Ольга Силаева №1

То, что ты увидишь

То, что ты увидишь
Работа №435

19 мая 2067 года космический турист Артур Браун в иллюминаторе своей индивидуальной капсулы пилотируемого космического корабля «Откровение» увидел ангела. Пухлощекое розоволицое дитя зависло по ту сторону стекла, аккуратно водя по нему пальчиком.

— Господи, помилуй, — только и смог прошептать Артур Браун.

Он рассматривал золотистые ангельские локоны, вздрагивающие за его спиной белые крылья. Ангел долго улыбался ему в ответ, потом рассмеялся и смех его рассыпался тонким перезвоном колокольчиков. Он провел ладонью по своему лицу, будто бы, благословляя, прощался и, взмахнув белыми крыльями, исчез. За иллюминатором черной пропастью зияла космическая бездна. На первой космической скорости корабль «Откровение» выходил на круговую орбиту, и маячок у окна поднялся и завис в воздухе, извещая о невесомости.

Артур Браун вытер пот со лба, отстегнул крепления ремня и поплыл в камбуз. О неожиданной космической встрече он решил никому не сообщать, списав видение на галлюцинацию, галлюцинацию на стресс от полета, стресс на накопившуюся усталость от затянувшейся подготовки… Но возле выхода к нему подплыла доктор Оксана.

— Все хорошо? — спросила она его громким шепотом.

— Да я чуть богу душу от страха не отдал, — хотел ответить Артур, но вместо этого улыбнулся во весь рот. — Да, конечно, как вы?

— Артур, это то, о чем вас предупреждали перед полетом, — начала Оксана.

— Что-то не припомню предупреждений об ангелах в космосе, — раздраженно ответил Артур.

— Значит, ангел, — улыбнулась Оксана. — Описать сможете?

— Это еще зачем? — снова не понял Артур.

Христиане верят в Бога, мусульмане — в Аллаха, буддисты — в череду перерождений. Религия живет в церквях, мечетях, хурулах. Вера живет в неназванном пространстве между сердцем и мозгом, запрятанная за навязанными обществом суждениями, собственными иллюзиями и страхом смерти. Где-то на высоте трехсот пятидесяти километров над поверхностью земли космическое пространство преломляется с такой силой, что можно увидеть то, во что веришь.

«Облетев Землю в корабле-спутнике, я увидел, как прекрасна наша планета», — сообщил первый космонавт, вернувшись из космоса.

Но о том, что он видел по-настоящему никто и никогда не узнал. Первого космонавта на земле встретили не специалисты спасательного отряда, отправленные на поиски, а местные жители, еще издалека заметившие, как с неба спускается капсула с парашютом.

— Так ты на небо летал? — спросили они и тут же задали самый главный вопрос. — А Бога там видел?

И тот ответил, что нет.

«Гагарин в космос летал, а Бога не видал!» — бодро подхватили атеисты по всей стране, а затем и по всему миру.

Молчали и второй, и третий, и все последующие космонавты. Никто из них никогда и ни с кем не обсуждал то, что виделось им за стеклом иллюминатора, пока корабль набирал высоту. На то, чтобы рассказать о том, что ты видишь, потребовалось сто лет.

— Знаешь, Игнат, — зашел однажды издалека космонавт второго ранга Бронников, — я все думаю, а есть ли там что? А если и есть, как бы туда заглянуть?

Игнат сразу понял, что имеет в виду коллега.

— Мой отец приходит ко мне каждый полет, — сказал он. — Он стоит за иллюминатором в старой ветровке и болотных сапогах, в одной руке у него удочка, в другой — пустое ведро, и он зовет меня с собой на рыбалку… Понимаешь? А я же так и не успел сходить с ним на ерик, вот и терзает, вот и мучает меня теперь эта галлюцинация.

Бронников посмотрел на своего напарника так, будто бы знал, что дело не в обычной галлюцинации. Каждый свой полет он видел перед собой вход в огромный храм без купола. За дощатой храмовой дверью виднелись жесткие скамьи зала ожидания, киоск с газетами и растворимым кофе, табло над алтарем указывало номер платформы и время до отправления автобуса.

«В детство, в юность, к первой любви», — горели красным направления маршрутов.

Бронников застывал от неожиданности, а корабль все набирал высоту и зал ожидания в храме-вокзале рассыпался на мириады звезд за окном, растворяясь в ставшей такой привычной космической пустоте.

«А если и правда?», — думал иногда Бронников, возвращаясь к своим рутинным обязанностям космонавта. — «А если и правда можно сесть на автобус и уехать в детство?»

Но космический корабль выходил на орбиту так быстро, а Бронников колебался так долго, что ни к какому автобусу он не успевал.

— Знаешь, Игнат, — сказал Бронников, — а ты все-таки сходи на рыбалку, как вернешься с рейса. Сейчас весна, клев должен быть хороший. Щука, говорят, пошла…

На рыбалку Игнат сходил, вот только не поймал ничего. Но в следующий рейс все также стоял за иллюминатором в болотных сапогах отец. В этот раз он хвалился своим уловом.

— Мне больше повезло, сынок, смотри! — хвастал он маленькой зубастой щучкой. — Только пускай подрастет еще чуток…

Было слышно только, как плещет хвостом рыба, ныряя в космическую реку.

— А у тебя что? — спросил Игнат потом Бронникова.

Бронников рассказал как есть. А потом они рассказали об этом старшему механику Громыко. Громыко даже не удивился, но говорить о своих видениях наотрез отказался.

— Это то, во что я верю, ребят, — сказал он, — личное это слишком.

Бронников настаивать не стал, но и что делать с этим открытием не знал тоже. На дворе стояла середина XXI века, космические туристы выстраивались в очередь и путешествия на орбиту становились обычным делом.

А что если завтра какой-нибудь космический турист расскажет журналистам о том, что он увидел? Он не побоится психиатров, отстранения от работы в космосе, списания в запас, он просто скажет: «Я верю в Бога и я его видел». С ним согласится еще один турист, а потом еще один подтвердит эту информацию… Эти новости разлетятся со скоростью света и всем сразу станет ясно, что это не массовая галлюцинация, не космический психоз, не горячка в невесомости. Это космическое пространство на запредельной высоте достает из закромов твоей души самые невероятные образы, делая реальным то, во что веришь.

Первое откровение не заставило себя долго ждать. Сто двадцать восьмой космический турист Кристобаль Доминго Эмбиль из Мексики не открыл свою капсулу, когда шаттл вышел в невесомость. Его обнаружили скрюченным в позе эмбриона, он лежал на своем месте, крепко охватив руками колени и зажмурив глаза.

Он увидел собственное рождение. Он сказал, что это похоже на смерть.

— Значит, и смерть похожа на рождение, — с осторожностью заметил Бронников.

— Могли бы и предупредить, — только и ответил турист.

Кристобаль Доминго Эмбиль был замкнут весь полет, не разговаривал ни с кем. Молча ел борщ из тюбика, запивал его черносмородиновым киселем из тюбика, из тюбика же выдавливал яблочную шарлотку и, погруженный в собственные мысли, зависал вниз головой посреди кубрика.

А едва спустившись с трапа, Кристобаль Доминго Эмбиль рассказал об этом всем. Ему, конечно же, никто не поверил. Но у космических туристов уже появились сомнения в том, было ли так иллюзорно все то, что виделось им за иллюминатором, и они ждали объяснений. Объяснений им никто не дал. Вместо этого было решено говорить с теми, кто только собирался в космос.

— То, что вы увидите за иллюминатором…, — говорили им на тренировках.

И те сразу понимали, что в этом нет ничего необычного. Просто то, о чем ты думаешь, обретает реальные очертания на космической высоте. Видят все, видишь и ты.

То, что ты увидишь, это то, во что ты веришь.

То, что ты увидишь, это твое личное дело.

То, что ты увидишь, это только твое.

И это было единственно правильным решением. После него никому на земле не хотелось рассказывать о том, что они видели. Как не хотят говорить о личном те, кто заглядывает за этим не в иллюминатор, а в собственную душу.

— Как подумаю об этом, — сказал как-то Игнат за тюбиком творожной запеканки, — я в космос летаю только для того, чтобы отца увидеть. Знаю хоть теперь, что он на меня обид больше не держит. Если бы не он, я бы уже давно вышел на пенсию…

И Бронников с пониманием кивнул. Сам он уже успел пару раз скататься на автобусе в детство.

И только доктору Оксане доверили методично опрашивать всех о том, что они увидят. И только Оксане доверились все.

Сама Оксана часто думала о том, как нелепо она выглядит, задавая вопрос «Что вы видели?» космическим туристам. Но еще нелепее выглядел бы автоматический опрос. Напишите в анкете о том, что вы видели. Расскажите об этом роботу. Говорить об этом с живым человеком было проще. Саму Оксану расстраивало то, что в ответ никто не поинтересовался тем, что видит она. Жаль, но каждого заботят только собственные представления.

Бадма Тарпаев увидел свою следующую жизнь. Он родится пятьдесят лет спустя где-то на берегу реки Ганг, там же и умрет, едва успев повзрослеть. Что ж, не самый худший вариант для истинного буддиста. Тем более, что в этой жизни он доживет до девяноста двух лет. Вон, даже в космос успел слетать.

Кристина Ольсон увидела залитый лучами солнца летний сад с цветущими фуксиями. Детство Кристина провела на Шпицбергене, там и решила, что рай это когда тепло. «Но в аду же еще теплее», — шутил ее дедушка. Но как можно верить в ад, когда всегда веришь во что-то хорошее.

Владимир Герасимов увидел своего отца в дембельской форме, раскрасневшуюся мать в старомодном платье с кружевным воротником, бабушку и дедушку с тортом и охапкой цветов в руках, добродушного Бима с торчащим кверху ухом… Даже тетю Таню из Челябинска, которую помнил только по детству, когда она приезжала к нему на дни рождения с огромными наборами лего. «Как странно, — думал Владимир, — я всегда верил, что встречу там тех, кого любил. Но не увидел ни своей первой жены, ни второй, ни даже любовниц… Так, может, вранье это все и там нас встретят не те, кого мы любили, а те, кто действительно был дорог и любил нас?»

Артур Браун увидел ангела.

— Знаете, что в этом самое удивительное, — сказал он Оксане.

— Что?

— То, что до этого я считал себя атеистом.

— Ну вот видите, — не найдя ответа Оксана развела руками.

После этого разговора в предполетную анкету она добавила вопрос о вероисповедании сто пятьдесят первым пунктом.

«К какой религии вы себя относите? Каких мировоззрений вы придерживаетесь? Верите ли вы в Бога?», — гласили новые пункты в анкете.

Похоже, что Артур Браун был последним атеистом в космосе. И, как оказалось, не был им на самом деле.

— Что же видят атеисты? — думала Оксана, просматривая папки с анкетами.

Она специально пролистывала анкеты, обращая внимание на сто пятьдесят первый пункт. Буддисты, мусульмане, католики, протестанты, православные, индуисты, иудаисты, последователи бахаи и даже свидетели Иеговы — все они летали в космос. Но среди них не было ни одного атеиста. Что же ждет тех, кто действительно ни во что не верит?

Игнат верил, что там можно увидеть тех, с кем не успел попрощаться. Бронников верил, что там можно вернуться в воспоминания и заново пережить их. Оксана представляла, что было бы, если космические путешествия продавали не как поездку в космос, а как возможность увидеть то, во что ты веришь на самом деле. Это был бы колоссальный эксперимент. Очередь в космос растянулась бы на несколько лет вперед и к звездам бы потянулись истинные адепты веры. Религия не стоит на месте. В храмах зажигаются электрические свечи, на исповедь можно записаться через интернет, посмотреть службу можно по онлайн-трансляции… Почему бы и не быть космическому паломничеству? Космонавтика обогатилась бы за счет религии.

18 ноября 2067 года корабль «Откровение» проделал очередной рейс. На его борту был не самый простой турист. Им гложила ни пресыщенность земными благами, ни интерес к космосу, ни банальное любопытство. Захватив канистру со святой водой, кадило и елей в космос отправился митрополит всея церкви.

— Это то, о чем мы вас предупреждали перед полетом, — начала было Оксана едва увидев, как облаченный в рясу турист, выплывает из своей капсулы.

— Да-да, — спокойно отвечал тот, — полет я перенес хорошо.

— Я о том, что вы видели в иллюминатор, когда мы набирали высоту…

— Я видел черное небо и звезды.

И он поплыл к отсеку со скафандрами, чтобы выйти в открытый космос, чтобы освятить и благословить оттуда всю землю.

Другие работы:
+2
21:15
594
00:46
Поначалу текст кажется громоздким из-за излишних описаний. Хаотично меняются персонажи, не всегда понятно кто и с кем говорит. Но, дальше стало любопытно. Конец, хоть и не слишком оригинален, всё-же неплох. В целом, норм.
06:35
Как будто передачу Игоря Прокопенко посмотрела «Территория заблуждений». Там об этом эффекте рассказывали. Так что фантастического в этом рассказе не увидела ничего, просто теория в форме рассказа. Причем даже не придуманная самостоятельно. Голову ломать не пришлось над текстом, все понятно, логично, читаемо. Вычитка хорошая и написано легко, без вывертов. От меня твердые три балла из пяти
11:37
Как будто передачу Игоря Прокопенко посмотрела «Территория заблуждений». Там об этом эффекте рассказывали. Так что фантастического в этом рассказе не увидела ничего


То есть Прокопенко — это не фантастика?)
01:14 (отредактировано)
В данном случае нет, потому что это реально зафиксированная аномалия, которая пока не имеет научного объяснения. Вот если бы это видение как-то иначе было представлено — влияло на историю — то и мнение было бы другим. Фантастика, если мне совсем уж не отшибло способность разбираться в этом, как минимум что-то выдуманное и несуществующее в реальности — магия, истории из других миров, альтернативные миры, где случается то, чего у нас быть НЕ МОЖЕТ. А иллюзии в космосе — существуют. Вот, на первом же сайте: «С тех пор космонавты регулярно рассказывают невероятные истории, приключившиеся с ними в космосе. Странные звуки, которые не могут распространяться в безвоздушном пространстве, необъяснимые видения и загадочные объекты присутствуют в докладах многих космонавтов»
15:52
Первым делом подумала, что текст немного скомканный: возможно, эпизоды с разными персонажами и их впечатлениями стоило отделить «звездочками» или еще чем-нибудь. Это могло бы облегчить восприятие рассказа, а то, честно говоря, немного путаешься, кто, где и что говорит smile
Необычное для меня сочетание тем (религия и космос), но забавное, преподнесено с интересной стороны, и даже без морализаторства обошлось. Есть несколько нюансов, на которые мне хотелось бы указать: в рассказе внимание концентрируется на том, что человек видит в полете нечто, связанное именно с его религиозными убеждениями, однако в качестве примеров приводятся эпизоды с рыбалкой с мертвым отцом (еще можно понять, загробная жизнь, все дела) и с «поездом в прошлое» — тут не совсем понятно, невольно понимаешь, что к религиозной вере все свести не получается: грубо говоря, люди не только свои «народные представления о религии» могут увидеть, но и желания, надежды (получается, что полет оказывается чем-то вроде зеркала «Еиналеж» из Гарри Поттера). Но это так, пустяки, однако у меня как читателя невольно возникло впечатление о притянутости за уши связи веры и «того, что ты увидишь» в космосе. Поэтому и последний эпизод не вызвал у меня какого-то сильного чувства: забавно и иронично, конечно, что митрополит оказался атеистом, но, в общем и целом, думаю, кто-то мог увидеть и нечто куда более скандальное. Однако, хозяин — барин, автор выражал именно свое видение и расставлял акценты по-своему.
Ну и в связи с последней мыслью, конечно, возникает вопрос, почему атеисты в рассказе так мало берутся в расчет. Создается впечатление, будто во вселенной рассказа все люди являются инстинктивными носителями каких-то представлений, связанных с религией тем или иным образом: понимаю, что акцент делался на человечеством страхе смерти и вытекающем из него «придумывании богов и загробной жизни» (здесь я, конечно, сужу, опираясь на критику религии Фейербахом и другими младогегельянцами), но все-таки немного странно, что митрополит (интересно, почему не папа римский :)) оказывается чуть ли не единственным атеистом.
Еще замечу, что слово «земля» в рассказе почему-то всегда с маленькой буквы, даже тогда, когда подразумевается планета :)
Это все, конечно, мелочи и мои читательские домыслы: текст действительно заставил порассуждать, особенно после слов о том, что вера живет «между сердцем и мозгом» (фраза мне очень напомнила Фейербаха, который как раз в сердце веру заталкивал :)). Сейчас даже пришла на ум мысль, что эта космическая граница, на которой оживают фантазии, в каком-то смысле может рассматриваться как мир идеального или место, где происходит соединение трансцендентного с материальным… Но это уже совсем к делу не относится, хотя и в лишний раз доказывает, что рассказ побуждает к мыслительному процессу :D
15:37
В целом написано отлично! Ангел в иллюминаторе — просто шикарно. Далее немножко скучновато и итог расплывчатый. На меня рассказ произвел двоякое впечатление, вроде и все нормально, но слишком публицистично. Вот как то так
11:56
Дисклеймер: этот отзыв пронумерован. Ему присвоено кодовое имя «1-4»

Живи долго и процветай, автор. Чё тут, космос?
Я в науке ни черта не понимаю, поэтому мои комментарии будут только по текстовой составляющей.

19 мая 2067 года космический турист Артур Браун в иллюминаторе своей индивидуальной капсулы пилотируемого космического корабля «Откровение» увидел ангела.

Ой, как много прилагательных.
Я читал за три вдоха. Обидно, что можно было убрать вообще все описания в следующее предложение. Например: «19 мая 2067 года Артур Браун увидел ангела. Пухлощекое розоволицее лицо зависло по ту сторону иллюминатора космического корабля „Откровение“...»
И смысл не меняется, и читается удобнее. Не, это не самый идеальный вариант, я же на ходу придумал. Но тем не менее.
Едем дальше.
Очень много лишних уточнений. Некоторые я в качестве примера выделю:
На первой космической скорости — не играет роли.
отстегнул крепления ремня — почему не просто «ремень»?
неожиданной космической встрече — правда ли «космической» так нужно?
И так далее. Это делает текст громоздким, что лично мне мешает погружаться. Нет, автор, я люблю всякие описательные штучки, но надо понимать, что чрезмерные подробности мешают работе воображения. А это косяк. У популярной литературы почти ничего нет в плане изобразительных инструментов, кроме воображения читателя. Есть техника, слог, язык, но это всё мишура.
Мысли героев выделяются кавычками. Используя прямую речь, вы путаете читателя.
Молча ел борщ из тюбика, запивал его черносмородиновым киселем из тюбика, из тюбика же выдавливал яблочную шарлотку и, погруженный в собственные мысли, зависал вниз головой посреди кубрика.

Ну вот зачем эти многократные уточнения про тюбик? Что, по-вашему, читатель тупой? Я не говорю уж про то, что к 2067 году, скорее всего, тюбики станут анахронизмом. Ну, может, и не так быстро, но ведь есть вероятность. Но повторять ТРИЖДЫ про тюбик в мире, где каждый ребенок знает, в чём хранится космонавтская хавка уже три четверти века…
После этого упоминание тюбика
сказал как-то Игнат за тюбиком творожной запеканки

Воспринимается уже как издевательство.

Но в целом мне нравится идея и посыл. Приятный рассказ по атмосфере, по наполненности и по качеству. Вот эти все вышеупомянутые косяки — они его портят, но не уничтожают. Аспект веры, проявленный в космосе? Почему бы и нет. Есть потенциал.
Лайк авансом.
17:42
Начало эффектное. Сразу закольцевал на себя читательское внимание. Далее, зачем- то перечисление, какая бывает Вера и штампованные определения, о которых и так все знают. Здесь собрались грамотные люди. Затем, действо сюжета и диалоги героев, всколыхнули во мне ассоциацию «Солярис», Станислава Лема. И все. После этого сравнения, убогость авторских приемов полезла из всех щелей. Извините, автор, это мое частное мнение. На этой теме можно, бы отпустить своё воображение и не сдерживать. Здесь, бы читатель проглотил все. И абсурд и сюр и фантастику в самую круть, можно бы, обволакивать. Так, нет же, такую задумку, автор предпочёл завернуть в бытовуху, каких- то абстрактных диалогов, не ведущих к развитию и поддержанию интереса. Жаль, не хватило мастерства. А идея супер. Желаю удачи.
18:49 (отредактировано)
Сначала оттолкнули абзацы размером в одну строку, но когда начал читать, понял, что рассказ того стоит. Прекрасная работа.
В целом, понравилось. Симпатичный рассказ, легкий язык. Последний эпизод со священнником задал глубину, которой я, признаться, поначалу не ожидал. Чем-то напомнил Океан с планеты Солярис, там тоже считывались импульсы мозга. Здесь, правда, психические феномены, а на Солярисе были физические.
Из того, что не понравилось, это «ангел в иллюминаторе» (нахожу это пошлым) и привкус морализаторства (возможно это реагирует мое воспаленное)…
Из понравившихся образов — космическая река, в которой плещется космическая рыба.
Симпатичный рассказ.
Империум

Достойные внимания