Концерт

В сгущающихся сумерках Арсений Петрович бесшумно ходил по квартире. С тех пор как не стало его жены, минуло пятнадцать лет за которые он привык жить в тишине. Безмолвно вставал по утрам, готовил завтрак в одиночестве, все так же, не издавая ни звука собирался и уходил на работу. По вечерам так же беззвучно возвращался, только щелкал звонок и хлопала дверь, тихо готовил ужин, всё в той же вязкой тишине читал книгу и молча ложился спать. Казалось, вся квартира разделяет его горе и потому притихла. Все звуки приглушились, даже вода из крана капала не так громко.
Арсений Петрович всё так же тихо принял душ, тщательно побрился и причесал поредевшие и поседевшие за прошедшие годы волосы. Куда всё ушло, утекло сквозь пальцы он так и не мог понять. Казалось, ещё вчера он, такой молодой и влюбленный, напевал песенки хором с горячо любимой красавицей-женой, а теперь остались только воспоминания. Поужинав, он облачился в костюм, отглаженную до хруста рубашку, завязал галстук. К ним ему тоже пришлось привыкать. Раньше жена ловко и споро завязывала ему аккуратные и сложные узлы, и целовала в щеку, а теперь вяжет их сам. В своём чёрном пальто и парадных туфлях мужчина вышел из дома. Всё это делал по привычке, даже не задумываясь. В своих мыслях он был там, где его жену ещё не отнял Черный человек.
Арсений Петрович знал точно сколько шагов ему предстоит сделать и как много времени это займет. Такой точный расчет требует опыта и знания, а что одного, что второго у мужчины было в избытке. Так что он спокойно шел через осенний парк, каждым шагом поднимая в воздух стайку разноцветных листьев, которая опадала спустя несколько мгновений. Но ему до этого не было никакого дела. Арсений Петрович был единственным человеком в парке, который не замечал красок осени.
В его мечтах была весна, свежие зелёные, ещё клейкие листики появлялись из почек, а они шли сквозь этот парк с женой, держались за руки, смотрели в небо, разговаривали и шутили. Смеялись и были счастливы. Но всё это было тогда, до того как появился тот ужасный Чёрный человек и отнял его дорогую Лидочку.
Точно в шесть сорок две мужчина подошел к тяжелым дверям. Они поддались легко, хорошо смазанные петли не скрипнули и он зашел внутрь. Пройдя сквозь мраморный холл с высоким потолком, он прошел дальше.
— Добрый вечер, Арсений Петрович,- улыбнулась ему пожилая женщина в фирменной жилетке, стоявшая у входа.- Ваш билет, пожалуйста.
— Добрый вечер, Галина Сергеевна.
— Вы как всегда первый.
— Привычка, вы же знаете. Хорошего вечера.
— И Вам.
В гардеробе было пусто и тихо. Женщины в возрасте сидели за стойками, ожидая наплыв посетителей. И вот, пришел первый их них. Они все знали его. Он же приветливо и дружелюбно улыбался каждой, но взгляд оставался грустным и отрешенным.
— Здравствуйте, Ирина Михайловна. Как у Вас дела?- мужчина аккуратно передал своё пальто через стойку.
— Внук скоро должен родиться. Даже не вериться, что стану бабушкой,- женщина вернула ему номерок.- А у Вас уже есть внуки?
— Не нажил я детей, да и внуков не будет.
— Ох, извините! А как же Ваша жена? Грустит, бедняжка…- женщина прикусила язык, вспомнив что он всегда приходит в одиночестве.
— И жены у меня нет.
— Бедный Вы. Что же приключилось?
— Чёрный человек.- Асений Петрович хотел добавить еще что-то, но тут подошли новые посетители и Ирине Михайловне пришлось вернуться к работе. Пожелав ей на прощание удачи, мужчина удалился.
Он прошёлся по этим залам, всё здесь напоминало ему как он провожал Лидочку до гримерок и ждал её после выступлений, как они приходилю сюда вдовем послушать её друзей. Вся их совместная жизнь казалось, была связана с этой филармонией. Не раз и не два они обсуждали детей и в этих залах и дома. Она не была против, только просила подождать. Лиде всегда казалось, что ещё чуть-чуть и её ждёт успех, а там уж можно и детей. Наверное, ему стоило настоять, но Арсений Петрович не мог отказать жене, когда она его просила. А теперь, когда её не стало, какая уж разница?
Первый звонок, второй, третий — он уже сидит в зале, на первом ряду, так близко, как это только возможно. Это было его место, отсюда он улыбался жене, когда он была на сцене. Приглушили свет, дирижер взмахнул руками и зазвучала музыка, унося Арсения Петровича по волнам воспоминаний. Ему казалось, что он видит её среди музыкантов на сцене, слышит то как только она исполняла свои партии.

Когда волна людей схлынула, двери закрылись и за ними зазвучала музыка, глухо доносившаяся в холл, гардеробщицы свободно вздохнули и отправились пить чай.
Взволнованная словами Арсения Петровича, Ирина Михайловна пересказала их разговор сотоваркам.
— Эх, Ирочка, — вздохнула Галина Сергеевна.- Вся филармония знает эту историю.
— Так тут еще и история была?- в ответ женщина согласно закивали и одобрительно зашумели. — Кстати, а о каком чёрном человеке он говорил?
— Вы к нам уже пошли пришли, так что сейчас расскажем. Дело было лет пятнадцать назад, Арсений Петрович тогда уже работал в НИИ и женился на молодой и талантливой скрипачке. Работала она в нашей филармонии. А он как до свадьбы ходил на все её выступления, так и после продолжил. А дирижёром у неё был Григорий Иванович, его друг. Серьезный, талантливый и очень темпераментный, весь как комок нервов. За глаза все в филармонии, от директора до сторожа звали его Чёрным человеком. Выступал Григорий Иванович только в чёрном фраке, как у них это принято. Только и в остальное время видели его исключительно в чёрном, вот прозвище и закрепилось.
— Неужто он убил скрипачку?- испуганно спросила Ирина Михайловна, припоминая слова Арсения Петровича что Чёрный человек отнял его жену.
— Да что же, Вы, Ирочка! Сбежали они вместе! Говорят, добились успеха, ездят по гастролям. А Аркадий Петрович всё так же ходит в нашу филармонию, никак забыть не может что жену его отнял Чёрный человек.