Мой ноябрь

Ноябрь - худший месяц в году. Ноябрь - значит, холод. Каждый год в ноябре мой дом покрывается льдом. Это происходит по разным причинам, но избежать этого нельзя. Вот и в этом году, я снова в холодных серых стенах. Наледь покрыла потолок, по полу можно при желании кататься на коньках, если сгрести весь снег в угол. Вот только желания нет, так что я просто целыми вечерами брожу по комнатам, с хрустом оставляя босые следы на белом полотне.

Так повелось в последние несколько лет, в ноябре я прощаюсь с солнцем. В этот раз я уехал в Петербург, а оно осталось в Самаре. Можно, конечно, сказать, что в Питере солнца никогда нет, но у меня совсем другой случай. Вряд ли кто-то еще сидит на сугробе, который, по сути, диван, вряд ли ест замерзший чай, как мороженое. Вряд ли чертит на ледяных стенах черточки со дня приезда.

Пока на улице морось и грязь, а люди прячутся от дождя и задыхаются от влажности, я сижу в белоснежном дворце и дышу паром на узоры на окнах. Узоры какие-то невеселые. Разве что северное сияние над северной столицей немного скрашивает холодные вечера.

Иронично, что я теперь ведущий прогноза погоды. Две недели готовился к этой поездке, прошел собеседование по телефону, приехал,прособеседовался еще раз, уже лично. К сожалению, успешно. Хотя, у работы на телевидении много плюсов. Все к лучшему. Наверное. Переждать бы только это бессолнечное время.

Чтобы добраться до новой работы, нужно час ехать на метро. Мой ноябрь едет со мной, я проталкиваюсь через толпы людей, осыпая их снегом, обдувая холодным ветром. Разумеется, никто не доволен, они ругаются сквозь зубы, стряхивают снег с плеч, поскальзываются на моментально тающих лужах. Ну что я могу сказать – извините.

На работе не лучше. Гримеры тратят кучу времени на то, чтобы спрятать под тональным кремом ледяную синеву кожи. А снег продолжает падать, мешает, тает в дорогущей косметике. Потом долго выставляется свет, чтобы скрыть тонны наложенноготональника, иначе мое лицо будет похоже на лакированное куриное яйцо. Я стою, улыбаюсь в камеру, рассказываю:

- Во Владивостоке пасмурно, возможны дожди.

Сейчас везде пасмурно. Даже здесь, в студии. Тучи нависли, снежинки падают, кружатся вокруг меня, портят кадр.

- В Казани усиление ветра до 15-20 метров в секунду.

Да, не повезло Казани. Был бы вокруг меня такой ветер, всех операторов бы сдуло, ни о какой съемке бы и речи не было. Уволили бы к чертям через две недели после оформления.

- В Самаре солнечно, 13 градусов тепла.

А как иначе? Там мое солнце, согревает самарчан последние две недели. Хоть бы спасибо сказали.

Съемка закончилась, камера стоп. Материал отправляется к монтажерам, а я иду смывать грим и улыбку. Трудно поддерживать хорошее настроение в такой холод, он кого угодно с ума сведет. Меня всего колотит изнутри, согреться невозможно. Единственное, что хоть как-то помогает – покурить. Давно я столько не курил, если честно.Стою на улице возле телекомпании, заиндевевшими пальцами сжимаю сигарету, подношу к заледеневшим губам. Горячий дым согревает легкие на половину секунды. Затягивайся снова.Снежинка потушила красный огонек – да и пошло оно. Домой поеду.

А дома – все больше и больше снега. На стенах наледь уже толщиной сантиметров в пятнадцать. Кровать ледяная, пустая. Заворачиваешься в задубевшее одеяло – теплее не становится. Я тут без моего солнца, как заяц без лисы из сказки,сижу в ледяной избушке. Один, как эскимос в иглу. Как Супермен в его Крепости Одиночества.

Такое происходит уже третий год, каждый ноябрь. Причины разные – суть одна. Я уезжаю, оставляю солнце далеко позади. Но – слава Богу – не навсегда.

Я просыпаюсь уже взволнованным. Все валится из рук, я не смотрю, что делаю. Взгляд устремлен туда, за окно, где северное сияние переливается огнями, а под ним – брезжит рассвет. Хорошо, что у меня выходной, можно весь день смотреть в окно и ждать.

Часы пролетают, как минуты. Звонок в дверь. По ледяным стенам потекли первые струйки. Пришла оттепель.