Сын Ориона

Сын Ориона
Работа №16

Напоминаем читателям: в этом рассказе, согласно правилам конкурса, что-то спрятано. Что это - философская идея, отсылки к литературным произведениям классиков, загадка, шифр - доподлинно неизвестно. Но оно тут есть, и вы можете попытаться это скрытое найти.

Свои разгадки помечайте словом РАЗГАДКА, иначе они не будут считаться. Авторы самых оригинальных (и самых правильных!) трактовок будут награждены.


«Во всём мире шёл 2136 год. Во всём, кроме Сахары. Некоторые из имохагов по-прежнему передвигались на верблюдах, жили в палатках из шкур и пользовались кремневым камнем, чтобы развести костёр. Люди Запада, самодовольно называли этот народ «реликтовым». К нему принадлежал и мой отец. Но он — один из самых образованных людей, которых я знал, — свободно чувствовал себя и верхом на мехари, и за рулём внедорожника, и в компании американского президента, и в хайме кочевника».

Я оторвал взгляд от пада и огляделся. Глиняные пол, оконные ниши, барельефы на стенах и сами стены, лепные ложа ручной работы и даже деревянный потолок — всё было оранжевато-красноватого цвета, поверх проступала коричневая и голубая роспись. Обстановка нашей общей с Салимом спальни была роскошной, по меркам Африки. Было поздно, но я не спал, составляя биографию самого удивительного, доброго, справедливого и умного человека в мире — моего отца.

Агадес за окном отдавал дань южной ночи. Неместные начинают ненавидеть здешнюю сорокаградусную жару в первый же день пребывания. Но если ты родился здесь, любовь к вездесущей пыли, к низким домам одного цвета с грунтом, въедается в кровь и плоть. Агадес — сердце Сахары. Моё сердце. Выросший в Европе, я был одержим этим сухим, неприхотливым охряно-красным царством песка. Только здесь я, несмотря на раскалённый жар дневного воздуха, мог дышать полной грудью.

В тёмном доме кто-то ходил. Я не думал, что к нам могли залезть воры: отец умел располагать к себе людей. Здесь его любили. Насторожившись, я бросил пад на одеяло, бесшумно подошёл к двери, миновав спящего брата, и выглянул в общую комнату. Там действительно ходил человек: высокий крепкий мужчина в свободной белой рубахе до середины бедра, белых же штанах и тёмно-синем литаме, в темноте казавшемся чёрным. Я узнал в нём отца и облегчённо выдохнул. Мне стало интересно, что же он собрался делать, и я решил за ним проследить. Обычно я так не поступаю, но именно сейчас я понимал, что всё это выходит за рамки обычного. «Сахара — холодная страна, в которой часто бывает жарко», — любил говорить отец, рассказывая Салиму и мне местные легенды. Помня об этом, я накинул эресуи, в темноте впрыгнул в сандалии и выскользнул из дома.

Ночной Агадес был тёмен. И если бы не звёздная прорва и луна над головой, я бы не видел ничего уже в трёх метрах перед собой. Аманар, или Орион, в переводе с тамашек, — так звали моего отца. Три «а» в имени — как три звезды в «поясе Ориона». Испугавшись, что упущу отца, я поспешно отвёл взгляд от звёзд. Он всё ещё был шагов на сорок впереди и шёл уверено и целенаправленно. Его шаг был почти бесшумен: так умеют ходить только дромадеры. Наверное, я тоже так мог, потому что отец моего присутствия, похоже, не заметил.

Здесь, в пустыне, ветер встаёт и ложится вместе с солнцем. Будь это не так, сейчас мне было бы холодно даже в моей тёплой накидке, а отец не рискнул бы выйти на улицу в одной нижней гандуре.

На парижских улицах в этот час было ещё оживлённо, и потому Агадес казался вымершим. Я почти потерял бдительность, успокоенный однообразной дорогой и одинаковыми улицами. Сколько раз мы повернули? Я сбился со счёта на одиннадцатом.

— Метулем, метулем, — послышался приглушённый голос отца, а я едва сумел вовремя остановиться перед углом ограды, за который он только что свернул. — И сегодня в ночном, Элага? Как дочка?

— Доброй ночи, Аманар, — ответил ему один мужской голос и ещё как минимум два повторили приветствие. — Вчера ей исполнилось четыре месяца. Такой крик по ночам!

— Что — врач?

— Говорит, жене нужны витаминные препараты. Да где же я их возьму в пустыне. Иншалла! — ответили отцу.

— Вот что, Элага, завтра принеси мне список лекарств, я закажу их в Ниамее для твоей жены и дочки.

— Спасибо!

— Ну а что на улицах? — продолжил расспросы отец. — Всё спокойно?

— Всё спокойно, Аманар, — ответили ему под тихий лязгающий звук — автомат переложили из руки в руку. — Вы можете не беспокоиться.

Я догадался, что отцу, скорее всего, повстречался один из вооружённых ночных патрулей, охранявших улицы этого когда-то богатого оазиса.

— Я и не беспокоюсь, — проговорил он, но в его голосе мне почудилась озабоченность. — Кто здесь меня тронет?

— Будет плохо, если кто-то недовольный вашей политикой навредит вам или вашей семье. Не всем по нраву то, что вы делаете.

— В самом деле, — легко согласился отец. — Спасибо, Элага. Всего хорошего.

Я не смел высунуться: за углом всё ещё были вооружённые солдаты. Ничего плохого они бы мне не сделали, но отцу бы сдали. Я вжался в шершавую стену, вслушиваясь в шаркающие шаги, хлопанье дверец автомобиля и лязг автоматов. Сообразив, что всё равно заметен, я присел на корточки: у земли тени были гуще. Патрульный внедорожный пикап с пулемётной установкой и двумя солдатами в кузове прошелестел по усыпанной песком и мелкой глиняной крошкой улице, перпендикулярной моей, и никто из солдат меня так и не заметил. Пока я дожидался, когда машина свернёт за ближайший угол, отец ушёл дальше, чем я предполагал. Я принялся догонять его, внимательно вглядываясь, куда он повернёт. Мне не хотелось думать, что сзади может появиться ещё один патруль, который вонзит мне в спину кол из света фар и отбросит мою тень далеко вперёд.

Постепенно сплошная застройка кончилась, дома поредели, их неясные очертания уплыли назад, выпустив нас за пределы Агадеса. Отец не останавливался, и я шёл за ним по трассе, ведшей в самое сердце Тенере. Дорога была старая, но пока ещё успешно выдерживавшая атаки песчаных бурь. Впереди, через два километра трасса изчезала. Взорванная три года назад, она напоминала о себе лишь разбросанными кусками старого асфальта, наполовину засыпанными песком.

Неужели отец направляется прямо в пустыню? Вот так просто, без всего? Никому ничего не сказав? От беспокойства у меня похолодели пальцы на руках, ведь если сойти с дороги, то в темноте путь назад можно и не найти. Но отец остановился раньше, чем дошёл до взорванного конца трассы Тенере. Остановился и как-то странно взмахнул руками. Не так, словно бы падал и пытался удержаться на ногах, а так, будто кого-то приветствовал. Но с кем у него могла быть встреча в таком месте и в такое время?

Прямо навстречу ему словно бы вышагнуло из темноты существо, выглядевшее как человек, но человеком не являвшееся. Оно горело! И при этом не сгорало. Его кожа светилась жёлтым; на огонь, горевший «вверх ногами» были похожи его медно-красные волосы.

Пошатнувшись, я свалился за насыпь дороги, где во время редких дождей скапливалась вода. Подняв клубы пыли, я осторожно выглянул и увидел, что отец ведёт со странным «человеком» очень оживлённую, эмоциональную беседу. Мне стало понятно, почему ему понадобилось уходить так далеко от дома, аж за город: мало бы кто из здешних суеверных жителей понял и принял бы то, что понять и принять было в принципе невозможно.

Я находился метрах в сорока от отца и его визави и не то что слов не слышал, но даже не мог разглядеть лица «огненного человека». Но он вдруг посмотрел в мою сторону — и мои руки и туловище сковало сильным холодом, от которого даже сердце на миг остановилось. Вспотев от страха перед непостижимым и иррациональным, я тут же продрог и решил вернуться в дом как можно скорее. Меня немилосердно трясло и уже почему-то не слишком волновало, смогу ли я избежать патрульных машин, и вообще, сумею ли найти обратную дорогу.

— Стой, пацан! — грубо окрикнули меня в тот самый миг, когда я решил, что заблудился. — Стой, пристрелю ведь!

Я повиновался требованию и замер, развернувшись лицом к трём солдатам в незнакомой форме, которая была лучше и чище, чем у бойцов местного ополчения. Их оружие было направлено на меня, что лишало их грубые тёмные лица остатков человечности.

— Пойдёшь с нами, — проговорил их, по-видимому, главный и резко поднял моё лицо за подбородок. Мне в глаза тут же ударил луч света из электрического фонарика, а в бок пребольно тыкнулось дуло автомата.

— Заложник? — спросил другой из его группы. — Ты не говорил, что нам нужны заложники.

— Мальчишка, конечно, не местный, судя по одежде, — задумчиво проговорил главарь, — но...

— Это же сын Аманара Аг Айяда! — удивлённо и как-то гадко ухмыльнулся третий, державший мой левый бок на прицеле. — Гуляет в комендантский час. Ай да проказника вырастил этот заступник бродяг и отщепенцев!

— Тем лучше! — захохотал первый и, грубо схватив меня за затылок, повёл в сторону их автомобиля. — Ему давно пора заканчивать с этим!

Меня втолкнули внутрь салона, пропахшего бензином и потом. Моё сердце, бившееся в горле на месте кадыка, заходилось от страха и мешало вымолвить даже слово. От отца я слышал, как жестоко подавляли борьбу имохагов, как бесчестно боролись против него самого. Но в сложившейся ситуации был виноват я один.

Меня уткнули лицом в грязное сиденье и связали за спиной руки. Я попытался дёрнуться, чтобы хотя бы скатиться на пол автомобиля, но все мои попытки тут же пресекли. Тёплую накидку с меня сдёрнули и вышвырнули на дорогу, а рубашку задрали вверх, обнажив спину. Голову тут же кто-то сильно прижал, почти перекрывая мне доступ кислорода, отчего моё негодующее восклицание прозвучало глухо и отрывисто:

— Отпусти!

— Держи крепче! — рыкнул первый. — Вырежу на спине его сына предостережение, и можно будет пацана выкинуть, — он гнусно ухмыльнулся, а я почувствовал, как кожу между лопаток обожгла боль от ножа.

В следующий миг я почувствовал, как тяжёлый военный автомобиль основательно тряхнуло. Он подпрыгнул, огласив улицу грохотом. Я подумал было, что нас взорвали, но я всё ещё был жив, а значит... Не может быть! Вокруг машины бешено вращался огненный вихрь, увлекавший в смертоносную пляску моих мучителей. Я же непостижимым образом оставался невредим. Как только солдаты, схватившие меня, встретили свой страшный и отвратительный конец, вихрь огня, в центре которого находился я, утих, и прямо передо мной материализовался тот самый человек, с которым давеча разговаривал мой отец. Та же ярко-жёлтая кожа, красные, будто живые, волосы. Его зрачки ещё секунду полыхали пламенем, а потом погасли, превратившись в чёрные угольки. Это существо, так легко уничтожившее трёх вооружённых солдат, внимательно разглядывало меня и будто бы чего-то ждало.

— Кто ты? — выдавил я из себя и попытался втянуться обратно внутрь машины.

— Арсъйялалъйюр, — ответил он и шагнул вперёд, будто пытался разглядеть меня в глубине машины. — И ты не должен меня бояться, Хайата. Я много лет служил Аманару. Знаешь такого?

— Служил? У отца никогда не было рабов! — недоверчиво произнёс я. Мой голос дрожал, хоть я и невольно согревался в потоках тепла, исходивших от этого очеловеченного сгустка огня. Но это был не просто огонь, как пламя одного из костров. Это было возражение холоду по сути. — Арсъйял... — я запнулся, не сумев выговорить его имя, — ты кто все-таки?

— Моя родина — Идинен, — ответил он, вытянул меня за руку наружу, поставил на ноги и осторожно провёл рукой по спине. Нож солдата только коснулся кожи, но рана сильно саднила. А после этого перестала. Я содрогнулся, вспомнив о сгоревших заживо людях. — Смелости Аманару было не занимать, раз он явился в Идинен.

Я был озадачен. Отец побывал во многих местах мира, поэтому нам с Салимом было так интересно слушать его истории. Но об Идинене он не рассказывал никогда.


Утро я проспал. Мать передала мне просьбу отца, как только я закончил с обедозавтраком. Я должен был непременно встретиться с ним у Большой мечети. Где-то на полпути за мной увязался незнакомый рыжий пёс величиной с козла, и я тысячу раз пожалел, что не пошёл в обход верблюжьего рынка: лохматая псина перепугала мехари так, что они сбили с ног двух людей, ещё трёим отдавили ноги. Мне стало так стыдно за учинённый переполох! А ведь это была даже не моя собака.

Солце слепило воспалённые после бессонной ночи глаза. Я сдвинулся в сторону на несколько шагов, чтобы немилосердное светило скрылось за глиняным минаретом, ощетинившимся деревянными балками. К тому моменту как я подошёл, на пыльной площади уже собралось около двух десятков вооружённых бойцов цвета хаки с лицами, спрятанными за литамами. Перед ними стоял отец и что-то говорил. Его слушали очень внимательно, не перебивали и иногда согласно кивали головами. В этот момент я был так горд за него. Я надеялся, что и сам когда-нибудь стану таким же настоящим лидером, каким Аманар Аг Айяд был для своих соплеменников.

— Не печалься, что люди пока не особо интересуются твоей персоной, — усмехнулся отец, когда я сказал ему об этом. — Когда люди ей заинтересуются, будет гораздо хуже.

Как же он был прав! Так ошеломляюще прав, хоть и не знал о моём ночном приключении.

— Идём-ка, я тебе кое-что покажу, — тоном заговорщика проговорил он и пошёл прочь с площади. — Тебе понравится.

Я был заинтригован, но промолчал. Отец легко и быстро шагал по горячему песку. Он посвятил жизнь своему народу, и ему это нравилось. Это было видно по его движениям, фигуре, лицу. А я вдруг подумал, что у него довольно опасная работа.

— Гепард?! — воскликнул я, как только мы пришли. Под навесом стояла клетка, в которой, высунув язык, неподвижно лежало просто-таки огромное пятнистое животное. — Он мёртв?

— Он спит. Ты можешь погладить его, Хайата, — улыбаясь, ответил отец и отпер клетку, поманив меня пальцем. — Пастухи жаловались, что дикие звери стали таскать коз. Пришлось мне поймать этого красавца.

Пятнистая кошка лежала смирно, но кончик хвоста и лапы её иногда резко вздрагивали.

— Да, но как я узнаю, что гепард на самом деле спит?

— Пощекочи его, — хохотнул отец. — Если он засмеётся, то удирай.

Зверь на ощупь был потрясающий, хоть вблизи и пах совсем не приятно. Шерсть была жёсткая, но гладкая. Твёрдые мускулы под толстой шкурой, сухопарое телосложение — неудивительно, что гепард считался самым быстрым хищником.

— Ему нужен человек, который не даст ему скучать, — приглушённым голосом произнёс отец, наклонившись к моему уху.

— Ты о ком? — побледнев, спросил я и медленно убрал руку с шеи гепарда.

— Арсъйялалъйюр, — спокойно пояснил он и молча встретил мой недоверчиво-извиняющийся взгляд. — Хайата, я знаю, где ты был и что видел сегодня ночью.

— Отец...

— Не оправдывайся. На самом деле, имеет значение только то, что ты жив и цел, — строго ответил он, потрепав по голове лохматого рыжего пса. — Теперь Арс будет помогать тебе, пока ему не станет скучно. Пожалуйста, постарайся жить так, чтобы не лишиться такого защитника, как он.

— А ты, отец? Ты останешься один?

Ответить он не успел: к нам подкатил грязно-белый автомобиль, его водитель махнул рукой отцу:

— Аманар, самолёт прибыл.

— Ну, прощай, сын, — произнёс отец, мягко улыбнулся и направился к машине. — Я улетаю сейчас в Ниамей. Попытаюсь договориться насчёт финансирования строительства школы в Агадесе.


Я не дошёл до дома сотню метров, как сначала услышал, а потом увидел небольшой самолёт, взлетавший с местной полосы. Он, похожий на ленивую птицу, поднимался тяжело, слегка покачиваясь. Уносил отца на юг. Шесть минут я наблюдал полёт самолёта, на седьмой небо над Агадесом озарила яркая вспышка взрыва, затмившая даже сахарское солнце. К ноге привалился рыжий лохматый пёс и заглянул мне в глаза.

«Аманар Аг Айяд. В живых не числится».

+2
396
18:16
+1
Интересно в целом.
Мешало обилие незнакомых слов — мехари, литам, эресуи, дромадеры, гандура и прочие. Хотя по контексту в принципе понятно, о чем речь. Ну тут ладно, можно списать на узость моего кругозора.

— Моя родина — Идинен, — ответил он… Я содрогнулся, вспомнив о сгоревших заживо людях. — Смелости Аманару было не занимать, раз он явился в Идинен.… Но об Идинене он не рассказывал никогда.
Хммм… Так пишут, как будто после слова «Идинен» читатель что-то поймет)))
Погуглила, опять же, так называется горный массив.
К северу от Акакуса находится горный массив Идинен. Это — обитель духов. Однажды одно из наших племен проникло туда, но исчезло бесследно. Исчезли все — мужчины, которые были смелыми воинами, женщины, дети, верблюды. С тех пор туареги не поднимаются на Идинен. Они знают, что духи этого не простят.
Ну, как бы, и что? Причем тут сгоревшие заживо люди? И это непонятное огненное существо-оборотень?

В итоге вот что: антураж классный, очень кстати были бы сноски к словам не из нашего лексикона (для особо тупеньких, как я)) ). Есть стойкое чувство, что это фрагмент более крупного произведения.

С разгадками у меня всё плохо, ну вот хотя бы одна идея есть. и на том спасибо, мозг
РАЗГАДКА
Прямо навстречу ему словно бы вышагнуло из темноты существо, выглядевшее как человек, но человеком не являвшееся. Оно горело! И при этом не сгорало. Его кожа светилась жёлтым; на огонь, горевший «вверх ногами» были похожи его медно-красные волосы.
Припомнилась сцена из Ветхого завета с неопалимой купиной, в виде которой Бог явился Моисею.
18:19
+2
Хм, нет, даже две идеи!
РАЗГАДКА
Рыжий пес — отсылка к звезде Сириус. У нее и связь с поясом Ориона имеется.
Сириус — шестой по яркости объект на земном небе.… Главный ориентир для наблюдения — пояс Ориона. Проведённая через него прямая одной стороной указывает на северо-запад, где находится Альдебаран, а другой стороной — на юго-восток, где и находится Сириус. (Википедия)
18:41
+1
Мешало обилие незнакомых слов — у меня даже есть подозрение, кто именно это написал. Да и от имени существа веет чем-то лавкрафтовским.

Что до ваших идей. Неопалимая купина щелкает сразу. А вот со второй — очень интересно. Но цвет собаки совсем не вяжется. Сириус А — голубая звезда. Да и Сириус В ныне тоже.
05:50
+1
Да и от имени существа веет чем-то лавкрафтовским.
Кстати да. Но в самом тексте я лично ничего похожего на Лавкрафта не почувствовала.

Неопалимая купина щелкает
Прошу прощения, что имелось в виду?

Но цвет собаки совсем не вяжется. Сириус А — голубая звезда.
Да какая разница, вон у Роулинг Сириус тоже не голубой, а черный)))
Автор! Надо было сделать голубого пса! Заодно получилась бы дополнительная отсылочка к мультику про голубого щенка.
10:45
+1
Прошу прощения, что имелось в виду?
Щелкает — «приходит на ум». Есть такой жаргонизм, не знаю, насколько распространенный. Думается, что произошел от привычки прищелкнуть пальцами при вспоминании или догадке.
11:45
+2
Ах вот оно что!
Ещё одно выражение не из моего лексикона, которое я узнала косвенно благодаря этому рассказу. Здорово)
14:24
Я постепенно разбираю разгадки, результаты будут завтра, пока же просто отмечаю, что угадано.
Про горный массив Идинен всё правильно нашли, но что это значит — не разгадали, хотя были близко. Полплюса smile
17:13
Ну, теперь могу и поотвечать ))
Есть стойкое чувство, что это фрагмент более крупного произведения.

Этот рассказ писался как один из цикла, то есть будут другие. А этот цикл, в свою очередь, является одной из трех арок в большой вселенной.
22:58
+1
Мне сегодня везде политика мерещится, хотя она тут на поверхности так что оправдано. Такое чувство, что он отдал сыну ядерное оружие и стелс какой-нибудь в виде гепарда. Американский след померещился, но не знааааю. Больше ничего не придумалось(((
23:30
Мешало обилие незнакомых слов — у меня даже есть подозрение, кто именно это написал. — именно это, переводит подозрение в уверенность.
Рассказ очень интересен и хорош. Полон объемного, яркого, сочного (не смотря на пустыню) антуража.
Но, увы, кроме неправдоподобной аналогии Аманара Аг Айяда — Аркадия Гайдара, ничего не увидел.
Политика, да, она везде присутствует. Тем боле там где идет военная заварушка.
Ждем, что скажут умные люди.
13:17
+3
Мда, класс. Погрузился в пески Сахары примерно до положения Саида в известном советском фильме.) Догадки были, но все они ускользнули подобно песчинкам из разжатого кулака.
Вот видите, впечатлений хватает. А смыслов я не уловил.
разгадка
Может быть страна Сахара — это Россия, отсталая и неотесанная
«Сахара — холодная страна, в которой часто бывает жарко», 

Непонятно положение отца ГГ. Кто он? Защитник слабых и обездоленных? Его поддерживает армия и, судя по всему, большинство народа. Тогда с кем он борется?
Огненный человек? — дьявол? Или солнце? Или звезда? К астрономической тематике много отсылок. Вероятно, 11 поворотов, которые​ сделал ГГ, следуя за отцом, тоже что-то значат. Возможно, расстояние до этой звезды).
Гепард спящий? Нет предположений.
Я запутался, всё смешал со всем.
Одно могу сказать точно, что конкурс супер. Предлагаю сделать его традиционным.
13:36
+1
Одно могу сказать точно, что конкурс супер. Предлагаю сделать его традиционным.
Всецело поддерживаю!
14:18
Одно могу сказать точно, что конкурс супер. Предлагаю сделать его традиционным.

это очень радует :))))
20:26
+2
-РАЗГАДКА-
(1) Рыжий пес — это и есть тот самый Арсъйялалъйюр.
(2) Этот самый Арсъйялалъйюр был ангелом-хранителем отца. Отец знал, что случится и поэтому попросил его стать защитником своего сына.
(3) Что бы ни случилось в мире, нам всегда нужен кто-то, кто нас защитит.
14:25
Я постепенно разбираю разгадки, результаты будут завтра, пока же просто отмечаю, что угадано.
(1) — угадано, плюс )))
22:21
+1
Вот так всегда — только начнешь проникаться антуражем, в котором автор, судя по всему, разбирается хорошо, как начинают горой валиться ляпы, логические не состыковки и банальные повороты сюжета. Чтобы перечислить все произведения (книги, фильмы, игры) где герой сперва видит сверхъестественного персонажа, потом бежит от него, а в итоге им же оказывается спасенным, придется отрастить дополнительные конечности, чтобы пальцев хватило. Особенно аниме от этого страдает, как и от любви к мешанине из настоящих и выдуманных терминов. А чтобы объяснить как и зачем отряд вооруженных людей на транспорте оказался в комендантский час в столице страны находящейся в состоянии войны (холодной или горячей уже не суть) — придётся писать целую повесть. То же можно сказать об ещё одном часто встречающемся приёме, не имеющем здесь никакого смысла. У отца был способ спастись и знание, что должно случиться несчастье, но он пожертвовал собой и черт знает сколькими людьми на самолёте? Серьезно? А наследником всех его дел внезапно станет неопытный сын, которому будет помогать (РАЗГАДКА) личный ифрит. Да это же завязка Хэлсинга и ещё кучи аниме!
Ещё текст при общей компетентности автора имеет ряд несуразных описаний и сравнений типа «кол света», что ещё больше портит потенциально интересную историю.
14:29
Я постепенно разбираю разгадки, результаты будут завтра, пока же просто отмечаю, что угадано.
Да, Арсъйялалъйюр — огненный джинн или ифрит. Это половина этого пункта разгадки (вторую половину нашла Alice Mar), потому полплюса :)
РАЗГАДКА весьма скромная, но всё же — а вдруг?
Моя душа космического дракона весьма благоволит ко всем намёкам на мою историческую родину 😉потому мне очень по душе гипотеза, что намёк на одиннадцать поворотов есть намёк на зодиакальный пояс, в котором в настоящее время происходят изменения — как раз в одиннадцатом месяце земного календаря. Скорпион постепенно уходит, уступая место среди избранных Змееносцу. Неизвестные широким кругам термины подкрепляют это мнение. Смущает, правда, что в 2136 году над Землёй всё ещё летают самолёты, а не более совершенные аппараты. Ну свалим на провинциальную специфику в местности, где и самолёты — весьма сильный рывок в будущее. Хорошо хоть не на верблюдах в другой город ездят. Тогда убрать лидера неугодной страны было бы даже проще — закопать в песках и сделать невинные глаза, мол, мы тут ни при чём.
«Сахара — холодная страна, в которой часто бывает жарко». Довольно прозрачный намёк на Россию, огненного соратника я бы соотнесла с богом огня или той же неопалимой купиной, без привязки к определённой культуре, ибо таковые были, есть и будут у всех народов. Рыжий пёс, кроме того, отправляет ещё к Волкодаву. Оазис в пустыне – весьма прозрачная характеристика политического положения страны. Надеяться совершенно не на кого, мы должны справляться со всеми делами сами. Малейшая попытка связаться с заграницей – и самолёт с лидером на борту вспыхивает ярче дневного светила. Одновременно это может быть и отсылом ко всевозможным громким и не очень авиакатастрофам, от гибели польской политической верхушки практически в полном составе до взрывов самолётов с обычными пассажирами.

Пояс Ориона – фильм Звёздные врата», самая завязка сюжета и собственно ключ к разгадке тамошней находки. В целом получается опять-таки откровенный отсыл к космосу и намёк на автора. Ну очень большие подозрения насчёт этой личности ))
Главный герой, носящий космическое имя и белые одежды – не сам ли господь бог прогуливается по своим владениям? И, как и прежде, прогулка стоила ему очередной жизни – не распяли, не сожгли, так взорвали. Прогресс, туды его.
Гепард лично меня отсылает к Андрэ Нортону, «Луна трех колец». Ну и к России опять-таки, которую можно усыпить, но не отнять волю. Как выразился Задорнов, в английском языке даже слова такого нет, у них как ни крути, всё равно получается свобода. А воля – только по-русски. Судьба зверя в рассказе остановлена на времени вскоре после пленения, и вряд ли кто возьмётся предсказывать, что предпримет гепард после пробуждения.
Загрузка...
Запишитесь на дуэль!