Ольга Силаева №1

Трещина

Автор:
Anny_T
Трещина
Работа №2 Тема: Смех
  • Победитель

"Смех – всего лишь защитная реакция организма", – повторял офицер Питерсон, словно мантру. Но ему всё равно хотелось хорошенько отхлестать по щекам хохочущую Альму, которая сидела перед ним на ступеньках собственного крыльца и размазывала по щекам слёзы вперемешку с тушью и тональным кремом.

Полицейский битые пятнадцать минут пытался выудить из девушки хоть слово, но тщетно. Она лишь хохотала и остервенело мотала головой.

– Завязывай, Джеймс, – перекрикивая смех, обратился к нему Слай, старший напарник. – По ней "дурка" плачет, пускай разбираются. А Гарри просто сбежал. От такой-то истерички.

Питерсон покачал головой. Должна же она когда-нибудь успокоиться.

– Альма, пойми, я не смогу отправиться на поиски Гарри, если ты не расскажешь, что произошло. Возможно, счёт идёт на минуты…

Девушка только громче засмеялась, хрипло закашлялась и замотала головой. Питерсон внезапно подумал: что если она не остановится? Будет непрерывно хохотать, пока глотка не пересохнет. Можно ли умереть от смеха? Теперь настала его очередь встряхнуть головой. Реки мыслей вернулись в нормальное русло, и даже явили на поверхность неплохую идею.

Джеймс перевернул листок в рабочем блокноте и протянул его девушке вместе с ручкой. Никакой реакции.

– Альма, ты сможешь написать, что случилось?

Девушка энергично закивала, приняла блокнот и ручку, тут же взявшись за дело. Её спутанные тёмные волосы заслоняли лист, и Джеймсу оставалось лишь терпеливо ждать. Ждать получалось, но вот терпение испарялось с той же скоростью, с какой её голос наполнялся хрипотцой.

Альма сипло закашлялась, ручка выкатилась из рук, она, подрагивая, улеглась на ступени. Питерсон в замешательстве отстранился. Девушка с тяжёлой мольбой взирала на него снизу вверх, кашляла и смеялась, смеялась и кашляла. А он не мог шевельнуться.

– Ах ты дура психованная! – не выдержал Слай и, подбежав, встряхнул её и слегка ударил по щеке.

Ноль реакции. Он чертыхнулся и поволок её в дом. Из открытого окна кухни вскоре донёсся шум воды и ворчание Слая, прорывающие сквозь захлёбывающийся смех девушки.

Джеймс подобрал блокнот, развернул к себе. Скрип ворот и частые шаги возвестили о прибытии бригады из "психушки". Слай вызвал. Сам-то Питерсон предлагал обойтись "скорой", но теперь понимал, что всё вышло как нельзя лучше. Быстрое сухое приветствие, и бригада скрылась в доме, а Джеймс наконец уставился в записи Альмы. Буквы смеялись и задыхались, плясали, наползали друг на друга. Вверху, внизу, в центре. Зигзагами, дугами и спиралями.

"С тра ШН о НЕ льзя ктО п оД ГЛЯ дывАе т Щ елЬ Рук И как д Ы р Ы Д ом...Ест ь"

Последние слова, расположенные в самом низу, еле угадывались.

Питерсон одним коротким движением, в котором можно было узреть всё его раздражение, захлопнул блокнот. Вскоре голос Альмы стих, а из дверей показался взбешённый Слай.

– Едем, – коротко бросил он.

Джеймс молча уселся за руль. Какое-то время они кружили по городу в надежде отыскать пропавшего Гарри, но безрезультатно. Вернулись в участок далеко за полночь; смена закончилась полтора часа назад.

Питерсон сел в свой серо-голубой, доживающий последние месяцы, старенький плимут гран фьюри. Мотор прочихался и завёлся с четвёртого раза. Обычно Джеймса всегда раздражала необходимость ездить медленно и осторожно, но сейчас это ограничение пришлось как нельзя кстати. Вечер и ночь выдались… неуютными. Да. Не сложными, тяжёлыми или суетливыми. Всему виной смех. И взгляд.

В круглосуточном магазине (единственном в их городке) Джеймс взял упаковку из четырёх банок светлого. Уже на кассе запоздало решил, что от образа хохочущей Альмы он так просто не избавится, и для надёжности взял ещё пару банок. Хорошо, что завтра выходной.

Дома, не снимая формы, развалился в кресле, включил телевизор и открыл первую банку. Картинки мелькали одна за другой, мысли тонули в череде ярких образов. Вторая банка. Начался какой-то старый чёрно-белый сериал, Джеймс никогда такую ерунду не смотрел, потянулся за пультом, и тут раздался залп закадрового смеха. Питерсон подавился пивом, закашлялся, судорожно нажимая кнопку переключения канала. Сигнал никак не проходил. Актёры вели остроумный диалог, поэтому смех не утихал.

– Да к чёрту!

По красной кнопке выключения он всё-таки попал. С третьего раза. Всё стихло, и только светодиод назойливо светил красным, будто налитый кровью глаз, слепо уставившийся…

– Харрингтон.

Ассоциация пришла внезапно. Сумасшедший старик с воспалённым, бегающим взглядом, которого они со Слаем утихомиривали после того, как он залил бетоном подвал в отеле в старой части города. Тот тоже хохотал без остановки, но Джеймс тогда списал всё на белую горячку. Харрингтон никогда не отказывался от выпивки… Чёрт! Отель!

Джеймс вскочил с места, похлопал себя по карманам. Блокнота не было, разумеется. Он поискал в прихожей, потом, спотыкаясь, выбежал на улицу, к машине. Водительскую дверцу заело.

– Проклятая развалюха! – что есть мочи крикнул он в закрытое окно.

Пришлось залезать через пассажирскую дверь. Бардачок, задние сиденья, коврики. Нигде нет. Через пару глубоких вдохов он проверил пространство между сиденьями и был вознаграждён. Под слабым светом ламп в салоне Джеймс перелистывал страницы, застревающие на кольцах, случайно рвал края. Вот. «Д ом...Ест ь». Дом шесть! Адрес старого отеля на Оук стрит!

Первым желанием было усесться за руль и гнать туда, но Джеймс трезво (относительно трезво) рассудил, что машиной управлять в его состоянии нельзя.

Позвонить в полицию? Смешно. Он хохотнул, но тут же хлопнул себя по губам. Смеяться было страшно. Ещё страшнее стало откровение: что если написанное в тетради – правда? Что-то, что видела Альма, от чего убежал Гарри, что пытался похоронить под толщей бетона Харрингтон, там есть. И это что-то заставляет людей смеяться. Смех – естественная защитная реакция организма. Альма не могла остановиться. Страх, разбирающий на кусочки. Смех, пытающийся восстановить хрупкое равновесие…

– Чёрт.

Джеймс достал телефон и, не сомневаясь ни секунды, набрал номер своего старого знакомого, а по совместительству – врача, Франклина. После девятого гудка в трубке послышался его сонный голос.

– Чтоб тебя… говори…

– Ты в адеквате?

– В отличие от тебя… Ну?

– Помнишь Харрингтона?

– Ну…

– Сейчас с ним что?

– Это охрененно важный вопрос в пятом часу утра…

– Просто ответь, и я вешаю трубку!

– Он на успокоительных. И психотерапии. Ржёт как идиот, только иногда затихает, когда ему напоминают, что подвал основательно забетонирован, а отель закрыт… А собственно, зачем…

– Спасибо!

Джеймс отменил вызов и, закрыв машину, двинулся в сторону отеля. Он не успел пройти и дюжины шагов, как в кармане завибрировал телефон.

– Джеймс, чёрт тебя дери, что за шуточки среди ночи? Какого ляда ты спрашивал про Харрингтона?

– Я не знаю…

Пауза. Питерсон надеялся, что сейчас услышит ворчливое «ну и пошёл ты, козлина», но вместо этого Франклин сказал:

– Это из-за Альмы, да?

– Да.

– Жди, я сейчас оживу и подъеду. Ты где?

Джеймс уселся на капот и принялся нервно барабанить пальцами по жестянке. Франклин не заставил себя ждать, и уже через десять минут они катили в старую часть города. Питерсон сбивчиво рассказывал о записях в блокноте, о Харрингтоне и доме номер шесть, а друг сухо кивал. Конечно, не верит. Джеймс и сам бы не поверил, тем более, если учесть, что от него несёт алкоголем. Но Франклин молча соглашался со всем. Это хорошо. И ещё хорошо, что рядом будет врач. Это успокаивало. Но можно ли вылечить смех? Чёрт…

Франклин остановил машину прямо у крыльца: забор давно снесли, да и сам отель скоро отправится под снос.

– Подвал? – коротко спросил он друга.

Джеймс покачал головой.

– Где-то должна быть щель. На первом этаже.

Да, щель. И руки как дыры. И веский повод для смеха. У крыльца Джеймс остановился.

– Дальше я сам.

Франклин раздражённо ткнул его кулаком в плечо.

– Я что, подорвался ни свет, ни заря, чтобы поработать таксистом?

– Просто… кто-то из нас должен остаться в своём уме.

Франклин раздраженно фыркнул и картинно пригласил друга войти. Первым и единственным. Питерсон осторожно продвигался по коридору почти в полной темноте; его сопровождали только робкий свет фонарика в телефоне да Луна, время от времени выглядывающая из-за туч.

Джеймс помнил комнату с залитым бетоном полом – 104. В остальных лежал паркет, а в той – неровное серое озеро. С замирающим сердцем он открыл дверь. Ничего необычного. Пока. Ближе. Луна предательски скрылась, превратив пространство у окна в лужу дёгтя.

Питерсон сделал шаг. Кусочек пола вынырнул из темноты. Серое, целое. Ещё. Серое, след от ботинка. Не трещина. Ещё. Серое, це... бетонная крошка.

Вдох бесконечный. От волнения организм требовал больше кислорода. Шаг. Трещина. Длиной с дюйм. Дальше больше. Наверное… Ещё шаг. Длиной дюймов тридцать, шириной – едва больше ногтя. И ничего страшного.

– Пока, – пробормотал Джеймс вслух, нервно улыбнулся, но тут же провёл рукой по челюсти, словно стирая улыбку.

Ещё: раз-два. Теперь трещина прямо под ногами. Джеймс направляет свет фонарика вниз и наклоняется.

И опять ничего. Но тут в глубине он заметил какое-то движение. Нечто тонкое, чёрно-фиолетовое с глянцевым блеском медленно скользнуло по бетону вверх-вниз, утаскивая с собой крупицы. Или не утаскивая, а поглощая. Руки-дыры. Дыры, в которых всё исчезает.

В сознании словно фотовспышка: нельзя. И следом, мурашками по спине, по всему телу, даже по костям: страшно. И Джеймс захохотал. Потому что иначе сердце ускорится до запредельности, ни один исследователь не поверит этим цифрам, если попробует подсчитать количество ударов в минуту. Подкорка дала чёткую команду: смейся, если не хочешь умереть. И он смеялся.

Смех мешал думать. Как остановить того, чьи руки поглощают всё? Харрингтон понадеялся на цемент. Не вышло. Тогда что? Что-то бестелесное. Магия какая-нибудь. Жаль, её не существует. Все эти волшебные стрелы, ледяные глыбы и файерболлы не более чем...

Файерболл. Чем обычный пожар хуже?

Джеймс, хохоча, понёсся на улицу. В дверном проёме виднелась фигура Франклина. Но Питерсон миновал его, жестом пресёк попытку как-то помочь.

Машина. Багажник. Канистра. Он на пальцах показал другу, что нужна зажигалка. Тот нервно выругался и достал свою любимую, подаренную собственно самим Джеймсом.

Собрав нужное, Питерсон вернулся в комнату. Страх усиливался по мере приближения к трещине. Быстрее. Так быстро, как только можно. Потому что дыры могут поглотить и огонь. Потому что смех может спасовать перед очередной лавиной ужаса. Джеймс вылил содержимое канистры в трещину. Руки дрожали от смеха, держать спичку было неудобно и тяжело.

Но он смог. Робкий огонёк понёсся навстречу глянцевым рукам-дырам. Вспышка. Огонь тянулся вверх, пришлось отойти подальше. После третьего шага захотелось бежать. Дальше, как можно дальше. Но он остался. Смотрел, заставлял себя смотреть. Стоял, пока на плечо не опустилась рука.

– Чёрт возьми, Франклин, ты же…

Осёкся. Он не смеялся. Он говорил. Улыбка поползла по лицу, но Джеймс её тут же прихлопнул, как назойливую мошку.

С того момента он редко улыбался.

Альма и Харрингтон тоже стали реже улыбаться и, тем более, смеяться.

Единственный участник страшных событий, что не ограничивал себя в радостных эмоциях, был Франклин. Но временами он бросался к телефону, боясь обнаружить пропущенные от друга. И каждый раз видя на дисплее имя Джеймса, его сердце замирало. Потому что вместо привычных слов он может услышать только смех. Почему-то ему всё чаще казалось, что это существо из трещины лишь затаилось, ждёт, пока люди, которые способны ему противостоять, ослабят бдительность… И всё чаще он раздумывал над тем, чтобы наведаться в отель ещё раз. С кем-то. Чтобы кто-то ещё знал об этом. О трещине.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
Другие работы:
+8
452
07:48
+2
Интригующе. Стиль хороший. Хэппи-энд опять же. Тема раскрыта. ГОЛОС
04:50
+1
Хэппи-энды сама люблю в подобных рассказах) Спасибо!
11:16
+2
Он на пальцах показал другу, что нужна зажигалка. Тот нервно выругался и достал свою любимую
Руки дрожали от смеха, держать спичку было неудобно и тяжело.
Таки зажигалка или спичка?

Что интересно, автор этого рассказа тоже не дал разгадку. Но тут есть ряд преимуществ:
— Атмосфера. Сильный, беспричинный (почти) ужас. Беспричинный, просто потому что трещина в темноте и что-то фиолетовое сами по себе не напугают. Значит было что-то еще — некое нематериальное влияние этого мистического нечто. И автору удалось это нарисовать. Когда Питерсон смеялся, мне тоже стало жутко.
— Интрига. Здесь она интрижестее. Договор с Дьяволом — это банально. А трещина в полу и нечто неизвестное — интереснее и пугает больше.
— Тема — смех — пронизывает весь рассказ и является системообразующей. У соперника же смех — просто деталь, без которой легко обойтись.

Но есть одна претензия. Я не представляю, как Харрингтон залил бетоном пол в комнате отеля. Автор представляет, сколько мешков цемента и воды для этого надо натаскать? А он — старик и алкаш. Да и неужели служащие отеля ничего не заметили бы? Короче, вот это очень смущает.

Но ГОЛОС. Аргументы перевешивают.
11:25
+2
он залил бетоном подвал в отеле

Джеймс помнил комнату с залитым бетоном полом – 104.

Ну, пусть комната в подвале. В отеле. Невероятно. Но ладно, Но Еще и луна через окно. Это к спичке, превращающейся в зажигалку. Ляпы(
Гарри потерян бесследно. Бывает. Вообще, при общей читабельности огорчает, что это было. Много раз. В кино, в текстах, в байках… Обворую несчастного еврея-Костромина. Ничего нового. Совсем ничего. Ну вы же пишете, плавно, с проработкой, пытается атмосферничать, прочувствовать, передать. Фантазия-то где? Выдумка?
11:30
Увы, но «ничего нового» это очень скудный аргумент. Было абсолютно все. Не было только лютого треша, да и тот был.
Есть, конечно же, совсем заезженные темы, вроде сделок с Дьяволом, но я соменеваюсь, что вы сможете показать мне хоть одно произведение 2018 года, в котором есть что-то реально новое.
12:15
+2
Ничего и что-то — две большие разницы. Можно выбрать новый взгляд, новый ракурс, новую организацию сюжета, новую лексику, новое отношение, новые детали, нового героя, нового антигероя, нового побочного персонажа, психологизировать, дать взгляд изнутри, из вне, со стороны, раздвинуть рамки жанра, разрушить жанр, синтезировать (мне надоело) а можно тиражировать и тиражировать
04:58
+1
Косяки принимаются))) когда-нибудь я сяду за расширенную версию и всё поправлю. История мне нравится.
Спасибо!
12:11
+2
Нормально. Есть все эти минусы в виде введённых и потом позабытых героев, неувязки с зажигалками и т.д. Но нагнетание есть, повествование неплохое, сюжет имеется. ГОЛОС
05:00
+1
Спасибо! Мне редко удаётся получить от Вас голос, приятно.
15:14
+2

Надеюсь, что фото отобразиться, так как оно будет нагляднее любых моих слов.

Сначала о плюсах. Автор старается зрить в психологию персонажей, подобрать некую теоретическую основу для происходящих событий, ввести своё универсальное допущение, как семь дней из серии «Звонок» например. Герои достаточно хорошо отличаются друг от друга. История имеет потенциал нормального трёхактного ужастика. К сожалению на этом плюсы заканчиваются…
У нас на руках типичный образчик: «Начали за здравие...» Уж не знаю, сколько рассказ писался, но недостатки полировки и непродуманности торчат из всех щелей. Неизвестным боком связанные с проклятой комнатой Альма, Гарри и Бомж мастер скрытного евроремонта, подвал трансформирующийся в комнату и обратно, мастера дедукции простые патрульные полицейские, которые без разрешения вламываются в отель и жгут там костры, проблемы с освещением — это только то что я при первом прочтении заметил. Но главное элементы рассказа, даже если их начать двигать или объяснять, всё равно не вяжутся друг с другом. Хотя могу попробовать объяснить. Небольшой туристический город, славится своими сталагмитовыми пещерами с особым свечением (можно проработать), его ежегодно посещает солидное число туристов, не смотря на недавнее землетрясение. Харрингтон приехал как турист и потенциальный инвестор. Его поселили в хороший номер (пускай и на первом этаже) и старались не беспокоить, хотя после приезда он стал вести себя странно, по ночам ржал и что-то скрёб. Когда он мешки стал таскать в номер, его по началу никто не остановил. А потом пришла обслуга и обнаружила забетонированный пол, после чего Харрингтона под белы рученьки упекли в ближайший в округе дом дураков. Далее к нашим пропадающим персонажам. У Альмы и Гарри интрижка, оба состоят в браке. Они пришли в отель потому, что там одни приезжие и можно затеряться. Так как в отеле аншлаг туристический, им дают комнату с испоганенным полом (поверх только ковёр постелили). Во время ночи Гарри замечает что-то шевелящееся под ковром, откидывает его и монстр Гарри ворует, что провоцирует Альму на побег. От этого уже можно плясать. Проблема тогда возникает в объёме — такую историю малым хронометражом нормально не расскажешь. Нужно уделить время героям, чуть-чуть по верхам пройтись о городе и местности, за вечер и ночь эти события не могли вот так вот развернуться и схлопнуться обратно.

Помимо прочего к минусу укажу, что «лезущая с той стороны хрень» — это основной стержень большинства произведений Стивена Кинга, он же (вместе с Лавкрафтом) эту тему популяризировал и спровоцировал появление кучи подражателей. (У Кинга есть, например, «Безнадёга», «Регуляторы», «Возрождение», «Почти как бьюик», «Я — дверь» — всё на один манер, хотя истории при этом принципиально о разном и поданы отличными друг от друга) Подобное действительно было много раз, и внести что-то оригинальное в данную ситуацию очень сложно, а вот налажать и скатиться очень легко. Желание как-то реализовать конфликт, показать, что потустороннюю невообразимую хрень можно победить, приводит к таким вот «залили бензинчиком и подожгли». Это такое клише во второсортных фильмах ужасов, когда ну надо что-нибудь сжечь, подорвать, а предыдущие кадры (текст) не предоставляют такой возможности. Да и сама идея, что монструозная фигня каждый раз вызывает смех из-за страха, при ближайшем рассмотрении кажется абсурдной. Тогда уж синапсы она выжигает особым образом, или может не тварь люди видят, а невозможные горизонты другого мира, сводящие с ума. Т.е. смех одного персонажа и мог бы быть контрапунктом рассказа, типа главный герой тоже боялся бы вот так вот начать смеяться и не остановиться никогда. Но когда это конкретный эффект, причём из-за притянутой за уши причины, то всё внезапно разваливается. Вывод — я считаю, что тема не раскрыта.
И это я ещё не сказал про главный грех всех произведений, особенно тех, что ограничены объемом — экспозиционный бред. Что это за замечательное "– Он на успокоительных. И психотерапии. Ржёт как идиот, только иногда затихает, когда ему напоминают, что подвал основательно забетонирован, а отель закрыт… А собственно, зачем…" Это же информация, которую данный персонаж не должен знать, не должен рассказать если его разбудят в пять утра, и скорее всего если он её знает, то знает и второй патрульный.
По итогу я готов похвалить автора за старание и психологизм некоторых моментов. Я думаю, у Вас есть потенциал для написания историй ужасов, хоть в этом конкретном случае я не отдал бы свой голос, даже если бы второй рассказ был таким же слабым и нелогичным.
Простите за многословность и рваность рецензии. Заржавел я немного в этом плане.
05:09
+1
Фото не отобразилось, так что очень хорошо, что вы оставили такой подробный отзыв)))
Почти все ваши замечания упираются в ограничение объёма.
Про Кинга хорошо, что вспомнили, но, на мой взгляд, «Я — дверной проём» (равно как и многие другие его произведения) всё же относится к схеме «зло внутри персонажа», а не «из вне».

Про потенциал автра в ужасах не согласна, это скорее мистика.

А вообще, как жаль, что писала всего лишь я, а не вы)))
20:38
+2
Интересно. Но мне не хватило воображения, чтобы представить эту трещину и жутко испугаться. А про смех — здорово!
05:11
+1
Вся соль в том, что ни трещина, ни фиолетовое создание не страшны, они просто вызывают страх неким мистическим образом. Спасибо!
07:08
+2
сложный выбор; обе работы классные по-своему. Голос тут ужастику
07:50
+2
По правилам, голос должен быть обоснованным. Тем более, если вам понравились обе представленные работы)

Напишите, что, на ваш взгляд, в работе можно выделить для того, чтобы голосовать за неё.
20:10
+2
спасибо, я знаю, но обе работы в моём вкусе, и в комментариях почти всё сказали. мне просто добавить нечего laugh голос оставила Трещине, потому что чуть ужаснее, чем у оппонента
05:12
Спасибо! Я тоже считаю, что оба рассказа удались по-своему)
14:42
+1
Мне не понравились обе работы. «Начали за здравие, кончили за упокой». Но эта показалась более внятной. Оставлю ГОЛОС здесь.
05:13
+1
Про начали за здравие, кончили за упокой можно пожалста поподробнее?) Никогда не понимала, как это расшифровывать применительно к конкретному рассказу)))
Спасибо за голос!
«Здравие» и «упокой» — это моё субъективное восприятие. Сначала было интересно, история увлекла, заинтриговала, а потом, когда надо было испугаться, не испугалась, картинка нарисовалась нестрашная, интерес пропал. Возможно, это просто не моё. История не зашла, но текст понравился: написан грамотно, профессионально. Так что голос за добротный текст и увлекательное начало.
10:20
+2
Рассказ держит внимание от начала до конца. Интрига раскрывается пошагово, будто заманивая за собой любопытных. Понравилось, как нагнетается атмосфера мистического и необъяснимого. Стиль повествования тоже хорош: ничего лишнего, короткие, порой всего в одно-два слова, предложения задают рассказу ритм бьющегося в страхе сердца. В общем, напугали. )
ГОЛОС
05:15
+1
Ура, кто-то заценил предложения в одно слово! Значит, всё не зря)))
Спасибо, я рада, что рассказ нашёл такой отклик!
18:23
+1
Сошли с ума от смеха, чтобы не сойти с ума от страха?) Зачет)
Вообще фишка с неконтролируемым смехом очень хороша, за это плюс!
Но всё же меня постоянно отвлекали персонажи — Джеймс Питерсон, Слай, Альма, Гарри, Франклин, Харрингтон, Монстр — им явно тесно в таком малом рассказе. Поэтому они появляются и исчезают (Франклин вообще в итоге заканчивает историю, а я с трудом поняла, откуда он взялся). А самое грустное — герои пустые. Ну, не нашла я в них ни мотивации, ни характера(

05:16
Очень им тесно, верно подмечено) когда-нибудь подрисую событий и взаимодействия. Спасибо за отзыв)
22:02
+1
Ну, про все ляпы уже сказано. Зажигалка-спички. Как удалось протащить столько бетона в гостиницу? И прочее.
Но мне очень понравился слог и стиль. Читается легко и текст держит в напряжении. Очень интересно было дочитать, чтобы получить ответы на все вопросы. Оветы получены не все… Мне кажется, что многое не дописано. Но и рассказ соперника оставил многое за скобками.
Тем не менееГОЛОС оставлю этому рассказу. За слог, и язык
05:19
+1
Благодарю)) ну, в мистике не всё можно и нужно объяснять, но в данном рассказе объём не позволил, пришлось довольствоваться мазками вместо полноценного фона. Да и вообще, это скорее заготовка для полноценного рассказа.
Загрузка...
Мартин Эйле №1