Светлана Ледовская

Заветное желание

Заветное желание
Работа №1

***

Тоня старалась не смотреть на других пассажиров. Она крепко держалась за холодный поручень и разглядывала запутанную схему метро, в которой ничего не понимала.

Ей было не по себе от того, что она впервые оказалась в метро одна. Но она упрямо давила в себе страх и думала о Пушке.

Пассажиры косились на Тоню, возможно, кто-то из них и задавался вопросом, что делает такая маленькая девочка одна в вагоне метро. Да ещё и в такое позднее время. Но никто не торопился заводить с ней разговор. Никому не нужны чужие проблемы.

Иногда подступали предательские слёзы, а в горле образовывался комок, но Тоня обладала сильным характером и не позволяла себе раскисать. Хотя ей было страшно. Да, она могла бы сейчас развернуться и поехать домой. Но какой смысл? Мама и так накажет её за то, что ушла из дома совсем одна. И тогда всё будет напрасно. Нет уж, нужно идти до конца. Всё ради Пушка.

По громкоговорителю объявили станцию и Тоня дёрнулась в сторону двери. Ей пришлось проталкиваться мимо неприятно пахнущих озлобленных усталых людей, каждый из которых вёз с собой ворох собственных проблем. Она выскочила из вагона и поправила курточку, натянула шапку на волосы и растерянно огляделась по сторонам. В какую же сторону идти?

Она задрала голову и посмотрела на указатель, но он ей ничем не помог. Тоня боялась спрашивать дорогу у взрослых, потому что справедливо опасалась, что её постараются задержать и передать в мамины руки. Но этого нельзя допустить!

Тогда она решительно повернула направо и пошла по платформе, вздрагивая от громких голосов и шума поездов. Потом поднялась по эскалатору, храбро преодолела турникет и вышла в подземный переход. И снова растерянно огляделась по сторонам, гадая, в какую же сторону ей нужно идти. Ей стало страшно при мысли, что она так и не дойдёт до цели, запутавшись в бесконечных переходах и тоннелях.

- Девочка, ты потерялась? – громко спросила какая-то женщина.

Тоня резко дёрнулась и, отбросив сомнения, снова повернула направо и зашагала как можно быстрее, чтобы неизвестная женщина не попробовала задержать её. Приходилось внимательно смотреть по сторонам, чтобы не быть затоптанной безразличными уставшими людьми, многие из которых не замечали маленького ребёнка под ногами.

Тоня вышла из подземного перехода на улицу и остановилась, чтобы поправить шапку старшего брата, которая всё время съезжала на лицо. Сырой холод сразу ухватил её цепкими пальцами и Тоня поёжилась. Надо было надевать куртку потеплее. Но та висела слишком высоко, не достать, поэтому и пришлось брать эту осеннюю и надевать вещи брата. Иначе кто-нибудь обязательно услышал бы её возню и попытался бы остановить.

Тоня увидела парк почти сразу и сильно обрадовалась, что не заплутала, а сразу же нашла дорогу. Это значит, что она обязательно найдёт то место и тогда Пушок всегда будет с ней! Она побежала к воротам, по пути опасливо косясь на подростков, развязно шагающих по тротуару и вызывающе открыто курящих сигареты. Мальчишки засмеялись и принялись обсуждать её одежду не по размеру, Тоня нахмурилась и побежала ещё быстрее.

Ей пришлось налегать на створку ворот всем телом, чтобы образовалась достаточно широкая щель. Пачкая и раздирая куртку о ржавый металл, Тоня протиснулась в парк и замерла на месте. Здесь было очень темно и абсолютно безлюдно. Сначала это её так сильно напугало, что она всё никак не могла отойти от ворот и только стояла и смотрела в темноту. Но холод быстро проник под тонкую курточку и заставил Тоню сойти с места и пойти в неизвестном направлении. Она понятия не имела, куда именно идёт, но была уверена, что обязательно найдёт то само место. Ей обязательно повезёт. Тёмный и пустой парк пугал её тёмными мёртвыми деревьями и узкими дорожками, засыпанными снегом, но Тоня упорно шагала всё дальше в чащу, думая только о Пушке.

В одном месте её напугал старый вонючий пьяница. Она выскочила на него неожиданно и чуть не попала в небольшой костерок, обложенный несколькими кирпичами. Пьяница лежал под ёлкой на нескольких больших картонках и попивал из грязной бутылки что-то мутное и неаппетитное на вид. Тоня взвизгнула, отскочила от огня и неприятно пахнущего человека и столкнулась с густыми зарослями какой-то колючей ёлки.

- Девочка! – обрадовался старик и икнул. – Ты пришла за подснежниками? У меня есть для тебя кое-что…

Хотя Тоне и было любопытно, она не стала слушать дальше, потому что мама запрещала брать что-либо у незнакомых людей, а вместо этого с криком выпуталась из веток и побежала в неизвестную сторону, лишь бы поскорее оказаться подальше. Сердце стучало как сумасшедшее, ей казалось, что старик догоняет её, поэтому она с шумом ломилась сквозь заросли, раздирающие одежду, и неслась всё дальше, не разбирая дороги и не понимая уже, где находится.

Она потеряла шапку, с ноги соскочил ботинок, и ей приходилось бежать голой ногой по холодному мокрому снегу. Но Тоня и не думала возвращаться домой, потому что ей позарез нужно было добраться то нужного места.

В конце концов она устала бежать и остановилась. Вокруг царила пугающая темнота. Скрипели деревья, шумел ветер, попискивало какое-то животное. И вдруг в тёмных зарослях Тоня заметила что-то цветное. Неужели это оно? Или показалось? Шмыгая носом и убирая с глаз выбившиеся из хвоста волосы, Тоня осторожно приблизилась к кустам и присмотрелась. В глубине ветвей виднелось что-то яркое и весёлое. А ещё оттуда как будто веяло теплом.

Нашла! Она всё-таки нашла!

Охваченная радостью Тоня встала на колени и поползла в гущу кустарников. Ветки цеплялись за волосы и одежду, стараясь задержать её, Тоня злилась, но упорно продвигалась дальше, потому что свечение становилось всё ярче. Наконец кусты закончились и Тоня оказалась на небольшой полянке, окружённой густыми зарослями. В середине полянки над землёй парило что-то, чему Тоня не знала названия. Цветной дым клубился и постоянно менял цвета. Он переливался фиолетовым, розовым, голубым и зелёным. А внутри дыма вспыхивали золотистые искорки.

Зачарованная сказочной картиной, Тоня села на землю. Она не знала, что следует сделать, но сомневаться и переживать ей не пришлось, потому что цветной дым сам неожиданно заговорил с ней:

- Здравствуй, девочка, - его голос был таким приятным и ласковым. – Ты всё-таки нашла меня. Зачем ты пришла ко мне?

- Я слышала, что ты исполняешь желания, - слабым голосочком пропищала она, зачарованно следя за игрой цвета.

- Да, я исполняю любые желания, - подтвердил дым. – Чего бы ты хотела?

- Мой Пушок, моя собачка, он состарился и теперь умирает! – поспешно выпалила Тоня, словно кто-то мог ей помешать. – Я хочу, чтобы он жил со мной всегда!

- Хорошо, твоё желание будет исполнено, - ласково пообещал дым. – Но оно не бесплатно.

- Но у меня нет денег, - Тоня так расстроилась, что чуть не заплакала. Неужели она зря убежала из дома и долго блуждала по страшному парку, замёрзшая и промокшая?

- Мне не деньги нужны, - дым как будто засмеялся. – Расплата другая.

- Какая же? – еле слышно спросила расстроенная Тоня.

- За исполнение твоего желания заплатят другие люди. Они умрут, - дым потемнел, теперь в нём преобладали синие и фиолетовые оттенки. – Понимаешь?

- А кто умрёт? – испугалась Тоня. – Только не мамочка!

- Нет, это будут те люди, которых ты сама определишь на смерть, - сообщил дым и засверкал красными сполохами.

Тоня промолчала, она ничего не понимала.

- Хорошо, объясню иначе, - вздохнул дым. – Ты должна будешь дотронуться до десяти человек. И после этого они умрут.

- И моё желание исполнится?

- Обязательно. Тут же.

- Тогда я согласна, - вздохнула Тоня. Ей было страшновато, конечно, но ведь на кону жизнь её любимого Пушка!

Дым внезапно засверкал белыми и голубыми молниями. Он разбух и выбросил в разные стороны длинные оранжевые полосы. Запахло маминым любимым мылом и клубничным мороженым, тёплый ветер обдул лицо и раскалённая молния вырвалась из ярко-жёлтой тучки и попала прямо в Тоню,

С криком боли девочка упала на землю. А когда открыла глаза, на полянке было уже темно и холодно, цветной дым исчез, оставив после себя лишь ноющую боль где-то в животе. С кряхтением Тоня встала на колени и полезла обратно из зарослей.

Довольно долго она бродила по парку, прежде чем перед ней не оказались внезапно два человека. Строгий полицейский тут же схватил её и попытался взять на руки. И упал замертво, не издав ни единого звука. Второй полицейский испугался и почему-то кинулся на землю. В его руках Тоня увидела пистолет, он испуганно оглядывался по сторонам, как будто боялся кого-то.

Тоня закричала, сорвалась с места и снова побежала. Она замёрзла до костей и очень хотела кушать и к маме, так что тем более не стоило оставаться в страшном парке, где кто-то нападает на людей.

Тоня выбежала из парка и понеслась к метро. Наперерез ей кинулась какая-то женщина с добрым лицом и весёлыми глазами.

- Малышка! Что случилось? Боже мой! Да ты вся промокла! Давай… - она подбежала к Тоне и положила руку ей на плечо. И тут же упала на землю и больше не пошевелилась.

Тоня завизжала и с плачем кинулась к подземному переходу. Навстречу ей показался подвыпивший мужик. Он увидел сначала её, потом лежащую на земле женщину.

- Что с твоей мамой?! – испугался мужик. – Не бойся! Иди сюда!

Тоня хотела крикнуть ему, чтобы он держался подальше, но из-за рыданий не смогла выдавить из себя ни одного слова. Мужик заботливо подхватил её на руки и они вместе повалились на твёрдую плитку, облепленную раздавленной жвачкой.

Тоне пришлось сильно напрячься, чтобы вылезти из-под тяжёлых рук. Шатаясь, она стояла возле мёртвого человека и с ужасом смотрела на то, что наделала. Когда она соглашалась на исполнение желания, то не думала, что люди будут умирать так страшно. К тому же, именно те люди, которые хотели прийти к ней на помощь, добрые и заботливые.

«Бедный Пушок умирает, нужно торопиться, а то не успеешь», - прошептал кто-то у неё в голове и Тоня перестала плакать.

И ведь верно. Разве не этого она хотела? Надо спасать Пушка!

Тоня забежала в подземный переход. Навстречу ей шли три девушки, весёлые и красиво одетые. Они смеялись и о чём-то говорили. Одна из них заметила девочку и её глаза округлились. Теперь все трое смотрели на Тоню, остановившись и испуганно оглядывая пространство за её спиной.

- Что случилась, маленькая?! – воскликнула одна из девушек.

И тогда Тоня бросилась к ним, растопырив руки. Она смогла сразу ухватиться за двоих, а потом зацепить третью, пока первые две валились на грязный бетон.

«Ещё четверо осталось, - прошептал голос. – И тогда Пушок будет снова здоров и никогда не бросит тебя».

Сжав зубы, Тоня побежала к метро. Навстречу ей шли люди, много людей. И Тоня побежала прямо на них, растопырив руки и плача во весь голос…

Когда её привезли в середине ночи домой, ей навстречу бросился счастливый Пушок. Он вилял хвостиком и прыгал на задних лапках, облизывая её щёки, мокрые от слёз.

***

- Саша, ты взял зонтик? – спросила мама из кухни.

- Да, - соврал он, нервно застёгивая куртку и глядя на своё отражение. Чужие глаза, пустые и злые.

- А носки тёплые надел? – продолжила она, гремя посудой.

- Мама, мне сорок лет, хватит уже так меня опекать, - тоном обиженного ребёнка ответил Саша, раздражённо нахлобучивая кепку на лысеющую голову.

- А как же тебя не опекать, если тебе уже сорок, а ты так и не женился ещё, - она вышла в прихожую и с сомнением посмотрела на его одежду.

- Я работаю над этим вопросом, - сказал он сквозь зубы и тут же пожалел об этом.

- Да неужели?! – насмешливо воскликнула мама. – И давно ли?

- Сегодня всё решится, - он старался сдерживаться из последних сил.

- Не забудь надеть презерватив, - велела она, глядя на него с обидным недоверием, как будто подозревала, что он вообще не способен заниматься сексом.

- Мама! – раздражённо выкрикнул Саша, резко распахнул дверь, вышел в подъезд и быстро стал спускаться по лестнице.

Он выскочил из подъезда и чуть не столкнулся с неприятной старухой из тридцать пятой квартиры.

- Куда несёшься?! – возмущённо крикнула она, сверля его злыми глазами.

Саша знал, что в перепалку лучше не вступать, иначе станет только хуже, поэтому проигнорировал старуху и зашагал в сторону выхода со двора. Он был раздражён и возбуждён. Его переполняло нетерпение от предстоящего дела. И ещё его переполняла жгучая жажда мести, которая разъедала изнутри и не давала нормально жить. Ну ничего, совсем скоро всё изменится.

Саша вышел на проспект и дошёл до автобусной остановки. В ожидании троллейбуса он зашёл в популярную социальную сеть и нашёл страницу Инны. Глядя на её счастливое лицо, он скрипел зубами и шумно выдыхал через расширенные ноздри. Рядом с Инной почти на всех фотографиях присутствовал её теперешний муж Герман. Самодовольная эгоистичная рожа!

- Тварь, – пробормотал Саша с ненавистью, и стоящая рядом с ним женщина опасливо сделала шаг в сторону.

Саша зашёл в троллейбус и встал у заднего окна. Он нервничал и волновался. Обкусывая ногти, он смотрел в окно и вспоминал Инну. От неё всегда так вкусно пахло. И её чудесные рыжие волосы, такие мягкие и всё время благоухающие или цветами, или ягодами. И смех. И улыбка. И молодая упругая грудь. И как она радовалась их поездкам в соседние города и его скромным подаркам. Да, он не мог себе позволить богатых подарков. Но те, которые преподносил, дарил совершенно искренне. И у них всё было чудесно! Она любила его!

А потом появился этот ублюдок Герман! Стоило ему заявиться в гости к матери Инны (он был сыном какой-то её давней подруги), так девушку сразу как будто подменили. Она стала чужой и холодной. Не прошло и недели, как она разорвала все отношения с Сашей и попросила больше никогда не приходить и не звонить. Её роман с Германом развивался стремительно и красиво. Саша мог судить об этом, наблюдая за её красивой жизнью по фотографиям. Она регулярно блокировала его, но он создавал фальшивые страницы снова и снова, лишь бы только не терять её из виду. И каждый день Саша сопровождал Инну от метро до дома, следуя на почтительном расстоянии и стараясь остаться незамеченным.

Он любил её так безумно, что не собирался оставлять в покое и отказываться от обещанного счастья.

А потом она вышла замуж за Германа и они укатили в Сан-Франциско, где он жил и работал.

В тот день Саша чуть не умер от горя. Ему пришлось поехать в парк на окраине города и порубить несколько молодых деревьев новоприобретённым топором, чтобы выпустить наружу ярость и не сойти с ума.

Он горевал долгие три недели, прежде чем совершенно случайно узнал, как можно решить этот вопрос. Самое забавное, что он, как ни силился, не мог вообще вспомнить, кто и когда рассказал ему о таком варианте.

Саша вышел из троллейбуса и нерешительно потоптался на месте, силясь вспомнить, куда идти дальше. Засунул руку в карман и обнаружил, что бумажка с адресом исчезла. Мама! Ну что за идиотская привычка вечно лазить в его вещах!

Саша так разозлился, что покраснел как помидор, а на лбу выступил пот. Почему мама так поступает, чёрт возьми! Почему так унизительно и деспотично обращается с ним, ведь он же взрослый мужчина!

Кажется, нужно было пройти мимо продуктового рынка, а затем преодолеть сквер и пройти под арку старого советского дома. Именно так он и сделал и в итоге оказался в тёмном заросшем дворе. Холодный сильный ветер пробирал до костей и Саша поёжился, до конца застёгивая молнию куртки. Он прошёл мимо старой проржавевшей машины, засыпанной палыми листьями, с раздражением уступил дорогу ватаге детворы на велосипедах, ответил злобным взглядом группе старушек и наконец вошёл в подъезд номер четыре.

Прислонившись спиной ко входной двери, он с облегчением перевёл дух и вытер мятым платком холодный пот со лба. С недовольством он заметил, что нервничает и разозлился теперь на самого себя.

Чтобы трусливо не отказаться от намеченного, Саша стал медленно подниматься по лестнице. Его одолевали сомнения, ему было страшно, и он думал об Инне и Германе, которые прямо сейчас могли заниматься сексом. Мысли о Германе подстегнули его и он зашагал быстрее, нервно нащупывая в кармане куртки кошелёк с половиной зарплаты.

Дверь сорок пятой квартиры выглядела совсем не так, как ожидал Саша. Обшарпанная и слегка перекошенная – она казалась подозрительной и даже отталкивающей. Саша ткнул пальцем в кнопку звонка и вздрогнул от резкого неприятного звука. Через несколько секунд ожидания дверь отворилась до половины и замерла.

Саша неуверенно засунул голову внутрь и удивился, никого не обнаружив. А кто тогда открыл дверь?

- Добрый день! – сдавленным фальцетом поздоровался он и откашлялся.

Ответом ему была тишина и поэтому он вошёл в тёмную прихожую и остановился, разглядывая большие красные символы, нарисованные крупной кисточкой на белой стене. Пахло восточными благовониями и почему-то пирожками с капустой.

Он прошёл по коридору и вошёл на кухню. В середине пустой белой комнаты стоял лишь круглый стол, застеленный чёрной скатертью, опускающейся почти до самого пола. Лицом к Саше за столом сидела худая пожилая женщина с длинными белыми волосами. Одета она была в чёрную сутану неопределённого покроя, а в руках сжимала хрустальный шар, недра которого переливались всеми цветами радуги. Она молча указала ему на противоположный стул, глядя странными чёрными глазами, от которых по спине Саши побежали мурашки.

Он поспешно упал на предложенный стул и с усилием сглотнул. Стараясь не смотреть на лицо гадалки, Саша кашлянул и поздоровался.

- Добрый…

- Для чего ты пришёл? – перебила его старуха глухим низким голосом.

- Я слышал, что вы исполняете желания.

- Верно, - кивнула она, глядя на него испытующе.

- У меня есть одно. Очень заветное.

- И чего же ты хочешь?

- Хочу, чтобы Инна вернулась ко мне. Чтобы любила только меня! До конца жизни! И чтобы мы были счастливы.

- Легко, - снисходительно хмыкнула старуха.

- И точно всё получится? – Саша нахмурился. Его упорно не покидала мысль, что он влезает в какую-то авантюру, в результате которой лишится денег и чувства собственного достоинства.

- Гарантированно, - отрезала она.

- Ну я не знаю…

- Ты лишил её девственности в служебном помещении библиотеки, - быстро сказала старуха, зловеще посверкивая чёрными глазами. – У неё на спине есть три родинки в виде треугольника и она мечтает удалить их. Она рассказала только тебе, что в детстве её изнасиловал одноклассник, но она умолчала об этом, чтобы не получить наказание от родителей.

- Но как! – Саша задохнулся от страха. – Откуда ты это…?!

- Я же гадалка, - презрительно фыркнула старуха, а шар в её руках засверкал тёмно-фиолетовыми искрами.

- П-понимаю, - ошарашенно пробормотал Саша, с ужасом следя за тем, как чернота заполняет глазницы старухи.

- Но желание не бесплатно, - проронила старуха и посмотрела на него выжидающе.

- Я могу заплатить, - Саша суетливо выдернул из кармана кошелёк. – Сколько это будет стоить?

- Мне не нужны твои деньги, - презрительно отмахнулась гадалка.

- Но тогда…

- За тебя заплатят другие люди, - спокойно сообщила она. – Они должны будут умереть, чтобы ты был счастлив со своей Инной.

- Это как? – испугался Саша, прижимая кошелёк к груди.

- Ты должен будешь прикоснуться к десяти людям. И когда они умрут, твоё желание тут же сбудется.

- А если не…?

- Сбудется, - веско перебила старуха.

Саше стало страшно. Да, он хотел счастья. Ему нужна была Инна. Но смерть… Он не был готов к тому, что за него должны будут расплачиваться другие люди. Впрочем, если так подумать, то на самом деле его не волновали жизни других людей, ему было страшно за себя – а вдруг его посадят в тюрьму? Он трусил.

И поэтому он поднялся и, криво улыбаясь, попятился назад.

- Н-нет, я так не могу… Уж извините. Нет.

Старуха пренебрежительно улыбнулась и пожала плечами, мол, твоё дело. Саша развернулся и быстро вышел из квартиры. Но стоило ему ступить на первую ступеньку лестницы, как на весь подъезд громко звякнуло пришедшее сообщение. Саша остановился, дрожащей рукой вытащил из кармана телефон и увидел сообщение от мамы: «Не рассказывай ей, что работаешь в библиотеке, а то сразу убежит!».

Саша скрипнул зубами и удалил сообщение. Сами собой руки привели его на страницу Инны. На свежей фотографии она лучезарно улыбалась, нюхая шикарный букет незнакомых тропических цветов. В её глазах светилось счастье. Счастье с другим мужчиной. Этого Саша уже не мог выдержать. Он резко запихнул телефон в карман и ворвался обратно в квартиру.

Старуха всё так же сидела за столом, как будто знала, что он вернётся.

- Передумал? – насмешливо спросила она, пугая бездонными пустыми чёрными глазницами, из которых на Сашу смотрела сама Вечность.

- Передумал, - злобно ответил он, плюхаясь на стул. – Кого убить-то надо? Список у тебя или как?

- Ты сам выбираешь, чьей жизнью заплатить за своё желание, - просто ответила она, с силой сжимая шар, искрящийся ярко-красными сполохами пламени.

- То есть, это может быть абсолютно любой человек? – переспросил он, чтобы убедиться, что правильно понял.

- Любой.

- Тогда по рукам. Где подписаться? Кровь или что там нужно? – Саша нервничал и от того нёс околесицу.

Вместо ответа старуха неожиданно швырнула раскалённый шар. С шипением и скрежетом он ударил Сашу в грудь, так что тот повалился спиной на пол и на пару мгновений потерял сознание.

Он пришёл в себя и быстро ощупал грудь. Одежда целая, лишь где-то под рёбрами неясная глухая боль.

Саша встал на ноги и посмотрел на пустой стол. Старуха то ли испарилась, то ли убежала. Он не хотел задумываться об этом. Поэтому, мучимый сомнениями, он быстро покинул квартиру и выбежал на улицу. Холодный сырой ветер моментально привёл его в чувство. Саша потряс головой и потёр лицо ладонями, словно пытаясь избавиться от наваждения.

Не оглядываясь, он быстро вышел со двора, миновал сквер и рынок и зашагал по проспекту. Голова стала странно пустой и в ней билась только одна мысль – нужно поскорее отправить на тот свет десять человек, чтобы получить желаемое. Но как это сделать, чтобы не попасться? Какой прок будет от любви Инны, если он следующие двадцать лет проведёт в тюрьме.

Первого человека он убил случайно. Подросток на скейте налетел на него сзади и ударил в спину локтем. Саша резко обернулся и уже был готов наорать на неуклюжего пацана, но застыл на месте, глядя на его остекленевшие глаза и ненормально белое лицо.

- Максим! – истерично заверещала женщина, видимо, его мать, кидаясь к лежащему подростку. – Он убился! Помогите! Скорую! Помогите!

Вытаращив глаза и весь похолодев, Саша медленно отступал назад, безотрывно глядя на мёртвого подростка и его безутешную мать. Вокруг них начала быстро собираться толпа, кто-то принялся звонить в больницу. К счастью, никто и не думал винить Сашу, ведь со стороны всё выглядело так, как будто подросток упал во время катания и умер от удара.

Руки мелко дрожали, пока Саша торопливо шагал к остановке. Он собирался сесть в троллейбус, но вдруг передумал, увидев большую толпу пассажиров. Нет, так не годится. В забитом транспорте он неизбежно может убить ненароком кучу людей и тут уже не отбрыкаешься.

А между тем, были люди, которые заслужили смерти. О да, они точно заслужили. Все те, кто унижали и предавали его!

Саша заскрипел зубами. Теперь он точно знал, что нужно делать. Ему понадобилась всего одна минута, чтобы вспомнить самых злостных обидчиков. Он прошёл по улице до продуктового магазина, потом пересёк по диагонали два двора и оказался возле дома старого друга. Точнее, бывшего старого друга. Федька два года назад одолжил у Саши крупную сумму. А потом и не вернул. Сделал вид, что забыл. Знал же, что Саша и слова ему не скажет. Что ж, пришло время отдавать долг.

Он быстро поднялся по лестнице и нажал на кнопку звонка. Пока хозяин шёл к двери, что-то шумно роняя по пути, Саша воровато оглядывался по сторонам и чутко прислушивался к звукам с верхних и нижних этажей. Дверь распахнулась и хмурый Федька уставился на бывшего друга налитыми кровью глазами.

- Ну что, алкашня, долг отдавать будешь? – в Саше откуда-то вдруг взялись силы наконец-то задать вопрос, на который раньше он был не способен. Он и сам поразился тому, что произнёс это уверенно и даже немного нагло.

- Что-о-о?! – неприятно удивился пьяный Федька. – Не буду я ничего тебе отдавать.

- Ну, тогда мир твоему праху, - произнёс Саша, ядовито улыбаясь, и прикоснулся кончиком пальца к неприятно липкому плечу должника.

Закатив глаза, Федька рухнул на лестницу, а Саша тут же крадучись пошёл вниз, стараясь, чтобы соседи не слышали звуков его шагов.

В следующие полтора часа он навестил некоторых людей, которые в своё время доставили ему неприятности или вели себя по отношению к нему неподобающим образом. Каждый раз Саша старался вести себя осторожно и осмотрительно. И после каждой смерти он чувствовал себя всё более уверенно, всё более спокойно.

Когда он входил в свой подъезд, ему оставалось убить ещё двух человек. Насвистывая под нос какую-то весёлую песенку, он поднялся на второй этаж и постучался в дверь. Ему открыла злобная старуха, с которой он столкнулся несколькими часами ранее.

- А помните, как вы в детстве порезали ножом мой мячик? – спросил он, ядовито улыбаясь.

- Что? – удивилась бабка, с подозрением оглядывая его с ног до головы. – Не помню я ничего такого.

- А я вот помню! – злобно воскликнул Саша, молниеносно вытянул руку и схватил её за запястье.

Он еле удержался от смеха, когда её грузное тело мешком повалилось на пол, а голова глухо стукнулась о порог.

Саша поднялся на свой этаж и открыл дверь. Мягко вступив в прихожую, он прислушался – мама смотрела какой-то бесконечный сериал на кухне. Саша по привычке дёрнулся, чтобы разуться и тут же сам себя остановил. Нет уж. Теперь в его доме будет всё иначе.

Оставляя на полу грязные следы, он прошёл в кухню и посмотрел в окно. Потом повернулся к маме и улыбнулся.

- Ну что, получилось у тебя хоть что-то? – кривя губы, спросила мама.

- В лучшем виде, - ответил Саша и положил руку ей на плечо.

Он не успел ещё дойти до кровати, как вдруг на телефон пришло сообщение. Саша открыл его и довольно засмеялся. «Я безумно тебя люблю. Возвращаюсь первым же самолётом», - написала Инна.

Счастливо смеясь, Саша вытащил из ящика комода фотографию любимой женщины и с чувством поцеловал её в губы.

***

Вика припарковала машину и посмотрела в боковое зеркало. Она была спокойна и сосредоточена. Она знала, чего хочет. И действовала так, как было необходимо.

Вика взяла сумочку, проверила телефон и белый конверт с крупными купюрами. Во внешнем кармашке она нащупала рукоятку пистолета и еле заметно улыбнулась. Тренер точно не похвалил бы её за ношение незарегистрированного оружия, но надо же как-то защищать себя. Особенно если ты отправляешься в самый бедный район города, где приличных людей не видели со времён Брежнева.

Вика чуть мазнула по губам помадой телесного цвета и проверила идеальную гладкость тёмных волос, уложенных в хвост. Не самая красивая причёска, но за долгие годы тренировок и соревнований она привыкла носить волосы именно так.

Вика вышла из машины и цепким взглядом оглядела окрестности. Мда, что и говорить, райончик не самый лучший. Впрочем, ей всё равно, если здесь дадут то, о чём она мечтает больше всего на свете. Пружинящим лёгким шагом, выдающим в ней спортсменку, Вика направилась к обшарпанному серому зданию, половина окон которого была неаккуратно заколочена досками. Миновав главную дверь, она дошла до неприметного узкого входа и постучала. Хмурясь и прислушиваясь, она постучала ещё раз, теперь уже гораздо громче.

Дверь распахнулась, на пороге тёмного помещения показался низкорослый уродливый иностранец.

- Чево? – спросил он, открыто разглядывая её грудь, обтянутую цветной футболкой.

- Мне нужен тот, кто исполняет желания, - произнесла Вика кодовую фразу, стараясь выглядеть очень уверенной и спокойной.

- Э-э, да-да, - закивал он, отскакивая в сторону и освобождая ей проход.

Вика зашла внутрь и растерянно остановилась – дальше помещение утопало в такой кромешной темноте, что невозможно было разглядеть вытянутую руку. Карлик захлопнул дверь, на миг стало абсолютно темно, потом включился яркий свет, который ослепил её. Пришлось закрыть глаза рукой и немного подождать.

- Сюда, - произнёс привратник, и Вика распахнула глаза.

Они находились в большом помещении с высокими потолками, выкрашенном в серый цвет. В середине его стоял одинокий красный деревянный стул. Вика приподняла левую бровь, но не стала задавать глупых и ненужных вопросов, а быстро дошла до стула и села на него.

И чуть не вскрикнула от неожиданности, когда площадка, на которой стоял стул, резко ушла вниз. Через несколько секунд подъёмник остановился и Вика быстро огляделась по сторонам – теперь она находилась в таком же большом пустом помещении, выкрашенном в красный цвет. От обилия красного у неё даже заболели глаза. В ближнем углу помещения стоял белый деревянный стул.

Вика хмыкнула и быстро перешла к другому стулу. Теперь она уже не удивилась, когда и этот стул опустился вниз, в такое же пустое большое помещение зелёного цвета.

«Как театрально», - желчно подумала Вика, поглядывая на часы. Если её здесь задержат надолго, то придётся пожертвовать сном ради тренировки.

Жёлтый стул тоже опустился вниз. Но на этом череда подъёмников закончилась. В самом дальнем углу чёрной комнаты виднелся горящий камин, туда Вика решительно и направилась. Она с удивлением рассматривала кусок рабочего кабинета, который словно был вырван откуда-то и перенесён сюда. Рядом с камином стоял тяжёлый деревянный рабочий стол, на котором тускло светилась винтажная зелёная лампа. В громоздком кресле из тёмно-коричневой кожи сидел немолодой человек в деловом костюме. Он изучал какие-то документы и словно бы не замечал её появления.

- Здравствуйте, - громко и чётко сказала Вика.

- Тшшшш, - шикнул мужчина, не поднимая головы.

- Я пришла по делу, - упрямо продолжила она, рассматривая его серые прямые волосы, смазанные гелем.

- А ты привыкла брать своё, не так ли? – хмыкнул он, поднимая на неё ослепительно-голубые глаза.

- У меня очень мало времени, - она демонстративно посмотрела на наручные часы. – Или мы говорим о деле, или я сейчас же ухожу.

- Что ж, раз ты настаиваешь, - он приподнял брови, потом сгрёб со стола документы, подошёл к камину и швырнул их в огонь.

Вика пожала плечами и поискала глазами стул.

- Куда мне сесть?

- А постоять ты не можешь, что ли? – ответил он вопросом на вопрос и вернулся в кресло.

- Мне сказали, что здесь исполняют самое сокровенное желание, - сразу перешла она к делу, утомлённая театральностью всего происходящего.

- Безусловно, - кивнул он, сложив руки шалашиком на уровне груди.

- Даже самое страшное и ужасное? – усомнилась она.

- Любое.

- И что я буду должна? – Вика задумалась, не маловато ли денег она захватила.

- А ты молодец, - улыбнулся он слегка. – Обычно мало кто вспоминает о расплате.

- Я не как все, - высокомерно заявила Вика, отмечая дороговизну его отменного костюма и шёлковой рубашки.

- Я вижу, - он смотрел на неё с любопытством. – И чего бы ты хотела?

- Я хочу победить на предстоящей Олимпиаде, - тут же озвучила она своё желание. – Во всех забегах, в которых буду принимать участие.

- А самой слабо? – насмешливо улыбнулся он.

- А сама я выше третьего не поднимаюсь, - холодно пояснила она, про себя пытаясь определить его возраст.

- А сроки все уже выходят, - продолжил он.

- Да, - неохотно призналась Вика. – Это мой последний сезон.

- Что ж, будет сделано. Но только после того, как завершится расплата.

- Что надо сделать? – Вика была спокойной и уверенной в себе даже в такой непростой ситуации.

- Расплачиваться за твоё желание будут другие люди, - он пытливо посмотрел на неё. – Десять человек должны умереть.

Вика вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

- Как я должна их убить?

- Какая ты хватка и упорная, - засмеялся он. – Времени зря не теряешь. Но твой пистолет тебе не понадобится.

Вика слегка смутилась, но не подала вида.

- Тебе нужно будет лишь прикоснуться к человеку, чтобы он умер.

- Это будет мучительно и болезненно? – сухо уточнила она.

- Нет, человек просто перестанет жить. Моментально.

- Отлично, - деловито кивнула она. – Меня это устраивает.

- И ты с лёгкостью пойдёшь на это? – слегка удивился он.

- Я очень хочу выиграть, - коротко ответила она, глядя на него в упор.

- Что ж, тогда на этом всё, - он достал из ящика стола дымящиеся документы и углубился в их изучение, всем видом показывая, что встреча закончена.

Вика чуть пожала плечами и пошла обратно к стулу.

Выйдя на улицу, она с подозрением огляделась по сторонам и посмотрела на часы. Тренер будет вне себя, если она пропустит последнюю перед отлётом тренировку, но ей нужно обеспечить себе победу. Почему-то Вика была уверена, что желание обязательно исполнится.

Она быстро дошла до машины, проверила колёса и фары, села за руль и призадумалась. Итак. Десять человек. Чья смерть станет для них только благом? Кому можно умереть? Кто мешает обществу?

Правильная мысль пришла почти сразу. Вика жестоко улыбнулась, завела двигатель и резко сорвалась с места. Тренер позвонил трижды за те двадцать минут, пока она ехала с одного края города до другого. Но Вика упрямо сжимала зубы, давили на педаль газа и смотрела только вперёд.

Она вошла в дом престарелых с чёрного хода. Когда-то здесь жила её бабушка и Вика отлично помнила устройство учреждения. К сожалению, ей пришлось несколько раз приезжать сюда. И чтобы её не заметили репортёры, приходилось пользоваться чёрным ходом. Вот и сейчас она быстро прошла по тёмному коридору, миновала кухню, с которой доносился неприятный запах готовящейся казённой еды. Вика поморщилась и задержала дыхание.

Она вышла в основной коридор и зашла в ближайшую комнату. Две старушки лежали на своих кроватях. Одна читала книжку, вторая смотрела сериал на стареньком планшете. Обе даже не успели удивиться, когда Вика коснулась каждой и с удовлетворением отметила, что они умерли. Она даже проверила у них пульс, чтобы убедиться, что всё работает.

Сжав губы и действуя хладнокровно и последовательно, она прошлась по комнатам и облегчила страдания ещё восьмерым пенсионерам. Никто не успел издать ни звука. Вика знала, что обслуживающий персонал вряд ли появится здесь в ближайшее время, но рисковать не стоило. Поэтому она как можно скорее покинула неприятное место и добежала до машины, надеясь, что её никто не увидел.

Из дома престарелых она направилась прямиком в спортивный зал. Она спокойно отнеслась к гневу тренера и провела остаток вечера в усиленных тренировках. Её голова была пустой и она ни о чём не сожалела.

Утром Вика улетела в Сидней.

Когда она четырежды выходила на пьедестал почёта и принимала золотые медали, она думала только о том, что полностью этого заслужила.

***

Полина широко улыбнулась и поправила мамины волосы.

- Смотри, какая ты красивая сегодня, - ласково сказала она.

- Мне так страшно, - прошептала мама.

- Всё будет хорошо, - уверенным тоном заявила Полина. «Хотела бы я и сама быть в этом уверенной», - подумала она. Но вместо этого добавила. – Ты уже идёшь на поправку.

- Мне очень страшно за тебя, глупая, - маме было трудно говорить, но она всё равно выталкивала из себя слова. – Я оставляю тебя совсем одну.

- Ну что за глупости! Ничего ты меня не оставляешь! – Полина слегка похлопала маму по руке и подвинула тарелку с нарезанным яблоком поближе к подушке. Потом она встала со стула, проверила, закрыто ли окно, кинула взгляд на часы и вздохнула.

- Ты куда? – прохрипела мама.

- Мне надо будет сходить по делам, - тщательно отрепетированным беззаботным тоном ответила Полина, с тревогой присматриваясь к нездоровой бледности на мамином лице. – Но я очень быстро вернусь!

- Да гуляй ты! Иди! Не надо возле меня сидеть! – мама слабо махнула рукой. – Пообщайся с друзьями… влюбись… Я прекрасно без тебя отдохну.

- Только обещай мне, что тут же позвонишь, если тебе станет плохо! – строго наказал Полина.

- Обязательно, - мама закрыла глаза и слабо улыбнулась.

Полина смотрела на бледную тень мамы и еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

Она вышла из комнаты, мягко прикрыла дверь и быстро оделась, пытаясь вспомнить, сколько доз обезболивающего у них осталось. Восемь или десять? Дни перепутались у неё в голове. Страшные дни, наполненные болью и стремительным угасанием.

Полина вышла из квартиры, заперла оба замка и быстро спустилась на улицу. Яркое солнце и птичьи трели не радовали её. Мир казался мрачным и страшным. Несмотря на жару, Полина поёжилась.

Она долго ехала в полупустом автобусе. Люди входили и выходили, но она этого даже не замечала. Уставившись в одну точку, она думала только о маме и о страшной пустоте, которая вот-вот должна была заполнить её жизнь. Но нет! Этого не случится! Она сделает всё, что от неё зависит! Мама будет жить!

Полина чуть не проехала нужную остановку, но вовремя пришла в себя и кинулась к закрывающейся двери. Ей в спину летели злые слова о «вечно обдолбанных подростках», когда она вывалилась на остановке и быстро пошла в нужном направлении.

Старинный район города предстал перед ней сонным и затихшим. Деревья вяло шевелили запыленной листвой под напором слабого жаркого солнца, где-то погавкивала скучающая собака. И всему миру было наплевать на несправедливую смерть мамы.

Полина прошла по Красноармейской улице, потом свернула в Базарный переулок, вышла на Семёновскую и в итоге уткнулась в старый заброшенный советский магазин с заколоченными окнами. Она стояла, смотрела на страшное здание и силилась припомнить, кто же вообще ей рассказал об этом месте. Вот ведь странно, в голове пустота. Наверно, она очень устала, все эти бессонные ночи и переживания. Но кто-то же ей сказал? Или нет? Полина заволновалась. А если это ей привиделось в бреду? С чего она вообще взяла, что такое возможно?

Чтобы подавить панику, Полина навалилась на большую деревянную дверь и та распахнулась неожиданно легко и беззвучно.

- Здравствуйте, - дрожащим голосом произнесла она, со страхом вглядываясь в серую пыльную пустоту магазина. – Здесь есть кто-нибудь?

Никто не ответил, но Полина вспомнила о маме и заставила себя войти внутрь. Нерешительно потоптавшись у входа, она осторожно пошла по бывшему торговому залу, стараясь не наступать на битое стекло и подозрительные пакеты. «Господи, что я делаю?» - подумала она, но ноги упорно несли её к служебной подсобке.

Полина открыла дверь и замерла перед сырой темнотой, в которой кто-то скрывался. У неё волосы встали дыбом от животного страха, все инстинкты твердили ей, что впереди опасность. Но мысли о маме заставили её сделать шаг и войти в темноту.

Ей пришлось резко закрыть глаза, когда внезапно вспыхнул ослепительный свет. Пока она прикрывала глаза, её уши чутко улавливали звуки, которых никак не могло быть внутри старого заброшенного строения: щебетали птицы, журчала вода, шелестели листья и травы. И в нос ударили густые и насыщенные запахи летнего сада, разогретого полуденным солнцем. Превозмогая боль, Полина открыла глаза и с изумлением уставилась на райский сад, в котором оказалась. Она стояла возле красивого старинного фонтана, в нижней каменной чаше которого плескались золотые рыбки. Дорожки из цветного гравия разбегались в разные стороны и терялись за цветущими кустарниками и пышными клумбами, густо заполненными буйными экзотическими цветами. В голубом небе застыли картинно аккуратные облака.

Полина оглянулась и вздрогнула всем телом – позади неё не было никакой двери. Словно она провалилась из старого магазина прямиком в этот райский сад. «Неужели я умерла?!» - в страхе подумала Полина и ударила себя по щеке. Боль её частично успокоила.

Она пошла по ближайшей дорожке, гадая, что будет дальше. Гравий мягко пружинил и похрустывал под ногами, и очень вкусно пахло розами и ещё чем-то жутко знакомым. Полина резко остановилась, когда вышла из-за поворота и оказалась перед кованой лавочкой, на которой кто-то сидел. Женщина с длинными прямыми чёрными волосами пила чай из старинной фарфоровой чашки и лукаво посматривала на Полину искрящимися от веселья глазами. Несмотря на жару, она была одета в глухое длинное чёрное платье из нескольких слоёв кружева.

- Как добралась? – ласково спросила женщина и улыбнулась.

- Нор… нормально, - ответила ошарашенная Полина.

- Присаживайся, пожалуйста, – женщина изящно указала на стул с металлической кованой спинкой, стоящий возле столика, заставленного посудой и аппетитными пирожными. – Угощайся.

Полина посмотрела на пирожные и почувствовала тошноту.

- Нет, спасибо, - осторожно ответила она, надеясь, что не обидит этим хозяйку сада. – Мне кусок в горло не влезет.

- Понимаю, - кивнула вмиг погрустневшая женщина. – Смерть мало кого радует. Такова уж её особенность. Ну, рассказывай, для чего пришла?

- У меня мама умирает, - жалобно сообщила Полина, глядя на крышку молочного графинчика. – Мне кто-то рассказал, что есть…, что можно загадать желание и оно обязательно исполнится.

- Что ж, милая, ты пришла в правильное место. Здесь исполняются все желания. И чего же ты пожелаешь?

- Хочу чтобы мама была здорова! – выпалила Полина и посмотрела в глаза черноволосой женщине. В бездонные чёрные глаза. – Чтобы она никогда больше не болела!

- Это легко исполнить, - ободряюще улыбнулась та. – Но за желание необходимо предоставить расплату.

- Я готова сделать что угодно! – с жаром вскрикнула обрадованная Полина.

- Что угодно говоришь… - криво ухмыльнулась женщина. – Ты должна обречь на смерть десять человек.

Полина вздрогнула и осеклась. Она с недоверием и обидой посмотрела на хозяйку красивого сада.

- Я прошу, пожалуйста…

- Ты должна будешь выбрать десять человек и отнять у них жизнь, - резко перебила её женщина и отпила из чашки. – Взамен на драгоценную жизнь твоей мамы.

Полина молчала. Мысли метались в голове как бешеные. Убить?! Она должна убить людей! Это ужасно! Но ведь всё ради мамы. Мама ждёт. И она долго не протянет. Врач сказал, что ей осталось три, максимум четыре дня. Но как можно убивать людей?! Даже если это и ради мамы!

Черноволосая женщина усмехнулась, прочитывая на лице Полины весь спектр переживаемых ею эмоций.

- Но, может быть, можно как-то иначе? – жалобно промычала Полина, ощущая как сильно у неё трясутся руки.

- Нет, плата одна для всех, - твёрдо отрезала женщина.

Некоторое время они помолчали. Женщина пила чай, ела пирожное и смотрела на Полину изучающим взглядом.

- Хорошо, - наконец-то выдавила из себя Полина. – Я сделаю это ради мамы. Кого и как надо?..

Она не смогла произнести слово «убить».

- Тебе надо лишь прикоснуться к тому, кто должен умереть, - женщина разочарованно вздохнула.

- И когда исполнится желание? – глухо уточнила Полина, избегая смотреть на собеседницу.

- В тот же момент, как умрёт десятый человек.

Полина тяжело вздохнула. Она хотела спросить ещё что-то, но вдруг всё исчезло и она снова очутилась в тёмной комнате заброшенного магазина. Теперь это была просто комната, тёмная и неприятно пахнущая. Брезгливо морщась, Полина постаралась как можно скорее выбраться из здания и почти побежала по сонной жаркой улице.

Кого убить? Кого? Кого?! Ей было страшно, её попеременно то кидало в жар, то в холод. Ноги и руки тряслись. В голове творилось что-то невообразимое. Преступница. Должна убить ни в чём не повинных людей. Но ведь это всё ради мамы! Чтобы любимая мамочка снова была здорова! Чтобы можно было выбросить все лекарства и забыть про врачей! Но умрут люди!

Полина застонала и схватилась за голову. Почему же всё так сложно? Почему она должна пройти через это? Почему нельзя было забрать её в рабство? Или забрать у неё душу! Почему нужно убивать?

Она остановилась. Неподалёку стоял наркоман. Он явно находился под воздействием каких-то препаратов. Он шатался и держался одной рукой за забор. Страшный, запущенный, опустившийся. «Ну кому он нужен?», - подумала Полина в отчаянии, пытаясь наполнить себя решимостью и храбростью. Она быстро огляделась по сторонам – улица была безлюдна.

Давай же! Смелее! Никто не увидит и не узнает! Ведь он паразит! Никому не нужен! Наверняка, его родные страдают. И он сам страдает. Ему самому будет только лучше и легче закончить такую жизнь. Разве он заслужил того, чтобы жить? Отброс. А мама заслужила. Добрая заботливая мама. Она должна жить. А он нет. Но ведь он человек! Ему дана жизнь. И разве может она или кто-то ещё отобрать жизнь у него? Даже если он и не заслуживает того, чтобы жить. Но что значит «заслуживает»? Кто может решать, заслужил или нет?

Полина остановилась в метре от наркомана и застонала. Какая же ты слабая и нерешительная! Что может быть проще – подошла, прикоснулась и всё – он мёртв, а мама жива. Но ведь так надо будет сделать десять раз! Десять!

- Нет, нет, нет, нет, нет… - бормотала Полина, сжав ладонями лицо и с ужасом глядя на наркомана, который бормотал что-то бессвязное.

Давай же, дура! Ведь тогда мама умрёт!

Она подняла правую руку и вытянула её перед собой. Кончик пальца застыл в нескольких сантиметрах от спины человека. Живого человека.

Ткни в него пальцем! Давай! Просто убей его, ведь он всё равно больше никому не нужен! Убей! Давай! Смелее же! Иначе мама умрёт! И ты закопаешь её на кладбище и останешься совсем одна! И будешь до конца жизни корить себя за то, что не спасла её! Убей! Убей! Убей же его!

Полина прикусила губу до крови. Палец дрожал в сантиметре от спины живого человека, а по щекам обильно текли слёзы. Она боролась сама с собой и никак не могла победить.

- Я не могу, - прошептала она и закрыла глаза.

Вселенная разверзлась и свет миллионов звёзд заполнил её голову.

***

Полина открыла глаза и заморгала. Что такое? Где она?

Она смотрела на незнакомого мужчину, одетого в безукоризненный классический костюм. Он сидел напротив неё и смотрел пытливо и напряжённо.

- Где я? – прохрипела Полина.

И тут она вспомнила.

- Мама! Мне надо к маме!

- Да нет же, Полина, не надо вам к маме, - засмеялся мужчина, протягивая руки и аккуратно снимая с её головы блестящий шлем.

Она помотала головой. В висках пульсировала боль.

- Вот же странно, - пробормотала Полина, сдавливая виски пальцами. – Мне как будто приснилось, что моя мама при смерти и мне надо убить десять человек, чтобы спасти её. Бред какой-то. Это же всё неправда.

Теперь она окончательно вернулась в реальность, удивляясь реалистичности иллюзии, в которой прожила некоторое время.

Она подняла глаза и посмотрела на Константина, который поставил шлем на столик и теперь поглядывал на неё с интересом и лёгкой улыбкой. Такой красивый и бесконечно далёкий. Человек из другого мира. Богач с бесчисленными предприятиями и капиталами.

- И что вы мне скажете? – спросила она с волнением. – Теперь вы проведёте моё собеседование?

- А оно уже состоялось, - усмехнулся он.

- И что? – спросила она, затаив дыхание.

- Вы приняты.

Полина вспыхнула, но благоразумно сдержала радость и лишь позволила себе слегка улыбнуться. В конце концов, медсестра всегда должна оставаться невозмутимой и спокойной, что бы ни происходило.

Он поднялся.

- Пойдёмте за мной.

Они вышли из кабинета и прошли мимо троих соискателей, которые уже прошли через процедуру виртуальной проверки и ожидали результатов. Полина скользнула по ним рассеянным взглядом и тут же позабыла о них.

Хозяин шагал по комнатам и коридорам своего роскошного особняка, а она семенила за ним, гадая, для какой именно работы её наняли. По пути она успевала поражаться красоте и богатству интерьера, но старалась не отставать.

Наконец Константин остановился перед одной из дверей и обернулся, дожидаясь её. Он взялся за ручку и вздохнул. Потом открыл дверь и жестом пригласил Полину внутрь.

Она вошла решительно и без малейших колебаний.

Мальчик лет семи-восьми лежал на большой кровати и, кажется, спал. От него к громоздким медицинским аппаратам вели многочисленные трубки и провода.

Вот, значит, как. Бедный ребёнок.

Полина подошла к кровати и села на стул.

Мягко и нежно она положила ладонь на маленький лоб и слегка улыбнулась.

Другие работы:
+2
10:00
1408
19:12
Недавно смотрела психологический триллер «Место встречи». Исполнение желаний показалось сначала похожим на сюжет этого фильма, разве что каждому просящему предоставлялась своя хорошо описанная площадка для встречи. Понятно было с самого начала, что кто-то должен отказаться убивать и от этого что-то зависит. Но это оказалось собеседование на должность сделки… И итог его мне напомнил уже рассказ «Другие рельсы», читанный на БС. В целом очень гладкая работа. Только интересно, откуда девочка могла узнать про парк и переливающийся шар в нем. Детские городские легенды?
лидия
10:49
Где-то читала, что уникальных идей не так и много, остальные -вариации. Вот и мне здесь привиделись эпизоды из «Дозора», а также Волонд у камина. Тем не менее эту историю читать мне было интересно.
16:32
Перешел по тэгу «научная фантастика» wassup
А тут сказка
20:41
А чем сказка то не устраивает…
22:27
Хорошая работа, зачиталась.Много шероховатостей, надо подвычитать, но в целом идея, её раскрытие достойны, а конец неожиданный и правильный, что ли.Удачи на конкурсе!
19:44
+1
Рассказ интересный, читал на одном дыхании и ждал умной развязки… Оказалось соискание на медсестру и тут я не очень понял… Первый был ребёнок в эпизоде, он что, тоже проходил собеседование? Если это просто программа с заданными параметрами, то тогда детское мышление конечно же выберет собачку… у ребёнка ещё не сформировалась мораль добра и зла, тогда тот соискатель по априори в проигрыше… А вообще, конца я ожидал более закрученного, увы… Но однозначно, автор молодец, и он должен выйти в полуфинал. Тем более на фоне большинства текстов в этой группе (чернухи, безграмотности и наивности), этот рассказ как бриллиант светится!
Загрузка...
54 по шкале магометра