Гороскоп для тонущего корабля

Виталий Петрович, бывший научный сотрудник НИИ Астрофизики, а теперь ночной сторож на складе лакокрасочных изделий, сидел в своей дежурке. Маленькая комната пахла олифой и застарелым табаком. На стенах висели пожелтевшие плакаты о мерах пожарной безопасности и вырезки из «Техники - молодёжи» с фотографиями телескопов. Ночная смена закончилась. Рядом на столе стоял кассетный магнитофон «Электроника», из него пел Шуфутинский, уверяя, что третье сентября - день прощания.

- Ну что, Петрович, готово? - Дверь распахнулась, вошёл Эдик.

Он был типичным «новым русским»: кожаная куртка, спортивные штаны «Адидас», золотая цепь на шее, массивный золотой перстень на мизинце. Эдик владел типографией в подвале на ул. Луначарского и выпускал газету «Вестник Судьбы». Себя он величал главным редактором. Газета состояла из четырёх чёрно-белых страниц, набранных в «ДОСовском» «Лексиконе».

- Работаем, Эдуард, немного осталось, звёзды сегодня капризны, Меркурий в ретроградной фазе.

- Давай, пиши быстрей, - поморщился Эдик, - мне в тираж надо сдавать. Народ ждёт, братки нервничают, все хотят знать насчёт долларов, покупать или продавать, жениться или разводиться. Вчера кума позвонила, говорит: «Эдик, напиши для Близнецов что-нибудь доброе, а то муж совсем озверел».

Виталий вздохнул. Его вторая «работа» заключалась в составлении еженедельного астрологического прогноза. Платили за это хорошо, пятьдесят долларов за номер, но в астрологию он не верил, считая гороскопы гаданием на кофейной гуще и антинаучной ересью. Впрочем, в другой жизни, в институтской, он мог бы часами объяснять разницу между астрономией и астрологией, цитируя Карла Сагана. Но в 90-е наука почти умерла, а эта ересь кормила.

- «На этой неделе избегайте финансовых вложений, возможны конфликты с близкими по вопросам недвижимости, в четверг возможна встреча, которая изменит ваш взгляд на привычные вещи».

- Хорошо, мне нравится, - одобрил Эдик, закуривая. - Теперь давай про Скорпионов, но пожёстче, у меня тёща Скорпион, пусть понервничает.

Виталий кивнул и написал: «Звёзды предупреждают: ваша язвительность может привести к неприятностям с близкими».

Виталий дописал прогноз, отдал Эдику, тот одобрительно поднял вверх большой палец и ушёл.

Виталий чувствовал себя мошенником, но зарплата сторожа давала очень небольшое подспорье, а другой работы пока не находилось. Он обзвонил за последние полгода все научные учреждения города - НИИ закрывались. Дома ждала жена, которой нужны были лекарства для суставов, и дочь-подросток, которая стеснялась приглашать подружек домой. Впрочем, и подружки у неё почти закончились, одни семьи разъехались, другие обнищали до состояния, в котором стесняться было уже нечего.

Через неделю, в четверг, на склад приехал чёрный «Джип Чероки». Виталий напрягся - это не сулило ничего хорошего. Из машины вышли трое, двое из них - явно охранники, в кожаных куртках и третий - Сеня, местный авторитет.

Сеня направился прямиком к сторожке. Дверь открылась без стука.

- Ты Виталик? – начал без предисловий Сеня. Голос у него был негромкий, скрипучий.

- Да, я - Виталий Петрович, сторож, - как можно твёрже сказал Виталий.

- Знаю, что сторож. Ты пишешь в «Вестник»?

- Да, я составляю прогнозы на основе астрономических данных, - привычно ответил Виталий, боясь дальнейшего разговора. Скорее всего, кто-то попал в неприятности, если не сказать хуже из-за предсказаний гороскопа.

Сеня сел на стул и уставился на Виталия тяжёлым, немигающим взглядом. Лицо у него было широкое, скуластое, с глубоким шрамом на левой щеке. Виталий замер и ждал развязки.

- Ты мне жизнь спас, слышь, Виталик, - неожиданно сказал Сеня.

Виталий недоумённо смотрел на него.

- Простите, не понял.

- Я Рак по гороскопу, - Сеня достал из кармана сложенную газету. - Вот, читай.

Он ткнул пальцем в колонку.

«Раки: в первой половине недели Марс входит в агрессивную фазу. Остерегайтесь казённых домов и поездок на автомобилях тёмного цвета. Высока вероятность фатальной ошибки техники».

- У меня чёрная «Бэха», - продолжил Сеня. - Во вторник я собрался на стрелку ехать, а тут баба моя, Ленка, газету показывает, говорит: «Не едь, Семён, смотри, что пишут». Отругал её, чтоб не каркала под руку. А сам почитал про фатальную ошибку, про тёмную машину и думаю, а чё рисковать? И поехал на такси.

Сеня замолчал. Повисла тишина.

- И что? - напряжённым шёпотом спросил Виталий.

- А то. «Бэху» мою пацаны перегонять поехали. Через два перекрёстка тормоза отказали, влетели под КАМАЗ. Места не осталось от машины. Такие дела. А я живой остался. Пацаны, правда, в реанимации, живые, но состояние тяжёлое, так мне в больнице сказали.

- Это… это совпадение, - пробормотал Виталий. Он чувствовал, как по спине течёт холодный пот. Он выдумал этот прогноз, просто выдумал. Написал про тёмный автомобиль, потому что в городе 90% бандитских машин были тёмными, написал про отказ техники, потому что подержанные иномарки, собранные из трёх битых в Литве, ломались постоянно. Статистика, не более того.

- Совпадение? - Сеня усмехнулся. - Не прибедняйся, профессор, ты знал, ты что-то видишь.

Он полез во внутренний карман куртки и достал толстую пачку денег. Доллары, перетянутые резинкой.

- Тут «штука». За спасение. И это… мы помним добро, - Сеня положил на стол визитку с золотым тиснением. - Если какие конкретные темы увидишь – звони лично. Мы в долгу не останемся.

Сеня встал, хлопнул Виталия по плечу тяжёлой ладонью и вышел. Виталий остался сидеть перед пачкой денег. Тысяча долларов. На эти деньги можно купить набор бытовой техники или жить безбедно несколько месяцев.

Но это была чудовищная иллюзия. Он, Виталий Петрович, кандидат физико-математических наук, сгенерировал случайный набор предостережений. По статистике, по закону больших чисел это могло совпасть с кем-то. И совпало. Для Сени это оказалось чудом.

До этого разговора с Сеней его гороскопы были просто игрой, халтурой, за которую было стыдно, но теперь это стало ответственностью.

Он решил, что больше не может писать наобум. Ему нужна система. Пусть ложная, но система.

На следующее дежурство он принёс учебник по теории вероятностей, справочник астрономических эфемерид и занялся работой по составлению гороскопов.

К утру у него воспалились глаза. Он составил сложнейшие схемы, карты, графики. Разумом он понимал - это всё та же чушь, но обёрнутая в наукообразную упаковку.

Утром он заполнил рабочий журнал, сдал дежурство кладовщику, по пути попрощался с рабочими, пришедшими на смену, и вышел на улицу.

Погода стояла пасмурная, сквозь плотные тучи кое-где пробивался луч солнца, освещая мокрый асфальт, соседние гаражи и надпись «ЦОЙ ЖИВ» на бетонном заборе. Кто-то дописал фломастером: «А мы - нет».

Едва он вышел из ворот склада, как к нему подошла женщина. Обычная, в поношенном пальто, с хозяйственной сумкой.

- Простите, - робко спросила она. - Мне сказали, здесь работает астролог Виталий…

Виталий замер.

- Да, это я здесь работаю, - с напряжением в голосе ответил он.

- Я читаю ваши прогнозы. Вы на прошлой неделе написали для Водолеев: «Потерянное найдётся в прошлом».

У меня сын пропал полгода назад. С ним непросто было, но ведь сын… Ушёл из дома и не вернулся. Милиция разводила руками. Я прочитала и пошла в парк, где мы с ним гуляли в детстве. Я бы сама никогда бы не додумалась, столько месяцев ходила в паспортный стол, в морги, больницы. А тут пошла в парк, и нашла его, он там с бомжами жил, в люке теплотрассы. Худой, грязный, но живой.

Женщина заплакала. Она полезла в сумку и достала банку домашнего варенья.

- Возьмите. Денег нет. Но спасибо вам. Вы… вы надежду даёте. Когда всё плохо, одна надежда - уже много.

«Это не я, - хотел сказать он. - Это случайность, совпадение.

- Берегите сына, сказал он вместо этого, - звёзды говорят, что у него сейчас сложный период, но всё наладится.

Женщина кивнула, улыбаясь сквозь слёзы, и ушла, прижимая к груди хозяйственную сумку.

Виталий Петрович вернулся в помещение, достал из портфеля свои графики, формулы, чертежи, карты, поставил на стол банку варенья. Он понял, что не бросит это дело.

В мире, где всё летит в тартарары, кто-то должен рисовать карты, даже если эти карты ведут в никуда. Людям не нужна истина о том, что они одиноки в холодной Вселенной. Им нужна иллюзия, что кто-то: Бог, судьба, звёзды или сторож Виталий Петрович присматривает за ними. И что кого-то из них ждёт добрый прогноз, пусть даже написанный бывшим астрофизиком в дежурке склада лакокрасочных изделий.

Он включил магнитофон. Шуфутинский пел про костры рябин. Виталий Петрович взял чистый лист и написал:

«Прогноз на октябрь. Внимание всем знакам Зодиака. Эпоха перемен».

Жизнь продолжалась.