Маргарита Чижова

Адресат не найден

Адресат не найден
Работа №385

Здравствуй, брат!

Я долго тебе не отвечал, но у меня были на то свои причины. И главная заключается в том, что я был не очень рад твоему письму. Прежде чем ты нахмуришься и швырнешь мое письмо в корзину "для важных бумаг", позволь тебе кое-что объяснить.

Прошло много лет с тех пор, как мы с тобой разлетелись по спиралям галактики в поисках смысла жизни, ну или, в моём случае, одиночества и спокойствия. Ты всегда в шутку называл меня королем интровертов, так вот - я никак не меньше, чем их император. Я искал, в отличие от тебя, место полной гармонии и покоя. Так, вот, кажется, я его нашел и теперь не знаю как отсюда выбраться.

При регистрации на новой работе я дал фальшивый идентификационный номер, который ты мне как-то по доброте душевной сделал, и это уберегло меня от лавины писем со всех концов Республики и Окраин. Даже тут в захолустье твой почтовый адрес привязан к идентификатору, а не к месту проживания. Думаю, что ты сразу догадался о моей хитрости и сразу послал письмо в первую очередь на фальшивый адрес. К слову, почта тут работает как надо. Безликие тахионные сообщения местный автомат-почтальон аккуратно переписывает на бумагу разными почерками и рассылает по адресатам. Даже немного было похоже на твой настоящий почерк.

Кроме хорошей почты тут нет ничего примечательного. Я пишу тебе и смотрю в окно, а за ним пустой проспект с заброшенными домами по обе стороны. Окна давно выбиты, только ветер гоняет мусор по асфальту, да местные птицы дерутся за грязный полиэтиленовый пакет. Хотя подозреваю, что в конце улицы кто-то живет - иногда я вижу свежий мусор на асфальте и дым над заросшим парком.

Я работаю на складе, и работа не сложная. Маленькая каморка с радиоприемником, чайник и график дежурств, в котором я один. Сменщик давно уже перебрался подальше отсюда. Как и хозяин склада, возможно. Уже лет пять на воротах висят ржавые замки, и никто не приезжает разгружаться или забирать товар. Я даже не знаю, что я там охраняю. Вероятно, никому не нужное барахло. На всей планете людей человек сто и среди них точно нет тех, кому срочно нужны вещи со склада. Почему, спросишь ты? Ты слышал о R22789? Звезда главной последовательности в районе центра Млечного пути и шести световых годах от меня. Ей вздумалось стать сверхновой три года назад и сейчас раскаленное облако плазмы, потоки смертельной радиации и других убийственных излучений летят ко мне со скоростью света, выжигая на своем пути целые миры. Сорок миллионов жителей эвакуировали в первые же два месяца, еще десять до конца года. А я, как ты, вероятно, помнишь, отношусь к тому числу счастливчиков, которым пользоваться порталами категорически противопоказано, если, конечно, я не хочу получить необратимые нарушения функций головного и спинного мозга. Но, иногда мне кажется, что даже это было бы лучше, чем постоянное ожидание. За нами обещали прислать обычный фотонный корабль, но по нашим расчетам он уже год как должен был приземлиться и забрать нас в безопасное место. Вероятно, про нас просто забыли.

Кстати, небо тут очень красивое. Я смотрю на звезды, выискивая следы долгожданной ракеты, а вижу огромные скопления. Тут в центре галактики не то, что у вас на окраине. Тут звезд много, и они очень близко. Все небо в них и даже светло. Это хорошо - в полушарии, где я живу и работаю не бывает дня, планета повернута к светилу только одним боком. Но зато я вижу R22789. Она все еще светит обычным теплым светом, ведь ее убийственный привет еще в половине пути от нас.

Я так же сидел и смотрел на небо, пил чай без сахара и слушал белый шум и далекие позывные радиолюбителей, когда автомат-почтальон принес письмо от тебя. Письму я не был рад, и теперь ты знаешь почему. Я просто очень не хотел, чтобы ты узнал, как на самом деле идут мои дела.

P.S. В следующий раз пришли с письмом фотографию, где есть нормальное солнце.

***

Привет, брат!

Вот что меня всегда в тебе раздражало и настораживало – твои иллюзии того, что ты все можешь решить, и все от тебя зависит. На самом деле – это абсолютно не так. Однажды я подарил тебе книжку (кажется, на наше совершеннолетие в 12 лет) «Звезды и пыль» Жерара Солаля. Видимо, читал ты ее не очень внимательно, но там, среди текста и картинок было описание взрыва Сверхновой – очень точное, кстати. Ни один корабль и ни один портал даже близко не подберется к нашему сектору, отрезанному от других территорий Республики убийственной волной излучения, которым мы еще не научились сопротивляться. Уж извини, но свои проблемы я буду решать сам. Хотя, не мне тебя судить. Из нас двоих ты всегда обладал излишним оптимизмом, а я же видел вещи такими, какие они есть на самом деле.
Забавно, но тот мирок, на котором я охраняю забытый всеми богами склад и жду неизбежности, называется Гемина Темная. Символично. А вот Гемины Светлой не существует в природе. От нее осталось лишь полукольцо вокруг нашей планеты, после того как силы Лагранжа разорвали ее на мелкие части.

Хочу немного поведать тебе о своих наблюдениях. Оказалось, что в этой части города (а может и в этом полушарии) я абсолютно один. Тот дым в конце улицы оказался неспешно тлеющим мусором, горы которого подожгли еще, видимо, полгода назад. Сверху он мокрый после недавних дождей, но внутри, под тоннами хлама, он продолжает тлеть. Оно и к лучшему – нет ни соседей, ни ложных надежд, ни неизвестности.

И все же кое-что меня беспокоит. На прошлой неделе с письмом от тебя прибыл механический почтальон, как обычно, впрочем. Его левая рука оказалась выдрана с корнем прямо из сустава, а на корпусе огромные глубокие царапины. Но на Гемине Темной нет ни волков, ни собак, ни каких-либо других хищников. Мои расспросы ничем не увенчались – механический болван вообще не умеет говорить. Как мог, залатал ему руку изолентой. Не хотелось бы остаться тут совсем одному, если этого истукана где-нибудь закоротит во время дождя.

Но пока все тихо. Правда, вчера видел тень возле вторых ворот склада. Возможно, показалось, но буду проверять почаще. Зато, пока искал ружье, обнаружил в кладовке от кого-то из огромной армии предшественников старую радиостанцию. Попробую настроить. Может хоть так удастся напомнить о себе чертовой транспортной службе.

С нетерпением жду письма. От службы, конечно, с благими вестями, что для меня нашлась старенькая химическая ракета и немного топлива, которые унесут меня на относительно безопасное расстояние отсюда. На втором месте, извини, письмо от тебя и зарплатная квитанция с приколотым чеком. Эти чеки я скоро буду использовать как колоду игральных карт, чтобы раскладывать пасьянс на бесконечном досуге. Почтальон играть не умеет, а обналичить чеки мне негде – последнее отделение банка закрылось еще полгода назад.

P.S. Спасибо за фотографию. Соскучился по солнцу, хотя качество снимка – так себе.

P.P.S. И уточни уже в технической службе портального управления не выжгло ли тебе мозги после последнего перемещения – у тебя определенно провалы в памяти.

Брат.

***

Привет!

Знаешь, вроде бы как тысячу лет наша наука вырвалась из-под гнета инквизиции, звезды нам подарила, а вот точного ответа о влиянии космической радиации на таких старых маразматиков вроде меня все еще не дала. Но похоже, что я знаю это и сам – от радиации я становлюсь чересчур сентиментальным. Вчера вспоминал наше детство. Тебя в дурацкой шапочке с приколотым якорем. Вспоминал, как мы бегали по оврагам за нашим старым домом. Приходили под вечер в глине и паутине, облепленные колючками с головы до ног. И только эта твоя шапочка оставалась белой. Влетало, конечно, мне. Тогда уже пришла бумажка от школьного врача о том, что я попал под этот нечастный процент и никогда не смогу зайти в портал, не расплавив себе мозги. Тебе светило будущее среди звёзд, а мне должность инженера на местном заводе. Мне всерьез казалось, что после того письма родители стали любить тебя больше. Сейчас это кажется глупым, конечно, но тогда я пару раз убегал в овраг один и смотрел заплаканными глазами на трубы фабрики за рекой.

Кстати, тут тоже есть река. Но она безжизненная. Просто вода среди камней и песка, течет уже миллионы лет. Люди пришли, понастроили городов и спешно убрались отсюда, а заселить ее хотя бы мелкой рыбкой никто не удосужился. Так что рыбалка отменяется.

От службы пришла весточка. Ракета стоит на одной из лун в паре световых минут отсюда, но для нее нет топлива. Наша промышленность не очень-то работает для одного процента граждан, которым не повезло, и крем от загара для колонистов планет красных сверхгигантов производится в гораздо больших масштабах, чем химическое топливо. Железный однорукий болван принес мне бланк и письмо от тебя. На этот раз целехонек, но обрубок перемотал ему изолентой понадежнее. Обидно будет, если его все же закоротит. Похоже, что на этой планете кроме нас с ним никого и не осталось.

Ну как сказать никого… Вчера я обходил склад. По-прежнему заперто, но внутри я точно слышал какой-то шум. Пожаловался бы на крыс, но тут нет никаких крыс. В проулке между ангаром и стеной склада я точно видел какой-то силуэт. Выше меня раза в два и руки до земли. От Кольца в небе света мало, но похоже было на что-то очень неприятное и опасное. Похоже, что пора завязывать с бурбоном, который я отыскал в кладовой.

На этом раскланиваюсь.

Брат.

***

Братишка!

Сегодня кои веки вспомнил о тебе и понял, что совсем не против посидеть с тобой тут на крыше пару часов. Даже просто помолчать. Потому что, как только кто-то из нас открывает рот, через полчаса мы уже отчаянно грыземся. А по сути, и делить то нам с тобой нечего. Особенно теперь.

Сижу на крыше и смотрю на R22789. Милая звездочка с казенным именем. Я назвал ее Клара. Пусть поживет с настоящим именем пока. Так, кстати звали мою жену, но ты о ней ничего не знаешь, да и я уже начал забывать. Мы и пожили-то года три. Она тоже была милой звездочкой, а через пару лет превратилась в испепеляющее косматое чудовище. А значит что-то общее у них с R22789 все же есть. Мы расписались в маленьком городке в мире под названием Алголь 4 у легария очень похожего на нашего учителя истории в школе. Я присмотрел небольшой уютный домик в долине озер. На Алголе 4 озера такие, что наши моря позавидуют им в красоте и величине. В нашем жили пресноводные кашалоты. Я слышал их крики в тумане по утрам, а вечером розовое небо с огромной луной наполнялось рейсовыми дирижаблями. Это был дивный мир, братишка. И дивные несколько лет. Но она хотела шума мегаполисов Волопаса. И не через десять-двадцать лет, пока ракеты дотянут нас туда, а немедленно через трескучий голубой портал. Может и надо было войти в него тогда! Но пока я раздумывал, она сделала это без меня.

Я слышал, что ты некоторое время работал в мегаполисах. Может и встречал ее. Один шанс на пятьдесят миллиардов. Как считаешь?

Говорят, ты был большим человеком в Академии. Даже управлял целой колонией одно время. Искренне рад за тебя. И к стыду своему признаю теперь, что если вся твоя жизнь не приносит тебе радости, то это всецело моя вина.

Нет, я вполне трезв. Более чем. Но ты должен знать, что в тот день, когда из Академии пришел запрос на обучение в Инженерном Корпусе, там значилось мое имя. Не думай, что ты был недостоин, братишка – лотерея, ничего больше. Я видел этот бланк, я долго слушал родителей и их предположения о том, что моя неспособность пользоваться порталами загубит прекрасную возможность, о том, что у отца есть связи в бюро индексов, и слегка подправить бланк будет несложно. Не согласись я тогда, все могло бы быть иначе. Ведь это ты, а не я не хотел покидать дом и наш мирок под лучами Альтаира, я же ненавидел каждый камень на каждой дороге лишь потому, что мне выпало прожить среди них остаток жизни.

Какая ирония, брат. Я – межзвездный калека – смог забраться в такие дали, которые тебе и не снились с твоими порталами. Я видел ядро Млечного пути. Теперь и помереть не страшно. Хотя нет, шучу, конечно, еще как страшно. Но Клара все еще спокойна – маленькая звездочка в зените сразу над Кольцом. Безумное облако плазмы летит ко мне с сумасшедшей скоростью, а я и не вижу этого. Этакий медовый месяц у нас с этой самой Кларой.

Сегодня проверял замки. Дверь расцарапана. Если это не что-то иное, то лапа должна быть размером в лопату. Я отыскал старое звуковое ружье. Оружие так себе, но хоть что-то. Заканчиваются продукты, а выйти в город не решаюсь. И от службы больше нет вестей. Никто не повезет сюда топливо, зная, что через несколько месяцев тут и пыли не останется. Но я продолжаю верить в чудо. Угораздило же меня забраться именно сюда.

P.S. Хочется яблочного пирога.

***

Прости, братишка, что заставил тебя ждать и волноваться.

Железный болван так и не пришел. Я ждал несколько месяцев, а потом отправился на почту сам. Знаешь, тут и правда никого не осталось. Пустой город с пустыми окнами домов. Хотел зайти в бывшую пекарню, но побоялся. Как-то жутковато. Но страшнее всего тишина. Она тут такая, что звенит в ушах. Иногда кашлянешь и звук как от грома. На дороге нашел голову почтальона. Вырванную из железного туловища с корнем. Хоть и болван он был механический, а все-таки друг. Голову взял с собой. Хотел похоронить где-нибудь, но земля мерзлая.

А до почты всего километра полтора. Небольшое такое здание с антенной, утыканной спутниковыми приемниками и передатчиками. Там даже свет горел. Все разбросано, словно уходили в спешке. Зарядный блок от почтальона и стол, где он переписывал письма от тебя на старомодную бумагу, оказались перевернуты. А потом я заметил те фигуры, стекающиеся с темных улиц в мою сторону. Странные, сутулые и длиннорукие. Они все еще кажутся скорее тенями, чем реальными чудовищами. У меня даже есть целая теория на их счет.

Все дело в статистике, братишка. И тут мне не повезло дважды. Представь, что живешь ты на планете, где с тобой бок о бок еще миллиарда три-четыре. С кем из них случается всяка чертовщина вроде призраков, полтергейстов и прочей дряни? Ну, пара сотен. А если ты остался на планете один? Вот то-то же. Стопроцентное невезение.

Я забрался на антенну и сейчас смотрю то вниз, где копошатся тени, то наверх, где мерцают звезды. Хорошо, что оделся тепло и прихватил с собой остатки бурбона. Пишу с терминала, который прихватил из почты с собой. Непривычно. Я больше люблю бумагу. Пальцы то и дело скользят по экрану.

Знаешь, что еще иронично. В тот день, когда мама и папа подхватили бурую лихорадку, ты не смог получить письмо и прилететь к ним, потому что махинации с индексом не прошли бесследно, и письмо благополучно пришло ко мне. А я был так близко – в световой неделе от них, а портал еще ближе – в соседней комнате. Вот только рейсовый корабль прилетал раз в полгода. Сейчас уже нет обиды и злости. Просто странное чувство какой-то извращенной высшей справедливости. Многие мои поступки были глупы, обида и зависть беспочвенны. И что я выиграл с того, что не сообщил тебе о смерти родителей? Отомстил за то, что не смог быть с ними рядом сам? За то, что ты занял мое место в жизни? Глупо и стыдно. Но прошло уже полвека и вряд ли наши старые поступки хоть что-то значат.

Я смотрю на Клару, и она больше не Клара. Она снова R22789. Вокруг нее появился странный ореол, словно нимб. Наверное, ее время пришло. Помнишь как-то мы читали о том, что жизнь зародилась в недрах звезд, в космической пыли и там же исчезнет. Ты заплакал, а я добавил от себя, что исчезнет, чтобы зародиться вновь. Так что скучать по мне и грустить – невероятно глупая идея.

P.S. Вчера я заходил на склад. Двери сорваны с петель, но это уже не важно. Знаешь, что там? Тысячи тонн ракетного топлива.

+1
23:09
119
Империум

Достойные внимания