. Пустота в сердце вдруг схлопнулась со щелчком, будто и не было её никогда. Я плотнее запахнулась в шаль и быстро побежала по дрожащей земле. Обратно. Мелкие камешки и пыль сыпались на меня сверху. Из бесчисленных трещин в скалах брызнула ледяная вода.

Я выскочила прямо перед Кейном застывшим в пафосно-величественной позе. Свет взошедшей луны, слабый ещё, окутывал нас обоих серебристой кисеёй. Сердце моё билось бешено, только что не выпрыгивая из груди. Мы молчали. Маг был сосредоточен на своей волшбе, а я просто не находила нужных слов.

Гудение за моей спиной всё нарастало, пока не от него не стало закладывать уши, а потом внезапно оборвалось. В резко наступившей тишине даже дыхание казалось чересчур громким.

- Ты определилась бы уже, - сказал Кейн. – А то мечешься туда, сюда, обратно.

***

Ойгир Медовый голос примчался на рассвете на взмыленной лошади. Ломился ко мне в окно так, будто хотел его высадить к драконьей матери. Я распахнула ставни и едва успела сделать шаг в сторону, так резво менестрель перемахнул через подоконник.

Ойгир схватил меня за воротник, встряхнул и прошипел в лицо:

- Ты сдурела совсем, Нетка? Ты кого в дом пустила?

Я от удивления не знала, что сказать.

- Отряд Третьей Армии Справедливого Возмездия, так они себя называют, горлодёры, - с горькой насмешкой сказал Ойгир. – Двадцать человек или что-то вроде того. К полудню будут здесь. Вряд ли позже. Я не так уж сильно их обогнал.

Тонкие пальцы музыканта комкали растянутый ворот моего свитера, знаменитый голос звучал хрипло, слова срывались с губ со свистом, превращая речь почти в шипение.

- Ойгир, пусти, - я с трудом вырвалась из его цепкой хватки. – Ты меня задушишь.

Он шумно вздохнул и неожиданно улыбнулся.

- Тебя? Никогда. Хотя надо бы.

Тяжело опустился на табурет у стола, уронил голову на руки.

- У вас же здесь волчий угол, никому не нужная сторона. А что дорога на Бейнеру, так кому то пустоземье нужно? Вас бы пощадили, не тронули. Даже тебя, дуру. А теперь придут справедливость вершить.

- Ну и что? – я налила в кружку мятного отвара, поставила перед Ойгиром. – Может, и пусть вершат? Если она справедливость.

- Нет, ты точно без мозгов совсем. В героини захотелось? Подвигов и славы? Только я о тебе не спою, не надейся.

- Это почему же? Голос сорвал? – догадалась я.

- Голос – ерунда, восстановится когда-нибудь. А вот голову обратно приделывать даже твои маги пока не научились.

Я вздохнула, села рядом.

- Что же теперь будет?

- Смерть нам с тобой будет, возможно, мучительная. Вдвоём мы твоего увечного никуда не дотащим.

- Есть ещё Шакариха, - неуверенно напомнила я об оставшейся ухаживать за раненным знахарке.

Бард зло расхохотался.

А потом в дверь загрохотали. Я взвела арбалет и велела Ойгиру открывать.

На пороге стоял Кейн.

***

Он один вернулся из троих. И ничего не сказал о том, что с ним случилось. И так понятно было.

Уходили мы быстро по той единственной тропке, что петляла меж камней. С носилками выбирать особенно не будешь, ни в одну из моих захоронок по ущельям мы пробраться не могли. Оставалось Гнездо. Почти ловушка, если нас заметят. Кейн усмехнулся невесело на это моё «почти».

Перевала больше не существовало. Равно как и мира, в котором мы привыкли жить. То, что осталось по эту сторону гор, было чужим и враждебным. Даже ко мне, в которой никогда не было ни капли магии.

После того, как Кейн заставил горы сомкнуться и запечатал их своей силой, никто и никогда больше не сумеет их преодолеть. Ни пройти пешком, ни взорвать с помощью каких-либо чудовищных изобретений, которыми издавна славился Юг – ничего. А магов у них нет. Их и у нас-то никогда не было много, а ведь мы берегли и уважали любого, самого безыскусного колдуна-самоучку.

Долгими бессонными ночами в опустевшем посёлке я позволяла себе мечтать. Иногда про себя, иногда вслух вместе с Эймаром. Молодой маг наотрез отказался уходить с другими беженцами. Он надеялся встать и ещё успеть на свою войну. Я его понимала, и, наверное, понимал Кейн, раз уж позволил остаться. До конца.

Когда-нибудь пройдут годы или десятилетия. Или, быть может, века минуют по обе стороны Заклятых Гор. Люди забудут о том, как жили прежде. Истории о Войне с Колдунами станут легендами, а про самих магов будут разве что сказки рассказывать. И дети, которые вырастут на этих сказках, будет в чём-то проще жить. Ведь мир будет принадлежать им, а не горстке одарённых.

Но по другую сторону границы тоже вырастут дети. И там их не будут убивать за умение управлять огнём или водой. Напротив, их будут ценить и обучать пользоваться этими способностями. И когда-нибудь, десятилетия или века спустя они почувствуют себя достаточно сильными, чтобы вернуться. Какой-нибудь дерзкий юный маг взломает Печать Кейна и снова раздвинет горы.

Так говорил мне Эймар.

- Ты думаешь, они будут мстить? – спрашивала я.

- Надеюсь, нет, - улыбался он. – Ты знаешь, там по ту сторону гор, климат суров и подчас жесток, но… Там красиво. Леса, озёра, горячие источники. Соляные пещеры. И море. Быть может, выросшие там дети не захотят новой войны, а научатся строить корабли и плавать на них к другим далёким землям.

- Ты думаешь, они будут лучше нас?

Он улыбался:

- Конечно, будут. Иначе зачем это всё?

***

Ойгир Медовый Голос беззвучно и страшно рыдал, скорчившись на замшелых камнях. Я лежала, прижавшись к жаркому боку Эймара и натянув одеяло до самых глаз. Я делала вид, что сплю, но подсматривала всё равно.

- Ты не понимаешь, ты – воин. А я не выдержу, сломаюсь от первых же побоев, до настоящих пыток дело и дойти не успеет.

- Выдержишь, если нужно будет.

- Убей меня, Кейн. Убей или лучше я сам… сам! Я ведь тоже маг, в своём роде. Я твою печать вскрою, пусть и не с первого аккорда, но смогу ведь! Не надо мне жить!

- Ещё как нужно. Путь на Бейнеру закрыт той же формулой. И рано или поздно его необходимо будет открывать, не век же людям быть запертыми в тех бесплодных землях. С Эньо они протянут какое-то время, но вывести их он не сумеет. Этот долг на тебе.

- Лучше убей…

- Я отдам тебе бумаги и вот это кольцо. Пойдёшь, как рассветёт.

- Почему не ты? Или Нетка?

- Эта девчонка маг? Хоть в каком роде?

- Но ты сам…

Кейн покачал головой, похлопал себя по искалеченной ноге.

- Добегался я уже.

- Они меня перехватят.

- Нет. Им будет не до того.

- Лучше убей!

Бард вновь заходился в рыданиях, а я вжимала голову в плечи, задыхаясь от нахлынувшей смеси жалости, страха и понимания.

***

Вечер наливался холодом, промозглым туманом и предчувствием беды. Эймар смотрел с носилок больным, горячечным взглядом и никакие бабкины травки уже не помогали ему уснуть. Я сидела рядом и держала его за руку, но, кажется, он этого больше не замечал.

Эта покосившаяся хижина была моим последним убежищем по эту сторону гор. Дальше уходить можно было только по узкой тропке вдоль отвесной скалы. Я её знала хорошо, я бы прошла, проползла, пузом прижавшись. Я помнила все опасные участки, все доски через них сама перекидывала, крепила цепями, проверяла, чтоб не прогнили, не расшатались… Я бы прошла и Шакариху провела бы, и даже этого, с его несгибающейся ногой – как-нибудь. Но Эймар…

- Я прошу тебя, Кейн, - жарко шептал он. – Я требую, чтобы ты меня бросил.

Кейн лежал на ворохе тряпья и смотрел сквозь дырявую крышу на проплывающие облака.

- Нет.

- Ты должен. Они найдут меня и я, - в зелёных глазищах вспыхивало пламя, - прихвачу их с собой. Сколько сумею, а сумею я много.

- Нет, - не поворачивая головы, отвечал Кейн.

Этот спор их длился уже долго и не мог привести ни к чему. Оба были упрямы как ослы. Но времени оставалось всё меньше. Эти, алчущие справедливости, нас уже выследили. Только пока не сообразили, как достать.

- Может, всё-таки попробуем пройти? – безнадёжно вздохнула я.

- Нет, - в безразличном голосе не было ничего кроме усталости. – Дадим Ойгиру немного времени. А потом…

Он повел в воздухе рукой.

- Так чего ждать? – зло спросила я. – Может, давай уже прямо сразу?

Кейн повернул голову, посмотрел странно.

- А разве не хочется ещё пожить? Ночью будут удивительной красоты звёзды.

***

Эймар был прав, когда говорил, что напасть со спины можно на любого. Даже на мага. Особенно, когда тот ранен, измотан и давно уже похож на собственный призрак, а не на человека. «Пусть поспит, замаялся, - сказала Шакариха. – Хоть он и двужильный, а всему предел есть». Я взяла арбалет и вышла. Уже на свежем воздухе поняла, что плащ случайно набросила кейнов, насквозь пропахший терпким табачком. Усмехнулась. Нашла местечко между двух замшелых валунов, такое, чтобы обзор был получше, а меня наоборот трудно было заметить. Я приткнула оружие поудобнее и честно уставилась в ещё не разбежавшуюся темноту. Башмаки у меня были тёплые, одежда тоже, а вот руки озябли быстро, и я отогревала их, поочерёдно засунув за ворот свитера. Слушала, как поёт ветер среди камней, как шелестит листвою роща далеко внизу.

Лучше бы Кейн вместо Ойгира отослал меня. Или убил – как бард просил в отчаянии. Меня, а не его. Потому что Медовый Голос своё дело наверняка выполнил, а я…

Я заснула. Вот так, на холодной земле, завернувшись в чужой плащ. Именно тогда, когда от меня одной зависело всё. Провалилась в забытье, как в омут, а очнулась от ощущения верёвки на шее. В глаза бил яростный свет раннего утра, а я даже звука не могла издать.

Меня вздёрнули на ноги, вытащили на тропу. Из хижины пинками вытолкали Шакариху, вывели Кейна, приставив к горлу лезвие.

«Эймар!» - яростно взвыло что-то внутри. «Эймар!»

Едва живой маг и нам-то был обузой, а уж южанам он и вовсе низачем не был нужен.

Кейна с заломленными, связанными за спиной руками поставили на колени. Предводитель южан медленно подошёл к нему, не сводя с запрокинутого лица пристального взгляда.

- Уберите нож, - скомандовал. – Он и так не будет дёргаться. А вздумает, этих двух начнём резать. Медленно.

«Эймар. Эймар» - продолжало стучать у меня в висках.

Южане переговаривались между собой на языке, пусть и похожем на наш, а всё ж звучавшем непривычно для слуха.

Их было не так уж много, но в отличие от моих спутников они были чистыми, полными сил и не искалеченными. Словно только что с парада. Я кусала губы: а была ли у них вообще какая-то война? Или это только с нашей стороны шла битва не на жизнь, а на смерть, на последнем вздохе? А Южные Армии просто шествовали победно по нашим землям, и города распахивали перед ними ворота, а деревушки да посёлки вовсе ложились под копыта коней? Может, на самом деле, всё было – так?

- Значит, ты и есть, - протянул с едва различимым оттенком восхищения главарь.

- Я, - отозвался Кейн. – А вот ты, кто таков, не ведаю.

- А я твоя смерть, - ухмыльнулся южанин.

Кейн покачал головой.

- Вот уж нет. Во-первых, я вам нужен живым. А во-вторых…

Земля под ногами задрожала. Загудела отвесная скала рядом, посыпались с неё камни, поползла, быстро ширясь, трещина. Южане заметались, легко разрушая образ непобедимых и неустрашимых бойцов.

- Мы не уйдём отсюда, - просто сказал Кейн. – Ни я, ни вы, никто. Я просто обрушу нам на головы эту гору, будет красивая надгробная плита. Одна на всех. Годится?

- Демонов маг, - прошипел предводитель. – Чего ты хочешь?

Земля перестала трястись.

- Ты же не думаешь, что я тебя отпущу?

Кенй прикрыл на мгновение глаза, улыбнулся.

- Меня – нет.

«Эймар!» - снова взорвалось острой болью в груди.

- Ты отпустишь всех остальных. Просто позволишь им остаться здесь. А я, так уж и быть, с вами спущусь. По доброй воле.

Верёвка на моей шее ослабла.

Южанин думал недолго.

- По доброй? Ну, что ж, иди. А эти пусть живут. Было б из-за кого спорить, из-за двух баб.

Они его всё-таки убили, поняла я. Меня пощадили, старуху, а мага сразу ткнули мечом, без лишних слов.

- Я сказал: всех.

- Ах, да. Грязный мажонок, что бредит в том зассаном углу, где вы все прятались. Он и так скоро сдохнет.

Кейн смотрел противнику в глаза с вполне уловимой насмешкой.

- А так ли ты нам нужен живым? – южанин скорчил презрительную гримасу, взвесил на руке меч, услужливо поданный кем-то из воинов. Красиво размахнулся и лихо рубанул воздух над головой Кейна.

Тот даже не поморщился.

- Печать, - ощерился Кейн. – Вот спустимся вниз, поговорим. Там у хозяюшки трактир был. В нём, поди, осталась и малгарра, и закуска.

Горы снова чуть дрогнули.

Кейн посмотрел на меня.

- Сейчас войдёшь в хижину и, чтоб ни шагу оттуда. Чтобы ни случилось. Ясно? – он неожиданно улыбнулся. – Они обязательно будут лучше нас. Они построят корабли и поплывут на них к иным берегам.

Я кивнула. Меня развязали, и, подхватив Шакариху под руки, я вместе с ней то ли вбежала, то ли ввалилась в распахнутую дверь хибарки. Дыхание перехватило, глаза заволокло пеленой, и я упала на колени. Суматошно, наощупь нашла ложе Эймара, ткнулась лбом ему в колени.

- Нетка, живая, - успела расслышать хрипловатый шёпот.

Ветхий пол под нами заходил ходуном, за хлипкими стенами то-то ревело и грохотало. Старуха Шакариха испуганно бормотала, мешая слова молитв с подзаборной руганью. Эймар неловко прижал меня здоровой рукой и прошептал:

- Это Кейн.

Я вырвалась и на животе подползла к двери.

Прямо за порогом начинался обрыв. Словно кто-то срезал и крутой склон, по которому мы сюда взобрались, и тропу, что привела южан. Не было больше другого пути отсюда, кроме как в горы. Хотя лично я по верёвке бы спуститься сумела.

Когда клубы пыли развеялись, стало хорошо видно и посёлок и мой треклятый трактир.

А кроме того – часть отряда «справедливых мстителей», успевших выбраться на чистое место раньше обвала. Кейна волокли именно они, и я догадывалась, каким сейчас было выражение его лица.

Жалко, что не всех достало.

***

Южане не солгали: они умели резать медленно и со вкусом. Не нужна была им никакая Печать, они просто получали удовольствие от таких развлечений. А, может, ненавидели магов настолько сильно.

- Зачем он? – хрипло выдохнул Эймар. – Почему не тряхнул эту демонову гору сразу же? Ведь мог! Они бы к нам не поднялись даже…

Я знала, почему. Он караулил их, поджидал, чтобы они подошли поближе. Чтобы наверняка. Но не выдержал, свалился, хоть и двужильный. А одна самонадеянная дрянь…

Я впилась зубами в собственную руку.

Нам было слишком хорошо всё видно и слышно.

«А разве не хочется ещё пожить?»

- Нетка, а ведь он нас спасает. Зачем, зачем?

- Сегодня ночью будут удивительно красивые звёзды, - пробормотала я.

Весь день прошёл в неведении. С приходом темноты Кейна распяли на крыльце моего дома. Так, чтобы мы могли смотреть на него, а он на нас. Сил ему на это хватило лишь один раз – поднять голову и кивнуть.

Эймар застонал, вытянул руку, и пламя факелов в руках у южан метнулось из стороны в сторону, расправило языки-крылья, протянуло их плетьми, захлёстывая всё, до чего могло дотянуться. Южане пытались сбивать огонь, топать ногами, забрасывать землёй. Пылающие петли обвивали их, спутывали руки и ноги. Я начинала понимать, за что они так ненавидели магов.

- Сейчас, сейчас, - упрямо шептал Эймар.

Пламя вырывалось из окон и дверей трактира, пожирая всё вокруг стремительно, но обходя стороной привязанного к столбцам крыльца человека.

До поры.

Эймар задрожал всем телом, движения его кисти стали вдруг суетливыми.

- Не удержу, - почти прокричал он.

Огненная волна выросла до небес, так, что нам стало дышать тяжко от жара.

Выпущенный магией пожар трескуче повёл боками, разинул страшную пасть и поглотил последнюю жертву.

А звёзд над этим безумием разглядеть я так и не сумела ни одной.

***

Я спустилась по верёвке, как и хотела. Мне-то было не привыкать, вот старая знахарка, увязавшаяся следом, удивила несказанно. Спорить с ней сил у меня не было, да и думалось: просто не сумеет, забоится, не осилит. Сумела.

Вдвоём мы сможем дойти до леса, набрать еды, воды и каких травок на снадобья. Потом вернёмся. Затаимся и будем ждать. Потому что жить и в самом деле хочется. Хотя бы немного. Пусть даже день или два.

Я прошла вороной-стервятницей по выжженной земле. Бездумно опустилась на колени в том месте, где стоял мой дом.

- Не плачь, - горячая рука старухи Шакарихи легла на моё плечо, заставив вздрогнуть. – Что ты тут могла сделать? Никто тут ничего не мог.

Я не плакала. Слёзы – штука бесполезная, тратить на них время я не собиралась. Я перебирала в руках стылые хлопья перегоревшего пепла и будто бы видела, как по острым языкам огня уходил в небо немолодой, усталый человек, совсем не похожий на героя легенд.

Белые корабли распахивали крылья парусов, покидая волшебную гавань из моих снов. Им ничего не будет стоить обогнуть материк и подобраться к южанам с моря. А разомкнуть горы перед войском можно будет после.

Пепел струился сквозь мои пальцы. А, может быть, они просто забудут обо всё об этом?

Легенды нужны, чтобы те, кто на них взрослеет, поняли что-то, не сразу открывшееся нам. А вовсе ни для чего другого.

+2
296
11:38
Добрый день-утро-ночь-вечер, дорогой Автор! Глубокое Вам мерси, как говорила Скарабея в «Золотом кольце», за наконец-то-что-то-приличное! А то ходишь, ходишь в школу читаешь, читаешь, а «Германа все нет».
По мне, так это все тянет на более крупную форму. И хоть я и встала на светлую сторону, придётся (читай: ничего пока не могу с собой поделать) немного Ваш рассказ поковырять. Совсем чуть-чуть.
Томительное начало. Излишне. Вы «долго запрягаете», и если бы не Ваш хороший слог, перепрыгивала бы я с кочки на кочку (с абзаца на абзац). Вы растянули баян, как будто впереди много страниц текста.
«И приснуших прямо за столом» — тут в каком месте буква пропущена/перепутана?))))) или это по-чешски? Иржек (он же Иржэк) ведь есть, пусть и без Златовлавски. А то у меня неприличные варианты получились с «приснушими»))))
Ладно, продолжаю хвалить. Богато написано (не бохато, если шо)))), талантливо. Но, мне кажется, что это все тянет на роман. А то впечатление, что хорошего такого толстяка пытаются впихнуть в детский тулупчик.
Ну, и чего-то мне ещё в сюжете не хватило, изворотливости что-ли, фиг знает. Но, опять же, вероятно это просто холст для Вас был маловат))) Удачи и спасибо! Желаю, выйти из группы (и пойти в издательство))))
22:49
+1
Так-так, кажется нам завезли очередной томик набившей оскомину шаблонной фэнтезятины. Ладно, шутки в сторону.
Вообще, конечно, написано с душой, автор свое дело знает. Перо в руке не дрожит — тут человек опытный. Не стыдно поучиться. Текст сочный, яркий, богатый на метафоры. Техническая часть вообще на высоте. За исключением некоторых мелочей.
Так, слово «алкоголизм» является научным медицинским термином, и тут как бельмо на глазу.
Еще мне слегка поплохело на первой вводной части от числа тире и двоеточий. Автор так знатно упоролся поначалу, что в первой части эти знаки препинания есть почти в каждом (!) предложении. Например, вот тут:
Кто знает: вдруг и не врёт, я – не поэт.
Уважаемый автор! «Идите вые*ываться в свой двор!» Две запятых здесь — самое простое и очевидное решение. Зачем настолько сильно загромождать текст избыточной пунктуацией?
К счастью, потом автора отпустило, и дальше таких вакханалий уже не наблюдалось.
Структура тоже на высоте. Правда с поправкой на то, что это, видимо, старт романа или повести. Потому что если нет, то начало безбожно затянуто. Трудовые будни владелицы трактира могут быть интересны только если в дальнейшем они станут отправной точкой духовного роста героини в ее дальнейших приключениях. А тут от прощания с «родной хатой» до конца — меньше половины повествования.
Персонажи введены и раскрыты очень даже хорошо, с одной поправкой, о которой ниже. Всех их перед глазами вполне видишь, и эмоции они рождают. Повторюсь, технически все исполнено на очень высоком уровне.

Мои претензии касаются по большей части только сюжетных вопросов.
Сама вот эта тематика: «маги против технарей» стара как говно мамонта. Я не люблю фэнтези и соответственно редко его читаю, но даже я могу сходу назвать тонны таких сюжетов, начиная с классики, вроде «Подмененного» Желязны или Миром Диска Терри Пратчетта, заканчивая тоннами и тоннами отечественного фэнтези, из которых конкретно могу вспомнить только Олди. Это безбожно заезженный сюжет, от которого за километр веет вторичностью. И совершенно ничего нового в этом рассказе на эту тему я не увидел.
Тем более, что заимствования лезут и дальше. Местную магию тут завезли прямиком из анимешного Аватара — один в один. Ни крупиночки фантазии, ну что за безобразие-то? Строго по канонам классической фэнтези наши парни хорошие, потому что они наши. А чужие плохие, потому что они чужие. Серьезно, все положительные персонажи как один храбрые, ответственные, чистые сердцем, жертвенные Личности. А появляющийся ближе к концу враг подл и жесток до садизма. Почему? А вот просто так!
Остальные придирки уже по мелочи, но тем не менее. Почему маги так оглушительно слили, если в конце всего один раненый маг огня, используя всего лишь огонь от факелов, пожог половину вражеского отряда? Глав.героиня тоже вот интересуется, но ответ ей дали совершенно невразумительный. Почему южане вообще так ненавидят магов (даже своих убивают)? Читайте это в продолжении, видимо.
Как хозяйка таверны всего за пару недель превратилась из прижимистой предпринимательницы в жертвенную патриотку всего лишь послушав истории раненых магов? Я вот в это просто не верю. Бросила все, чем жила всю жизнь и ушла с ними партизанить. Просто потому что «южане ведь придут!» А ей что? Она маг что ли? Скорее осталась бы и потчевала уже тех же южан. Нет, я рад ее высоким побуждения в рассказе, но они там практически никак не обоснованы.
Короче, сюжетная часть мне видится отчасти вторичной, а отчасти притянутой за уши для нагона драматизма. И это не красиво.
Рассказ написан профессионалом, но со скудной фантазией. Так мне кажется. Продолжение читать бы не стал.
Творческих успехов вам.
19:16
Сначала думала написать только кратенько об ошибках, но в процессе чтения, особенно к концу, поняла, что писать нужно развернуто все же. Не все, как говориться, так гладко в Датском королевстве. Начну же с того, что мне очень понравилось и свою задачу в эмоциональном плане вы выполнили — гнетущая атмосфера войны захлестывала меня с головой. За те эмоции, которые я испытала в процессе чтения — отдельное спасибо. Однако к середине эти эмоции начали потихоньку улетучиваться. И вот почему:

1. Персонажи
Я не буду сейчас говорить о внешности, не буду говорить о характере и эмоциях героях. Все это у вас есть и все это у вас прописано неплохо (хотя можно было бы и лучше). Нет. Я поговорю о другой важной вещи. Это связь между образом и именем. То, о чем я сейчас буду говорить — во многом мои домыслы, ничего более. Придирка. Однако, возможно, она заставит вас задуматься. Итак, по-сути, что делает автор. Автор либо называет имя и крепит к нему потом образ, либо сначала создает образ и крепит к нему имя. И чем сильнее эта связь, тем лучше, потому что в дальнейшем при каждом упоминании имени читающий в голове представляет себе героя и накладывает на его действия. Я же каждый раз никак не могла соотнести образ с именем. Героя надо почаще звать по имени, особенно по началу, чтобы читатель запомнил, и дать ему второе имя. Например Ойгир — бард, Эймар — раненый, Шакариха — знахарка. Этих я запомнила, остальные же прошли мимо. И да, кто бы что не говорил — лучше не перегружать именами лишними произведение, читатель путаться начинает. Особенно если имена сложные. Но это лично мое мнение.

2. Идея и сюжет
Идей много. И война против магов, и запирание гор, и трактирщица, помогающая магам. Но все это болтается и ни одна идея не раскрывается до конца, а почему? Потому что идеям этим тесно в рассказе, они слишком масштабные для него. Им нужно в книгу. Сюжетные составляющие все на месте, очень хорошо все выверено, НО не всегда понятно. Где-то с середины повествование начало болтаться, очень и очень важные детали затирались. Я не сразу поняла, что героиня осталась на этой стороне гор, не ушла за них. Я не сразу поняла, что трактир этот стоял перед горами а не за ними. Я не сразу поняла, почему прибежал Ойгир. Очень важные детали, которые должны проговариваться, умалчивались и не обыгрывались с психологической точки зрения. От этого повествование вышло размытым и смазался смысл. Это очень нехорошо. Нужно четко говорить о том, что происходит и почему это происходит, иначе читатель развернется и уйдет. Это не те секреты, которые будут держать до конца, которые читатель захочет раскрыть. Это недоговорки, которые делают мутным повествование и сбивают с толку.

3. Язык
А вот тут все просто конфетно. Единственное, что скажу — истребляйте слово «был» и в начале есть предложения, в которых так и просятся точки на места запятых. В остальном — выше всяких похвал. И атмосфера (особенно то, как она меняется между 1-2-3 частями), и средства выразительности речи, и прям… клево короче!

Вывод — очень достойная работа, но не без щербинки. Есть один совет. Открываете первую группу и ищете там рассказ «Шепот теней». У вас с автором похожие ошибки, похожий стиль написания. Вы у него, во-первых, нескольким интересным приемам научитесь, во-вторых, будто бы со стороны на себя посмотрите, в-третьих, просто хороший текст почитаете, вкусы у вас явно совпадают.

P.S. Анализируйте мнение критика, не слушайте его от и до. Пишите то что вам нравится и так, как вам нравится, не забывая о правилах литературной компазиции. Пишите так, чтобы у самих вас дух захватывало. Редактируйте логикой и справочником Розенталя, ибо это два ваших главных оружия против косяков. Будьте беспощадны к ошибкам. Не бойтесь творить! Всех благ.
18:39
В целом, мне скорее понравился рассказ, чем не понравился, но ту же самую историю можно было бы описать и получше. Ну да ладно. Как всегда, пойдем по тексту.

девчёнки-по-объявлению
ДевчОнки. Прям смотреть не могу на такие ошибки. И ведь любой текстовый редактор на нее укажет, нет?..

по-полной
По полной. Тоже неприятная глазу ошибка ><

приснуших
?

Замечательно расписан вечер в трактире. Но! А, собственно, зачем? Вообще, конечно, понятно, чтобы познакомить нас с персонажами и местом действия, но в любом эпизоде (если это не лирическое отступление, а здесь у нас не этот случай) должно совершаться ну хоть какое-то действие. И нет, упоминание о создании коктейля таким действием не является. Каждый эпизод должен как-то работать на сюжет и конфликт, а первая сцена вообще никак не работает. Она просто есть. Просто вечер начался, потом «потихоньку набирал обороты», потом описания людей в трактире, потом – бац! Сцена кончилась, и даже трактирной драки не произошло. Да вообще ничего не произошло, хотя нас как будто бы к чему-то подводили. Не надо так.

Спокойствие! Все мы здесь начинающие писатели, все мы учимся, и, к счастью, в литературе немало прекрасных примеров, на которых можно учиться. В данном случае я бы посоветовала прочитать пролог и, пожалуй, первую главу книги Маргарет Уэйс и Трейси Хикмена «Драконы осенних сумерек». Раскладка похожая: таверна, мы смотрим на происходящее с позиции девушки и еще понятия не имеем, в какой мир мы попали и о чем вообще пойдет речь (так что, как Вы понимаете, авторам предстоит это все пояснить). И они замечательно это делают, не ограничиваясь простым описанием обстановки и уже с первых слов начиная вводить нас в основной конфликт произведения. Впрочем, я-то как раз ограничусь простым описанием. Просто, уважаемый Автор, почитайте, если будет время :)

Вообще, первую и вторую частички можно было бы с успехом поменять местами, произведя в них косметические изменения. Потому что пока раскладка такая: картина вечера в таверне; внезапно с этого вечера проходит время, и нам быстренько сообщают о развитии войны; снова вечер в таверне, но другой. В принципе, можно было бы два вечера объединить в один без особого ущерба для сюжета (а то и с пользой). Нам пока, в общем, все равно, что с Иржэком и Айсми что-то происходит, мы их не знаем, мы к ним не прикипели, мы их пока вообще плохо идентифицируем. (Дочитала до конца и поняла, что они вообще не нужны и не важны).

Долго смотрела на диалог героини и незнакомца со шрамом и все не могла понять, что с ним не так – а что-то не так с ним точно. Потом, кажется, догадалась. Вот это:
— Тихо, — согласилась я. – Вот как парни на войну поуходили, так и заскучали все. А раньше, бывало, шумели так, что крышу сносило.
Это не совсем адекватный ответ на предыдущую фразу незнакомца. Давайте представим ситуацию: неспокойное военное время, все мужчины на службе, в трактире сплошные девушки и тут несколько оборванных мужчин, но явно военных, просятся заночевать. Да последнее, что сказала бы адекватная героиня, это то, что мы тут совсем одни женским коллективом, все мужики ушли и вообще мы скучаем без шума. Ей правда, что ли, так хочется неприятностей, что она откровенно их зазывает (мужчин, неприятности – и то, и другое)? Я могу понять, почему она схватилась за слово «тихо» — хотела увести от темы, не ответить сразу же на просьбу. Но не таким же образом, сразу сдав все позиции и отдав дом «на растерзание ветрам», так сказать! Первое побуждение, казалось бы, при появлении нескольких чужих мужчин-военных, которых ты не желаешь бесплатно обслуживать, это сказать: «Да у нас все комнаты заняты, вечером трактир будет полон мужчин завсегдатаев, да и вообще, вот там дальше по дороге есть замечательное место, почти пустое, и я хозяина трактира знаю, скажите, что вы от меня!». А как себя ведет, казалось бы, опытная, знающая жизнь героиня, какой нам ее представили в первой сцене? Как глупенькая четырнадцатилетняя девочка.

— Ох ты ж ё…
Пока очень странно. Очень. Странно. Как можно быть товарищами в военном походе и не знать, что один из вас ранен? А если Эньо знал – почему так удивился? Тут не «ох ты ж ё», а «чтоб тебя» должно было бы быть.

Дурачьё подозрительное.
Зато главная героиня, скажу честно, подозрительно неподозрительная: кучка вооруженных мужчин, которые вообще-то должны быть в составе армии, вламывается к тебе в трактир, а ты и ухом не ведешь. Первая мысль, которая должна была промелькнуть при взгляде на эту честнУю компанию: дезертиры. Вторая: вражеские лазутчики.

То есть она сказала не совсем так, но повторять за ней дословно мой язык отказывался. Эдакой похабени я и от своих пьянчуг-завсегдатаев не слыхала.
Зачем нужна эта подробность о бабке, третьестепенном персонаже, характер которого никакой роли не будет играть в дальнейшем повествовании? Хотели живого эпизодического персонажа – давали бы ей прямую речь, не чадя нежные читательские внутренние уши. Или, как уже упоминалось другими комментаторами, пишите книгу. При книжном объеме такие траты пространства листа вполне уместны.

Мне он тоже что-то говорил.
Ошшень интересно. Это героиня так держит интригу? Потому что я ни за что не поверю, что она слово в слово запомнила то, что Кейн сказал бабке, но совершенно забыла то, о чем он ее саму допрашивал.

Но для этого нужно быть в подходящем месте в подходящее время. А ещё этого времени должно быть достаточно. Кейн сказал, сколько. И я ему его добыл.
Вообще речь идет о разном времени, поэтому понять поначалу, о чем говорит Эйнар, трудно. «этого времени должно быть достаточно» — достаточно, как представляется, для мага, чтобы сотворить заклинание. «Кейн сказал, сколько. И я ему его добыл» — достаточно для отступления остальных или еще там чего – это совсем другое время, оно не для мага, оно для его товарищей. Или нет? Или о чем это вообще? Потому что интригу-то заделали, а вот что случилось с парнями до прихода в трактир, так и не рассказали :(

И ничего не сказал о том, что с ним случилось.
А с ним ничего и не случилось, он же обратно пришел. Вот с теми двумя – случилось, да.

никто и никогда больше не сумеет их преодолеть
Ну как, нет. Точно такой же маг сможет, не говоря уж о более сильных. Вот нынешние враги не смогут, правда, но ими белый свет ведь не ограничивается.

Уходили мы быстро
Долгими бессонными ночами в опустевшем посёлке

Ничего не поняла. Так куда они уходили, если снова поселок? В поселок уходили? Тогда откуда? Причем из такого места, где у героини есть окно… Ааа, или это внезапный флешбек, хотя, казалось бы, должно начаться повествование о том, как они уходили и что потом делали?

Или это только с нашей стороны шла битва не на жизнь, а на смерть, на последнем вздохе? А Южные Армии просто шествовали победно по нашим землям, и города распахивали перед ними ворота, а деревушки да посёлки вовсе ложились под копыта коней? Может, на самом деле, всё было – так?
Очень интересно, но давайте попытаемся это представить. Наши, значит, бьются не на жизнь, а на смерть, а те просто красиво маршируют… Но стоп. Стоп-стоп-стоп! А с кем это наши бьются не на жизнь, а на смерть, если те не бьются совсем? Это что за битва такая, как с тренировочным манекеном? Или те солдаты с «алмазной кожей», и вот наши бьются и бьются, и бьются и бьются, а тем хоть бы хны, все шагают… Так это понимать? Нет, если уж бьются, то бьются обе стороны, пусть усилия и жертвы неодинаковые.

– Они обязательно будут лучше нас. Они построят корабли и поплывут на них к иным берегам.
А Кейн-то хорош! Подслушивает чужие разговоры!

Пламя вырывалось из окон и дверей трактира, пожирая всё вокруг стремительно, но обходя стороной привязанного к столбцам крыльца человека.
А вот если бы Эймар рискнул, пока Кейн еще был жив, было бы интереснее. Правда-правда. В независимости от того, сумел бы он удержать огонь или нет.

немолодой, усталый человек, совсем не похожий на героя легенд.
А по моему впечатлению так очень похожий. Он как только появился, уже был похож на будущего героя этих самых легенд.

Легенды нужны, чтобы те, кто на них взрослеет, поняли что-то, не сразу открывшееся нам. А вовсе ни для чего другого.
Очень хорошая мораль, но каким образом она выведена из произошедшего в рассказе? Ни один из героев ничего такого не понял ни из какой легенды, и нет никаких оснований полагать, что о Кейне легенду сложат (если главные герои и выживут, они вряд ли при жизни объединятся с другими людьми). Если бы героиня хотя бы начала складывать такую легенду, я бы все поняла. Но она не начала, а менестрель подвиг не застал, даже если и выжил.

Вот как-то так. Замах чувствуется, но вышло, на мой взгляд, очень сыро. Согласна с Сарой, многие вещи не понимаешь: куда идут, где живут, что вообще происходит? Привести это дело к уму — и не нужно будет книжки, стоит только убрать все ну совершенно лишнее и оставить суть, поубавив пафоса в конце. Не хочется убирать — «и вообще, здесь нет ничего лишнего»! Тогда милости прошу, пишите книгу, только, умоляю, пусть она будет ну просто фэнтезийной, а то современные российские авторы, описывая военные действия, часто грешат тем, что каким-то невероятным образом будто скрещивают магические миры и ситуации времен Великой Отечественной, причем ровно такие, какие мы в фильмах 23 февраля и 9 мая смотрим. Здесь это тоже как-то неуловимо ощущалось, мною, по крайней мере. Забавно, но, я считаю, не надо так.

Но это все, как всегда, исключительно и только мое мнение.
Загрузка...
Запишитесь на дуэль!