Светлана Ледовская №2

Alter ego

Alter ego
Работа №290

Страхи случаются разнообразные. Помню, как я стояла в парадной перед кабиной лифта и тряслась от ужаса при мысли о вурдалаках – это было последствием только что прочтенного Гоголя, но в двенадцать лет панночки, вурдалаки и неподъемные веки Вия – понятия довольно абстрактные, а вот когда заходить в собственную квартиру боится взрослая, состоявшаяся женщина – полный абсурд. Однако, этот абсурд присутствовал уже более двух недель и был ничем необъясним. Я старалась задерживаться на работе, отправлялась по друзьям, стала в два раза чаще посещать кинотеатры в вечернее время, но ведь тоже не выход из положения: возвращаться же приходилось домой. Как назло, вся моя семья разъехалась – кто куда – именно в этот период. Объяснить, что происходит я не могла даже самой себе! Постоянно ощущение, что я не одна угнетало и пугало. Изменились запахи и звуки, чувствовался взгляд посторонних глаз… Я даже не могла никому ничего рассказать, потому что рисковала, что люди просто наберут «03» и укатают меня в клинику Скворцова-Степанова, что совершенно не входило в мои планы.

В начале третьей недели дела пошли еще хуже: встав утром, я обнаружила вскипевший чайник, хотя вечером я его на плиту не ставила, и немытую тарелку в раковине, хотя на ночь глядя, я ничего не ела. На следующий день, придя с работы, я не нашла в холодильнике кастрюльки с рагу. Дойдя до полного сумасшествия, я стала каждый день пересчитывать конфеты в конфетнице и печенье в сухарнице. Последующей затеей стало пересчитывание сигарет и регулярная проверка банки с намолотым кофе, поскольку и то, и другое неукоснительно уменьшалось в количестве. Заключительным номером программы оказался вскрытый флакон «Magie noire», который я приберегала до дня 40-летия, памятуя о том, что такими духами до сорока душиться неприлично. Я тихо зверела. Сон отлетел, казалось, навсегда; покой – тоже. Отследить или запеленговать незваное наваждение было невозможно. Я решила смириться и ждать, пока меня не удушат или не зарубят топором в стенах собственной квартиры. Мелькнула даже мысль, что надо написать прощальное письмо дочери – так сказать, завет потомкам, но что я напишу? «Дорогая моя Дашенька, твоя мать тронулась умом и ее грохнул воображаемый маньяк»? Нет, так дело не пойдет… И я решила систематизировать свои страхи. С этой конструктивной идеей я поднялась в пять часов утра и отправилась на кухню, но … застыла на пороге. За столом, спиной ко мне, там сидела женщина, одетая в чудесный голубенький халатик, который я выкинула на помойку пятнадцать лет назад. Темные волосы были прихвачены на затылке резинкой. Наглая и нежданная девка спокойно пила кофе и курила. Вместо того, чтобы впасть в столбняк или упасть в обморок, я сказала:

- Здрассте.

- О, господи, - откликнулся мой кошмар человеческим голосом, - что ж тебя черти так рано подняли…

Понимая, что это полный каюк и «03» мне придется набирать уже самой себе, я взяла себя в руки («Но мертвые, прежде чем упасть, делают шаг вперед») и строгим голосом потребовала у дамочки повернуться ко мне лицом, не забыв при этом сообщить менторским тоном, что неприлично разговаривать, сидя спиной к собеседнику.

- Дай слово, что тебя не хватит удар, когда я обернусь, - потребовала нахалка.

Где-то я этот противный голос уже слышала…

- А мы что, пили на брудершафт?

- В смысле?

- В смысле того, что вы ко мне на ты обращаетесь.

- Помнишь, как говорил генерал Чарнота в «Беге» Корзухину: «Уж коли виделись, так стало быть пили»? – и она засмеялась.

Пока ей было весело, я успела подумать, что надо бы двинуть ее по башке чем потяжелее – все равно, ко мне как к душевнобольной претензий не будет – и стала посматривать вокруг себя в поисках орудия возмездия.

- Да ты садись, - предложила она, отсмеявшись, - кофейку хочешь?

- Моего кофейку, - злобно уточнила я.

- Нашего.

- Нет, моего, - уперлась я, - и духи, кстати, мои.

«Magie noire» меня уж больно заело! Муж мне их подарил год назад и я ждала с трепетом, когда можно будет откупорить флакон, ходила вокруг, только что не облизывалась.

- Брось, не мелочись, все равно через два месяца уже сороковник.

- А вы откуда знаете, когда у меня день рождения? – Меня вдруг охватила подозрительность (можно подумать, до этого все было в порядке).

В этот момент девица повернулась ко мне лицом. Стула рядом не было и я обрушилась прямо на пол. Это была я. Натурально я! Только помоложе лет на пятнадцать. Не стриженная, не крашенная, но я…

- Ну, я же предупреждала, - закручинилась «я», или кто там она была, - сильно ушиблась?

Я молчала.

- Приходи в себя, - и она стала поднимать меня, - ну, давай-давай! Сейчас все обсудим, вернее я все объясню; ох, как неловко-то получилось, - и вдруг опять стала хохотать, - прям как в анекдоте про Стеньку Разина и княжну: неловко-то как получилось!

Я вывернулась из-под ее рук и села на стул, закурила и потребовала объяснений, а скорее, сатисфакции – уж больно я настрадалась за последнее время. На удивление, рассказ (мой? ее?) не смахивал ни на бред, ни на ложь, а был похож на научно-фантастический роман. «Я» сообщила мне, что она та, которая мне снится.

- Ты же снишься сама себе?

- Снюсь, но я же в снах не одна!

- Ты хочешь, чтоб я всех сюда привела? – резонно спросила она.

Я замахала руками.

- Не дай господь!

- Ну, а теперь скажи: ты ведь всегда снишься себе молоденькой и с длинными волосами?

Я кивнула. Действительно, стричься и красить волосы я начала года в тридцать три, когда заметила, что седею.

- Вот я и решила к тебе ненадолго из снов заглянуть, мне тоже интересно, какая я стала.

- Ну, и как я тебе? – не удержалась я от кокетства.

- Вполне, - кивнула она с серьезным видом, - подходит.

- А как же ты из сновидений пробралась? – и я опять почувствовала себя сдвинутой на всю катушку – это уже отдавало дешевой фантастикой времен моего детства: космолеты, звездопланеры и всякая чушь в том же роде; наверное, подозрения отразились на моей физиономии.

- Стоп-стоп-стоп! Выкинь это из головы! Мы с тобой живем почти параллельно, только я часов на шесть впереди.

- Это как?

- А так! Сколько времени занимает самый длинный сон, который, как вы говорите, снился всю ночь?

- Как утверждают сомнологи, секунд шесть.

- Вот и подсчитай…

Но тут я ее остановила.

- Минуточку! Если ты – это я, то должна быть в курсе, что «подсчитай» - это не про меня, у меня два плюс два уже высшая математика.

- Это точно, мы с тобой и институт по этому принципу подбирали: чтоб точных наук не было.

- Тогда оставим в стороне недоступное и продолжим с того места, что ты бежишь впереди меня на шесть часов. Только вопрос: куда ты бежишь? И почему в данный момент завернула ко мне?

- Я ж тебе уже сказала: мне стало любопытно, какая я буду в сорок лет. А вот где я бываю в стальное время, вопрос интересный; скажем так, в другом месте.

- Месте или мире? – уточнила я.

- В принципе, одно и то же, разница в терминологии…

Тут я поняла, что меня ждет долгая лекция – господи, неужели я и в двадцать пять уже была такой занудой?!

- Не вздумай мне еще про ленту Мебиуса рассказывать! Давай я тебе лучше семейные фотографии покажу.

- Не надо, - гордо отказалась она.

- Понятно, уже покопалась в альбомах.

Она утвердительно кивнула.

- Должна же я была посмотреть, что из моей Дашки выросло!

- Из моей! – не удержалась я.

- Фиг, - сказала она наглым тоном, - мне ее еще растить!

- Слушай, - взмолилась я, - я от тебя устала: все время что-то считать надо, а я не улавливаю; то ты живешь быстрее, то тебе Дарью еще растить… Уже голова трещит!

- Иди тогда, поспи.

Я резво замотала головой.

- А что так, боишься, что я тебя за это время обворую?

- Вот уж нет, я другого боюсь: что ты ко мне опять во сне явишься.

- Ты, дорогая, и впрямь переутомилась, - тон у нее был соболезнующий, – коли я уже заявилась, то обратно не собираюсь.

У меня от возмущения аж в голове просветлело!

- И как же я мужу с дочкой буду объяснять свое раздвоение?! Нее-ет, спятила не я, а ты!

- Да не нервничай, я конечно же, свалю, но для этого нужно выждать какое-то время. Совсем чуть-чуть; я же не в соседней парадной живу, чтоб за три минуты добежать.

- Сколько же времени тебе на дорогу потребуется? – деловито осведомилась я.

- Добираться ровно две секунды, но необходимо совпадение некоторых параметров…

- Не начинай опять свой ликбез. Давай лучше в квартире приберем.

Эта идея пришла мне в голову совсем не просто так – я решила окончательно пятить с пользой для дела, тем более, что физическая работа отвлекает от посторонних мыслей. Мое alter ego не стало корчить из себя белоручку и мгновенно согласилось. В четыре руки мы почистили и помыли весь дом.

- Потолки, надеюсь, белить не будем? - поинтересовалась она, усевшись в кресло.

- Нет, - успокоила я ее и добавила мечтательно – сейчас бы в баньку сходить.

Она загорелась.

- Пошли в сауну! Ты по-прежнему на Марата ходишь?

Я решила ее осадить.

- Во-первых, на улице Марата бань давно нет, во-вторых, сауна уже вышла из моды, а в-третьих, как это мы с тобой куда-то вместе пойдем? Тоже мне, картинка: два брата-акробата.

Однако, она меня уговорила и мы отправились в баню, где испокон веку топили дровами, благо она находилась совсем рядом. На улице никому до нас не было дела, так что зря я сама себя пугала. На обратной дороге я вспомнила, что не предупредила о своем отсутствии на работе и достала из кармана мобильник, чтобы позвонить начальству. Она (оно? я?) страшно заинтересовалась.

- Ой, что это? Дай посмотреть! Дай позвонить!

Но я ее восторги бытренько пресекла:

- Кому ты собралась звонить и куда? Кто из нас тут сумасшедший?

Она обиделась и молчала до самого дома. А я в образовавшейся тишине думала о том, что может быть неестественней и страшней сложившейся ситуации, но так ни к какому выводу и не пришла.

Вывод явился сам: около парадной стояла служебная машина мужа.

-Ну, можно пойду я, - заканючила она, - хочется посмотреть, какой он стал. Ему сейчас сколько: сорок пять? сорок шесть?

- Сорок шесть. Смотреть нечего: такой же, как был.

- Ревновать продолжает?

- И не прекращал, - проинформировала я, - сцены каждый божий день.

- Ну, не убил же до сих пор! Хотя обещал, - проговорила она со вздохом.

- Между прочим, ты за него замуж выходила.

- Мы, – и опять завела шарманку, - дай мне одним глазком посмотреть, что меня ждет…

- Иди, - сказала я, празднуя труса, - но учти, я буду подслушивать на лестнице, а слышимость у нас прекрасная, так что лишнее скажешь, придушу своими руками.

- Моими, - усмехнулась она.

Не зря говорят, что подслушивать нехорошо, это еще и вредно, ибо комплименты, подозрения и битье посуды было еще туда-сюда, но когда дошло до жаркого примирения я предпочла подняться этажом выше. Стояла, плакала и курила сигареты одну за одной. Через час муж вышел из квартиры довольный и разгоряченный, а следом высунулась растрепанная «я» и призывно замахала мне рукой.

- Чего ты там стоишь? Иди сюда, он до вечера уехал, там какой-то генералитет из Москвы, на наше счастье, образовался.

- Плевать я хотела на генералитет. Ты переспала с моим мужем!

- Я предупреждала.

- О чем?!

- О том, что хочу посмотреть, как он изменился…

- Ты разницу между посмотреть и ощутить различаешь?! – заорала я.

Она почесала в затылке.

- Ну, так сказать, экспериментальным путем… A posteriori…

- Идиотка и предательница! A priori!

И тут зазвонил телефон. Рингтон в виде арии Тореадора из «Кармен» был настроен на такую громкость, что мог поднять мертвого, а уж нас перекричать тем паче. Звонила Дашка.

- Мам, где ты ходишь? Почему я должна искать через других людей?

- В бане я хожу. Какие другие люди?

- Да я папе уже звонила.

У меня помутилось в глазах.

- И что он тебе сказал?

- Что забегал домой, и что ты очень похорошела и помолодела в наше отсутствие. Небось не в баню, а к косметичке бегала?

- Дашка, не морочь голову.

- Ладно, - смилостивилась дочь, - мусечка, я звоню, чтоб сказать, что я приеду завтра раненько утром и не одна.

- Подружка? – беспечно поинтересовалась я.

- Претендент.

- На что?

- Не тупи, не на тебя. Так вот, мы приедем, а ты в это время посиди в своей комнате.

Я возмутилась.

- С какой стати?

- Мусечка, ты утром такая несъедобная, не пугай мне мальчика. Договорились? Целую.

Я нажала отбой, пробурчала ответное «целую» уже себе под нос, но вдруг ясно поняла, что может быть хуже явления alter ego:его последствия. В памяти мгновенно всплыл «Звездный мальчик» Оскара Уайльда. Нужна только молодая и красивая мама, а через пятнадцать лет … она уже отработанный материал … и замена – вот она, сама нашлась! Я вышла в прихожую и стала натягивать плащ. Сердце колотилось в висках и руки не попадали в рукава.

- Ты куда? – спросил мой голос.

Молча, я вышла из квартиры и села в лифт. На первом этаже недолго постояла, вспоминая свои детские страхи – Вия, вурдалаков и панночку, от которой можно было спастись внутри мелового круга– потом нащупала в кармане мелочь и двинулась к метро.

Я стояла на бесконечном эскалаторе совершенно одна. Было такое чувство, будто он везет меня в преисподнюю. Я развернулась и пошла наверх по ступенькам, бегущим вниз. Надо выбираться на улицу. «Чернышевская»- самая глубокая станция в городе, но есть еще глубже: Нева, с ее черной, неспокойной и быстрой водой. Не лента Мебиуса, конечно, но я попаду в другой мир … в другое место…Разница только в терминологии.

+2
23:05
367
00:36 (отредактировано)
Продолжим комментить одну из самых нечитаемых групп.
Здравствуйте, автор! Начнём:
1)
… в двенадцать лет панночки, вурдалаки и неподъемные веки Вия – понятия довольно абстрактные
Лучше сказать; для двенадцати лет…
2)
… и вдруг опять стала хохотать, — прям как в анекдоте про Стеньку Разина и княжну
Автор, а чего за анекдот? Чой-то загуглил — не нашёл. Просвети.

Есть слегка огрехи в орфографии.
Рассказ несуразный, диалоги глупые. Ну, бабское всё, в общем. Извиняй, автор, за гендерную вкусовщину. Не понравилось. Из хорошего: ошибок мало и написано складно, почти без спотыкалок. Минусить не буду, а плюсик рука не поднимается ставить.
Ангелина
22:37
Магреализм — жанр новый, авторы идут нехожеными тропами.
№ 290 легко увлекает читателя с первых абзацев в свой мир.
Легкий слог, доверительный ироничный тон, материальные детали подчеркивают ощутимую реальность. Этим хорош контраст будничной жизни с фантастическим явлением.
Порадовал в рассказе юмор, особенно воспоминание о любимом анекдоте про Стеньку Разина, только у нас он заканчивался сокрушенным словом «неудобно».

Действие разворачивается живо.
Куда заведет магия автора было непонятно — ситуация складывалась пикантная.
И вот какой удивительный конец! Оказывается, рассказ о женском характере, о силе любви — ценой жизни доставить любимому мужу радость…
В чем магия этого рассказа? В идеализме автора.
15:39
Ощущение такое: автор определенно хотел что-то сказать, донести до читателя… Но я лично этого не понял. Чья тут вина – моя или автора?.. Хм. Время рассудит.
Ангелина
00:53
Мне кажется, что речь идет о сложных взаимоотношениях со временем, когда внешнее меняется, а внутреннее чувствует себя как прежде. Это извечная трагедия, обозначенная еще у Оскара Уальда: «Трагедия старости не в том, что человек стареет, а в том, что он душой остается молодым». У женщин это особенно трагично.
Героиня общается на равных с той. что на 15 лет моложе, но внешность разбивает иллюзии. Молодая приятнее во всех отношениях. Значит, надо сойти со сцены. Здесь «дать дорогу молодым» обрело необычный смысл.
Анжелика Маркиза М
13:40
Рассказ, пожалуй, был бы смешным, если бы не был столь печальным.
Кто не боится встретиться с собой?
Героиня, в растерянности, начинает искать плюсы общения с самой собой. Но минусов больше, и минусы ввергают ее в еще бОльшую печаль. Поскольку, хотя об этом не говорилось, но самодостаточная сорокалетняя дама, в общем-то, не чувствовала себя особо молодой. Так, довольство собой, налаженная жизнь, все хорошо.
И тут, вуаля, молодая соперница в лице самой себя, и — о, ужас! — это другая отдельная баба!
Психологический шок.
Можно, конечно, было ее убить) Но как-то убить себя молодую… будет лежать, красивая такая «Я» в кровище…
С другой стороны, мужа она отберет, дочку. Смысл жизни теряется.
Все равновесие и удовлетворенность утеряны. Полжизни строила дом, а пришлось покинуть, отдать.
И конечно же, женское — она лучше.
И не поспоришь с собой. Ведь она это молодая ты. Разве ты была хуже в молодости, чем сейчас? (Ну, вообще-то, конечно хуже, дурней))) но мужу на дурость пофиг.
Пойду тогда утоплюсь, решает героиня, куда ж нас две?
И двигает к Лете (пардон, Неве)
И прыгает в волны, как та княжна
И остается, наконец-то одна
На дне.
А могла бы построить новый дом. Ну, или хоть хибарку какую. Завести курочек, посеять рожь…
Эх, автор, ваш грустный юмор проходит сквозь весь текст.
Но вы сдерживаетесь, не даете воли драйву. Может, стоит в другой раз попробовать? Ведь может получиться хорошо.
И еще. Мне импонирует ваша самоирония. Вери гут)

20:05
-1
Написано очень живо. ничего лишнего. читается легко. только о чем вся эта грустная история? и мотивация героини какая-то туманная. Такое ощущение, что смысл сего знает только автор, но почему-то скрыл это от читателя. или не донес. автору конечно удачи — увлекать он умеет. но вот над сюжетом и композицией надо поработать.
Загрузка...
Юлия Владимировна