Эрато Нуар

Чёрный свиток

Чёрный свиток
Работа №158

Два заледеневших фонаря уныло склонились, освещая лужи и штрихи дождя. Выше них была тьма, и здание казалось почти чёрным.

—Прямо Булгаковский дом какой-то, — поёжилась Дина. —дореволюционный что-ли?

—Какая разница?! —раздражённо заметил Валентин сворачивая зонт, —В этом районе так дёшево мы даже туалет не найдем!

—И из-за тебя мы опоздали на полчаса! Вдруг он уже ушёл?

Дина мельком отметила своё тёмное отражение в стеклянной двери — мальчишеская стрижка, тонкий силуэт словно загробная тень, подсвеченная красным светофором; глаза как впадины. Дина стряхнула тяжёлое чувство и быстро набрала код; замок щёлкнул, дверь поддалась, но вдруг из подъезда на улицу метнулся черный кот. Дина вскрикнула и схватилась за сердце, но быстро оправилась и сделала шаг внутрь.

—Самый верх? — спросил Валентин уныло рассматривая мрачный широкий пролёт. —Как вход в преисподнюю.

—Да, четвёртый этаж. — ответила Дина.

Лестница была гигантская. Широкий прямоугольник пролёта утопал во тьме. Казалось в него можно вертикально поставить целый автобус. На втором этаже горела единственная лампочка. Окна на улицу были тоже темны, по ним барабанил дождь. Пришлось подсвечивать себе сотовыми.

Шаги отдавались гулким эхом. У всех квартир был мёртвый вид. Но когда они проходили через третий этаж, одна из дверей чуть приоткрылась. В щели тоже была тьма. Дина повернула голову на скрип, и дверь сразу захлопнулась. Звук ударил гулким эхом как пощёчина по всему подъезду. У Дины мурашки пошли по спине.

С облегчением они взбежали наконец на верхний этаж и постучали в квартиру номер тринадцать.

Дверь открыл бритый великан с фигурой и лицом борца сумо. Он был одет в перепачканный спортивный костюм и резиновые перчатки. В квартире пахло хлоркой, но по крайней мере там было светло.

—Привет, Ким, — сказала Дина. —Спасибо, что дождался.

—Да я не тороплюсь. Я уже можно сказать заселяюсь.

—Хорошо, а то я боялась… Ну знакомьтесь, мальчики. —сказала Дина, — Валя, мой бойфренд; Ким, друг детства.

Мужчины машинально протянули друг другу руки, но Ким вдруг заметил свои перчатки испачканные чем-то коричневым и отдёрнул руку:

—Сорри. Я весь в грязи. Ну проходите.

—Вот эта квартира?— спросил Валентин, снимая куртку и слегка стесняясь своего потёртого свитера и джинсов. Но ему шло всё, он был высок, красив и с густыми каштановыми волосами.

—Да, две большие раздельные комнаты, туалет, ванная, просторная кухня.

—Почему так дёшево?

—Есть проблемы, — сказал Ким, показывая на главную комнату.

Они прошли и замерли в ужасе. В середине зала на тёртом паркетном полу красовалось огромное чёрно-бурое пятно засохшей крови с неровными размазанными краями. Кроме него ещё виднелись засохшие брызги и кровавые отпечатки обуви. Мебель была сдвинута к стенам.

—Вот собственно и причина. —сказал Ким сзади. —Наследники хотят продать, но сначала сдают под ремонт и чистку.

—Убийство?

—Тройное. В ванной и в коридоре я уже почистил. Так что квартира с проблемами. Но я уже подписал договор. Хозяева хотят ремонт. И не возражают если кто-то подселится. Тогда цена пополам. Я посчитал смету, могу показать. Платить только за материалы. Делать буду сам. Ну может и вы поможете. Плюс коммунальные, свет там, интернет… Тоже вскладчину. И всё.

—Надолго?

—На год.

—Понятно… — прошептала Дина затягивая потуже пояс на чёрном плаще. Она не могла оторвать глаз от пятна старой крови.

—Да… — протянул Валентин. — паркет совсем труха. Впитал так, что не отмоешь. Надо менять.

—Тогда я могу занять эту комнату, если вам не нравится, — сказал Ким без возражений. —А вторая комната совсем чистая. Проходите. Мебель тоже есть. Правда не очень хорошая…

* * *

—Господи, ни за какие деньги… — шептала Дина, когда они лежали в кровати и смотрели в потолок.

—Слушай, я этой крови насмотрелся на работе. —ответил Валентин раздражённо. —Ничего в ней такого страшного. Просто красная вода. Ремонт всё скроет, будет как новенькое. Тем более, что и не в нашей комнате…

—Не могу я… — прошептала Дина. —Мне всё будет мерещиться как…

—Посмотри, сколько мы сейчас тратим на съём! Посмотри, жалкая халупа размером с гроб, а за неё отдаём в три раза больше, чем будет там. — Валентин поднялся на локте и уже нависал над ней.

—Валь, ну не могу я… — Дина уже тихо ныла. Она с безнадёжностью понимала, что он очень хочет в эту квартиру. И от этого становилось страшно.

—Динка, ну что может случиться?! Я на работе вижу этих жертв преступлений каждый день. Я их зашиваю. И покойников вижу. Они не страшные. Они никому не делают ничего плохого. И тут их уже давно нет…

Он обнял её и начал тихо шептать на ухо, что всё будет хорошо. Что за целый год они сумеют накопить на ипотеку. Что даже смогут наконец пожениться и завести ребёнка… Он отлично знал, на какие кнопки давить.

Она сдалась.

* * *

Днём подъезд выглядел не таким пугающим; запылённые окна пропускали жидкий свет поздней осени, но ночью вниз было страшно смотреть. Огромный пролёт между лестницами выглядел как пропасть; он невольно притягивал взгляд и внушал первобытный ужас.

Сначала Дина ещё думала о том, кто были те трое погибших? Семья с ребёнком или семья с престарелой матерью? Или просто кампания молодых людей? Но потом выбросила из сознания, и всё стало успешно забываться.

Валентин с утра убегал в госпиталь, Дина занималась дома или ходила в университет. Иногда удавалось подрабатывать: она писала рефераты, статьи, стряпала сайты. Их комната была большой и светлой; часть её занимал старый камин. Окна выходили на улицу; солнце ненадолго заглядывало в утренние часы, и тогда вообще становилось хорошо.

Ким был мирным соседом. Даже ремонт он умудрялся вести тихо и неназойливо. Надолго исчезал по своим делам и потом возвращаясь тихо готовил, тщательно убирал за собой, уходил в свою комнату. Дина иногда видела его за компьютером или занимающимся тайцзи. В его комнате на новом паркете лежало большое пластиковое покрытие для йоги. На душе стало спокойнее.

Беспокоила только таинственная квартира под ними, где проходя в темноте Дина иногда видела приоткрытую щель. Каждый раз она делала вид, что читает сотовый, сама исподтишка наблюдала. Однажды не выдержала, стремительно подошла к двери, направила на неё свет сотового и с вызовом спросила у чёрной щели: “Ну что пялишься?” Увидела в щели воспалённый страшный глаз, после чего дверь захлопнулась. Почерневшая цифра девять на двери перевернулась и стала шестёркой. Стало жутко. После этого Дина перестала подходить к той двери.

Вскоре она увидела и саму обитательницу той квартиры. Однажды торопясь в университет Дина резко открыла дверь и почти ударила по седой голове. Сгорбленная старуха в чёрном платье стояла совсем рядом с веником и совком; волосы на затылке были собраны в крысиный хвост, а на ногах были тёртые тапки. Было ощущение, что она подслушивала.

От неожиданности Дина вскрикнула и отшатнулась, но быстро пришла в себя.

—Что вы тут де… — начала она, но старуха перебила:

—У нас правило, — раздражённо заскрипела она,— что подъезд надо подметать. И мыть. А вы заселились и ничего не делаете! Что я нанятая что ли? За всех приходится отдуваться…

И она засеменила вниз по лестнице, нисколько не волнуясь, что на площадке ещё лежал какой-то мусор. Дина вышла следом и смотрела на посетительницу до тех пор, пока та не дошла до той самой квартиры под ними и не скрылась в ней, зыркнув напоследок.

* * *

Через пару месяцев они встретились при куда более драматических и даже страшных обстоятельствах. В тот день Дине нужно было закончить реферат, но мысли путались и сильно болела голова. И как назло Ким долбил что-то в ванной. К тому же закончился кофе — Валентин убегая на работу утром заварил последний. Пришлось идти в магазин. Возвращаясь по свежему снегу и подходя к дому Дина заметила, как Ким выносит строительный мусор в контейнер на углу. Она кивнула ему и прошла в подъезд. Однако, когда поднялась до четвёртого этажа, то вдруг увидела, что наверху дверь их квартиры приоткрыта и около неё стоит та старуха в чёрном заглядывая внутрь.

Дина невольно ускорила шаги. Она вошла в квартиру в тот самый момент, когда женщина уже проникла внутрь и дёргала ручку их комнаты.

—Что вы тут делаете?! —строго спросила Дина.—Что вам нужно?!

Та от неожиданности вздрогнула и вскрикнула, резко повернулась и схватилась за грудь.

—Котик! Вы не видели моего котика? — тон был фальшиво заискивающим, —я просто хотела найти… Такой чёрный… Всё время убегает! —её воспалённые глаза были ещё страшнее, когда она изображала улыбку.

—Нет тут никаких котов, —строго сказала Дина,—покиньте пожалуйста помещение!

—Да, да, конечно,—сказала старуха покорно-ласковым голосом,—иду-иду,—она хромая засеменила из квартиры на лестницу бормоча,—просто искала котика…

Дина прислонилась к стене. Всё внутри тряслось. Она даже не ожидала, что её так напугает подобный визит. Казалось бы — что такого? Просто местная сплетница и клептоманша. Всего лишь?

Она перевела дух и осторожно огляделась. И взгляд её притянул серый мохнатый шарик, лежащий прямо у их двери. Дина пригляделась — и точно, это был комок седых волос. Брезгливо Дина подняла комок салфеткой и задумалась, что с ним делать. По идее лучше всего сжечь, как ей сказала подруга-гадалка.

Дина прошла в свою комнату и заглянула в старый камин. Она не знала, работает он или давно уже выполняет чисто декоративные функции. Камин был относительно чист и пуст. Дина нащупала кольцо заслонки. Заслонка не открывалась. Дина подёргала посильнее, и почувствовала, что та поддаётся. Наконец после очередного решительного рывка заслонка открылась, но в трубе казалось что-то было. Был виден угол старой газеты. Брезгливо Дина стала доставать клочки бумаги. Эти обрывки кто-то старательно комкал, чтобы забить в трубу. Их было много.

—Какого чёрта?! —думала Дина доставая ещё и ещё одну смятую газетину,—Зачем и кому это всё понадобилось? Что они хотели, чтобы был пожар? Чтобы кто-то задохнулся?

Как вдруг на решётку из трубы выпал свёрток газетной бумаги сантиметров тридцать в длину цилиндрической формы.

Дина потрясла пакет, но ничего не услышала. Она отложила этот свёрток, проверила трубу ещё раз, но там больше ничего не было. И были слышны звуки улицы.

“Вроде чисто и пусто,” — подумала Дина.

Она сложила все клочки газет в камин и подожгла. Огонь разгорелся моментально. Туда же пошла салфетка с ведьмиными волосами. С треском кудель полыхнула и исчезла.

Тогда Дина начала аккуратно разворачивать находку. В газете оказался другой свёрток чёрного бархата, пахнущий чем-то приторным и неприятным. Внутри находился цилиндрический тёмный футляр старой кожи. У него был очень дряхлый вид, на торце виднелся шнурок. С замиранием сердца Дина потянула и торец открылся, выпустив облако неприятного запаха — словно из больного рта.

В футляре оказался свиток старинного пергамента почерневший от времени и обветшалый по краям. Он был настолько чёрный, что текст был практически неразличим. Дина потрясла ещё, но там больше ничего не было. Она разочарованно вздохнула, сложила свиток обратно, завернула футляр в бархат, подумала куда деть и убрала в шкаф. Потом вымыла руки, и поскольку к стыду своему она была суеверна, то на всякий случай зажгла свечу и покрестила углы и камин.

Наконец, добравшись до кофе, Дина села у окна любуясь снежными хлопьями и наблюдая улицу внизу, как вдруг заметила знакомую фигуру. Старуха вышла из их подъезда с палкой, прихрамывая и с трудом балансируя на заснеженном тротуаре. Дине даже стало её немного жалко—так плохо она двигалась, словно после сердечного приступа.

Дина проводила её взглядом до самого угла, а потом вернулась к своим занятиям. Пока её не привлёк тихий и странный звук.

“А… а… и… э…” раздавалось где-то и далеко, и близко. Было ощущение, что это где-то в комнате. Звук был просто загробным. По спине пошли мурашки. Через время снова “Ба… ба… би… де…”

Дина медленно пошла по комнате, стараясь найти источник звука, пока не дошла до камина.

—Па… ма… ги… те… — слабый звук доносился из каминных недр.

Дина выскочила из квартиры, бросилась вниз по лестнице и приникла ухом к двери под ними.

—Па… ма… — раздавалось еле слышно.

Хотелось вызвать полицию, но она не могла решиться. Тогда Дина поднялась в квартиру и стукнула в дверь Кима. Тот выслушал её внимательно, пошёл к камину, но там уже была тишина.

Ким взял свой сотовый и набрал номер:

—Васёк, привет… Да, я… Слушай, тут такое дело…

* * *

Васёк, который представился как майор Басков, оказался местным полицейским, с которым Ким занимался единоборствами. Патруль подъехал довольно быстро, но пока они думали, ломать дверь или подождать обитательницу, та внезапно появилась.

—Что вы тут делаете?! — закричала она. —Убирайтесь! Это моя квартира! Я никого не вызывала!

Басков сначала пытался увещевать, потом угрожать, но старуха кричала:

—Не пущу! Нельзя! Вы не знаете, с кем имеете дело!

В приступе безумия она металась между ними, потрясала кулачками и становилась всё более возбуждённой.

Заметив Дину, которая стояла поодаль вместе с Кимом на той же лестничной площадке, она бросилась было к ней с проклятьями:

—Это ты, тварь, всё затеяла!

Но один из полицейских парней встал на её пути подняв руки и пытаясь успокоить:

—Послушайте, гражданочка…

И дальше никто не понял, что случилось — так стремительно это произошло: старуха попыталась проскользнуть между полицейским и перилами, но вдруг поскользнулась на мокром от талого снега полу, потеряла равновесие и взмахнув руками отлетела на перила. Перила треснули, надломились, и старуха не удержавшись полетела вниз головой в тёмную пропасть.

Жуткий крик усиленный эхом был как вопль из преисподней. Страшный удар. Тишина.

Все замерли в шоке, а несчастный парень-полицейский, который так и остался стоять с поднятыми руками, взвыл в неподдельном ужасе:

—Васёк! Пальцем не тронул! Ты же видел! Пальцем не тронул!…

* * *

Скорая помощь ничего не смогла сделать кроме констатации смерти.

Найденные в сумке ключи помогли открыть квартиру.

В нос ударил запах прокисший еды и мочи. В комнате на полу лежал измождённый старик со спутанными седыми волосами и бородой.

—Она даёт мне снотворное, когда уходит, — шептал он обессилено, — Я нанял её, чтобы она за мной ухаживала, но она всё подмяла под себя… забирает деньги… никого ко мне не пускает… спасибо… что вы… нашли меня… услышали… спасли…

* * *

—Гадкий дом, — сказал Васёк, когда доложив по начальству и наблюдая суету на лестничной площадке он начал нервно раскуривать сигарету. Руки у него тряслись. — У всех тут несчастье за несчастьем. Вам тут нормально?

—Да вроде ничего, — пожал плечами Ким.

—Эта карга, кстати, лет десять назад жила в вашей квартире. Отобрали за долги. Когда выселяли, орала как свинья резаная. Переселилась сюда ухаживать за этим. И надо же — пожар. Вселились новые жильцы, и на тебе три покойника. Прямо как заговорённое! А в этой квартире после ограбления всё было тихо, никаких жалоб. Казалось бы была обеспечена до конца жизни и вот…

—Ограбление? — спросил Ким.

—Обеспечена? — одновременно с ним спросила Дина.

—Да этот старик, Вольдемар Мариньи, надо же имечко какое! Он говорят богат как Крёз. Лет пятнадцать назад квартиру ограбили. Он потом нанимал охрану. Но от него все уходили. Никто долго не уживался. Гадкий дом, говорю. Гадкий мужик. Гадкая тётка… А, чёрт, о покойниках нельзя…

Врач скорой помощи вышел из квартиры и подошёл к ним:

—Всё в относительном порядке, ничего смертельного. Некоторое истощение и обезвоживание, давление низковато, но мы ему кое-что вкололи, ему лучше. От госпитализации отказывается. Ну наше дело предложить. Он вас зовёт.

На серых простынях старик выглядел как покойник в гробу. Но взгляд его был уже огненным и живым.

—Спасибо, что вы спасли меня!— прошептал он. —Я не знал, как от неё освободиться…

—Да всегда пожалуйста, — сказала Дина.

—Вы не можете помочь мне ещё раз? — заискивающе спросил старик.

—Чем именно? — спросил Ким.

—Я почти не могу сам ходить… Мне нужны домохозяйка и охранник… А вы я вижу достойные люди… Можете ли пойти ко мне в помощники? Сто тысяч рублей в месяц… Каждому…

Васёк присвистнул и быстро сказал:

—Я согласен!

—Нет, — прошептал старик переводя взгляд с Кима на Дину, — я спрашиваю вас… И это будет оформлено документально…

* * *

—А меня он не может взять? — спросил ночью Валентин, когда Дина рассказала ему все сумасшедшие события дня.

—Не знаю. Ведь он предложил уже Киму и тот согласился. Он даже там остался на ночь… Позвонили менеджеру, завтра он принесёт трудовые договора.

—А ты? Ты согласилась? — в его голосе чувствовалось напряжение.

—Я сказала, что пожалуй да, но хотела посоветоваться с тобой. Ведь это же круглосуточно. Этот Вольдемар, он совсем не может ходить. Однако если по очереди, то я даже учиться смогу.

—Такие деньги! Такие, блин, деньги! — причитал Валентин,—Соглашайся конечно!

—Горшок выносить…

—За такие деньги? Да хоть сортиры чистить круглосуточно! Спроси, может он меня возьмет? Всё-таки врач…

И было ощущение, что он готов среди ночи бежать в ту квартиру.

* * *

Но к счастью горшок выносить не пришлось. В первый же день Ким купил ходунки, и старик начал делать первые попытки подняться и перемещаться по квартире.

Пользуясь случаем Дина пригласила Валентина, чтобы он посмотрел, обследовал и показал себя с лучшей стороны. Тот был учтив, блистал эрудицией, сделал массаж, помог принять ванную, постриг старика и побрил, а на следующий день накупил море витаминов и питательных смесей, стараясь привести старые мышцы в рабочее состояние после долгого небрежения.

Они втроём вычистили дом, купили постельное белье, шторы, одежду, в то время как Вольдемар лежа на широкой кровати с удовольствием выписывал им банковские чеки, которые без проблем оплачивались. Дина проветрила комнату, обрызгала всё антисептиком и окурила палочками. Стало можно дышать.

Вольдемар требовал деликатесов в постель, и ресторанные цены его не смущали. Ему купили айфон и объяснили как пользоваться; он дозвонился в банк, и пришёл сам управляющий, чтобы ублажить дорогого клиента. Ему установили банковскую аппликацию и научили платить картой и переводить деньги онлайн…

Вольдемар был счастлив, разговорчив, быстро поправлялся.

Однако по-настоящему поверить в ситуацию Дина смогла только когда на её счёт пришла первая зарплата. Она долго смотрела на экран своего сотового и пыталась ощутить эту сумму. И пока не могла. Зарплата, крутая зарплата, какой она себе представить не могла ещё полгода назад. Неужели повезло? Неужели наконец вырвались из вечных мыслей о том, как прожить ещё один день?…

* * *

—Мне придётся ненадолго уехать, — сказал Ким, стукнув к ним в комнату. — Вольдемар просил найти кое-кого.

Он как раз закончил своё дежурство и оставил старика за вечерней книгой. Тот уже окреп достаточно, чтобы ночевать в одиночестве, хоть и в компании с сотовым телефоном. Дежурство Дины начиналось утром.

—А кто останется вместо тебя?—спросила Дина.

—Вот об этом я и хотел договориться. Мне нанимать кого-то ещё или, Валь, ты подежуришь вместо меня?

Валентин с готовностью соскочил с дивана:

—Когда? Мне надо договориться и взять отгулы…

—А кого он хочет найти? Если не секрет… —Дину разбирало любопытство.

—Да никакого секрета. Помнишь, Васёк говорил про ограбление? Один из подозреваемых пойман и посажен за другое дело. Хочу съездить в колонию, встретиться и поговорить. Есть вещь, которую Вольдемар очень хочет вернуть. Даже за большое вознаграждение.

—Что за вещь? —не удержалась Дина.

—Он говорит, что старинная рукопись.

—Рукопись? — удивлённо спросила Дина.— не чёрная случаем?

Мужчины удивлённо воззрились на неё. Наконец Ким спросил осторожно:

—Что ты знаешь?

—Это наверное старуха украла. Здесь вроде была её квартира?

—Да…

—Она тут и спрятала.

—Где?

—В камине,—ответила Дина и открыла шкаф, сама удивляясь, что она ни разу не вспомнила о свитке за эти сумасшедшие дни.

Ким осторожно достал чёрный свиток.

—Это именно то, как он описал. Я думаю, это оно и есть.

—А какое вознаграждение?— вдруг спросил Валентин. —Пусть скажет. Тогда отдадим. А вообще надо лучше узнать, что это и сколько стоит? А то может продать? Наверное что-то редкое.

И у Дины защемило сердце, когда она заметила, как изменился Валентин за последнее время, насколько он теперь пронизан мыслями о деньгах.

—Я спрошу, — сказал Ким, бросив взгляд, далёкий от восхищения.

* * *

Вознаграждение было огромным. Только перечислено оно было почему-то на счёт Валентина. Радости Вольдемара не было предела. Он оставил все книги, и дни напролёт просиживал за столом у окна, стараясь с лупой рассмотреть текст и тщательно выписывая что-то в записную книжку. В глазах его играл лихорадочный огонь, и было немного страшно видеть его в этом состоянии.

А ещё было страшно вдруг подняв глаза встречать его воспалённый пристальный взгляд. У Дины было нехорошо на душе.

И ещё ей не нравилось, как упорно Валентин погружается в отношения с Вольдемаром, иногда даже предлагая ей: “Если хочешь, то иди позанимайся, а я подежурю вместо тебя…”

Все свои свободные часы он уже проводил в обществе её нового “начальника”. Когда он не делал массаж или разные реальные или придуманные медицинские процедуры, он просто сидел и беседовал. Причём они оба сидели склонившись друг к другу, а если Дина входила в комнату, то оба замолкали и чуть отодвигались друг от друга.

Иногда Валентин брал отгулы в рабочее время и увозил Вольдемара, причём они оба не говорили ей, куда и зачем…

* * *

В тот день Дина опять пришла на своё дежурство в пустую квартиру. Она огляделась, размышляя чем заняться, и увидела свиток. Она не удержалась, развернула его, но опять ничего не могла прочесть. Тогда она поискала записи Вольдемара. Блокнот содержал сначала отдельные буквы, потом слова, а затем текст складывался в странную фразу. Дина ещё размышляла над надписью, когда услышала звук ключа в двери. Она машинально бросила блокнот на стол, но тот слетел за батарею. Времени доставать его не было.

В прихожей Валентин помог старику войти и сказал с порога:

—Динуль, тут Вольдемар предлагает занять ту пустующую комнату. Совсем бесплатно! Что ты думаешь?

* * *

Расстроенная после дежурства она стукнула Киму:

—Ким, прости, я не знала!

—Да ничего, —спокойно ответил тот, открывая дверь.—Переживу. Закончу ремонт и найду другую работу.

—Ты о чём? Какую работу?

—Ты не знаешь? Он берёт Валентина вместо меня.

—Что?!—у Дины не было слов.—Как? Почему?

—Хозяин-барин, как говорится.

—Но ведь… трудовой договор…

—Там же на короткий срок, ты помнишь, с возможным последующим перезаключением. По совету менеджера. Вот пол-недели дорабатываю и ухожу.

—Куда?

—Васёк зовёт. Уходит из органов, хочет сделать свою сыскную контору. Зарплата пока нулевая, нужны заказы. Но задел есть, хочу попробовать.

—Боже мой… Не знаю даже, что сказать…

—Ничего не говори и всё.

—Ну как же?! — Дина всё ещё пребывала в растерянности.

—Да никак, всё нормально. Был бы я христианином, сказал бы, что бог дал, бог и взял. Но я буддист, и потому не парюсь, а размышляю об иллюзорности мира. Да честно говоря, я уже сам хотел валить, а тут пинок под зад как подарок судьбы. А ты о чём? За что твоё “прости”?

—А…—Дина не сразу вспомнила, что хотела сказать,—Валентин хочет, чтобы мы переехали вниз в ведьмину комнату. Я не хочу, но он очень настаивает.

—А… Понятно. За бесплатно?

—Именно.

—Двойной выигрыш.

—Не знаю, мне это всё так неприятно… Да и тебе финансово будет…

—Да нет, ничего. Как раз паркет поменяю в вашей комнате и подселю кого-нибудь. Не переживай.

—Не могу. Так всё гадко…

Ким помолчал и добавил осторожно:

—Слушай, это тебе конечно решать, но иногда со стороны виднее. Тебе не кажется, что тебе тоже пора отсюда валить?

—Тебе? Не вам?

—Ну… Это ты мой друг, а не он. И я просто вижу, что он… Короче, если выбирать между тобой и деньгами, что ты думаешь он выберет?

Дина не ответила, но по спине у неё пошёл ледяной холод.

Ким тоже долго стоял и молчал, и Дина почувствовала, что он хочет сказать что-то ещё, но он так этого и не сделал.

* * *

Она бежала изо всех сил по чёрному коридору, который превращался в длинный чёрный поезд, где сидели одинаковые голые люди с бледными пятнами вместо лиц, а Дина бежала и искала Валентина. Его нигде не было. И это уже был не поезд, а самолёт, и Дина наконец добежала до кабины пилота. Там сидели Вольдемар со старухой и поедали спагетти из одной тарелки. Длинные толстые нити тянулись в их перепачканные красным пасти; окровавленными клешнями они выдергивали эти спагетти друг у друга, пытаясь каждый ударить соперника когтями. И вдруг оказалось, что это не спагетти, а внутренности обнажённого Валентина, который лежал перед ними со вскрытым животом.

Но не это было самое страшное, а то, что самолёт на полной скорости приближался к земле…

Дина закричала и проснулась. Часы показывали три часа ночи.

—Это типичные сны от перевозбуждения и переутомления,—раздражённо и безучастно сказал Валентин, когда она ему рассказала, —У тебя же сессия. Не бери в голову, я тебе дам успокоительное.

Он уныло выбрался из кровати, включил настольную лампу и начал ковыряться в своей сумке, нечаянно рассыпав часть таблеток на стол, потом пошёл на кухню принести воды. Дина сначала сидела на кровати скорчившись, но потом вдруг её внимание привлекло что-то, выскользнувшее из сумки на стол. Лампа ярко освещала красно-бордовый прямоугольник с золотистым тиснением. Это выглядело как паспорт.

Дина не удержалась и подошла посмотреть. Это действительно был паспорт. Новый заграничный. И в нём были уже вклеены шенгенская и американская визы.

—Что это?—тихо спросила она Валентина, вошедшего со стаканом воды.

—Ты что, ковыряешься в моих вещах?! — возмутился он, стараясь говорить тихо.

—Нет, это просто выпало на стол.

—Мне надо по работе,—он явно и бездарно врал.

—По новой работе?

—Какой?— не понял тот.

—С Вольдемаром. Ты же теперь работаешь личным массажистом у этого…

—Да! И что такого? —с вызовом начал Валентин.—Тебе можно, а мне нельзя?

—Я не выгоняла Кима с работы.

—Ну так и поменяйся с ним. А мне предложили, и почему я должен отказываться? Ты же согласилась!

—И куда ты собираешься ехать с ним?

—На лечение! Ему нужен профессионал для сопровождения. У него родня во Франции, и возможно он потом поедет в Америку. Он пригласил меня, понятно? И что такого? Ты разве отказалась бы?

—То есть меня ты не берёшь?

Валентин как-то сдулся:

—Динуль, ну он типа начальник. Ну в качестве кого он возьмет тебя? Домохозяйкой? А у меня таких денег нет!

—И ты мне не сказал потому что… —Дина сделала многозначительную паузу, чтобы он мог закончить.

—Я собирался. Но это же не просто. Я именно этого и не хотел, чтобы ты так отнеслась.

—Когда уезжаете?

—Н… Не знаю… Где-то летом… Или осенью… —с трудом сказал Валентин, и Дина поняла что он врёт. И ещё поняла, что если он уедет, то обратно уже не вернётся…

Она покачала головой, взяла у него из рук стакан с водой и таблетку, выпила и ушла в кровать.

—Давай переедем вниз завтра-послезавтра?—спросил Валентин вдогонку.—Вычистим ту комнату, где жила эта… как её… и сразу переедем. Что деньги лишние тратить?

—Если ты так хочешь, то переезжай. — сказала она и отвернулась.

—Хорошо, я перееду, —сказал Валентин с ударением на “я” и таким холодным и равнодушным голосом, что она почувствовала, что это действительно конец.

* * *

После успокоительного она проспала очень долго, а когда наконец встала и выпила кофе, то был уже почти полдень. В два часа она должна была заступать на свою смену, но вдруг почувствовала ужас. Она села на кровати, обхватила себя руками и долго раскачивалась, пытаясь успокоиться. И не могла. Она просто задыхалась от страха.

Она вдруг вспомнила, что ей рассказывала подруга-гадалка, что если сделать заговор, а тот не удался, то может возникнуть обратный удар. А что если старуха сделала заговор на смерть и погибла от такого возвратного удара? А что если какие-то её вещи тоже заговорены?

Это было стыдно, но Дина ничего не могла с собой поделать — она верила в это. Она поняла, что не хочет даже открывать комнату ведьмы. Даже заглядывать внутрь. Что она тоже хочет уйти с этой работы и даже из этого дома…

Когда раздался звонок, она долго не хотела отвечать. Телефон замолчал и настойчиво зазвонил снова. На сей раз она включилась.

—Динка, ты опаздываешь. —сказал Валентин. —Твоя смена уже началась десять минут назад.

—Передай начальнику, что я увольняюсь, — сказала Дина и отключилась.

Руки её тряслись, по спине шли ледяные волны, и жутко урчало в животе.

На столе лежали рассыпавшиеся успокоительные таблетки, и Дина судорожно приняла одну. Она долго сидела, глядя в пол и дожидаясь, когда лекарство наконец накроет её облаком покоя. Наконец это случилось. Дина вздохнула, разогнулась и подошла к окну, глядя на небо и испытывая облегчение.

А потом она взглянула на улицу и увидела Валентина, который по свежей пороше несёт мусор в контейнер на углу, и невольно проследила глазами за его ладной красивой фигурой, вспоминая, как ей завидовали все подруги. На душе однако уже был медикаментозный ступор, который не нарушился даже когда вдали заверещали полицейские сирены и когда в переулок на огромной скорости вылетел джип, за которым гнались полицейские машины, и когда этот джип не удержался в полосе и, подпрыгнув на бордюре, влетел прямо в мусорный контейнер. Фигура Валентина из окна выглядела совсем маленькой, и она сломалась как спичка, вмятая в контейнер огромным телом машины…

* * *

Полиция, медики, зеваки — все выглядели из окна как муравьи. Дина не знала, как долго она стояла около окна, и похоже к тому времени, как Ким стукнул в дверь, таблетка уже отступила. По щекам её катились слёзы.

Ким всё понял. Он пропустил участкового, но Дина уже ничего не могла осознать и запомнить…

* * *

Несколько дней прошло как в тумане. Она отключила телефон и не отвечала на звонки. Какие-то родственники Валентина приходили, обвиняли, выясняли отношения, уносили его вещи, прихватывая кое-что её. Комната приобрела пустой и захламлённый вид. На похороны её не пригласили; видимо боялись, что она начнёт качать права и требовать наследства.

Дни тянулись словно бред. Пока однажды утром ещё лежа в постели Дина не включила наконец телефон. Он сразу зазвонил.

—Дин, привет… —сказал Ким, — я в госпитале с Вольдемаром. У него плохо с сердцем.

—Мгм… — ответила она равнодушно, глядя как ветер бросает пригоршни снега на окно, и как окно вздрагивает от этих ударов.

—Он просил… Он позвал нас снова на работу. Поднял зарплату… Ты как?

—А ты?

—Ну я тут с ним, как видишь…

—А как там насчёт иллюзорности мира?

—Вот именно. Бог взял, бог снова дал… Ненадолго. Врачи говорят, что не жилец. Он очень тебя звал. Придёшь?

Дина задумалась.

—Почему бы нет? —пробормотала она вяло.

* * *

—Его круто накрыло. —сказал Ким пропуская её в палату.— В тот же день как случилось с Валькой…

—Значит ведьма всё-таки поставила защиту,—пробормотала Дина не удержавшись.

—Что?

—Да нет, ничего. Это я так… Глупости…

—Он звонил тебе, —сказал Ким, —но ты не отвечала. Он позвонил мне, я вызвал скорую. Его перетащили сюда в госпиталь и еле откачали. Он хотел с тобой поговорить.

—О чём?

—Не знаю. А мне надо отлучиться. Подежуришь?

Дина пожала плечами и села у кровати.

Вольдемар выглядел как страшная восковая кукла. Снова обросший седой щетиной, весь в прозрачных трубках, с запавшими глазами и щеками, он дышал с хрипом и явным усилием. Дина достала сотовый и погрузилась в виртуальный мир. Пока не услышала шепот:

—Дина, девочка моя, —бормотал старик, —как я благодарен, что ты пришла… Спасибо тебе! Не покидай меня… Я умираю…

—Мгм,— пробормотала Дина, отрываясь от чтения.

—Я собирался за границу на лечение… хотел взять тебя с собой… но он не хотел… он тебя не любил….

Дина пожала плечами и промолчала.

—У меня никого больше нет,—продолжал шептать старик,—И я скоро умру… Побудь со мной!

—Я здесь, — сказала Дина.

—Отвези меня домой…

—Вам нельзя. Доктор сказал…

—Я умираю! —прошептал он страстно. — Я не проживу долго! Мне осталось несколько дней… или даже часов… Какая им разница где мне умирать?!

* * *

Дина вызвала доктора, и хоть тот и настаивал на невозможности перемещения пациента, но и пациент тоже настаивал, что хочет выписаться под свою ответственность. А поскольку он ещё и раздавал вознаграждения направо и налево, то ему организовали королевский эскорт. Невзирая на ледяную вьюгу, которая усиливалась, его доставили с комфортом и на руках занесли в квартиру, разместили в его старой постели.

Пришёл управляющий делами, срочно вызванный по телефону, и со слов Вольдемара составил завещание, подписанное по всем правилам завещателем и свидетелями. Медсестра поставила систему, готовая сидеть с ними всю ночь, но Вольдемар отпустил её. Она оставила свой номер телефона и сказала, что готова прийти по первому вызову…

* * *

—Вот, девочка моя, посмотри!—прошептал Вольдемар, протягивая Дине завещание.

На официальном бланке со всеми подписями Вольдемар излагал свою последнюю волю, оставляя всё имущество и деньги ей, Дине…

—И вот…—прошептал он хрипло задыхаясь, —смотри ещё…

И трясущейся рукой набрал что-то на своем айфоне.

—Посмотри свой банковский счёт.

Дина открыла аппликацию на айфоне и увидела невероятную сумму. Она долго смотрела на цифры и не могла прийти в себя.

—За что?—наконец спросила она.—За какие услуги?

—Ты не знаешь, как ты важна для меня!—прошептал он.—Ты меня спасла дважды… Первый раз когда услышала мой крик о помощи… Второй раз, когда нашла свиток… Принеси его мне… Там, на столе…

Дина встала, подошла к окну и взяла со стола свиток. В тот же момент ветер ударил в тёмное стекло и взвыл почти человеческим воем. Дина долго не могла оторвать взгляда от окна, за которым неистово стонала снежная буря.

—Дина…— наконец позвал старик.

Она медленно и нехотя повернулась и отнесла свиток Вольдемару.

—Смотри…—шептал он как в бреду разворачивая чёрный пергамент,—это великая тайна… За ней охотились, её искали, но свиток пропал, и ты словно рука судьбы даровала мне его снова… Я расшифровал его…Это бессмертие… Я дарю его тебе! Дай мне руку и слушай!

Дина села рядом и протянула руку Вольдемару. Тот схватил её трясущимися пальцами и начал бормотать.

—Что? Что?—спросила Дина, но старик не отвечал и продолжал шептать.

И вдруг она поняла, что это та самая фраза, которая была в блокноте. Слова повторялись заунывным монотоном, и Дина вдруг забеспокоилась. Это звучало как заклинание. Она попыталась отнять руку, но Вольдемар крепко держал её и продолжал шептать. Она попыталась что-то сказать, но не могла. Попробовала кашлянуть, но вдруг её накрыла волна головокружения.

Словно вспышки последовали видения. На неё надвинулся потолок и покачнулся, закружился, подхваченный вьюгой. Ветер завыл в ушах, словно кто-то открыл окно. Порыв бури выдернул её словно пушинку и закружил по комнате вместе со штрихами ледяной крупы.

И она потеряла сознание.

* * *

—Дин, ты где?—спрашивал Ким,—Позвони мне. Что случилось? Ты куда делась?

Дина открыла глаза и увидела Кима, стоящего около кровати. Он говорил по телефону. Рядом сидела медсестра и замеряла ей давление.

—Я здесь, Ким,—прошептала Дина.

—Он пришёл в себя, — сказала медсестра.

—Привет, Вольдемар, —сказал Ким, наклоняясь к ней.—где Динка?

Дину пробрал тихий ужас. Она медленно подняла свободную руку и вместо своей руки увидела бледную старческую клешню Вольдемара.

Она закричала. Но вместо своего голоса услышала старческий хрип.

—Ой, скорее, систему!—воскликнула медсестра.

И Дина снова провалилась в забытьё.

Когда она очнулась, рядом сидела медсестра.

—Где Ким?—спросила она. И опять поразилась своему старческому голосу.

—Сейчас позову, — сказала женщина и крикнула в сторону кухни:—Ким?

—Привет, Вольдемар,—сказал Ким входя.

—Дайте нам минуту, —сказала Дина медсестре, и та вышла.

—Как самочувствие? —спросил Ким садясь рядом.

—Ким, это я, Дина.—прошептала она скрипучим старческим голосом.

—Слушай, ты нездоров. Сейчас тебе дадут лекарство…

—Это ты слушай и не перебивай!—судорожно зашептала Дина.—Помнишь, как я провалилась в ручей в лесу и ты меня вытаскивал? Помнишь, как мы котёнка нашли в старой котельной? Помнишь, как ты мне заехал портфелем по голове?…

Дина говорила задыхаясь от слёз и не могла остановиться. И видела, как глаза Кима такие всегда невозмутимые вдруг расширились и как он затаил дыхание. Как он выпрямился и даже чуть отодвинулся.

—Ким, это было какое-то заклинание в том свитке. Он говорил про бессмертие. Вот оно это бессмертие, оно для него! Он украл моё тело. Он даже деньги перевёл на мой счёт, чтобы сам потом ими воспользоваться. Он написал завещание на моё имя, чтобы… — и Дина разрыдалась.

Ким сидел рядом с рыдающим стариком и по спине его бежали мурашки.

—Как это возможно? —шептала Дина, — как это можно сделать?!

—Ну я не знаток,—тихо ответил Ким,—но читал в тибетском буддизме, что какой-то большой лама перенёс сознание умирающего сына в птицу, чтобы продержать его пока не будет готово новое тело… Может это какая-то старинная европейская версия?

Они помолчали, слушая вой ветра на улице и хриплое дыхание, которое теперь принадлежало Дине.

—Вот оно что…—сказал наконец Ким.—Знаешь, когда нашёлся свиток он однажды затеял разговор. Спрашивал, как я отношусь к тому, чтобы стать богатым? Если мы переедем заграницу, где разрешены однополые браки и поженимся, он готов был завещать мне все деньги. Я сказал, что однополая любовь это не для меня, даже за очень большие деньги. Он начал было говорить, что ни о какой близости не может быть и речи, ведь он стар и немощен… Потом всё перевёл в шутку и больше о том ни слова. Но может быть…

—Да, —прошептал Дина.—Он видимо убедил Валентина… Они собирались заграницу. Уже сделали паспорта и визы…

—А поскольку он был при смерти, и времени искать мужчину и ехать за бугор уже не было…

—Доктор сказал, что ему остались дни, а может быть часы… Что делать?! —и Дина снова готова была зарыдать.

—Так. Для начала успокойся. —голос Кима стал наполняться уверенностью и обычным спокойствием.—Это тебе надо, чтобы продержаться. Хорошо?

—Да…—прошептала Дина.

—Спокойствие, уверенность и позитивный настрой. Со слезами завязывай.

—Хорошо…

—Второе. Представь, что всё закончилось успехом. Ты снова Динка, молодая, красивая, вся жизнь впереди. Это тебе задание на визуализацию.

—Да…—шептала Дина, стараясь не разрыдаться.

—Третье. Заклинание помнишь?

—Не очень… Но свиток… На столе…

—Свитка нет, — сказал Ким.

—Он забрал!—в ужасе воскликнула Дина. И вдруг вспомнила, —блокнот! Я уронила за батарею!

—Есть! Отлично! Вот, будешь разбираться,—Ким вставил блокнот в старую ладонь.—И четвёртое… Могу ли я пообещать кучу денег Ваське, если он поможет найти этого?…

—Сколько угодно… Но ведь этот наверное меня… себя обчистил…

—Понятно… Не волнуйся. Помни, позитивный настрой! —Ким взял старческую руку в свою и сжал успокаивающе.— Он может и хрен его знает какой там маг и волшебник, но в технологиях он точно профан!

Ким включил свой сотовый и набрал номер:

—Васёк, привет… Да, я… Да, среди ночи, потому что… Полицию нельзя… Ситуация супер-деликатная… Ну хорошо, значит деньги тебе не нужны… Какие? Большие… Да, тот самый… Ну у девчонки немного крыша поехала, надо найти и тихо привезти домой… Сколько хочешь? … Всего-то? Умножай на три. Если за один день управишься, то на пять… За пару часов? Сможешь?… Умножай на десять… Да, найти, тихо отловить и привезти на ту самую квартиру, и чтобы никто не знал…

* * *

Цифровой след, оставленный айфоном и кредиткой Дины, был словно проспект. Он обнаружился в такси, в ночном ресторане и в отеле.

Трое бывших полицейских под командой Баскова вломились в комнату. Дина была одна. Правда никакой сумки или телефона при ней обнаружено не было. Она лежала на кровати голая и пьяная. Её быстро завернули в одеяло, затолкали в машину и доставили по адресу. Заранее позвонили Киму и тот отпустил медсестру.

Когда “Дину” внесли в комнату, она уже начинала сопротивляться и что-то пьяно бормотать.

—Сюда!— скомандовал Ким, указывая прямо на кровать.

Её уложили рядом со стариком, и она тотчас же отключилась.

Пока Ким провожал парней, обещав решить финансовые вопросы утром, Дина в теле Вольдемара уже почти теряла сознание. Она схватила руку пьяной женщины, так похожей на неё, и начала шептать заклинание. Её душили рыдания и ужас; она старалась произносить как Вольдемар, но ведь она не знала, как на самом деле это работает, и не была уверена, что говорит правильно.

Женщина что-то бормотала и ругалась, и ничего не происходило. И Дину всё больше охватывало отчаяние. Она уже бормотала сквозь слёзы, а последние силы оставляли её.

И тут пьяная женщина воскликнула гнусным голосом: “Да отвяжитесь все от меня!” выдернула руку и сползла на пол. И Дина потеряла сознание.

* * *

Когда Ким проводив парней вошёл в комнату, он увидел Дину, раскинувшуюся на полу. Она пыталась приподняться и безумный взгляд её блуждал из стороны в сторону. Вольдемар лежал без сознания и был белее простыней.

—Динка?—осторожно прошептал Ким, переводя глаза с одного на другую.

Старик на кровати шевельнулся, и Кима охватили дурные предчувствия.

—Динка?

Ким всё ещё не знал, кто из них кто. Он подошёл, поднял женщину и отнес в ванную. Она шаталась и сопротивлялась.

—Динка? Это ты?

Ким засунул её голову под холодный душ, хоть она и пыталась отбиваться и кричать, и держал так, пока её не вырвало.

—Динка? Это ты? Ты в порядке?

—Что? Что? —кричала она отплёвываясь.

Наконец Ким её отпустил, и она поднялась, в ужасе посмотрела в зеркало, стала судорожно трогать своё лицо и вдруг затряслась от рыданий. Ким стоял рядом, не в состоянии сказать ни слова.

Пока вдруг не раздался истошный крик.

Они бросились в комнату.

Старик лежал на кровати и смотрел на свою руку. Потом поднял вторую руку и в ужасе воззрился на неё тоже. Руки эти тряслись.

—Вера, Верочка,—забормотал он,—прости! Не буду больше пить, Верунчик! И гулять не буду! Вот те крест!—он попытался перекреститься, но игла в вене мешала.

Он приподнялся и в ужасе начал выдергивать из себя систему и срывать трубки, крича:

—Вера! Где я? Что со мной?!

Потом начал ощупывать своё тело, и вдруг увидел Кима:

—Где я? Что со мной? Дайте мне зеркало!

—Тебе его лучше не видеть…—тихо сказал Ким, чувствуя как у него по спине бегут ледяные мурашки.—Ляг, слышишь, ляг, тебе плохо!

—Где я?—кричал некто в теле Вольдемара.—Кто вы?— и вдруг заметил Дину, —Это ты, тварь! Что ты со мной сделала?! Пустите меня!

Но Ким мягко придавил его к кровати, и старик начал затихать.

—Тебе надо поставить систему, а то будет хуже! Сейчас я вызову врача!

—Врача! Да, врача! —кричал старик,—Спасите меня!

И голос его становился всё тише и тише.

Когда подъехала скорая, он уже был без сознания и скончался в госпитале не приходя в себя.

* * *

Опьянённый свободой Вольдемар не знал многих простых вещей. Например, что айфон имеет гадкое свойство показывать своё местонахождение. Однако вскоре он это понял. И ещё он не знал, что доступ к банковскому счёту Дины может быть прекращён простой сменой пароля с её домашнего компьютера, что Дина вскоре и сделала. И наступил момент, когда и карточка отказалась работать, когда Дина позвонила о пропаже. И оплачивать через телефон он тоже больше не мог. А на карточке у того человека, в теле которого он теперь был, оказалось совсем мало…

Зато у Дины теперь было достаточно, чтобы вознаградить Баскова и его парней с лихвой.

Те вскоре прочно сели на след гражданина, которого заметили на камерах видеонаблюдения в том самом отеле, где ночевала “Дина”, но когда его накрыли в номере другого отеля, то обнаружили его бездыханное тело с ножом в груди, а также сумку с вещами Дины, её сотовый и документы. Вольдемар сбрасывал бесполезный груз. Свитка однако среди вещей не нашли.

Камер в том отеле к сожалению не было, хотя свидетели показали, что с убитым мужчиной они видели женщину лёгкого поведения…

* * *

—И что было дальше? — спросила Дина.

Они сидели около того самого камина, наблюдая как огонь потрескивал кусками старого паркета.

—Дальше? —спросил Ким и задумался. — Ну много чего. Он крепко съехал с катушек. Настоящий серийный убийца. Только как ты понимаешь в разных телах…

—И к тому же бессмертный… Так страшно…

—Бессмертие это иллюзия, ловушка. Я буддист. И я знаю, что от своей кармы не уйдешь. Что если твоя судьба умереть в одиночестве, без еды и воды, в луже собственных экскрементов, то это случится. Независимо от того, как молодо твоё новое тело.

—Ты не можешь этого знать… — прошептала Дина испуганно.

—Могу. Я видел. Мы его нашли…

* * *

Это был страшноватый дом на отшибе среди десятков километров безжизненных пустырей и чёрных деревьев. Заходящее солнце придавало пейзажу багровый оттенок; тревожный свет отражался в лужах, и казалось, что это разлитая кровь.

Кровать была прикручена к полу. На ней лежал совершенно измождённый человек лет тридцати. Он уже почти не мог шевелиться. Его рука была прикована к одной металлической спинке кровати, обе ноги к другой спинке, его распухшие запястье и лодыжки были изрезаны наручниками: видимо он мучительно долго пытался освободиться. Пересохшим ртом он уже не мог издать ни одного нормального звука, только что-то вроде: “А… а… и… э…”

В туалете на полу лежал труп женщины. Она была мертва уже неделю или даже больше. В руке она сжимала ключ от наручников…

* * *

—Мы с Васьком вызвали местную полицию, —закончил Ким, —отогнали мужика в больницу, но он умер по дороге. Слишком поздно…

Он помолчал ещё какое-то время глядя на огонь и добавил:

—Вальдемар видимо хотел перейти из женского тела в мужское. Нашёл подходящего парня, соблазнил. Но парень видимо был из строптивых. Она его опоила, приковала. Чтобы расковаться после перехода. Но всё пошло не так. Видимо тот парень обнаружив, что с ним стало… Ну ты помнишь ощущения…

—Да, помню… —прошептала Дина.

—В женском теле он пережил шок. Видимо вырвал ключи, бросился в туалет, увидел себя в зеркале… У него просто не выдержало сердце. У этой женщины было слабое сердце.

Ким вздохнул и достал из сумки футляр в бархате, и у Дины побежали мурашки по коже. Ким вытащил пергамент и бросил прямо в середину пламени. Следом положил футляр, и даже кусок чёрного бархата. Дина подумала и добавила в огонь блокнот Вольдемара. Пламя сердито затрещало, разбрызгивая искры, и Дине послышался какой-то истошный вопль — словно из преисподней. А может это просто на улице завизжали тормоза машины.

Свиток и блокнот быстро превратились в пепел. Футляр и бархат горели несколько дольше —окутанные зеленоватым пламенем они издавали мерзкий запах.

Дина беззвучно плакала, но это были слёзы облегчения. Потом вдруг она тихо спросила:

—Если всё предрешено, то как же судьбы всех этих несчастных погибших безвременно?

—Не знаю,—сказал Ким,—но возможно где-то там во Вселенском уравнении пересекаются те линии, которые должны были пересечься? Кто знает?

Ким разворошил угли в камине и сказал с еле заметной грустью:

—Ну хоть что-то позитивное из всего этого: ты теперь богата…

—Нет,— сказала Дина,— уже нет… Я не могла… Противно… Я перевела его деньги в детский хоспис.

Ким поднял на неё удивлённый взгляд.

—Ну ты молоток, —наконец сказал он и улыбнулся.—Что, все?

—Ага.

—Почему?— спросил он удивлённо, но удивление это было скорее радостным.

—Когда хотела использовать его деньги, мне всё время мерещилось, что он стоит рядом и ухмыляется…

Ким помолчал, но потом кивнул понимающе:

—Ясно…

—Заканчиваю оформлять наследство, продаю его квартиру. И съезжаю…

—Я тоже, — сказал Ким, —Что-то мне этот дом… того…

—Помоги мне найти квартиру и переехать?

—Много вещей?

Дина огляделась и не увидела ничего, что хотелось бы взять.

—Да нет.

—Если хочешь… Я нашел неплохую. Маленькая правда…

—К тебе? Звучит как предложение…—улыбнулась Дина.

—Ну…—сказал Ким,—ты мне всегда нравилась…

—Ты мне тоже. Даже когда заехал мне портфелем по голове.

—Я не нарочно, ты же помнишь…

В его больших руках Дине было спокойно и тепло.

Утром складывая вещи в такси они невольно оглянулись на дом. У подъезда лежал старый чёрный кот и блаженно жмурился на весеннее солнце. В утренних лучах дом светился розовым светом, словно он только что оправился от тяжёлой болезни. И возможно так оно и было…

+4
20:41
452
18:45
+1
Хмм… занятно)) вспомнилось как в детстве увлечённо читала Эдгара По) Рассказ легко прочитался, пусть возникли и другие гораздо более свежие аналогии.
18:30
Большое спасибо за теплые слова!
Комментарий удален
15:13
+2
Скорее уж «клиента». «Приложением» сейчас называют веб-страничку. Вчера у тинкоффа ковырялся в такой.
18:30
Спасибо за комментарий. Проблема в том, что автор уже почти 20 лет живет в штатах и понятия не имела, что эти штуки в России называются приложениями. У нас просто apps. сорри… pardon
15:11
+2
—Васёк! Пальцем не тронул! Ты же видел! Пальцем не тронул!…

Одна эта фраза искупает все. Начало было ничего, потом начал пропускать, потом споткнулся об эту фразу, и так пока и не узнал, в чем там сахарок.

Наверное, все-таки дочитаю. Но не сейчас.
15:14
+1
но в целом почему бы не плюсануть
18:28
Спасибо, за плюс и за честный комментарий. Я не волшебник, я только учусь!
15:36
+1
Очень интересно! Прямо на одном дыхании прочитал! Класс!
18:19
+1
Большое спасибо! Очень приятно!
20:09
+1
Написано очень наивно, возможно, это специальный прием автора. Читается легко. Правда, текст не вычитан и это немного отвлекает от погружения в сюжет. Хорошо бы доработать текст.
Но с фантазией у автора все нормально.
18:19
+1
Спасибо! Скорость написания — это всегда помеха. Работая в конкурсе торопишься сдать, а надо бы поработать больше. Учтём! Спасибо за комментарий!
07:50
+1
Что-то конец наворочен, мне кажется. Можно было остановиться в момент смерти старика и оставить Дину с Кимом наследниками, как мне кажется. А так хорошо написано.
18:18
Вы совершенно правы. Всегда когда пишешь в короткий промежуток времени, получается немного криво. Любая история должна «настояться», как хорошее вино. Скорость этому мешает.
Илона Левина

Достойные внимания