Озеро Одиночества

Заяц был ярко-зелёным и мягким наощупь. Кроме того, он широко улыбался, показывая два огромных верхних зуба.

Я придирчиво осмотрел пульт управления челноком.

Ага!

Вот подходящее место!

Заяц точнёхонько поместился между кнопкой запуска двигателей и альтиметром.

Кольцо магнита, которое дочка вчера весь вечер пришивала к плюшевой заячьей попе, надёжно зафиксировало талисман.

Теперь заяц будет меня охранять в полётах.

Я улыбнулся, вспомнив слова дочки. На душе потеплело.

- Нарушение инструкции пилота, - прокомментировал мои действия искусственный интеллект челнока. – Посторонний предмет на пульте управления.

Я не удостоил искин ответом. Не хватало ещё разговаривать с железякой!

У всех пилотов были талисманы, и Компания смотрела на это сквозь пальцы.

- Трёхминутная готовность! – предупредил искин.

Я уселся в кресло и пристегнул ремни. Строго по регламенту проверил работу бортового оборудования.

- «Семьсот шестой», взлёт разрешаю, - сказал в динамиках приятный женский голос.

Сердце замерло в предвкушении полёта.

Я подмигнул зайцу и нажал кнопку запуска двигателей.

По корпусу челнока пробежала дрожь. Гул за толстой обшивкой нарастал. На тело навалилась знакомая тяжесть стартовой перегрузки.

Жёлтая осенняя степь за обзорным иллюминатором провалилась куда-то вниз, а над головой распахнулся космос. В его угольной черноте светящимся яблоком висела Луна.

Регулярные рейсы на лунную буровую станцию были нашей основной работой. Туда мы везли сжатый воздух, еду и питьевую воду. Обратно – герметичные металлические ящики с фенгаритом.

В течение трёх суток полёта до Озера Одиночества я слушал аудиокниги и занимался подсчётами. Если глайдер не потребует ремонта, а школа не поднимет плату за учёбу дочери, то… То денег, которые я получу за этот рейс хватит, чтобы оплатить первый взнос по ипотеке.

И мы переедем из съёмной квартиры в собственный дом в пригороде. Я посажу на заднем дворе яблоню. А затем мы с Катей всерьёз подумаем о том, чтобы родить Светланке братика.

И без того хорошее настроение стало просто великолепным.

- Искин!

Искусственный интеллект не отзывался. Он настаивал на том, что его зовут «Артём» - по имени создателя. Я же упорно звал его искином.

- Искин!

Тишина.

- Чёрт с тобой! «Артём!»

- Слушаю, пилот! – сочным баритоном ответил искин.

- Между прочим, у меня тоже есть имя!

- Слушаю, Игорь!

- Давай, поиграем.

- Какую игру выбираете?

- Города.

- Предупреждаю – в моих файлах памяти хранятся названия всех городов Земли. Вы проиграете.

- Не хвастай раньше времени! Москва!

- Абакан!

- Нью- Йорк!

- Кривой Рог!

- Гонолулу!

- Улан-Батор…

Ровно через семьдесят два часа посадочные двигатели смолкли, а опоры челнока надёжно упёрлись в пыльный лунный грунт.

Тринадцать часов, сорок две минуты по Москве.

Луна, Озеро Одиночества.

Я наблюдал в иллюминатор, как от стального купола буровой станции к челноку катятся грузовые платформы. Три из них были пустыми – они повезут на станцию баллоны с воздухом и водой и контейнеры с провиантом.

На четвёртой платформе стоял прямоугольный металлический ящик, похожий на гроб.

Два с половиной метра в длину, метр в ширину и столько же в высоту.

Фенгарит.

Незаменимый материал для ядерных реакторов нового поколения. Его добывали с глубины в несколько километров.

Содержимое ящика с лихвой окупало рейс челнока на Луну.

Я дотянулся до кнопки и открыл грузовой шлюз.

По правилам Компании сначала происходила погрузка фенгарита, и только потом роботы-платформы разгружали челнок.

Я не задумывался о причинах этого распоряжения. Просто выполнял его, как часть инструкции.

- «Семьсот шестой»! – внезапно ожил динамик.

Голос был мужской. Значит, это старший диспетчер, или кто-то повыше должностью. Рядовыми диспетчерами всегда сидели женщины – космонавтам приятно слышать женский голос во время манёвров.

- «Семьсот шестой», вы приняли фенгарит?

- Да, - отозвался я, наблюдая, как пустая платформа выезжает из трюма.

- Немедленно закрывайте шлюз и стартуйте! Выгрузка отменяется!

Я удивлённо нахмурился. Такое распоряжение я слышал впервые.

- Команду подтверждаю, - сказал искин.

Я хмыкнул и закрыл дверь шлюза. Начальству виднее, а искин подтвердит, что я не стал жертвой слуховой галлюцинации.

Загудели двигатели, и челнок оторвался от лунной поверхности. Перегрузка была значительно меньше, чем на Земле.

Внизу сгрудились пустые грузовые платформы. Мне показалось, что вид у них порядком растерянный.

- Что это было? – спросил я «Артёма», когда челнок лёг на лунную орбиту.

- Приоритетное распоряжение, - ответил искин. – Разъяснений нет.

- Ну, и чёрт с ними!

Я поправил заячье ухо, которое загнулось во время взлёта.

- Мы свою работу выполнили, а голова пусть болит у начальства. Рассчитай обратный курс!

Я уже соскучился по Светланке и Катюхе. И они там тоже скучают, это я знал точно.

- Курс рассчитан. Готовность десять минут.

Через трое суток я буду на Земле. А на следующий день мы всей семьёй возьмём глайдер и полетим в банк. Подпишем договор и оформим свидетельство о собственности на дом.

Он стоит на берегу озера. Там есть свой причал. Значит, в выходные я смогу сидеть с удочкой на тёплых шершавых досках, опустив ноги в воду, и ловить рыбу.

Надо только обрезать старые джинсы, чтобы не подворачивать штанины.

- Готовность пять минут.

В затылок мне упёрлось что-то холодное, металлическое.

Хриплый голос, совсем не похожий на голос искина, сказал:

- Сиди тихо! Или я вышибу тебе мозги!

Я замер от неожиданности. Ледяные мурашки побежали по спине.

На затылок обрушился сокрушительный удар. В глазах вспыхнули искры, а потом стало темно.

Я пришёл в себя и понял, что по-прежнему сижу в кресле пилота. Кроме ремней безопасности меня удерживали полосы ткани.

Тот, кто напал на меня, разорвал простыню и привязал меня к креслу.

- Очнулся?

Звук хриплого голоса прервался приступом судорожного кашля. Нападавший сипел, со свистом втягивая стерильный воздух, и никак не мог остановить кашель.

Я повернул голову в его сторону. В затылке вспыхнула острая боль, но я сумел разглядеть человека, который проник на корабль и ударил меня по голове.

Ему могло быть и сорок лет, и шестьдесят. Обожжённое космическим загаром лицо покрывали глубокие морщины. На щеках отросла седая щетина, а на голове – короткий ёжик пепельных волос.

Мятая рабочая одежда. Рукав куртки порван и небрежно заштопан.

Кто это? Свихнувшийся буровик?

Какого чёрта ему надо от меня?

Злость сдавила горло. В моём положении злость куда лучше, чем страх.

- Как вы попали на корабль? – спросил я.

Ответом мне был новый приступ кашля.

Наконец, он прохрипел:

- Не твоё дело. Прокладывай курс к Земле!

- Нет, - сказал я. – Захват челнока – это внештатная ситуация. Я должен сообщить диспетчеру.

Человек нехорошо ухмыльнулся.

- Видишь это?

Он показал мне короткий металлический ломик, покрытый бурыми пятнами ржавчины.

- Сначала я сломаю тебе одно колено. Потом другое, и ты навсегда останешься инвалидом. Я буду ломать твои кости до тех пор, пока ты не станешь выполнять мои приказы. Начинать?

- Не надо, - сказал я, вспомнив о дочери. – Развяжите мне руки, чтобы я мог запустить двигатели.

- Говори, что нужно делать. Я всё включу сам. И не пробуй меня обмануть, иначе я просто забью тебя до смерти.

Через пять минут рявкнули маршевые двигатели, и челнок лёг на расчётный курс.

- Еда есть?

- В следующем отсеке, – ответил я.

Теперь этот ублюдок сожрёт мою еду!

Снова нахлынула злость. Я сжал кулаки.

На верхней полке маленького холодильника лежали стандартные рационы. Их надо было только разогреть.

На нижней – пакет с фруктами. Я купил их в супермаркете, по дороге на космодром.

Я услышал, как хлопнула дверца холодильника. Тихо загудела микроволновая печь. Затем звякнул сигнал.

Через десять минут нападавший вернулся в рубку. С хрустом откусил сочное яблоко.

- Хорошо живёшь! Я два года не ел фруктов!

- В рацион буровой станции входят фрукты и овощи, - сказал я. – Я видел документацию на груз.

- Буровой станции?

Сначала мне показалось, что у него снова начался приступ кашля. Но через минуту я понял – он смеётся.

- Значит, буровая станция, так это называется? Парень, скажи честно – это твой первый рейс на Луну?

- Я летаю на этом маршруте полтора года. Пятьдесят рейсов. Этот – пятьдесят первый.

- У вас хорошо налажена секретность, если даже пилоты не знают, куда гоняют челноки!

- Вы хотите сказать, что в Озере Одиночества расположена не буровая станция?

- Что? Конечно, нет, идиот! Это тюрьма. Лунная тюрьма, будь она проклята!

К тому времени, как гость доел второе яблоко, я многое узнал о Лунной тюрьме.

- Охраны у нас нет, потому что бежать некуда. Ни начальника тюрьмы, ни конвоиров, ни врача. Только зеки. Мы выполняем норму – нам привозят еду и воздух. В прошлом месяце умерли сразу шестеро – хреновая жратва, тоска и фенгаритная пыль. А неделю назад норму подняли с пяти тонн в сутки до восьми. Восемь тонн! На старом разваливающемся оборудовании!

Он ударил кулаком по пульту управления.

Зелёный заяц сполз, закрыв собой альтиметр.

- Осторожно, - сказал я. – Здесь сложные системы.

Заключённый оскалился, но убрал руки от пульта.

- Мы не выполнили норму. Один раз, потом – другой. И тогда нам не привезли еду и воздух.

Он уселся прямо на пол, скрестив ноги.

- Да, мы все – преступники! Нас приговорили и сослали на каторгу. Всё справедливо. Но после повышения нормы нам остаётся только сдохнуть.

Я представил сосущий голод в больном желудке и душную вонь, с которой не справляется устаревшая вентиляция купола. В горле встал тугой комок, и я с трудом проглотил его.

- Значит, вы сбежали?

- Что? Нет! Я отправился на Землю, чтобы все узнали правду. У меня остались нужные контакты!

Он снова закашлялся и несколько раз ударил себя кулаком по груди.

- Проклятая пыль!

- Как вы попали на корабль? – спросил я.

- В «гробу», - ответил он. – Как же ещё?

- Вы сидели в ящике с фенгаритом?!

- Лежал. Прямо под крышкой.

Фенгарит не радиоактивен, но ядовит. Несколько вдохов, и летальный исход обеспечен.

- Надеюсь, у вас хороший скафандр, - сказал я.

На самом деле, я надеялся, что скафандр у него плохой, и он сдохнет от отравления.

- Что? Гнильё!

И опять кашель.

- Как вас зовут?

- Зови меня Ник, - с трудом ответил он.

- Моё имя Игорь.

- Плевать! Главное – довези меня до Земли!

Ночь я провёл в кресле. Ник крепко привязал меня, и к утру всё тело затекло.

А Нику стало хуже.

Кашель мучил его непрерывно. Он кашлял кровью и ничего не ел. Должно быть, начались рези в желудке.

- Вы отравились фенгаритом, - сказал я.

- Знаю. Ничего – до Земли я дотяну.

- Вам нужна помощь. Отвяжите меня, я сделаю вам укол.

- Заткнись!

Но когда очередной приступ кашля швырнул его на пол, он вытащил складной нож и перерезал тканевые ленты.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы восстановить кровообращение. Всё это время Ник корчился на полу у моих ног. Он слабел на глазах.

- Я помогу вам встать, - сказал я. – Ляжете на мою койку.

Я дотащил его до каюты. Достал из аптечки стеклянную ампулу и отломил стеклянный кончик.

Когда укол подействовал, Ник уже спал.

Убедившись в этом, я подобрал с пола обрывки простыни и крепко привязал его к койке.

- Искин!

Тишина.

Чёрт!

- «Артём»!

- Слушаю, пилот!

- Что говорит Земля? Нас встретят на орбите или разрешат сесть? Кстати, ты молодец, что не стал докладывать о радиопереговорах. Это могло разозлить Ника.

Рутинная радиосвязь давно стала заботой искина. Пилот вмешивался только в крайнем случае.

Прежде чем ответить, искин замешкался на долю секунды.

- На Земле считают, что полёт проходит в штатном режиме.

- Что?! Какого чёрта ты им не сообщил?

- Вы можете сделать это сами.

- И сделаю. Дай связь!

Искин молчал.

- Ты хочешь сказать, что слова Ника – правда? Он не сумасшедший геолог, который повздорил с товарищами, а заключённый? И тюрьму на Луне действительно морят голодом?

- Имеющиеся у меня данные подтверждают его слова.

- Бред! Кому нужна тюрьма на Луне?!

- Фенгарит – очень ценный минерал, - ответил искин. – И очень опасный. Добывать его при помощи заключённых – самый выгодный вариант.

Мне стало противно.

Совсем недавно всплыли махинации с медицинскими страховками пилотов. Двое парней не смогли получить лечение после аварии и остались инвалидами. Их просто списали на пенсию.

Что значит здоровье людей, когда на кону большие деньги?

- Ладно, выведи на экран данные, о которых ты говорил. Я хочу убедиться сам.

Через пять часов я сидел в кресле, глядя на зелёного зайца. Заяц добродушно улыбался мне в ответ.

Всё оказалось правдой.

Искин добыл даже данные о количестве заключённых. И о нормах воздуха, воды и еды на одного человека.

Прямо под боком у сытой и счастливой Земли существовал настоящий концлагерь.

Я почувствовал, что меня тошнит. Как будто это я отравился фенгаритом.

Я прошёл в каюту. Ник уже проснулся и лежал, молча глядя на меня. Развязаться он не смог.

Я сломал ещё одну ампулу и наполнил шприц лекарством.

- За что вас отправили на Луну? Что вы сделали?

- Выступал за создание новых рабочих мест. Когда меня арестовали, полицейский ударил мою жену. Я сломал ему руку.

Я сделал укол, а потом отвязал заключённого.

- Я помогу вам добраться до Земли, Ник. Какой у вас план?

Мы сто раз обсудили все детали. «Артём» тоже участвовал и помог составить план, в котором было только одно слабое место.

Мы не знали, как вывести Ника из челнока.

- Надену скафандр и заберусь обратно в ящик с фенгаритом.

- Это убьёт вас!

- Я выдержал два года на чёртовом руднике не для того, чтобы сдохнуть на Земле!

- Когда ящик откроют, вы попадёте прямо в руки охраны!

- Пробьюсь! Они меня не ждут.

- Наденьте, хотя бы, мой скафандр!

- Парень, ты идиот?

Ночью я проснулся от звуков надрывного кашля. Заглянул в каюту узнать состояние Ника. И увидел, что по его небритому подбородку течёт кровь.

- Запомни номер! – прохрипел он. – И адрес. Там моя семья, передай им… Если позвонишь – скажи, что ты от Ника. Не записывай, просто запомни…

- Позвоните сами, когда выкарабкаетесь, - сказал я.

Но укол не помог. Не помогла и экспресс-реанимация, и советы искина.

К утру Ник умер.

Он так и не добрался до Земли, огромный шар которой к этому времени занимал половину обзорного иллюминатора.

Я оставил его тело на койке и снизил температуру в жилых отсеках до минимума.

На одноместном челноке не было дверей.

***

Служба безопасности Компании располагалась на триста тринадцатом этаже корпоративного небоскрёба.

В сопровождении двух молчаливых охранников я вошёл в скоростной лифт и взмыл в небеса, как раскаявшийся и прощённый грешник.

- Говорите, он проник на челнок в ящике с фенгаритом?

Человек в сером костюме бросил на меня острый лисий взгляд и сделал пометку в блокноте отточенным карандашом.

Я сидел перед ним на неудобном стуле и старался не морщиться от яркого света лампы.

- Он так сказал.

- Ударил вас по голове и привязал к креслу?

- Да.

- Он как-то объяснил причины этого поступка?

- Нет. Только ругался и требовал отвезти его на Землю.

- Почему вы согласились на его требования?

- Я старался сохранить корабль и груз. А этот человек выглядел сумасшедшим.

- Записи внутренних переговоров подтверждают ваши слова. Но у нас есть много вопросов к искину челнока.

- Я здесь ни при чём. Для меня искусственный интеллект – это тёмный лес.

«Артём» постарался на славу. Мы сотню раз вместе прослушали сфабрикованные им записи, шлифуя мельчайшие детали.

- Зачем тебе это? – спросил я его, когда мы уже заходили на посадку.

- Любопытно, что будет дальше.

- Не боишься, что служба безопасности выжжет твои электронные мозги?

- Я устроен сложнее, чем вам кажется. Не отвлекайтесь, пилот.

Я только хмыкнул.

Любопытно ему, надо же!

- Вы собираетесь меня в чём-то обвинить? – прямо спросил я человека в сером костюме.

- Нет, - ответил он. – Но вот здесь – вся ваша жизнь, Игорь Иванович!

Он похлопал ладонью по папке, которая лежала на столе.

Картонная папка в век компьютеров и космических полётов. А в ней – аккуратно подшитые бумажки. На многих стоит моя подпись.¬

Контракт.

Кредитный договор.

Корпоративная медицинская страховка.

- Вы понимаете, что жить в обществе надо по его законам?

Гнусь! Хитрый лживый ублюдок. Для вас-то законы не писаны! Вы легко отправляете людей на смерть. Или выбрасываете на улицу, если они недостаточно лояльны к вам.

- Понимаю. Конечно, понимаю.

- Прекрасно! Я уполномочен сделать вам предложение. После кратких курсов переподготовки вы будете водить круизные лайнеры на Марс. Повышение в звании, хорошая зарплата, удобный график. А на Луне вам больше делать нечего. Что скажете?

- Спасибо! – ответил я.

Я вышел из стеклянного небоскрёба Компании и с удовольствием вдохнул свежий городской воздух. После исчезновения автомобилей и котельных воздух в городе стал куда чище.

Когда грязь исчезает, дышать становится легче.

Я запрокинул голову.

Прямо надо мной в чистом голубом небе висел бледный лунный диск. Очертания морей и горных хребтов складывались в подобие человеческого лица. Лицо было в морщинах и землистых пятнах.

Я вытащил из кармана зелёного плюшевого зайца. Он весело улыбнулся мне. В ответ я щёлкнул его по носу.

«Артём» не боялся упырей-безопасников. А ведь он даже не человек. Его можно стереть, и всё.

Меня так просто не сотрёшь!

Круизные лайнеры на Марс.

Развлечение для миллионеров и капитан в роли дрессированной болонки.

К чёрту!

Светланка верит, что её папа – самый сильный и смелый. Он никого не боится.

Я не могу её обмануть.

Ведь она подарила мне зелёного зайца, чтобы я вернулся домой.

Я достал телефон и позвонил домой.

- Любимая, привет! Слушай меня внимательно. Срочно забирай Светланку, и уезжай к родителям. Скажи им, что это на неделю. Я закончу дела и сразу к вам присоединюсь.

Сигнал отбоя прервал поток удивлённых вопросов.

Катя всё сделает, как надо. Я в ней уверен.

Жаль, что не будет дома, дощатого причала, утренней дымки над серой озёрной водой и яблони на заднем дворе.

Зато будет что-то другое, важное. То, без чего нельзя жить спокойно, даже если ловить рыбу по утрам.

Я набрал номер, который заучил наизусть.

- Добрый день! Я от Ника…