УС-1

Это Утилизатор слухов УС-1 и  рассказ о нём, об этом устройстве, как текстовая картинка для иллюстрации.

   Моё рабочее место в кабинете номер 304, где располагается наш отдел энергетики и коммунального хозяйства городской администрации.

Я — инженер-энергетик, но  имею и второй диплом «вышки» - радиотехнический ВУЗ, человек, привыкший к чётким синусоидам, расчётам, к радио  и тепловым схемам. Но здесь,  где соотношение полов составляло примерно один к десяти в пользу прекрасной (и чрезвычайно разговорчивой) половины человечества, законы электротехники пасовали перед законами человеческой природы.

Информация здесь распространялась быстрее скорости света. Слухи. Сплетни. Кривотолки. Они были фоновым шумом. Обо мне тоже шептались: мол, странный он, паяет что-то по ночам, женщин сторонится, наверное, шпион или маньяк или анонимный алкоголик. Некоторые сердобольные люди доносили до меня и эту чушь.

Я решил бороться с этим единственным доступным мне способом: техническим.

На моем столе между монитором и стопками актов приемки стояло ОНО. Мое детище. «Утилизатор слухов УС-1». Внешне устройство выглядело как гибрид винтажного микрофона или акустической колонки, с ламповым усилителем. Я собрал его из радиодеталей купленных на барахолке у старых радиолюбителей, и также из своего запаса.

Основание из тяжелой латуни, украшенное геометрическим орнаментом в стиле ар-деко. Это было не просто украшение, а массивный «земляной» контур, необходимый для стока паразитной энергии. Из основания вырастала стойка, поддерживающая сердце прибора — блок из четырёх радиоламп.

Я использовал пару двойных триодов 6Н2П-ЕВ и пару пентодов 6П14П военной приемки, с повышенной надежностью и долговечностью. Они светились теплым, оранжевым светом, создавая уют, но их функция была безжалостной. Я настроил их рабочую точку в так называемый «режим отсечки семантического шума».

Верхнюю часть венчал хромированный акустический уловитель с мелкоячеистой сеткой. Внутри него прятался высокочувствительный капсюль, сопряженный с фазоинвертором.

Принцип действия был прост, как всё гениальное, и сложен, как квантовая механика. Я давно заметил, что человеческая речь, несущая сплетню, имеет особую частотную характеристику и специфическую модуляцию. Это не уверенный баритон правды и не сухой тенор фактов. Сплетня — это шипящий, свистящий, вкрадчивый звук с плавающей амплитудой. Шёпот заговорщика, прикрытый ладонью рот, многозначительные паузы — все это создавало уникальный акустический отпечаток.

Мой Утилизатор улавливал эти колебания. Сигнал поступал на ламповый усилитель. Там, в вакууме, происходила магия: схема выделяла «паразитную составляющую» — саму суть сплетни — и инвертировала её фазу на 180 градусов. Затем усиленный «анти-слух» подавался обратно, но не в виде звука, а в виде теплового излучения. Грубо говоря, устройство «съедало» слова, превращая яд злословия в безобидное инфракрасное тепло.

Разумеется,  в первое время, появление на моём столе этой штуковины, интересовало всех. Отвечал: озонатор, он же - увлажнитель воздуха, он же – обогреватель. Кто-то недоверчиво косился, но постепенно привыкли к этому атрибуту и уже не обращали внимания. 

Дверь кабинета приоткрылась. На пороге возникла Лидочка из планового отдела. Худощавая, с острым носиком и быстрыми глазками, она напоминала сороку, обклеенную стразами. Она не просто говорила — она транслировала. Казалось, её тело — это лишь антенна, настроенная на частоту «скандалы-интриги-расследования».

Тут же уселась возле Натальи Фёдоровны, техника нашего отдела, чей стол стоял справа от моего. Они пощебетали о чём-то, затем Лидочка повернулась ко мне.

— Ой, Сергей Юрьевич! Вчера я видела вас в новой куртке, просто супер, фирма!

- Угу,  Китай, - ответил, но подумал, что это лишь предисловие и не ошибся.

Она, попеременно обращаясь то к моей соседке, то ко мне, воспрянула:

— А вы слышали? Наша-то, из земельного комитета, говорят, шубу купила! И не просто шубу, а соболя! И откуда у бюджетницы такие деньги? Говорят, ей тот подрядчик, ну, который трубы клал, подарил...

Я молча щёлкнул тумблером на базе Утилизатора. Лампы мигнули и налились густым оранжевым светом. Внутри стеклянных колб задрожали нити накала.

— ...И говорят, что они вчера в ресторане... — Лидочка запнулась.

Утилизатор вступил в работу. Я мысленно представил, как акустическая волна её слов ударилась о хромированную сетку.

— ...в ресторане... э-э-э... — Лидочка нахмурилась. Её рот продолжал открываться, артикуляция работала, но звук... Звук словно вяз в густом сиропе. Слова вылетали, но тут же рассыпались, теряли смысл, превращаясь в белый шум.

«Шуба... трубы... подрядчик...» — эти слова, заряженные завистью и домыслами, попали в поле действия фазоинвертора. Устройство распознало характерную интонацию сплетни и начало греться. Энергия, которую Лидочка вкладывала в разрушение чужой репутации, трансформировалась в тепло.

Рядом стало заметно теплее.

— Что я говорила? — Лидочка растерянно моргнула. Она выглядела как радиоприемник, у которого внезапно выдернули антенну. Сбой программы. В её глазах читался синий экран смерти. — В общем... я за степлером зашла.

Она схватила со стола степлер (будто своего не было) и поспешно ретировалась.

Я потрогал хромированный корпус. Горячий. Лидочка выделила энергии ватт на сорок, не меньше. Если зайдет главбух, можно будет даже чайник вскипятить.

Но не все в нашем коллективе были такими. Были и «Изоляторы» — люди, не проводящие слухи.

Следом за Лидочкой зашёл Петрович, наш завхоз. Петрович был человеком-скалой, человеком-фундаментом. Громоздкий, в неизменном сером свитере, он двигался медленно и говорил только по делу. Его душа имела бесконечное сопротивление к глупости и пустой болтовне.

— Сергей, — прогудел он басом. — Там в подвале автомат А-54 выбило. Глянешь или электрика пришлёшь?

Утилизатор даже не мигнул. Лампы продолжали ровно светить. Речь Петровича была чистой синусоидой. Никаких паразитных гармоник, никакой скрытой модуляции "а ты знаешь, что...". Мой прибор охотился только за искажениями.

— Гляну, Петрович, — кивнул я.

— Штука красивая, — Петрович кивнул на Утилизатор. — Греет?

— Греет, — согласился я. — На сплетнях работает. Экологически чистая энергия.

— Шутка юмора, но идея хорошая, дело, — одобрил завхоз и вышел.

Лампы тихонько потрескивали, остывая. Фёдоровна, время от времени, отвлекаясь от компьютера, поглядывала в окно за её спиной. За дверью, в коридоре, продолжал гудеть административный улей. Но здесь, в радиусе трех метров от моего стола, существовала зона акустической стерильности. Зона ментальной тишины.

Технически, конечно, мне нужно было бы доработать систему охлаждения или иметь регулировку излучения тепла. Поставить радиатор побольше  или добавить еще один каскад усиления на пентоде 6П14П, а то и на 6П3С, чтобы сжигать особо жирные слухи не просто в тепло, а в видимое свечение — пусть устройство работает как и  настольная лампа.

В мире, переполненном словами, которые ничего не стоят, тишина становится самым дорогим ресурсом. Я научился её генерировать. Или, точнее, отфильтровывать из общего шума. Пока в единственном экземпляре и невысокой мощности, но…

Утилизатор тихонько гудел, словно довольный кот. Ждал следующей порции чужой глупости, чтобы согреть мне руки в этот прохладный осенний день.