У лесного ручья
Попрятались звёзды в небе глубоком,
Укрылась Луна за огромною тучей,
Неясыть проснулась с песней тягучей,
И дуб притворился страшной старухой.
Там девушка робко брела по тропинке,
И тёмная ночь увела её в дебри.
И ранили кожу колючки и ветки,
И сердце стучало. Катились слезинки.
Плутала в чащобе и в страхе дрожала.
Вскричал козодой, и упала в траву.
Старуха шагнула: тебя разорву!
И дева как будто дышать перестала.
Сковал сон тяжёлый на долгие годы,
И шёпот зловещий стал шумом листвы,
И птицы остались к невзгодам черствы,
И ветер завёл у дубов хороводы.
В ручей он красавицы локоны бросил,
И берег узрел узловатые пальцы —
Со дна протянулись несчастья посланцы.
И снег серебристый ресницы морозил.
О, Солнце, потрогай лучами ручей!
Пусть конь белогривый увидит тропу!
И всадника статного взор поутру
Душевно коснётся желанной своей.
О, Солнце, за нежностью ты присмотри,
В старуху вдохни доброту и любовь —
Разрушатся чары столетних дубов.
Своим волшебством чёрный мир озари.
И ангел пусть душу укроет крылом,
Отгонит дурман. Ты ему улыбнись,
И сон разгони, и дубам поклонись.
Пусть пара забудется в счастье земном!

Автор ничего не хотел сказать, так же, как и в школах напрасно мучают детей раздумьями о том, что хотел сказать автор. Просто сказка. В страшных сказках деревья часто бродят, смотрят, скалят зубы и хватают прохожих лапами-ветками.
Потому и обратился в старуху — как ведьмы кошками обращаются, так и дуб старухой обратился. Потому что у страха глаза велики, а не на самом деле. Но можно и реальную старуху вообразить. И тогда растерзать она хотела, видимо, за то, что владения её нарушили. Но старуха решила, что девушка умерла, и поэтому не стала заморачиваться. Решила, что дело само сделано. Наверное, так в этой трактовке.
«И ветер завёл у дубов хороводы. В ручей он красавицы локоны бросил». И тогда всё кристально понятно — ветром локоны в ручей забросило. То же самое и с «И берег узрел узловатые пальцы — со дна протянулись несчастья посланцы.» У пиявок не бывает узловатых пальцев. Вероятно, очередная нечисть живёт в ручье. Можно пофантазировать.
Насчёт ресниц. Ресницы, как самая тонкая «деталь» любого человека, быстрей подвергнется воздействию холода. Тем более на них нет одежды. А если перечислять всё, что у героини постепенно замёрзло, то можно и до письки добраться.
А вот глубоком-старухой — диссонансная. Да вообще не рифма.
Баланс белого и черного соблюден.
И снова аbba, но окончания пляшут.
Но сказочно-мистическая тема в тему.
Оформить бы, подправить. Но все на откуп автора…
В общем, поддержу автора ГОЛОСОМ. В счет будущих свершений…
Но тут канцеляризм + чуть в ритм автора не бьет. На 1 слог больше…
Ну надо ведь мне было в старуху дерево превратить. Больше не в кого. Поэтому обойдёмся без рифмы. Не я первая, не я последняя.
Когда вы мне в прошлый раз дали информацию, что бывают мужские и женские рифмы, и их надо чётко чередовать, то я полезла изучать информацию в интернет. Не найду сейчас уже, где нашла, и пересказывать не умею. Но попробую своими словами передать свои собственные ощущения. В общем, там писалось, что женские рифмы придают стиху мягкость, а мужские жёсткость. Они рубящие. Усиливают мысль. То есть если строфа написана с чисто женскими рифмами, то стих течёт неторопливой, мягкой реченькой. Повествует, рассказывает, создаёт картину происходящего. Если в строфе чисто мужские рифмы, то они дают понять, что читатель прочитывает кульминацию, главную мысль, которую автор хочет выделить. А если рифмы монотонно чередуются, тогда автор не имеет целью выделить какую-то часть стиха, на чём-то заострить внимание, повествование проходит без важных деталей — просто о чём-то рассказывается и всё. Когда я всё это прочитала, то в этом стихе проставила после каждой строчки ЭМ и ЖО. И поняла, что у меня чередование мужских и женских ритм сделано правильно. Не потому что я знала, как надо. Я не знала. Просто я, видимо, интуитивно хорошо чувствую стихи. Подсознательно вижу, где надо усилить. Стих начинается мягко, вступлением — две чисто женских строфы. Потом две строфы с чередованием — появились моменты опасности, добавилось жёсткости мужскими рифмами. Следом строфа опять чисто женская. Видимо, передышка перед напором. Так как последние три строфы абсолютно мужские. Этакий возглас получился, мольба, воззвание. Наверняка с другими окончаниями они бы читались не так исступлённо. То же самое было у меня в «Васильковом счастье — те строфы, где я про доченьку пишу, получились исключительно мужскими.
В общем, если в стихах показывается одна эмоция, то им лучше быть монотонными. А если разные эмоции, то гораздо логичней делать акценты. Особо это относится к длинным стихам. Классики так и делали. Вот попробую я в ближайшем будущем длинный мистический стих написать. И если он у меня будет на одной ноте звучать, то это получится рифмованный доклад.
Вот так мне понимается.
«Дуб притворился старухой» это то же самое, как вы в детстве бабаек боялись.
Что касается чередования рифм. Стих в силлабо-тонике имеет четкую структуру. Должен иметь. Иначе это не она, а вы не Маяк, при всем уважении. Либо все рифмы мужские/женские/дактилические. Либо идет четкое чередование этих рифм. Можете поэкспериментировать. Хтош вам запретит? Но я предлагаю научиться сначала, как правильно. Когда у вас уверенно пойдет, вы сами не захотите портить свои стихи сменой схемы рифмовки. Почти уверен. Посмотрите на соперников по дуэли. У кого -нить рифмы пляшут? На мое не смотрите, я не поэт. Ну, стихоэксперименты выигрывали в дуэли, но сначала авторы их в силлабо-тонике не одну собаку съели. Поверьте, так и есть. Существует еще феномен последнего катрена, срыва пафоса. Но это потом. Ваше дело, в общем…
Ну, про соперников писать запрещено, поэтому промолчу.
Что значит «научиться»? Я же не буду в угоду рифмам смысл корёжить? Мне итак его пришлось вон перекорёжить в угоду ИИ, который испохабил моё «Голубого Снежка одеяльце». Гад. Такую волшебную музыку придумал, таким красивым голосом спел, но запорол Снежок и медуницу. Гад. Гад. Гад. Я теперь не получу ту самую мелодию, исковеркав стих на радость гада, который этих слов не знает… Она уже не повторится.
Не, не, не приведи Господь быть Маяком. Я так писать не собираюсь. При всём уважении.
Любители такого есть. Сложено так себе, но не ужасно.
Что-то вспомнилось сразу:
Поржал с утра. Спасибо.
Да, если никуда не выкладывать.
А если выкладывать — нужно бы посмотреть,
не висят ли сопли у носавдруг товар гнилой и морду набьют за него?
В этот раз стих провезен в дуэль почти на одинаковых колесах (квадратных вроде не было),
но кустарное производство колес оставляет желать лучшего. Это уже не телега. Это уже товарная залихватская бричка. Надо бы кузнецу инструментов и мастерства добавить, а мадам в бричке — мягких подушек под седалище. И понимания, что дальняя дорога — лишние ушибы в месте, расположившемся на подушках. Короткая дорога удобней. Пока.
Вместо того, чтобы придумывать мне сейчас ернический ответ, прочитайте два раза и примите к сведению. Будет очень полезно. Ответите — значит
не в коня кормвы меня не услышали.Успехов в творчестве!
дыааааа?
кто-то случайно зачеркнул
Ответила.
Только я одна прочитала, что волосы превратились в узловатые пальцы, которые узрел берег?.. Чур меня!
Камера медленно поднимается к ночному небу: звёзды прячутся в глубине, луна скрывается за огромной тучей, и лес будто затаил дыхание. Ветви дуба на миг превращаются в горбатую ведьму — так начинается сюжет, в котором ночь играет главную роль.!))
Вдоль узкой тропы робко идёт девушка. Она словно героиня старого сказания — одинокая, ранимая. Тёмная чащоба втягивает её в свои владения, колючки царапают кожу, ветки цепляются за платье. Сердце стучит, как в фильме, где каждый звук становится громче в ночной тишине. Плач, страх, шорохи — атмосфера сгущается.!))
Девушка бродит, пока внезапный крик козодоя не пронзает тьму, и она падает в траву. И тут дуб-старуха делает шаг вперёд — угроза становится реальной, чудовищной. Страх героини достигает пика — и её накрывает сон, тяжёлый, заколдованный, словно она попала в другой мир на долгие годы.!))
Лес меняется: шёпот превращается в зловещий шум листвы, птицы становятся равнодушными к беде, ветры водят хороводы, будто празднуют тьму. Ручей уносит локоны спящей красавицы, а со дна протягиваются узловатые пальцы — посланники несчастий. Эта сцена могла бы стать кульминацией фильма, страшной, завораживающей.!))
Но затем начинается светлая часть: камера поворачивается к рассвету.
Солнце — как волшебный герой — должно коснуться ручья, чтобы подсказать путь белогривому коню и статному всаднику, который ищет свою потерянную возлюбленную. Свет вступает в битву с тьмой.!))
Солнцу поручено многое: вдохнуть в старуху-дуб доброту, разрушить вековые чары, осветить мир, где долго царила тьма. И вот ангел спускается, укрывает душу девушки крылом, разгоняет дурман и пробуждает её к жизни.
Финальная сцена — как счастливый финал сказочного фильма:
тени рассеиваются, дубы склоняются, зло отступает,
а пара, наконец, может вернуться к земному счастью и забвению всех бед.!))
А вот здесь я уже пройдусь по технической части.
Ритм гуляет, как главная героиня по лесу, отчего не возникает балладного размеренного кача. Всё же данный жанр (а я так понимаю, что планировалась мистическая баллада?) как будто предполагает именно завораживающую ритмическую раскачку – эдакий гипнотизирующий маятник. Не получилось.!))
Рифмы далеко не везде. Глубоком-старухой, дебри-ветки – не являются рифмами. Глагольных много. Интересной показалась только пара пальцы-посланцы.!))
Текст не вычитан, отсюда появляются смысловые вилки. «Вскричал козодой и упала в траву.» Поскольку это одно законченное предложение, читается, что козодой – самка, которая, вскричав, упала в траву. «В ручей он красавицы локоны бросил, И берег узрел узловатые пальцы» — читается, что локоны, попав в воду стали узловатыми пальцами.!
Дуб притворился старухой, которая потом шагнула к ЛГ. Логичнее наоборот – старуха притворилась. Кстати, дуб в начале был один, который шагнул, далее их вдруг стало много. Ветер завёл хороводы. Один ветер много хороводов? Кто такие несчастья посланцы, которые потянулись, но, судя по всему, не потащили ЛГ за собой, тогда зачем они нужны, если она осталась лежать на морозе?
Мне не хватило логики в тексте. Начиналось всё мистической балладой, которая закончилась сказкой о принце на белом коне, Спящей красавицей без гномов. Не понятно, с чего вдруг ЛГ заснула, а не умерла после крика козодоя (он в мифологии является предвестником смерти). Почему старуха только угрожала, но не разорвала (причём тогда, когда ЛГ уже упала и заснула, исходя из очерёдности повествования), хотя о силах, которые девушку оберегали, ни слова не сказано?
Теперь о технической части.
«Попрятались звёзды в небе с порнухой,
И дуб притворился страшной старухой»
А что? Подумаешь, смысл приказал долго жить, зато рифма.
«Плутала в чащобе и в страхе дрожала.
Вскричал козодой, и упала в траву.» А вот здесь не согласна. После козодоя есть запятая, поэтому понятно, что речь не о нём, а о той, что в страхе дрожала. То же самое с ручьём и узловатыми пальцами. Там есть тире, которое поясняет, кто виноват. Поэтому человек всегда разберётся, что к чему относится. А вот ИИ точно перепутает и задымится. Сейчас свои стихи озвучиваю искусственным интеллектом. Такие забавные песни получаются, но ИИ часто элементарное не понимает, некоторых слов не знает. О медунице не слышал, поэтому пришлось за незабудку менять. Не в курсе, что такое «избушка». Заменила на избёнку, и вот это почему-то понял. И самый лучший мой образ «Голубого Снежка одеяльце» не понял. Мультиков насмотрелся про царевну Снежку небось.
Насчёт кто кем притворился. Нет, у нас дубы. Старуха — видимость. Девушке померещилось от страха. Конечно, дубов много в лесу. И ей почудилось, что один из них имеет облик ведьмы и что-то угрожающее шепчет. А ветер может завести и несколько хороводов. Завихрения осенних листьев видели на асфальте? Во-о-о-от.
Посланцы — какая-то нечисть.
ВодянойРучейный какой-нибудь, например, тоже пригрезился трусихе. А на самом деле трава.Заснула от страха.
А сил, которые уберегли девушку, и не должно быть. К ним только призыв идёт. То есть, я описала одно-единственное мгновение. Конечно, вы спросите, а почему тогда сон сковал на долгие годы? А потому что летаргия секундной не бывает. Запечатлела момент засыпания и призвала добрые силы на выручку, чтобы девушка проснулась, и у неё ничего не успело заиндеветь, кроме ресниц. И чтобы дубы больше старухой не пугали. И всё.
Душевно коснётся желанной своей.
У девушки есть статный жених на белогривом коне?! Он должен пробудить невесту свою. Но не думаю, что солнце исполнить второе :» В старуху вдохни доброту и любовь —Разрушатся чары столетних дубов." Стоп! Почему вдруг дубы, был один дуб, в который превратилась старуха, или дуб в старуху? Дубы вдруг стали виновниками жестокости колдуньи.
Дальше солнце должно еще 1. «Своим волшебством чёрный мир озарить», 2.ангел душу укрыть крылом, 3. Отогнат дурман и сон разогнать. А при чем тут снова дубы, которым надо поклониться. За что их благодарить? Ну и хеппи-энд в конце: молодые вместе и пара счастлива. Хорошо то, что хорошо кончается.
Сюжет в общем -то понравился, правда мало чего нового. Повтор старого. Осталось непонятным, почему же колдунья вдруг решила девушку погубить, но в результате только усыпила. Шла по лесу, уснула у ручья, куда старуха бросила срезанные локоны. Как она там оказалась? Не очень хорошо продуман сюжет, да и ритм скачет, несуразицы опять же. Доработать бы надо, подправить местами, переписатьотдельные места. Может быть и сократить слегка.
Волосы никто не обстригал, их сдуло ветором.
В лесу много дубов. В одном привиделась старуха.
Сюжеты все повторят старое. Особенно лирика про любовь. У меня хоть чуть оригинальней. Всё нормально.
drive.google.com/file/d/1BPFPeB8Qv9C_d82iXpWdmqRmGCoGpPzx/view?usp=sharing