Вершитель

Здесь было не так уж и темно. Из небольшого лаза под самым сводом просторной пещеры показалась лохматая белоснежная голова мальчишки лет десяти на вид. Он осторожно огляделся, но опасности не обнаружил — здесь абсолютно никого не было. Лишь в центре подземелья маняще сверкала яркая звёздочка.

«Да! Это она — свеженькая, недавно созревшая галактика! — Фай-а довольно улыбнулся. Отсюда плохо видно, но в ней явно не меньше четырёх спиральных рукавов. — Прекрасная добыча!»

От радости по смуглой коже блондина заструились золотые изломанные змейки. Фай-а одёрнул серый комбинезон с массой карманов и сиганул вниз, прямо на друзу крупных кристаллов, торчавших из стены парой метров ниже. Таких кристаллов много вокруг — явно высажены для красоты.

Следующий прыжок был в сторону лиан, оплетавших камни почти до дна пещеры. Спустившись по ним ниже, Фай-а спрыгнул на мягкую кочку из светящегося мха и, наконец, приземлился на ровный пол пещеры.

Задрал голову. Миниатюрное звёздное скопление медленно вращалось между остриями свисавшего с самого верха сталактита и поднимавшегося навстречу ему с пола сталагмита. Если просто выдернуть малышку-галактику из их захвата, то пойдут такие волны в мировом эфире, что сюда моментально примчит вся родня. Фай-а этого совсем не хотел.

К счастью, он знал, что делать. Выудил из центра правой ладони белый шарик свёрнутого пространства и подкинул вверх. Аномальная жемчужина поплыла в сторону галактики.

— А теперь шевели лапками! — скомандовал сам себе юный воришка и шустро полез вверх по сталагмиту, стараясь поспеть за шариком. И стоило поторопиться: шарик начал раздуваться, превращаясь в полупрозрачную белую сферу размером с голову взрослого человека.

Фай-а уже подобрался к галактике совсем близко, но трогать не стал. Просто подтолкнул в её сторону шар свёрнутого пространства. Тот охотно наплыл на галактику и «поглотил» её полностью. От волнения по коже парнишки снова заструились золотые змейки.

Он глубоко вздохнул, успокаивая стучащее сердце, и резко потянул сферу-ловушку на себя. Она легко поддалась и стала съёживаться, пряча молодую галактику в своём брюшке. Фай-а едва не заорал победно, но сдержался — сейчас лучше не шуметь!

— Времени осталось мало, — прошептал он, решая, как будет спускаться. Теперь главное — унести добычу. И месть будет исполнена!

— Фа-а-ай! А-а-а! — разрезал тишину пещеры пронзительный голос. — А ну, положь где взял!

— А, нет. Совсем не осталось, — фыркнул Фай-а и заскользил вниз по камням.

Одна из стен пещеры с грохотом осыпалась. Внутрь хлынул поток солнечных лучей. Мальчишка на миг зажмурился, ослеплённый, почти не глядя сиганул вниз, на пол, и рванул в другую от пролома сторону.

В пещеру влетела его сестра Мио-е в жёлтом комбинезоне. Разозлённая девочка вся светилась от гнева оранжевым сиянием. Не раздумывая, она кинулась за братом. Но тот рыбкой нырнул в ближайшую стену, мгновенно в ней исчезнув.

Шарик с галактикой он сунул в один из карманов — расставаться с добычей в планы не входило.

Через минуту Фай-а выпрыгнул на поверхность. Нужно успеть добраться домой и скрыться в своей комнате. Туда сестра не пролезет, даже такая злющая — он несколько лет наращивал вокруг личного схрона энергетические щиты.

Лохматый Фай-а звонко чихнул от пыли и побежал прочь. В воздухе парили стеклянные чаши, наполненные летучим эфиром бирюзового оттенка. Переливаясь через края, он струился к земле и рассеивался дымком над самой поверхностью.

Не очень удачно вынырнув здесь из пещеры, Фай-а расколотил с десяток чаш. Но ему было не до них — он быстро улепётывал от сестры в клубах дымного эфира, порой сшибая чаши на землю.

Сестра вылетела следом наружу и сразу взмыла вверх, к облакам, чтобы оттуда увидеть, куда побежал брат. Ну, это было несложно — тот нёсся домой, не разбирая дороги.

— Файка, я тебя прихлопну! — завопила Мио-е, полыхая оранжевым. — Верни галактику, зараза!

Ха! Кто бы в такой момент послушался? Вот и младший брат проигнорировал крики сестрёнки. Он бежал, ловко маневрируя между лужами с Первородной материей. Вот уж куда точно не стоит вляпываться.

Луг с гигантскими фиолетовыми плодами Обиженки Фай-а пролетел насквозь. Буквально. Пронзая телом ягоды, высотой с небольшой дом. Те от удара глухо лопались, выбрасывая в воздух облака чёрных бабочек. Спрятавшись за этим облаком насекомых, Фай-а бежал дальше, к следующему укрытию.

Но сестра всё равно увидела его и камнем упала вниз. Девочка с хлопком приземлилась среди Обиженки, подняв в воздух очередное облако бабочек, но брата здесь уже не было — он скрылся в зеркальной роще Неопределённости времени.

Стеклянные неровные пластины медленно проворачивались в воздухе вокруг своей оси, рассыпая солнечные лучи, и настороженно звенели. Им совсем не понравился вторгшийся в их тихий, созерцательный мир мальчишка. Вдруг что-нибудь разобьёт?

Но Фай-а проворно двигался среди зеркал, стараясь не касаться гладких поверхностей и уж тем более не заглядывать в них. Ещё засосёт в коридор отражений!

Мио-е не осмелилась лезь в зеркальную рощу — с её аурным свечением там может такой световой шторм разразиться! Она снова взлетела, крикнув сверху:

— Верни галактику, Файка! Это подарок для мамы!

А брат тем временем уже выскочил из рощи и побежал дальше, запалённо дыша. Осталось сделать последний рывок — к скальному плато с танцующей травой.

Навстречу беглецу из длинных каменных желобов стали мягко подниматься толстые многометровые стебли растений. Фай-а лавировал между ними, отталкивая стволы руками. Но трава росла плотно, да ещё заплясала из стороны в сторону, взбудораженная человеком. Как парнишка ни уворачивался, но всё же один из стеблей, словно щупальце, цапнул его и подкинул в воздух…

— Ой, не-не-не! — испуганно завопил Фай-а, взлетая. Его же сестра догонит!

И не ошибся! Разозлённая девочка оранжевым метеором спикировала вниз и попыталась ухватить младшего брата за плечи.

Тот увернулся, смеясь, но не успел зацепиться за стебли и покатился вниз. Пузырь свёрнутого пространства вылетел из его кармана и исчез в гуще растений.

— Да отдай же галактику, зараза! — кричала сестра, преследуя воришку.

— Я её выронил, дурная! — устало выдохнул брат, усевшись на землю. — Вот теперь сама ищи! Нечего было моих туманников отпускать!

Девочка фыркнула: «Это не одно и то же!» и заметалась среди гигантской травы, полыхая светом. Через несколько минут всё же нашла потерю и горестно простонала — шарик пространства шлёпнулся прямо в лужу Первородной материи, от удара раскрывшись, и галактика выпала наружу.

— Смотри, что ты наделал! Она в первородку упала!

— О! Это не хорошо! — вскочил брат и подбежал ближе. Уставился на лужу, соображая, что делать. Потом подобрал сухую палку и стал ею вылавливать галактику. Ветка в его руках тут же покрылась листвой и налилась жизнью. — Ничего страшного, мы сейчас эту галактику в эфире ополоснём.

— Да ты половину сада с чашами разнёс, балбес! Какой эфир? Ну вот за что мне такой брат достался?! — простонала сестра. — В ней уже наверняка жизнь завелась. Стихийная! А я так мечтала маме подарить новую галактику! — и девочка заплакала.

А Фай-а уже выхватил из лужи звёздную спиральку и стал стряхивать с неё капли Первородной материи.

Вдруг Мио-е замерла и выхватила галактику из его рук.

— Поздно, брат, — грустно сказала она, изучая малышку. — Там уже разум появился.

Брат наклонился, разглядывая звёздное скопление.

— Да всего один очаг, — выдохнул он с облегчением. — Ерунда! Они даже колесо ещё не освоили. Давай быстро макнём в реку Хаоса и стерилизуем?!

— Ты совсем больной? — сестра раздражённо закатила глаза и отдёрнула руку с галактикой. — Ты пока ещё не Вершитель, чтобы цивилизации стирать!

— Кого вы тут собрались стирать? — раздался за спинами детей мягкий женский голос. — И что за бедлам вы устроили, свинтусы, м-м?

Брат с сестрой вздрогнули и обернулись. Сзади стояла мама, укутанная в длинное воздушное платье, словно сотканное из тумана и звёзд, и мягко улыбалась.

— Я так хотела тебе подарить новую галактику, мам! Так долго её растила! — жалобно запричитала Мио-е. — А этот балбес утащил её и уронил в первородку! Теперь там разум!

— Да ерунда, — деланно бодро отмахнулся Фай-а. — Он же только-только зародился!

Но его неуверенность с головой выдали потускневшие золотые змейки на коже. Фай-а понимал, что серьёзно набедокурил. Он взял из рук сестры галактику и протянул маме на исцарапанной ладони. — Кажется, теперь её придётся стерилизовать, да?

— Думаешь? — мама мягко улыбнулась. — Будь ты Вершителем, так бы и сделал?

— Да ну что ты, ма, — замотал головой Фай-а. — Я ж просто спросил.

— Во-от, — протянула женщина и наклонилась к сыну. Улыбка истаяла с её губ. — А давай, сынок, чтобы в будущем у нас не было таких вот «просто вопросов», ты немножко почувствуешь, каково быть Вершителем? — И снова улыбнулась. — Договорились?

Сын вытаращился на маму. Глаза его быстро наполнились слезами. Он, конечно, виноват, но настолько жёсткое наказание... Он же… Он… Ну, в общем-то, виноват по полной, что тут скажешь!

— Сколько? — севшим голосом спросил Фай-а, выпрямив спину. Мио-е тоже вытаращилась на маму, испуганно заморгав оранжевым, словно светлячок.

— Не долго. Всего пятьдесят локальных лет, малыш, — мягко сказала женщина. — Ты, дружок, причина зарождения этой цивилизации. Так прими взвешенное решение — существовать ей дальше или нет. Поживи среди них, изучи — и реши.

Маленький блондин огляделся, словно запоминая всё вокруг. Грустно посмотрел на заплакавшую сестру и закрыл намокшие глаза. Галактику в кулаке прижал к груди.

Змейки на его теле стали собираться в сложное плетение, покрывая кожу плотными шевелящимися узорами. Ярко засияли золотом.

Миг, и все узоры потухли. Минута капала за минутой. Мио-е тихо шмыгала носом и не отрывала глаз от замершего брата.

Но вот он стал оживать, снова заструились золотые змейки по телу. Белоснежная шевелюра потемнела, плечи ссутулились. Наконец Фай-а дёрнулся, судорожно вздохнул и распахнул глаза.

— Как же я по вам соскучился! — почти простонал он и обнял маму, затем крепко обнял сестру.

После нескольких радостных минут Фай-а посерьёзнел и стал рассказывать.

— Первые десять лет я изучал расу цэргонов, второе и третье десятилетие — пытался помочь им, предлагая знания о правильных целях и способах достижения. Но их злоба и ненависть, их постоянные склоки и войны по всей планете не оставили шансов. Даже те, кто искренне верил мне, в итоге искали только личную выгоду.

Фай-а потёр ладонями лицо:

— На четвёртом десятке мне стало всё равно — я просто читал их книги, смотрел фильмы, слушал музыку и искал… Искал светлых цэргонов, помогая им чем мог. Таких оказалось очень мало, но всё же они были, — Фай-а грустно покачал головой. — Ближе к концу срока я уже понял, что мне придётся сделать.

Он надолго замолчал, вспоминая прожитые годы.

— Твоё слово, Вершитель, — напомнила мама, внимательно изучая повзрослевшего сына.

Фай-а покрутил в пальцах маленькую галактику со сверкающим бисером звёзд.

— В их мире есть умные существа, они полны идеями, мыслями и жаждой познания… Но все их идеалы, надежды и культурные изыски крутятся вокруг алчности, похоти и войны, — вздохнул юный Вершитель и… резко хлопнул ладонями, обратив звёздное скопление в космическую пыль…

Энергия мгновенного уничтожения бахнула широкой круговой волной, растрепав волосы сестре и маме. Осыпались осколками зеркала Неопределённости времени. И где-то вдали громче зажурчала река Хаоса.

— Хочу немного поспать, — сказал Фай-а, отряхивая ладони. Молча развернулся и побрёл в сторону дома.

***

Где-то на Земле…

— Как ты думаешь, — спросила девочка своего друга. — Там, далеко в небе есть инопланетяне?

— Конечно! — уверенно отозвался мальчик. — Мудрые и добрые. Они когда-нибудь обязательно прилетят к нам в гости, мы станем хорошими друзьями и потом вместе полетим к другим мирам!

Дети лежали на вершине зелёного холма и заворожённо смотрели в глубокое чёрное небо, усыпанное мириадами звёзд.