Маргарита Чижова

Выбор

Выбор
Работа №71

Хотя мы свободны в выборе наших действий, мы не свободны в выборе последствий наших действий.

Стивен Р. Кови.

Гектор Торнеро провёл пальцами по страницам.

— Лучо, ты ещё любишь читать? — спросил он.

— Да, дядя, — кивнул смуглый парень с татуировкой на голове.

— Эта книжечка про выбор. Тираж: два экземпляра. Этот — твой.

Старик вырвал титульный лист и протянул его племяннику. Луис взял.

— Спасибо…

— Начнём литературный вечер. Пятнадцать человек попадают в большую комнату с глухими стенами. Своих имён они не помнят, поэтому им приходится верить нашивкам на робах. Да, эта комната — их тюрьма. Там есть всё: еда, выпивка, музыка, диваны, пуфики, холодильник, биде с фонтанчиком, кофемашина и настольный хоккей. Пролистаем, как ребята знакомились, выясняли, кто главный, бухали, трахались, молились и мочились мимо унитаза, и перейдём к главному.

— На тридцатый день изоляции с первыми фотонами из лампочек наши знакомые обнаружили, что планировка за ночь изменилась — одна стена исчезла, а за ней оказалась другая. Пятнадцать дверей украшали обновку и пятнадцать человек это оценили. Теперь, Лучо, я загляну в книгу.

«…Дебора подняла лист бумаги, прочла текст и, встав на носочки, поцеловала в щёку Грэма. Грэм скривился и зачитал послание вслух: «Один день — одна дверь».

— Похоже, нас выселяют, — покачал головой Кирилл.

— Где твоя радость, мой русский друг?! — развёл руки Риккардо.

— Надеюсь, за одной из них, — Кирилл указал на двери.

— Кто первый, мальчики? — спросила Изольда.

Грэм покачал головой, Риккардо начал что-то шептать на ухо Зельде, Кирилл и Пётр скрестили руки на груди, а Клайд, повернув голову в сторону четверых китайцев, сказал:

— Они!

— Ссыкуны! Я говорила тебе Изольда, что у них хватает смелости только морды друг другу бить, — выпячила вперёд челюсть Ядвига. — Я пойду!

Худосочная, полутораметровая Ядвига подошла к одной из дверей и, нажав ручку, толкнула её. С той стороны женщину ждала темнота. Выключатель на стене отсутствовал, и ей пришлось шагнуть вперёд.

Лазурное море, чистый песок, пальмы и яркое, свободное солнце — неплохой подарок для смелой коротышки. Ядвига скинула одежду и забежала в воду, нырнула, вынырнула, помахала рукой и… дверь закрылась, а через пару секунд исчезла.

Пока одни приходили в себя, а другие делились впечатлениями, один из китайцев подбежал к понравившейся ему двери и открыл её. Мрак и неизвестность азиата не остановили, как и появившееся ограждение смотровой площадки водопада…».

— Простите, дядя, эта история похожа…

— Лучо… не перебивай. На, складывай листочки по порядку, — старик швырнул страницы. — Итак, нашим знакомым дали право выбора. Неважно, что это похоже на русскую рулетку. Главное — у них появился шанс обрести свободу. Думаешь, кто-то обрадовался?

«…По традиции вечером бар собрал всех вместе. Присоединились даже китайцы.

— Я остаюсь! — Дебора отпила большой глоток мескаля. — Когда все уйдут, меня отпустят.

— Уверена?.. Скорее спустят вместе со шконкой с китайского водопада, — ткнула пальцем в сторону загадочной стены Изольда.

— Нас заставляют делать выбор вслепую, — тихо сказала Миа. — Кому-то нравится чувствовать себя творцом. Творец всегда даёт выбор и…

— Ждёт не дождётся за дверью, — рассмеялся Пётр…».

*****

Гектор Торнеро щёлкнул пальцами. Подошла прислуга с текилой. Он выпил рюмку и спросил:

— Лучо, я хороший рассказчик?

— У вас получается дядя, — изобразил покорность Луис.

— Я рад. По крайней мере больше, чем те ребята на следующий «дверной» день.

«…В 9:30 утра всех разбудил крик Зельды, который сразу перешёл в рыдание. Делала она это по особенному — подставив ладони под льющиеся слёзы. Риккардо подбежал к подружке.

— Кто тебя обидел?! — взял он её за лицо.

— Что со мной?! Мои ногти… Ты видишь?!

Риккардо взглянул. Больше всего его удивило не то, что Зельда умудрилась во сне сломать три ногтя, а то, что все ногти сильно отросли. Он посмотрел на свои и рассмеялся.

За ночь мужчины стали бородачами, а женщины снова увидели волосы на своих ногах. За ночь все постарели на месяц.

После полудня Грэм, Клайд, Кирилл и Изольда пошли к новой стене. Остальные делали вид, что им будущее не интересно и занимались привычными делами, время от времени поглядывая в сторону квартета.

— Клайд, тебе часто везло в рулетку? — закурил сигарету Грэм.

— Нет, — скривил лицо Клайд.

— Мне часто.

Грэм прошёлся вдоль дверей, касаясь их пальцами. Остановился у крайней, затянулся, сплюнул под ноги, и вернулся к друзьям.

— Эта, — указал он на четвёртую слева дверь.

— Почему она? — удивился Клайд.

— Чутьё, — затушил сигарету Грэм. — У меня неплохо развито чутьё.

— Как же тогда ты тут оказался, везунчик? — поставила руки в боки Изольда.

— Вернусь, посажу тебя на кол, ведьма, — сузил глаза Грэм. — Клайд, Кирилл не дайте двери закрыться. Я пошёл.

Спустя миг брюхо темноты вспорол яркий свет, с грохотом разбросав останки. Возникла картинка: Грэм прыгает в сторону, спасаясь от гусениц экскаватора. Машина сминает ботинок и останавливается. Из кабины выскакивает водитель и бежит к Грэму.

— Сэр, вы живы?! — мужчина хватает его за плечи.

— Где я?

— Это карьер… как вы здесь…

— Через двери. Держи, — даёт второй ботинок рабочему. — Большая у тебя землеройка…

— Назад! Стена!..

Кирилл сел на пол, вслед за ним — Клайд и Изольда. Их взоры были обращёны в комнату сорок на тридцать метров. Там беспечно болтали люди, пили кофе, дремали. Никто из них никогда не видел, как тонны глины хоронят под собой людей, словно ведёрко песка муравьёв…».

*****

— Давно так много не говорил. Цени моё внимание, племянник, — хлопнул ладонью по книге старик. — Хотя Грэм мне не нравился, он заслужил право называться лидером. После его смерти компашка приуныла. Бедняги стали склоняться к тому, что раздача пляжей закончилась, поэтому решили подзабить на режим. На третий день к дверям никто не пошёл. Лучо, на месте тюремщика, как бы ты наказал за непослушание?

— Убил бы парочку.

— Угу… А как же замысел? Утром страдальцам не включили свет. Можешь представить их грустные лица? Сутки в режиме «на ощупь». Загляденье. Только этого оказалось мало — смельчаков не нашлось и на четвёртый день. Поэтому наказание ужесточили — лишили воды и выпивки. Гуманно.

«…После возращения к нормальной жизни все собрались на совещание.

— Нужно тянуть жребий, — предложила Изольда. — Так честно.

— Проще выставить за дверь, кого-то из молчунов. Всё равно откажутся, — посмотрел в пустую рюмку Клайд.

—Разве что ради веселья, — зевнул Пётр. — Только от похода за двери никто не отвертится... Зельда, ты бармен или кто? Налей нам, красавица!

Зельда разлила выпивку по рюмкам и кивнула китайцам. Те отрицательно покачали головами.

— Вот их ответ на все вопросы, — сказала Изольда.

Миа хихикнула. Изольда подошла к ней и посмотрела в глаза. Её взгляд вынудил девушку отойти в сторону.

— Миа, ты единственная, кто верит, что мы в реалити-шоу, — неожиданно мягко начала Изольда. — Остальные не настолько глупы. Но это не важно. Важно другое: мы стареем, очень быстро стареем. Мне осточертело угадывать, какой я стану завтра. Я иду, а ты сиди и смейся, сиди и смейся, сука… пока слюни не потекут со рта!

— Кстати, про слюни. Кто желает смешать их с мескалем? — поднял рюмку Кирилл. — Отлично! — выпил он со всеми. — Я кое-что придумал. Все знают, что комнаты открывают свои секреты, когда в них входишь. Есть идея заменить человека дверью, засунув её вглубь.

— Хм… С таким успехом можно и пустую бутылку закинуть, — заметил Риккардо.

— Пытался, не работает. Комнате нужен кто-то из нас или, как вариант, что-то своё. Тогда почему бы не дверь? Что болтать без толку, нужно пробовать.

С дверью провозились полчаса. Как оказалось зря — темнота не отступила. Прогнать её могла только живая плоть или кровь. Помазать дверь кровью предложила Ребекка, задумку осуществил Кирилл. Сработало.

— Трава какая-то… чёрт… плохо видно... похоже на стадион, — Клайд пытался разглядеть местность сквозь полумрак.

— Точно, это он! — хлопнул его по плечу Кирилл. — Пойду-ка на трибуну поболею, — поднял он порезанную руку.

— Подожди, — сказала Ребекка. — Я помогла тебе, помоги и мне. Давай засветим соседнюю комнату.

Сработало и в этот раз. Ребекке достался городской парк. Они договорились с Кириллом войти одновременно. Остальные отошли подальше, чтобы видеть обоих. Миа отвернулась. Взяв за руку Дебору, она попросила рассказывать, что происходит.

— Они на месте, — прошептала Дебора. — Ребекка села на скамейку… Она нас видит! Машет рукой. Кирилл, он… завалился на газон и тоже машет… ногой. Вот, дурак!.. Ребекка, что-то кричит… ничего не слышно… мотает головой. Вижу, бежит девушка с собакой… это лайка. Лайка поворачивает к Ребекке голову и… взлетает… что?! Она мёртвая! Девушка мёртвая! Её швырнуло на дерево! Ребекка... Кирилл…

Невидимая сила подняла людей и животных в воздух и начала сталкивать с нарастающей силой. Потерявшие сознание падали и превращались в зеркальные лужи. Солнечные лучи отражались от луж и упирались в одинокие тучи. В какой-то миг раздался треск и всё замерло.

Медленно, словно пауки на нитях, с неба стали спускаться чёрные песчинки. Они касались лиц, лап, зданий и пронзали их насквозь. Достигнув земли, песчинки продолжали движение, унося с собой частицы всего, с чем повстречались. Пространство очищалось...».

*****

Гектор Торнеро поделился с Луисом очередной порцией страниц. Теперь их у родственников стало поровну.

— Тебе, племянник, проще, чем книжным героям, — сказал он. — Ты знаешь, как поступить с тем, что у тебя в руках — взять и склеить. У них же ничего не клеится, как найти счастливую дверь, они не знают. Скажи, чтобы ты сделал на их месте?

— Я противник демократии, вытягивания палочек, и считалочек… Согласен с Клайдом: пусть слабые идут вперёд. Ещё лучше: одолжить у какого-нибудь бедолаги конечности и угостить свежиной комнаты. Потом посмотреть, что там в них такого интересного.

— И сказке конец! Всякие там Зельды, Клайды и Деборы на протяжении всего романа должны получать по зубам, чтобы вызывать улыбки и слёзы на лицах читателей. Ради этого они художку и покупают. Тебе, вообще, кого-нибудь из них жалко?

— Нет.

— Даже Зельду? Она такая умная, красивая… страстная.

— Ну, Зельду я бы…

— Вот-вот! Подключайся, Лучо. Будь гуманнее! Скоро тебе доверят серьёзное дело и жизни десятков людей. Поэтому советую купить большой ящик пряников и поставить его у стены, на которую вешаешь кнут…

До конца дня оставался час, а к дверям никто не шёл. Вдруг в смуглую голову Риккардо пришла светлая мысль.

«…Риккардо выпил рюмку и посмотрел на жирную гусеницу в бутылке:

— Всякая хрень работает по своим правилам, — сказал он. — Нарушишь какое-то, и хрень глюкнет. Вспомните слова из записки: «Один день — одна дверь». Зачем делать иначе? Зачем дразнить комнаты кровью?

Риккардо взял Зельду за локоть, наклонился к ней и что-то прошептал на ухо. Зельда дернулась, но он удержал, прижал к себе.

— Друзья, сейчас я открою дверь и, если за ней окажется планета пригодная для жизни, — Риккардо хлопнул ладонями, — то её хозяйкой станет моя женщина, — он посмотрел на Зельду, та едва сдерживала слёзы.

Дверная ручка скрипнула, темнота ожидающе взглянула в глаза человека. Став на колено, Риккардо уперся ладонью левой руки в пол. Раздался стук. Подбежала Зельда и размотала бинт. Он любовался её пальцами — белыми, тонкими, всегда холодными…

— Ключ готов, — Риккардо поднял с пола мизинец и бросил его в комнату.

Появился автомобильный мост. Длинная железобетонная громада спала. Её сон охраняли фонари. Вдали они сливались в две тонкие жёлтые нити, связывающие город и комнату, свободу и неволю. Зельда одной ногой ступила на мост и оглянулась. Риккардо жестом подтолкнул её вперёд. Она сделала второй шаг и дверь закрылась.

Утро нового дня началось с вопроса: «Почему не исчезла дверь?». Третья дверь справа, в которую вошла Зельда, осталась на месте. Заглянуть решился Пётр. С той стороны практически ничего не изменилось, разве что наступил день и пропали фонари. Изольда начала шутить, что «локация ждёт второго героя», толкая в плечо Риккардо, как вдруг закричала Миа: «Смотрите, пятно!».

Риккардо побежал на место. Оранжевая роба лежала у перил, рядом стояли ботинки, чуть дальше лежали резинка для волос и браслет. Он осмотрел одежду: крови нет. Перегнулся через перила… Остальное публике не показали».

*****

— Дядя, зачем ты всё это читаешь? — Луис скрестил пальцы в замок и впервые за вечер посмотрел в глаза родственнику.

— Причин несколько. Одна из них очевидная — мы с тобой книголюбы. Ведь так? Следующая причина — чтение развивает терпение... Лучо, какой ты не терпеливый… поганец. Ещё раз перебьёшь, закопаю живьём в обнимку с кактусом...

Продолжим. Наши друзья опять объявили бойкот и проявили настойчивость — продержалась три дня. Но не все. Вздёрнулись два азита. Видимо, им претило бездействие... Вслед за ними наплевал на уговор Пётр.

«…Воздушный поцелуй, смешная гримаса и поднятый вверх палец — Пётр ушёл эффектно. Ему даже не помешали посланные в спину проклятия в нагрузку с ботинком Клайда.

— Это всё русские, русские, русские! — колотил стаканом по столу Клайд. — Это всё они придумали… ненавижу их!

— Странно... китайцу — дно водопада, англичанину — карьер на голову, а русскому — Красную площадь под ноги, — Изольда сжала губы.

— Кто следующий? — Клайд обвёл всех взглядом.

В этот раз измученные лица выражали подлинную солидарность. Неожиданно тишину нарушил китаец:

— Меня зовут Ченг. Здесь написано Хенг, — ткнул пальцев в нашивку, — но это дурацкое имя для смертного...

— Гм… Член, ты чего так долго молчал? Ассимилировался? — измерил его глазами Клайд.

— Я — Ченг. Запомните… Думаю, я тут не впервые.

Ченг разулся. На ногах у него не хватало двух пальцев.

— Тварь! — схватила Дебора стул.

Стул пролетел в паре сантиметров от уха китайца. Тот не шевельнулся. Когда в руках Деборы оказался стакан, Ченг быстро приблизился к ней и ткнул пальцами в лоб. Девушка полетела на диван. Пытаясь сохранить равновесие, она широко расставила руки и ноги. Так и приземлилась, рассмешив остальных.

— Дебс, правила поменялись. К чему лишние слова?

— Знаешь правила? Расскажи, — упёрлась подбородком на ладонь Изольда.

— Всё, что находится по ту сторону дверей, начиная от первого облачка в небе, и заканчивая последним червячком в земле — иллюзия.

— Это тоже иллюзия? — Дебора развела пальцы и стала похожа на старину Фредди.

— Нет. Старение — обычный обман. О нём позже… Сначала о задверном мире, — улыбнулся он. — Дебс, если нужны ответы, то просто отвечай. Окей?

— Какого цвета у меня глаза?

— Карие?

Ченг медленно закрыл глаза, потом открыл.

— Или зелёные?

— Нууу, ты — андроид, — раскрыла рот Дебора.

— Интересный вывод… Тогда и ты тоже. Закрой глаза и представь, что они у тебя, например, серые.

Дебора согнула руки в локтях, сжала кулаки и зажмурилась. В другой ситуации это бы стало предметом шутки, но не в этой. После того, как девушка открыла глаза, их прежний голубой цвет сменился на серый.

— Верить в иллюзию нам помогают наши глаза, — продолжил Ченг. — Только они не совсем наши, вернее, не те, что прежде. Их немного изменили, сделав частью большого шоу. Один из его секретов — пространство за стеной и четыре метра перед ней являются особой зоной. Это зона симбиоза реального и виртуального миров. Или что-то в этом роде…

— Лучше бы ты и дальше молчал! — схватилась за голову Миа.

— Четыре метра… то есть оттуда, где раньше стояла старая стена, — почесал подборок Клайд. — Если пять, то что?

— Чем дальше удаляешься от известного места, тем хуже качество картинки. То она искажается, то объекты меняют цвет, — Ченг завертел руками, перемешивая воображаемые краски. — С пятнадцати метров, вообще, ничего не разберёшь. Помните, как недавно я подошёл к двери, зажёг зажигалку, и поставил её на пол в комнате? Вы тогда о чём-то спорили… Не важно. Там на месте огонь не виден, а, например, здесь у дивана — как в кинотеатре. Вот ещё одно подтверждение моих слов об иллюзии.

— Объясни нам, мудрец Ченг, как я могла наблюдать испарение дверей отсюда, от бара, если расстояние между ними и глючной стеной целых двадцать метров? — сложила руки в молитвенном жесте Изольда.

— Просто. Стена — это передний край симбиоза. Наши глаза видят то, на что их настроили. Материальная деревянная дверь заменяется частью материальной стены. Например, дверной блок опускается, а на его место становится бетонный. Момент замены мы воспринимаем так: сначала искажение картинки, потом её исчезновение.

Возникло молчание, которое продлилось пятнадцать минут. Размышление породило новые вопросы.

— Глэм, Ребекка и другие — они умерли? — Клайд заглянул в глаза Ченгу.

— Скорее всего — нет, — выдержал он взгляд. — Пойми, я не могу быть абсолютно во всём уверенным. Но, когда я понимаю, что в чём-то меня обманывают, то склоняюсь к тому, что обманывают и в остальном. Темнота в комнате не случайна. Как ты думаешь, реально увести в сторону вошедшего туда, а потом, когда картинка прояснится, показать его друзьям мультик? В их глазах человек реален, хотя на самом деле это его виртуальный двойник.

— И, чё дальше, чле… членовек? — успела быстро надраться Миа.

— Нужно идти! Всем сразу. Бояться нечего… Почти уверен — с той стороны нас ждут остальные. Пришло время встретиться и посмеяться над шуткой.

Истощённая надежда боролась с окрепшими сомнениями. Но, кто не хочет жить, когда молод?

— Я — за! — хлопнул рукой по столу Клайд.

— Давайте, посмеёмся, — развела руки Изольда.

— А я уже! — расхохоталась Миа.

— Не верю ему, — подошла к Ченгу Дебора. — Лучшая ложь — это полуправда. Да, Ченг? — медленно дотронулась пальцем до его лба. Потом повернулась к остальным:

— Увидели фокус с глазами и повелись?..

— Деби, одно дело — сидеть вместе, другое — одной, — коснулся её руки Клайд. — Когда мы уйдём — представление окончится. Кто знает, что могут потом с тобой сделать?..

Одно шоу, одна стена, пять дверей, пять человек. Наступил час проредить ряд…

Двери открылись сами. Никто не удивился. Раз, два и темнота поглотила всех.

— Эта Дебора не так уж глупа... неужели Гиппеля читала? — ухмыльнулся мужчина в светлом костюме.

— Скорее репостила или лайкала. Так это у них называется, — махнул рукой Ченг.

— Окей. Иди сюда, мой друг, обнимемся!.. Да, не бойся, иди же, — рассмеялся незнакомец…

*****

Дебора шагнула в комнату и замерла. Страх останавливал её и одновременно толкал вперёд. Девушка подняла руки в попытке нащупать стены. Пусто. Медленно, как эквилибрист на канате, сделала пять приставных шагов вправо. Стена. Прижалась к ней спиной, отдышалась и начала скольжение. Первый шаг. Пауза. Второй. Пауза. Третий… Последний шаг оказался слишком широким и нога, встретив вместо пола пустоту, провалилась в неё, увлекая за собой тело.

Привычка широко расставлять руки помогла Деборе и в этот раз. Она смогла на миг ухватиться правой рукой за перекладину. Однако тело по инерции развернуло и пальцы разжались. Этой секунды хватило, чтобы левая рука успела подстраховать правую. «Лестница», — пришло ей в голову. Спуск вниз был долгим и мучительным. Каждое касание приносило рукам жгучую боль.

— Так три или четыре? — растопырил пальцы толстяк в комбинезоне.

— Кажется, четыре, — пожал плечами тощий парень.

— Ладно, подождём.

— Сэр, чтобы с пользой ждать, может быть, по пиву?

— Ну, давай по пиву.

Дебора дождалась, когда двое уйдут, спрыгнула с лестницы и огляделась. Это была парковка. В метрах трёх стоял микроавтобус. Кабину закрывала колонна, но девушка понимала — там пусто. Прислушалась: тишина. Подбежала к автомобилю и уже собиралась сесть за руль, как вдруг замерла. Тревожная мысль заставила её открыть задние двери и заглянуть внутрь. Три чёрных мешка лежали на полу. В их содержимом она не сомневалась, но не заглянуть не могла. Расстегнула молнию на крайнем мешке, и её сразу стошнило. Лишь по рыжим волосам ей стало ясно — перед ней то, что осталось от головы Изольды.

— Кто бы сомневался, что ключ в замке, — шипела Дебора. — Кто бы сомневался…

На встречу с криком бежали двое. Тощий сильно оторвался от приятеля и почти достиг цели. Он махал руками и кричал: «Стой!».

— Кто бы сомневался, что вы вернётесь! — оскалилась Дебора. — Кто бы сомневался, что я подавлена… Как и вы!!! — вжала в пол педаль газа…».

*****

От новенькой книги остался один переплёт. Гектор Торнеро поднёс его к лицу племянника, как нечто ценное. Тот принял дар, и сразу начал складывать в него листы. Раздался общий смех.

— Лучо, брось, брось в огонь! — кивнул он в сторону камина, вытирая слёзы. — Фух! Теперь задавай вопросы.

— Дядя, Дебора спаслась?

— Какая Дебора?! Ты — дурак? — Гектор Торнеро прикрыл глаза рукой. — Ты, вообще, понимаешь, о чём эта… сказка?

Луис встал и подошёл к камину. С полминуты смотрел холодным взглядом, как жаркий поклонник литературы и всего горючего, дочитывает книгу. «Старой мрази бы такое скорочтение» – мысленно ухмыльнулся парень и вернулся в кресло.

— Кое-что понимаю. Недавно вышел трейлер к фильму «Пятнадцать граней выбора». События в нём те же, что и в книге. Значит, фильм тоже ваш... Это какое-то послание… С помощью кино его, конечно, доставить быстрее и проще, чем с помощью книги. Поэтому последний вариант отпал.

— Да. Кому не догадываешься?

— Нет.

— Всем. Доверие — не бумеранг. Если оно покинуло твою душу, то уже не вернётся. Тебя в это не посвящали, но ты мог слышать… Некоторые наши партнёры по бизнесу из США, Германии, Китая и так далее, включая местных, стали менее честными, чем положено. Тогда я решил собрать их вместе и пофилософствовать о бумерангах. Девочек среди них не было, как не было комнат-убийц и прочей фантастики.

Глава картеля налил себе текилы и сделал медленный глоток. Он любил оттягивать время и наблюдать за жертвой.

— Аттракцион «Карусель с рулём», слышал о таком? — крутанул он пальцами пустой стакан. — Я установил его в одном большом амбаре, где поселил наших реальных героев. Четыре места, один руль и один Хорхе с заряженным пистолетом. Герои со всей силы раскручивали карусель, а потом убирали руки и ждали её последнего скрипа. Пуля доставалась тому, чьё кресло останавливалось напротив Хорхе. Она, как и доверие, тоже не возвращается. Последний катался пять дней… Хорхе такой терпеливый...

— Значит, Оскар всё же мёртв… Пятнадцать человек… Так много…

— Умерло четырнадцать.

— Но в книге…

— Умерло четырнадцать. Один ещё жив.

— Кто?

— Ты.

Другие работы:
+4
11:31
504
14:48 (отредактировано)
+1
Хм. Неоднозначно как-то.

Казалось, что с таким изначальным сюжетом рассказ уйдет во что-то паранормально-мистическое… О выборе, иллюзиях, о смысле.
Но закончилось все разборками картеля. Ну… Или я в итоге чего-то не поняла, или слишком уж на другое настроилась. А это у меня в голове как-то не сложилось в что-то четко завершенное.
16:14
+1
Ой, любопытно. Но как фильм было бы интереснее. Изо всей силы. Бросилось в глаза. Не со всей.
19:53
+1
Не мог отмахаться от ощущения, что это дробленый и переработанный вариант «Переводчиков». Понятно, что это личные мои заморочки, и к правде, скорее всего, отношения не имеют, но все же.
В общем, несмотря на претенциозность, пока это один из лучших рассказов в группе (а у меня остался два непрочитанных). При этом он мне не особо понравился, не в последнюю очередь из-за сочетания выбранного тона и вот подобных мелочей:
— Лучо, я хороший рассказчик?
— У вас получается дядя, — изобразил покорность Луис.

Автору спасибо и успехов. Оценю скорее всего высоко.
Людмила
09:44
+1
Прочла с интересом, нашла интригу, философию, менталитет человеческих поступков. Возможно по задумке автора не нашла ключ к разгадке. Что то показалось знакомым, но сюжет интересен. Хочется добавить к последнему предложению рассказа (P.S. )
11:22
+3
А я вот прочитал дважды и не понял, при чём тут Выбор, который собственно отсутствует у героев, как и выбор последствий их действий.
«На тридцатый день изоляции с первыми фотонами из лампочек наши знакомые обнаружили» — то есть их мозг включился с невероятной скоростью. Никакой обработки информации — первые фотоны покинули лампочки — и персонажи уже всё поняли.
"— Нас заставляют делать выбор вслепую, — тихо сказала Миа. — Кому-то нравится чувствовать себя творцом. Творец всегда даёт выбор и…" — и дальше сказать нечего. Написал Творец это произведение и выбора у персонажей никакого нет — они сделают так как написано. Псевдофилософия.
«Спустя миг брюхо темноты вспорол яркий свет, с грохотом разбросав останки. » — останки? Может всё-таки внутренности, судя по брюху и вспарыванию…
«Ещё лучше: одолжить у какого-нибудь бедолаги конечности и угостить свежиной комнаты. » — как им такое в голову вообще пришло? Изоляция на них дурно повлияла.
«И, чё дальше, чле… членовек?» — ха-хах, понравилось. Чувство юмора у автора есть.
"— Эта Дебора не так уж глупа… неужели Гиппеля читала? — ухмыльнулся мужчина в светлом костюме.

— Скорее репостила или лайкала. Так это у них называется, — махнул рукой Ченг." — кто такой Гиппель, и почему о нём в этом произведении знают все? Судя по всему книгу писал глава картеля. У него хватает времени на самообразование.
"— Кто бы сомневался, что вы вернётесь! — оскалилась Дебора. — Кто бы сомневался, что я подавлена… Как и вы!!! — вжала в пол педаль газа…»." — шутка хорошая, но как-то нескладно звучит.
«Кое-что понимаю. Недавно вышел трейлер к фильму «Пятнадцать граней выбора». События в нём те же, что и в книге. Значит, фильм тоже ваш… Это какое-то послание… С помощью кино его, конечно, доставить быстрее и проще, чем с помощью книги. Поэтому последний вариант отпал.» — эммм, ничего себе заморочился картель, чтобы доставить послание об утрате доверия. Свою версию Пилы сняли. Идея с посланием такого рода — странная. Много ли фильмов смотрят главы криминальных структур…
Ну и в итоге: почему Выбор — не ясно, почему именно 15 человек — тоже (хотя предчувствую, что их количество необходимо для того, чтобы убивать всех разными способами). На каком языке они вообще разговаривают, если все из разных стран? Обычных убийств с гавайскими галстуками — вполне хватает, чтобы отправить послание, незачем так заморачиваться с фильмом и книгой. И я вообще не понял, к чему готовят Лучо. Что с того, что они прочитали книгу? Он потом будет всё это проделывать с реальными людьми? Для такого спец подготовка нужна? Как-бы жертвы даже урок никакой получить не могут — их по сути просто выводят за дверь и убивают… Для чего весь аттракцион? Аррргх — одни вопросы. Героев много, хоть как-то раскрыт один или два. Остальные — статисты для мясорубки. Есть несколько очень красивых мест. Есть несколько неуместных попыток прикрутить красоту. Есть хорошо прописанные моменты, где зашкаливает нерв и интрига. Пара хороших шуток. В целом — автору надо ещё раз продумать, что он хотел сказать, сгладить резкие углы.
11:36
+1
Я вот как и главный герой не совсем понял, о чём «сказка». Промелькнуло что-то знакомое как из фильма " Пила". Неплохо, но и особенного тоже ничего не обнаружил.
16:48
Прочитал с интересом! Стиль письма очень бодрый, деталями не перегружено, все всплывает постепенно. Мне понравилось, как автор многое оставляет в подтексте, что интригует и заставляет даже перечитывать некоторые места. Хочется же разгадать предложенную загадку… Однако тут ожидания несколько не оправдались. Осталось такое ощущение, что какие-то важные детали автор недорассказал, а без них пазл не складывается.

Неужели история только о том, что внимание племянника всей этой ширмой с историей отвлекли настолько, что он назвал имя какого-то Оскара, про которого не должен был знать, и тут-то дядя его и прижал? К чему тогда история про выбор Деборы, где оставшись, она спаслась, а Ченг оказался подставным, а физические законы вокруг всех них так искусно смогли подменить, будто не бандиты, а лучшие ученые и иллюзионисты действовали… И как эти истории связаны, кроме того что одной дядя провоцирует племянника.

Явно у автора была некая задумка. Увы, я не смог разобраться :(…
Это как загадать загадку: «А что у меня в кармане?». Сложно найти ответ. Не хватает данных. В то же время автору удалось заставить меня захотеть разобраться — а это уже большое дело в писательском мастерстве! Однако есть ведь и предел — сколько внимания читатель готов уделить.

Поэтому рассказ мне понравился, но оставил и чувство некого разочарования, как ни парадоксально. :)
Сначала расскажу о сюжете, потом отвечу на вопросы. В «Выборе» две сюжетные линии. Первая описывает действия Гектора Торнеро и его племянника, вторая – героев книги.
ПЕРВАЯ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ. Гектор Торнеро – глава мексиканского картеля, Луис – его племянник. (Сокращенная форма имени Луис – Лучо). Дядя предлагает племяннику познакомиться с новой книгой. Луис не в силах возражать, так как находится в полной власти родственника. Последнему книжная презентация явно по душе – он то кричит на парня, то швыряет в него листы, при этом постоянно поучает, как маленького. Луис догадывается, что всё это не ради любви к литературе, но боится спросить, а когда всё-таки спрашивает – дядя осекает его и продолжает чтение, сопровождая едкими комментариями.
Книга дочитана. Торнеро предлагает задавать вопросы. Луис, увлёкшись историей, спрашивает совсем не то, что от него ожидают (вопрос о дальнейшей судьбе Деборы), чем очень злит дядю. Под словами: «О чём эта сказка?», он подразумевает видит ли Лучо связь между книгой и реальными событиями. Лучо понимает так: если дядя собирался из-дать книгу, в которой практически все герои, находясь в заключении, гибнут один за другим, то это можно считать предупреждением врагам картеля. Тернеро не стал бы тратиться на издание книги и съёмки фильма ради славы или любви к творчеству – Луис слишком хорошо его знает. Догадка оказалось верной, но кому именно адресовано предупреждение парень не понимает. Торнеро открывает карты).
Торнеро начинает с того, что у картеля возникли проблемы с иностранными партнёрами, которые сильно ему навредили, чем вынудили принять ответные меры. Мексиканский бандюк похищает всех провинившихся (их 14 человек) и закрывает в амбаре на ферме. Связав число героев в книге (15) и число погибших на ферме (14), Луис спрашивает, кто остался жив. Дядя указывает на него.
Если бы история продолжилась, то Гектор не убил бы Лучо, потому что они – родня. Дядя хотел проучить племянника, напугать его, заставить задуматься. Он знал, что Лучо тоже вёл дела за его спиной.
Тут уместен вопрос: как лидеры преступного мира поймут, что книга и фильм предупреждают именно их? Моменты. Первый: в ряде стран пропадает 15 главарей мафии, о чём, конечно, узнаёт весь преступный мир. Через какое время на экраны выходит фантастический фильм «Пятнадцать граней выбора», снятый на деньги Торнеро. В фильме 15 героев, что равно числу пропавших мафиози. Второй момент: герои книги (фильма) – люди разных национальностей. Об этом можно догадаться по их именам. Например, Ядвига и Изольда – польские имена, Зельда – немецкое имя, Риккардо – итальянское и т.д. Среди пропавших мафиози тоже есть два поляка, итальянец, немец, русские и т.д. Эти факты легко связать. Третий момент: в книге все пьют только один алкогольный напиток – мескаль. Мескаль родом из Мексики, откуда и сам Торнеро.

ВТОРАЯ СЮЖЕТНАЯ ЛИНИЯ. Пятнадцать человек заключают в одной огромной комнате из которой нет выхода. Создав для них комфортные условия, их не трогают 29 дней. На тридцатый день все обнаруживают, что появилась новая стена с дверьми. Отдыхающим подсовывают записку с указанием что делать. Каждый день кто-то должен заходить в комнату. Сколько людей войдёт – не важно, важно, чтобы это была только одна комната, а не две, три. Поэтому первый китаец и гибнет. Герои этого не понимают (или игнорят), продолжая заниматься самодеятельностью. Тут ещё на их головы, и всё остальное тело, сваливается ускоренное старение))). Все силы бедолаг направлены на поиск безопасных для жизни комнат. Проблему создаёт тьма, которая прописалась за каждой дверью. Она не даёт рассмотреть, что там дальше, а исчезает только тогда, когда человек, вошедший в комнату, достигнет определённой точки. Это наталкивает Кирилла на мысль засунуть дверь в комнату, чтобы край двери достиг указанной точки и появился свет. Но, как мы знаем, у него ничего не выходит. Тогда Ребекка предлагает помазать дверь кровью. Это не лучший способ борьбы с тьмой, но действенный. Хотя Ребекке и Кириллу достаются безопасные места – парк и стадион, они всё равно погибают. Почему? Потому что нарушили правило: «Один день – одна дверь».
Варианты с кровью и отрубленными пальцами дают результаты, потому что похитители поощряют насилие. Их главная цель – насладиться страданиями и смертью пленников. При этом шаг на встречу вечности каждый должен сделать по собственной воле. Никто не знает, что все кто вошёл – умерли. Герои продолжают верить в везении Ядвиги и Петра, в то, что они остались живы. На самом деле в центре каждой комнаты очень глубокая яма, после падения в которую не выжить.

Обман.
О том, что всё не так, как кажется, первым заговорил Ченг. Ченг – подсадная утка. Его цель – убедить сомневающихся в том, что в комнатах нет никакой опасности, побудив туда пойти. Ченг изо всех сил старается обмануть остатки «пятнашки». При этом, как точно заметила Дебора, он не полностью лжёт, а говорит полуправду. В итоге: плюс три трупа. Деборе повезло, потому что она никому не доверяла и была настороже.
Где правда и где обман? Правда то, что у всех героев модифицированные глаза, которые позволяют видеть дополнительную реальность. Люди, конечно, об этом не догадываются и принимают всё, что видят за чистую монету. Детально описанный Ченгом способ исчезновения дверей – тоже правда. Обман в том, что герои не попадают в какие-то локации, а попадают в ямы. События в комнатах – это сюжеты разработанные программистами. Что-бы не вскрылся обман, всё представлено так, что никто по обе стороны двери не может слышать друг друга. Быстрое старение – тоже обман. Не стал писать в чём фокус, но держал такой рабочий вариант – героям подмешивали в воду специальное снотворное и они спали целый месяц. Потом их будили. Проснувшись, все думали, что состарились за ночь на месяц.

Вопросы.

Кто такой Оскар?
Оскар – один из провинившихся членов картеля, друг Луиса.
Кто такой Гиппель?
Гиппель – немецкий государственный деятель, писатель и критик. Ему принадлежат слова: «Полуправда опаснее лжи; ложь легче распознать, чем полуправду, которая обычно маскируется, чтобы обманывать вдвойне». Дебора не читала Гиппеля. Её фраза: «Лучшая ложь – это полуправда» совпадает по смыслу с фразой Гиппеля. Поэтому человек в белом костюме (один из похитителей) проводит такую параллель.

Замечание: Неправдоподобный сюжет и герои.
В тексте нет указания, что история Луиса происходит в наше время. Это ближайшее будущее, где мексиканские картели обладают огромной властью. Чем больше власть, тем больше возможностей (порой необходимости) совершать масштабные поступки. Другими словами соответствовать статусу, держать марку. «Выбор» — это развлекательный рассказ, в нём немало преувеличений. Я умышленно детально не прописывал персонажей, обстановку и чувства героев. На первом месте стояли: динамика, яркие диалоги, цепкие метафоры. В этом есть свои минусы (их уже указали комментаторы), но если вам надоели «сопли» и рефлексия, то «Выбор» для вас.

Замечание: У героев нет выбора.
На первый взгляд так и есть. Ведь в какую дверь не сунься – всё равно умрёшь. Другими словами им дают ложный выбор. Но разве обязательно идти за двери? Можно, например, всем вместе отказаться от посещения комнат и перетерпеть наказание. Возможно, тогда тюремщикам пришлось бы идти на уступки. Даже если все решат войти в одну комнату друг за другом, то в яму упадут только первые и обман раскроется. Это заставило бы похитителей поменять планы. Новые ситуации несут новые возможности.
Можно ли, вообще, выбраться живым из комнаты? В какой-то момент Ченг оговаривается: «Старение – обычный обман. О нём позже…». Прижми его, узнай о секрете и всё могло бы закончиться иначе. Но он быстро уводит разговор в сторону, чем спасается от провала. Впрочем, догадаться об обмане со сном тоже не трудно, обратив внимание на то, что запас продуктов и прочего периодически обновляется. Значит, в комнате бывают чужие. Не пей целый вечер воду, притворись спящим, а когда войдёт (через тайную дверь) обслуживающий персонал – действуй. Только силы всех героев направлены на решение «дверной проблемы». Возможно, начни они догадываться об обмане со сном, в игру бы вступил Ченг и опроверг все догадки. Возможно, им, просто, не хватило времени.

Недосказанность
Если кого и винить в недосказанности, так только Гектора Торнеро. Это же он читал книгу, выбирая на свой вкус нужные фрагменты)))).

Скрытая шутка.
Когда Ченг впервые заговорил, он сказал: «Меня зовут Ченг. Здесь написано Хенг, – ткнул пальцев в нашивку, – но это дурацкое имя для смертного...». Имя Хенг означает ВЕЧНЫЙ. Зная, в какой ситуации находятся люди, это вызывает улыбку.

Империум

Достойные внимания