Эрато Нуар №1

​Электрический Чагин

​Электрический Чагин
Работа №1

Прогноз погоды не обманул – к семи вечера морозную синеву исполосовал снег.

Чагин нацепил ошейник на маленькую, вредноватую (Чагин нехорошо думал о ее родословной), кривоногую собачку, и вывел ее подышать перед сном.

Снег метался полосами, как и должно быть при ветре. Полосы эти иногда били по глазам, от хлестких и довольно болезненных ударов наворачивались слезы.

Чагин морщился, прятал лицо, прикрывался поднятым воротником, но добросовестно дожидался, пока собачка дотошно обнюхает очередной столб и ответит на послания, скопившиеся на столбе с последней прогулки.

Скоро неба стало не видно. И земли тоже стало не видно. На улице быстро расходилась, распоясывалась солидная вьюга, когда снег начинает летать вокруг охапками, а ветер, внезапно меняя направление, прицельно швыряет эти снежные охапки то в лицо, то за воротник.

Фонарный свет над тротуаром, – жиденький, грязноватый, обычно ругаемый за тусклость, в хорошую погоду прямо-таки презираемый, – неожиданно замигал, потом восстановился, дав Чагину время подумать о том, как же все-таки хорошо, когда в метельную ночь есть над головой хотя бы такие задохлые источники света, а то бы совсем ничего было не разобрать, хоть вой. Потом, дав несколько стробоскопических вспышек, свет отключился, оставив в исхлестанных снежными полосами глазах Чагина негатив застывших в воздухе точек. А потом фонари опять зажглись, но теперь уже горели неровно, с перепадами яркости. Впрочем, благодарному Чагину и этого оказалось достаточно, чтобы, подергивая за поводок псинку, тоже, кажется, напугавшуюся неожиданно приключившейся темноты, добраться до дома, до горячего чайника, до рот-фронтовской халвы в шоколаде, и, сидя за чаем, вытирая с бровей остатки уличной непогоды, выдохнуть.

Уже улегшемуся, удобно умостившемуся между сном и явью Чагину вспомнилась эпических масштабов, как ему хотелось думать, вьюга. Немедленно возникла перед глазами картинка остановившегося в воздухе снега. Это понятно, – сонно бормотала Чагину одна (соглашательская) часть мозга, – когда свет мигает, то движение кажется прерывистым. А другая часть мозга (скептическая) нашептывала: фигня! какая же фигня! копай глубже!

Куда копать, Чагин не решил, и уснул.

Даже во сне мозг не перестает работать полностью, поэтому наутро Чагин проснулся с ощущением совершенно ясного понимания какой-то сложной, но пока неизвестной задачи. Рассеянный, он прослонялся до вечера, благо – суббота, пока неожиданный телефонный звонок не подтолкнул его к решению. Сам разговор значения не имел, совершенно обычный разговор двух скучающих знакомых, попеременно вздыхающих о том, как было раньше, когда у них была жизнь, а не то, что сейчас. Но на слове "жизнь" скептическая половина Чагинского мозга сказала: "Вот оно, бери!"

И Чагин взял, как никогда до этого.

Сначала он взял карандаш и блокнот, и долго рисовал каракули. Потом написал формулу, а сразу следом – другую. Потом он сказал "погоди-ка, я перезвоню", и нарисовал еще каракулей. А потом он понял.

Отдельная снежинка и в полете остается отдельной. Похожей на полосу ее делает ошибка восприятия, остаточное возбуждение сетчатки.

Жизнь Чагина до сих пор представлялась ему сполошной полосой, даже не одной, а слитным движением множества упрямых полос, энергично напирающих на горизонт, проминающих его своим энтузиазмом, и дальше радостно прущихся куда-то за край воображения. А ведь это тоже ошибка восприятия! – с радостным испугом подумалось Чагину.

Какие полосы? какие, к черту, полосы, если дни мои стоят уже, давно стоят, остановились сразу же, как повисшие в пустоте снежинки, а это я, пробегая по ним поверхностным взглядом, пролетая над ними со скоростью чего? света ли? ленюсь их рассмотреть, отчего они и кажутся слитными.

Он попытался представить прожитые дни по отдельности и не увидел между ними связи. Разве что поверхностную их схожесть: проснулся, вывел животное, умылся, поел, поработал, вывел животное, поел, уснул. Совершенно внешняя к содержанию рамка обыденности давала основание думать, что между днями есть связь, а ее – не было! Ничто не соединяло Чагинские дни в жизнь. А как же часы, – обеспокоился Чагин, – а минуты? Они тоже не связаны? Подумав, решил: нет, не связаны...

В изумленном Чагинском мозгу жизнь распалась на молекулы, на атомы, на кривляющиеся рожицы, и, дойдя в этом распаде до конечной пустоты, остановилась.

А жив ли я? – спрашивал себя Чагин, – жил ли я, или только верил, что жил? А как же мои дни, мои труды, мои друзья, женщины? Неужели вся мякотка этого мира, этот пусть редкий, но все же – полет, неуверенное, но все же – парение, суть только видимость? Неужто не было меня нигде, а принимал я за себя простую последовательность дней, часов, минут? Принимал за жизнь, что стояло перед глазами, внешнее, а что же тогда жизнь? Разве не внутреннее мое, живое? Но и стук крови, и боли в желудке, и стертый накануне ботинком палец тоже были внешним. Чагин мог с легкостью сказать: это моя кровь, мой желудок, мой палец, означавшее, что у крови, у пальца, тем более – у желудка, есть хозяин, кто мог бы сказать про них "это мое".

Но хозяин, как его не искать, никак не находился, он всегда оставался в тени, за вещами, за событиями, которые молчаливо и даже как-то брезгливо показывал вместо себя.

Может быть, как ни страшно это подумать, я есть пустота, – думал Чагин, – а утренний подъем, завтрак, прогулки с животинкой, про палец не забыть – сами по себе, они ведь точно – не я?

Чагин разволновался. Он понял, что исчез, причем сделал это без напряжения, оставив вместо себя двойника, со своим внешним паспортом, своим внешним лицом, а сам оказался позади, невидим, внутренний Чагин, которому теперь страстно хотелось забрать обратно свою жизнь, но он не видел, как.

Ты там на листочке каракули-то почитай, – сказала ему скептическая часть мозга, – умный человек писал...

Чагин посмотрел на записанные каракули, на формулы, погрыз карандаш, машинально отметив, что пластиковый-то далеко не так вкусен, как раньше деревянные чешские кохиноры, эх, была же жизнь...

Ну!? – сказали ему обе части мозга одновременно...

Да вот же! – воскликнул Чагин, вероятно, все-таки внешний, подменный, – вот же написано!

Формула сбоку листочка, частично закаракуленная блудливым Чагинским карандашом, ясно показывала, что все вещественное было декорацией, оно распадалось без остатка, превращаясь в последнее тепло, это всем известно, а вот что вело его туда – не имело ни формы, ни возраста. Это оно стояло за всеми днями, это оно хохоча и гикая, неслось по ухабам за горизонт и дальше, и ему было глубоко безразлично наполнение этих дней, потому что все эти дела, заботы, подъемы, завтраки, прогулки, были как бы завихрения воды за кормой прекрасного белого теплохода, уверенный, чувственно вибрирующий гудок которого никогда не извещал об остановке, а только звал с собой – запрыгивай, кто смел, и – вперед, только вперед, в синее, теплое, соленое, счастливое, солнечное, вечно молодое.

Как же я жил? – ошалело соображал Чагин, – да ведь я и не жил совсем, только притворялся живущим, кадавр на ниточках. А жизнь-то – вот она где! А как же... как бы мне... – заволновался Чагин, переворачивая листочек чистой стороной, – я ведь тоже хочу так жить, чтобы навсегда, вечно, солено и солнечно.

Формулы выпрыгивали из-под карандаша как брызги из-под колес. Чагин нарисовал график, прикинул параметры, вытащил справочник и прошерстил несколько страниц текста. Кинулся в ящик стола, где хранились вещи, что некуда деть и жалко выбросить, и – нашел! наконец, нашел, – заплясал, победно потрясая своей находкой перед зеркалом, перед двойниковым собой, показывая себе самому галстучную булавку из особого, сверхплотного сплава, бой-булавку, подаренную коллегами на юбилей. К черту юбилей, когда нашлось!

По рассчетам, плотность этого сплава позволяла, отдавая по электрону в пользу – язва ее порази – энтропии, несколько тысяч лет (а тысяч ли? ой, если не больше!) путешествовать вдоль линии жизни, на которую нанизывались неуклюжие, совершенно внешние, как панцирь для краба, корявые дни, принимаемые раньше за жизнь. Точно как крабовый панцирь скрывает беловато-розовую свою внутренность, так и рутина дней скрывала настоящего Чагина, который теперь освободился. А вот какова станет его форма, если без панциря?

Формулы об этом умалчивали.

Ну и пусть, решил Чагин, пусть хоть крабом, но это будет моя естественная форма, хоть чернильным пятном, но зато – наинастоящая, ничем не стесненная жизнь, и – свобода!

Дальнейшее, когда принципы действия Чагинского преобразователя стали ему понятны, оказалось на удивление простым: паяльник, провода от лампы, разобрать старый приемник (там же волны! хорошо по волнам!), как сладко и ностальгично пахнет канифоль! и вот тут еще паяльничком провести. Это оставим дома, а это – Чагин с гордостью посмотрел на жестяную конфетную коробку с торчащей антенной – с собой.

Забрав кривоногого с розовым языком товарища, Чагин вышел из подъезда. Вечер был тих, вчерашней вьюги не было и в помине. Решительным шагом Чагин прошел к электрическому столбу, настроженно оглянулся. Никого не увидев, достал из-за пояса припасенный жестяной половник и подбросил его вверх. Половник, коснувшись проводов, закоротил, заискрил, сноп искр посыпался вниз, туда, где только что стоял Чагин, а он, воспользовавшись кратковременным возмущением электрического поля, исчез, растворился между минутами, секундами, перешел из внешнего во внутреннее, слился с током жизни и, крича от радости, помчался одновременно во все места мироздания, потому что это только видимость, что у мироздания есть места, а на самом деле есть только стремление. Туда, где белый теплоход на ласковых волнах несется в свет.

На этом можно было бы закончить, и закончим, но сделаем небольшое добавление, что, когда фонари начинают прерывисто мигать от замыкания ли, по другой ли причине, в стробоскопическом мерцании можно увидеть человека с собачкой на поводке, вроде бы спокойно гуляющего, никуда не спешащего, но пребывающего одновременно везде, а здесь заметного только потому, что такова грубоватая природа нашего зрения.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+17
717
09:52
Голос.
Отличная история. Такого о призраках я еще не читала. Спасибо, автор.
10:35
+1
Весьма продуманно и логично в рамках выбранного сюжета. При этом несколько философично одновременно.
Написано очень хорошо, практически грамотно, но местами несколько скучновато, на моё ИМХО.
Мне очень понравилось. Но и ещё один рассказ тоже мне очень понравился.
Буду думать…
13:17
Да, рассказ написан хорошо, легко читается. Но при всем мастерстве автора, а то что автор мастер слова это очевидно, сама идея рассказа лишена смысла. Ни о чем. Похоже на мысли психически больного человека.
И к магреализму рассказ никак не относится. Опять фентези.
Я бы отнес его к научной фантастике, учитывая, что гг оперировал какими-то формулами. Во всяком случае, абсолютно согласен, что это никак не магреализм pardon
19:36 (отредактировано)
+1
Насколько я знаю, фэнтези основано в первую очередь на фольклоре и его атрибутах. И в произведениях отражается либо аутентичном местом действия, либо аутентичными персонажами (так можно образовать «городское фэнтези», например, поместив условных «героев средневековья» в современность).

Поэтому, я думаю, что рассказ всё-таки своеобразный магреализм. Или, как сказано в одном из комментариев ниже: «магреализм, мимикрирующий под научфант».
13:25
+1
Написано хорошо, но… скучновато. Чагин есть, животное кривоногое есть. Снег полосами (полос вообще в рассказе очень много), философия есть (и даже с перебором), идея, а вот на каждом абзаце внимание уплывает. В чём дело, сразу не поймёшь.
15:15
Пытаюсь понять, почему отдала голос другому рассказу, просто размышляю вслух. Не могу сказать, что этот рассказ написан хуже, даже, возможно лучше. Но ребенок, преодолевший страх, вызывает больший эмоциональный отклик чем человек, превратившийся непонятно во что, в сверхсущество. Таковы особенности читательского восприятия, ничего не поделаешь.
17:10
+1
Отличный рассказ. Но вызывает странное чувство поведение некоторых комментаторов, пиарящих достоинства рассказа конкурента под чужим текстом. Создается впечатление, что пользователь, явно проявляющий активность только во время туров турнира, намеренно восхваляет заведомо определенную работу, поливая грязью тексты конкурентов, указывая авторам, как писать, не опубликовав на сайте ни одного произведения.
18:28
Наверно это и правда было не очень корректно. Я хотела пояснить, почему отдала голос другому рассказу, хотя этот тоже понравился, потому что подумала, вдруг автору это будет интересно. Я сейчас как раз размышляю над вопросом эмоционального воздействия. Раньше для меня было самым важным продемонстрировать в рассказе какую-то идею, я бы сама могла написать нечто похожее. А сейчас для меня всего важнее вызвать у читателей эмоции. Вот я и анализирую. И если посмотреть на голоса, то понятно, что предпочитают обычно люди, большинство. Понятные им эмоции. Читатель неизбежно идентифицирует себя с героем. Когда герой растворяется в электрической нирване, трудно себя с ним идентифицировать или ему сопереживать. Это мое предположение. И я таки в конкурсе участвую, если что.
15:21
+2
Интересный текст. Не с точки зрения смысла, а с точки зрения формы. Встречал я подобное. Где даже не философия, а некая метафизика пытается мимикрировать под научное внешнее. Называть ли это магреализмом? Точно не фэнтези, точно не реализм. Научфант? Да тоже нет. Магреализм, мимикрирующий под научфант. Да. С удивлением, но даже плюсану, хотя идею текста не признаю. Но за форму и попытку — плюс.
16:25
+1
Ещё более с удивлением, но ГОЛОС сюда.
19:08
Отличная мистическая история, грамотная, необычная.
19:27 (отредактировано)
Мне рассказ понравился.) Не знаю, почему. За счастье главного персонажа, что ли. Очень приятный осадок после чтения.

Но я предлагаю над рассказом немного поработать: грамотно оформить (а то даже тирешек в прямой речи не хватает, как и кавычек в мыслях героя); заинтересовать читателя в самом начале (хотя в конце объяснено, почему начало отражает атмосферу обыденности); облегчить описание места действия в первых нескольких абзацах: мне тяжело было воспринимать текст до размышлений Чигуна; и проще донести мысль о настоящей жизни.) Я хоть и рад за Чагина, но так и не смог понять: в чём тайна счастья и где же настоящая (внутренняя) жизнь.

Если нужно что-то более конкретное, то готов после конкурса расписать.

Спасибо за рассказ!)
Комментарий удален
21:04
+1
Чагин и пустота )
Прикольно. С такими мыслями Чагин мог запросто самоубиться без выдумывания лишней атрибутики, но поступил иначе. Хотя результат оказался тем же…
Написано хорошо. Язык приятный
07:04 (отредактировано)
+1
Добротная работа.
Мне понравился персонаж, его изменения, озарения и решение. Интересны рассуждения (внутренне напоминают Пелевина) — с чем-то даже склонен согласиться.
Весь почти целиком рассказ — это рассуждения и мало действия — тут действительно иногда подкрадывается скука. Но финал мне очень понравился, прям последний абзац — красота. И это нивелирует ощущения от местами скучноватый фрагментов текста — без них не объяснишь концовку.
Плюсану однозначно. И подумаю.

Upd: ГОЛОС сюда.
12:40
+1
Мне очень понравилось. Экзистенциальные вопросы в рассказах поднимают не так часто, как хотелось бы. А если и поднимают, то глубоко редко копают. А у вас — здорово!
15:55
Гениальный рассказ! Даже не хочу вдаваться в детали. Кому не зашло — не судьба, не мучайтесь.
Конечно, плюс! Конечно, ГОЛОС thumbsup
18:10
+1
Серьезный рассказ. В нем все четко, ничего лишнего. Концентрат мысли. Концентрат состояния, которое ощущается с первой буквы до последней точки. Растворился между минутами. Круто. ГОЛОС.
07:36
Честно говоря, общее впечатления от текста — скучно. Слишком все монотонно, слишком много повторяющегося Чагина, полосатого снега и ни к чему не приводящих действий.
Посыл искать во всем этом высший смысл какой-то неубедительный.
Есть ли он там…
10:21
+2
Слушайте, дамы-господа, это шедевр. Это невероятно глубоко продумано. прочувствовано, это прекрасно исполнено. В этом и доля традиции, и собственная рефлексия, и вообще,
какие, к черту, полосы, если дни мои стоят уже,
и прямо перед глазами: какие к черту кубики — это жизнь моя!
Спасибо, автор, это на голову выше всего в группе, может, даже лучшее на сегодняшний день в Турнире. ГОЛОС
12:05
+1
Абсолютно согласен. Думаю, что этот рассказ будет оценен по достоинству не сразу и не всеми, но это точно очень крутая работа… слово «шедевр» по отношению к этой работе оправдано ИМХО. Очень интересно — кто автор?
Комментарий удален
А мне не понравился рассказ. Какие формулы, что за преобразователь, что за суперсплав из которого сделана галстучная булавка, куда он переместился, а главное — зачем? unknownможет быть рассказ и написан профессионально с точки зрения литераторов, но на мой взгляд, рассказ бессмысленный.
15:47
+1
ГОЛОС. Понравился рассказ. Интриговал почти с самого начала. Все ждала, как автор решит эту проблему — «наинастоящей, ничем не стесненной жизни, и – свободы». Что сказать… хорошо, что герой не стал крабом… Вопросы, конечно, остались… например, что стало с собакеном? К столбу с половником его не взяли, судя по тексту, но в возможных электрических проявлениях пес упоминается наряду с хозяином. А вдруг Чагин электрифицировался, а пес совсем один остался? thumbsup
17:15
+1
Собакена взяли, не волнуйтесь ))
Вот же:
Забрав кривоногого с розовым языком товарища, Чагин вышел из подъезда
17:31
О… точно! Спасибо. Вопрос снимается. smile
20:45
+1
Прочел. Рефлексия понятна. Переоценка ценностей и общая оценка жизненного пути — понятна. Понятна, но не близка.
Почитаем конкурентов
21:28
+1
Сюжет отличный, мне понравился, но вот то, как преподнесено… Мне читать было скучновато. Понимаю, что такой рассказ диалогами трудно разбавить. Тут, как-бы, главный герой сам с собой ведет беседу, но… Собака могла бы заговорить, что ли. Не знаю. Очень философии много на такой короткий текст.
Написан рассказ хорошо. Чисто написан. Автор свое дело, конечно, знает.
23:28
+3
Поначалу красивые образы вдруг помчались галопом и скомкались в жуткую тяжеловесную конструкцию – не прожевать.
Язык скачет от вкусного живого до совершенно сухого канцеляритного. Абзац – образ, абзац – ужас. Кончилось тем, что стиль сожрал образы. Я читала слова, но в картинку они не складывались совершенно. Рассказ стал каким-то громоздким, многословным, непонятным сооружением, навороченным на простенький сюжет. И я вздохнула с облегчением, когда он, наконец, кончился.
Возможно, так писать круто. Возможно, кому-то заходит взахлёб. А мне было скучно читать про унылое существование некого Чагина, который вдруг поймал озарение и смастерил себе прибор, отправивший его в прекрасное далёко.
pardon

01:51
+1
Вот… и вроде всё логично. И путь этот ГГ понятен и чем закончилось. А осталось этакое… Знаете, вот в конце такой вопрос возникает:… И? Каков итог? Он ушёл отсюда и появляется лишь в дождливую погоду в виде нечёткого силуэта с собачкой. И оказался сразу везде. Так. Ладно. А как бы… Результат то в чём? Он присутствует, но при этом отсутствует?
Вот эта неопределённость не позволяет мне, как читателю прийти к окончательному выводу и решению о том, как к этому относиться.
Понятно, что ГГ обрёл себя настоящего и, как утверждает автор теперь счастлив. Но в чём это счастье, я не могу ощутить. Сложно оказаться на месте ГГ и понять его это состояние. Вот в чём загвоздка.
А так, безусловно, очень хорошо показан этот путь Чагина. И что самим собой стал, тоже понятно. Но дальше…
:)
17:56
+2
ГОЛОС.
Рассказ сильный, да — местами кажется занудным, но это какая-то правильная занудность: автор не боится и умеет философствовать. В наше время клипового мышления и беспросветного экшена надо иметь смелость, чтобы вот так… Экзистенциальная проза чистой пробы
18:04
Ну не знааааю. Герой избавился от внешней формы, «панциря», но стала ли его жизнь полнее? Он же всё равно забрал с собой внутреннего себя. Ведь счастье не в форме, а в отношении? Ну, т.е. раньше он гулял с собакой возле подъезда, а теперь гуляет с собакой в мироздании. Разве это не та же рутина?
Рассказ любопытный и тянет на дискуссии. Но для голоса мне не хватило всё же изменений в самом Чагине. В отношении к жизни. Не просто живу несчастно, потому что живу в этом мире, а вот если бы я жил в другом мире, то сразу бы стал счастливым… Хотя, возможно, я просто запуталась в слоге и рефлексии))))
19:52
История интересная, отличный, образный язык, с изрядным, я бы даже сказал с несколько излишним магреализмом. Очень хорошо прописан образ ГГ, настолько хорошо, что отчетливо можно заметить раздвоение личности и как следствие — возникновение бредовой идеи. Без обид, это не рассказ, а настоящая мастерски написанная история болезни (ВШ).
Такой рукастый мужик лучше бы склепал самогонный аппарат да и отвлекался бы от своих навязчивых идей unknown
20:00
А я вот раздвоения никакого не заметил. Чел осознал, что в плену рутины, как хомяк в барабане, взял да и вышел. Ну да, с помощью тока, не обычно :). Я бы тоже так не выходил…
Почему сразу… Болен?
Норма ГОСТирована кем-то уже?
20:39
Читающий да увидит, здесь конечно тонкая грань, ну вот, если не заметили, плиз:
Это понятно, – сонно бормотала Чагину одна (соглашательская) часть мозга, – когда свет мигает, то движение кажется прерывистым. А другая часть мозга (скептическая) нашептывала: фигня! какая же фигня! копай глубже!
Он понял, что исчез, причем сделал это без напряжения, оставив вместо себя двойника, со своим внешним паспортом, своим внешним лицом, а сам оказался позади, невидим, внутренний Чагин, которому теперь страстно хотелось забрать обратно свою жизнь, но он не видел, как.
И так по мелочам. unknown
00:20
+1
Ну… Как бы две части разума «советуют» третьей и осовной «части Чагина», которой и является исходно он сам и которая, оставив внешнюю оболочку, осталась позади…
Схема простая по-моему.
В разуме у Чагина два «советчика»: соглашательский и скептический. По-моему не много… :))
По-ходу тогда лечить надо всех, кто сам с собой разговаривает и сам себе вопросы задаёт… Нонсенс :))
Я конечно понимаю, что здоровых не бывает (как медики считают), отсюда этот импульс — вылечить. :))
21:16
+1
Меня, кстати, на вечерних выгулах собаки всегда тянуло на размышления о жизни)) так что ситуация очень убедительная
Непримечательные будни, а описаны так, что все мерцает. зимняя ночь, фонари, такса рыжкнькая — визуал сказочный! И погружение полное — чувствуется и рутина эта и тоска щемящая. Философия философией, но обрамление-то какое!
ГОЛОС
21:22
+1
Всё сказанное — лишь слова одного читателя, ни больше, ни меньше. Не претендую на истину, пишу как увиделось и услышалось.

Работа тающая и жизнеутверждающая.
История показывает нам Серого, затерянного в метели – и в жизни – Чагина. Волею судеб он подсмотрел, как в неровном свете прерывисто падают снежинки и, сам того не подозревая, запустил механизм. Механизм понимания себя, окружающего мира. Формулы толкутся в голове, просятся на бумагу, ну и выводят его туда, где, наверное, и положено ему быть.
Самое прекрасное в этом рассказе – финал, в нём Чагин оживает. Пока читает справочники, пока ищет нужные предметы для преобразователя. Здорово, что собачку (хоть и вредную, хоть и кривоногую) с собой взял.
По стилю обычно в турнирах молчу, но тут можно почистить от «былок», иногда аж по две штуки на предложение, перегружает.

Что сделало бы работу лучше в моих глазах? Более ранний акцент, что с героем случилось невероятное. Потому что наступает это в абзаце «Фонарный свет над тротуаром…», но стиль повествования «проглатывает» этот важный, в общем-то, момент. Мне очень просится здесь акцент, надлом стиля, хоть совсем капельку.
21:54
+1
Обожаю когда паяльником, лампами и канифолью собирают корпускулярно-волновой преобразователь Чагина. Причем в полураспад галстучной заколки я готов поверить.
Да к тому же все вновь тривиально,
«Ах белый теплоход…
Уносишь ты меня, скажи куда...»
А уносит, судя по всему, к победе.
ГОЛОС.
Загрузка...
Илона Левина №1

Достойные внимания