Щёчки

Далеко-далеко раскинулось одно королевство. Большое, но бедное. Король из замка не выходит, пирует, придворные там же, с ним, а простой народ бедствует.

И как-то раз сидят бедняки, мужик с бабой, возле дома, думают, как бы им на пропитание заработать. А в доме сынишка, уже целый день не евши. Думают, силятся, а ничего придумать не могут. Сами-то уже целых два дня не ели, голова работает туго.

И смотрят, идёт по улице толстяк один, да в каждую дверь заглядывает, выспрашивает что-то. Проходя мимо их дома, подошёл ближе и спрашивает: — А нет ли у вас детей?

Мужик с бабой переглянулись.

— Есть, — говорят, — сынишка маленький, шести лет.

Толстяк сразу оживился.

— А покажите мне его.

Видят мужик с бабой, что человек это непростой. Не будет же абы кто про детей спрашивать! Привела мать сынишку, поставили его на вид.

Толстяк мальчика внимательно оглядел, да и говорит.

— А отдайте его мне. На королевскую кухню мальцов набирают, чтобы черновую работу делать. Курей щипать, картошку чистить. И вам проще — лишний рот уйдёт, и ему хорошо — сыт и при деле.

Недолго думали мужик с бабой, да и согласились. Так действительно лучше. А коли будет у них получше в жизни, так ещё сынишку родят.

Забрал толстяк мальчика с собой. И ведь действительно в замок пришли, только на задний двор, где все работники жили. Привёл на кухню — большую, просторную. Толстяк одежду мирскую снял, нацепил халат белый да колпак.

— Я, — говорит, — главный повар. А ты мне очень сгодишься, мальчик.

Отвёл он его за дальний стол, поставил кружку с каким-то напитком.

— Пей, — говорит, — Это тебе, чтобы аппетит нагулять.

Мальчик взял да и выпил кружку. А потом сразу и уснул.

***

Просыпается — лежит он на лавке, а над ним повар наклонился.

— Вставай, тебе надо покушать.

А мальчик и правда чувствует, что очень проголодался. Наверное, зелье помогло. Собрался он было вскочить на лавке, да чуть и не упал. Смотрит, а у него одной ноги нет.

— Ой, куда же это нога подевалась?

— А ты с лавки упал, когда заснул. Да так крепко спал, что и не почуял ничего. Лекаря позвали, он сказал, что нога сломалась и уже не срастётся — нужно отрезать.

Мальчик опечалился, но потом понял, что и с одной ногой люди живут. Накинулся на блюдо — да такое вкусное оно оказалось, что он сразу и забыл о своих печалях. Из какого-то заморского мяса сделаное, да с соусом распрекрасным — прямо деликатес какой-то. Так мальчик наелся, что его в сон начало клонить. А повар ему опять кружку подаёт.

— На, запей. Чтобы лучше усваивалось.

Мальчик насилу выпил половину (внутри уже места не оставалось), да и уснул.

***

Спустя время он опять глаза открыл. Вспомнил, что ноги нет, и теперь уже осторожнее на лавке садится. Глядь под стол — а второй ноги тоже нет.

— Как же так? — закричал мальчик, — Что с другой ногой случилось?

Повар подскочил, тарелку с едой для него поставил, а сам рядом сел.

— Понимаешь. Когда ты уснул, к нам тут лиса забежала. Откуда только взялась, чертовка. Изловить никак не могли, она в кухню ускользнула — голодная, видать. И пока ты спал, тебя за ногу и хватанула. Её-то мы потом поймали, да лекарь сказал, что лиса бешеная и надо убить. А ты мог заразиться — пришлось ногу отрезать, чтобы ты живой остался.

А сам тарелку ближе так придвигает.

— Ешь давай. Тебе поправляться надо. Скоро уже помогать мне начнёшь.

— Как же я помогать буду, если ходить не смогу? — удивился мальчик.

Повар улыбнулся, да и говорит.

— Ничего, найдём мы тебе занятие.

Мальчик всё блюдо съел — оно ещё вкуснее показалось, но и привычнее тоже. Толстяк ему опять кружку придвигает.

— Обязательно запить надо. Иначе заворот кишок случится.

Ну, мальчик и отхлебнул всласть. А после сразу почти спать завалился.

***

Опять прошло сколько-то времени. Мальчик проснулся, огляделся. Хотел было встать, а теперь уже и рук не чувствует. Глядь — а от плеч только культяпки торчат. Испугался мальчик, закричал. Повар прибежал, поднял его на лавке, спиной к стене усадил.

— Что же с руками случилось, дядя повар?

Тот макушку почесал, да и говорит.

— Уж больно ты любопытный, мальчик. Но, так уж и быть, скажу. Лекарь приходил, сказал, что двум мальчишкам-помощникам руки оторвало, и надо бы где-то взять. Тебе-то они всё равно без надобности. Дел особых нет, а так хоть ближнему своему помог.

— А как же я на кухне работать-то буду?

Повар улыбнулся.

— Да найдём мы тебе дело! Будешь новые блюда пробовать. Хочешь?

И придвигает ещё одну тарелку, до краёв полную.

— Вот тебе первое задание. Надо всё-всё съесть.

Сел он рядом и давай мальчика кормить с ложки. Потом кружку взял, да и напоил мальчишку вдоволь. На лавку уложил, и вроде как уйти собирался.

А тут дверь распахнулась, и вошёл камердинер короля. Мальчишку не заметил, тот на лавке лежал, за столом.

— Что, — говорит, — с главным блюдом? Ты должен приготовить что-то особенное к завтрашнему празднику!

Повар отвечает.

— Будет блюдо, самое изысканное и редкое. Нигде такого больше не попробовать! Только для короля его приготовлю.

Мальчишка уже в сон погружался, но успел услышать последние слова повара.

— Это будут жареные щёчки в сметане. Да не простые какие-нибудь, а от мальчишки, которого я сам лично откармливал! Его же собственным мясом! Вот будет угощение!

— Молодец! — воскликнул камердинер и ушёл. А мальчик, сколько ни боролся с собой, так и уснул на лавке. В последний раз.

Повар постоял ещё минутку посреди кухни, макушку себе почесал, да и говорит себе под нос: — А ведь можно и язык куда-нибудь пустить в дело. Что он зря пропадать будет...