Светлана Ледовская №1

Музыка моего я

Музыка моего я
Работа №411

Пока на просторах вселенной

Звезды гаснут и зарождаются,

Я мурлыкаю тихо, забвенно…

И судьбы, и чувства соединяются…

Серебристого окраса кот спрыгивает с парапета на набережную и неспешно продолжает прогулку. Рядом с ним море аккуратно цепляется за воздух, словно старается прикоснуться к небу своей морской могучей рукой. Люди купаются в солнечных лучах, безмерно радуясь новому дню, открывшему им свои дружеские объятия. И все же нет ничего прекраснее, чем аромат свежеиспеченного куриного мясца. Увлекающего, притягивающего и дурманящего настолько, что невозможно пройти мимо и не почувствовать, что проголодался. Так думал и тот самый серебристый кот, который минутами ранее поставил себе цель обнаружить источник вкусного аромата.

За столиком сидела молодая парочка, довольно мило болтающая обо всем на свете. Он держал ее за руку и украдкой поглядывал на волны, чтобы в следующее мгновение сделать очередной комплимент в ее сторону. Она же была счастлива. И этого им, пожалуй, было достаточно для совместной жизни. Хотя, кажется, аппетитная курочка весьма кстати пришлась бы к их сладкому медовому месяцу. Так размышлял кот, усевшись рядом с их столиком. Его мордочка с короткими усиками устремилась вверх, а нос слегка подергивался, стараясь быть ближе к лакомству.

Такому пушистому красавцу ничего не стоило привлечь чье-либо внимание, и молодые люди не стали исключением. Девушка со смесью любопытства и умиления бросила быстрый взгляд на внезапного гостя и наклонилась чуть ближе к нему, ласково почесав за ушком. Такое внимание, несомненно, было приятно коту, но цель его прихода заключалась совершенно в другом, и он даже подпрыгнул вслед за рукой, надеясь произвести еще более сильное впечатление. На что только не пойдешь, чтобы получить желаемое! И это сработало: прямо перед вожделеющим носом появился солидный кусок курятины. Угощение было принято с нескрываемым удовольствием. У столика раздавалось громкое мурчание в унисон с довольными возгласами парочки: «Ему понравилось!» - «Благодарит нас!»

И лишь один кот под влиянием светлых чувств думал:

– Как жаль, что они не знают: когда-то, давным-давно, нам нельзя было мурлыкать…

Планета Маардан.

Город Шым, третий город кошачьего королевства.

Сегодня ночью было особенно тихо. Казалось, все в одночасье замолкло, словно по мановению волшебной палочки. И каждый житель этого города только и мечтал о том, чтобы как можно скорее наступил следующий день. Возможно, менее напряженный. И тем не менее никто не мог уснуть, ведь кого-то сегодня снова поймают. Выловят в переулке и проведут по улицам, рассекая тишину ужасными воплями.

И тогда страх проникнет глубоко под шерстку, в самую душу, осядет там, словно ил, и безмятежно начнет питаться беспокойными мыслями. А потом ты проснешься и предположишь, что, наверное, этот день последний. Рано или поздно поймают и тебя, ведь контролировать этот прекрасный звук – все равно, что пронести кубик льда над жерлом вулкана.

Капитан городской стражи, Роджер О’Дэйр, в сопровождении трех котов-помощников грозно и уверенно шел по одной из опустевших улиц. Он был из тех, кого эта тишина безмерно радовала, заставляя почувствовать себя самым настоящим охотником. Пробуждала первобытный инстинкт хищника. И мир поворачивался к тебе совсем иной стороной: тогда небосвод окрашивался в багрово темный цвет, а солнце палило хуже, чем в аду.

– Мр-р… – послышалось где-то вдалеке.

– Через два квартала налево! – приказал еле слышно капитан.

Все трое устремились в указанном направлении, надеясь скорее схватить нарушителя, как и предписывала буква Закона. Их отряд был особого назначения, и порой капитан Роджер с коллегами откровенно скучали, так как правонарушения по их части происходили реже, чем им, возможно, хотелось бы. Все-таки население Шыма исключительным образом владело собой. Однако, когда кто-то из горожан позволял себе слабость и начинал издавать эти звуки, словно находясь под влиянием беса, их бригада моментально оказывалась на месте и пресекала всякую подобную активность, способную, как указано в Законе, деморализовать общество.

Преодолев в мгновение ока два квартала и завернув за угол, троица добралась до цели. Три луча света от карманных фонариков вспыхнули в темноте. Объектом поиска оказался кот, возможно, житель одного из соседних домов, забившийся в самый темный угол с пачкой сушеной курятины в руках и пытающийся максимально вжаться в стену. Только вот осознание для него было таким же ярким, как солнце, находящееся в зените: ему теперь никуда не деться, он попался. Ужас метался в глазах пойманного на месте преступления, зрачки все сужались, а дрожь становилась сильнее, пока трое стражей порядка медленно подходили к нему. От притока адреналина, должно быть, сознание совсем помутнело, и испуганный кот попытался предпринять последнюю попытку к спасению. Он резко вскочил, но успел сделать лишь несколько движений перед тем, как один из постовых ринулся к нему, в один прыжок достигая цели и прижимая своим телом несчастного к земле. Еще одна успешная операция.

Удивительно, думал капитан Роджер, какими мягкотелыми в большинстве своем бывают эти преступники. И это было меткое замечание, ведь редко кто сопротивлялся при задержании, а если таковые и были, то все заканчивалось на стадии бегства, точнее, попыток к нему. Неудачных, если уж верить протоколам, составленным лично капитаном. Наряду с испугом от того, что их схватили, в глазах читалась какая-то дымка, будто каждый из них был чем-то одурманен. Этот эффект всегда наблюдался после издаваемых кем-либо из населения звуков, дребезжащих, пугающих своей глубиной и силой. Заметив это воздействие, правительство, придя к власти, запретило издавать этот звук, а в народе его стали называть то проделками сатаны, то колдовством злых магов, то еще как-нибудь – всех имен этого пагубного явления и не перечислить. И как решил для себя капитан, тот указ был правильной и необходимой мерой: кошачий народ так более уравновешен, законопослушен и внимателен к общественно-политической жизни, участвуя в развитии нации.

Очень воинственно выглядела эта компания, марширующая по улицам ночного города. Капитан Роджер шел впереди этой небольшой процессии, гордо задрав голову и делая вид, что совершенно не замечает появляющиеся то в одном, то в другом окне любопытствующие носы, которые давали о себе знать лишь на краткий миг, поспешно скрываясь за плотными темными шторами в объятиях своих квартир. Позади него шли его компаньоны, ведя под лапы пойманного преступника. Тот, в отличие от своих спутников, выглядел не лучшим образом: его уши были в некоторых местах расцарапаны, виднеясь сейчас в свете уличных фонарей запекшимися полосками крови, одежда местами была разорвана. Шел бедняга медленно, иногда совсем волоча ноги, и тогда бдительные стражи порядка немедленно придавали ему ускорения. Картина была более чем удручающей. И по справедливости сказать, лишь немногие из этих боевых ран были получены при сопротивлении задержанию. Это был жестокий, но действенный урок для всех остальных. Тех, кто не преминул все же выглянуть хоть разок в окно этой ночью.

Проснувшись на следующее утро в своей теплой постели, Роджер О’Дэйр потянулся и довольно улыбнулся сам себе, направляясь в ванную комнату, а из нее – прямиком на кухню за стаканчиком бодрящего свежего молока. Капитан любил удачные операции, хотя за все годы службы неудачных в его послужном списке не числилось. Роджер восседал за своим рабочим столом в личном кабинете и просматривал бумаги, когда к нему без стука ворвался Сэм, его помощник. Капитан смерил его недовольным взглядом. Он в принципе не любил своеволие и нарушение субординации, но сегодня был недоволен больше обычного из-за легкой усталости после ночных приключений. Однако Сэм вовсе и не казался смущенным, наоборот, он был очень решительно настроен.

– Сэр, вас срочно вызывают к начальству. Сказали, что это дело не терпит отлагательств, – продекламировал он строгим тоном. Роджер немного сузил глаза, оглядывая своего помощника и пытаясь осмыслить, что же такое срочное потребовало его сиюминутного присутствия, а затем лишь кивнул и вышел из кабинета.

– Итак, капитан, в наше распоряжение поступили сведения о некоторой даме, предположительно, состоящей в группе мятежников и являющейся одним из активных агентов по распространению идей, которые, как вам известно, противоречат нашему Закону, – с эхом звенел в помещении напряженный голос майора Шеро.

Капитан и майор разместились друг напротив друга за столом, в кабинете они были одни.

– Вы же понимаете, к чему это может привести? Надеюсь, разъяснять, что хорошо, а что плохо, вам не нужно.

Роджер помотал головой в знак отрицания, мысленно ликуя, что его хотят привлечь к чему-то более глобальному, нежели погони за преступниками-одиночками. Он радовался как ребенок свалившемуся на него шансу показать себя еще более преданным правительству. Хотя сама мысль о том, что возможно существование каких-то подпольных групп, казалась ему абсурдной. Кому придет в голову намеренно пропагандировать этот чудовищный звук?

– Сэр, каких конкретно действий вы ждете от меня и моих помощников? Мы можем хоть сейчас отправиться к назначенному месту, если это возможно на данный момент. Известна личность, адрес, отличительные приметы во внешности? – Роджер решил отбросить все сомнения и подойти к делу как исключительный специалист.

– Естественно, – прогремел майор и протянул через стол большой конверт. – Вся основная информация находится здесь. Думаю, вы можете сейчас с ней подробно ознакомиться и, не теряя ни минуты, отправиться по указанному адресу. Все мы заинтересованы в скорейшем решении этой проблемы. – Многозначительный и суровый тон не ускользнул от капитана. Было понятно, насколько важен профессионализм их группы в этом деле.

Три с первого взгляда непримечательных кота остановились у одного из домов в глубине двора, находящегося рядом с центральной городской площадью. На экстренном совещании было принято решение пренебречь формой и отправиться на задание в обычной одежде. Многое стояло на кону, если указанная в документах кошечка действовала не в одиночку, а в компании сообщников. В таком случае важно изловить всех, и действовать нужно осторожно.

Найдя, наконец, нужную им дверь парадного входа, сотрудники городской стражи остановились, начав о чем-то тихо переговариваться. Договорились, что двое, Сэм и Ник, останутся на улице, а капитан Роджер отправится внутрь. Попав в подъезд, кот осмотрелся. Ничто не привлекло его внимание, и он подошел к квартире на первом этаже. Мгновение поколебавшись, он занес руку и уверенно постучал. Сначала даже показалось, что дома никого нет, но через некоторое время с той стороны послышались осторожные шаркающие шаги, дверь медленно приоткрылась, и в образовавшейся щелке показалась настороженная мордочка с уже немного поседевшей шерсткой.

– Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Беррингтоном? – называть себя капитан не стал в целях безопасности, и красноречиво продемонстрировал хозяину служебную карточку, где были указаны все необходимые данные.

Это подействовало мгновенно, и настороженность на седой мордочке сменилась испугом, а дверь отворилась шире, впуская незваного гостя в квартиру.

– Я так понимаю, это вы мне и нужны? – все же уточнил Роджер, получив в ответ лишь утвердительный кивок, и продолжил: – Это же от вас поступила информация о гражданке, занимающейся пропагандой запрещенного у нас звука?

– Да, капитан, это моя соседка сверху, – немного расслабившись, отозвался мистер Беррингтон. Очевидно, тот факт, что пришли не за ним, подействовал лучше любого успокоительного, от чего хозяин квартиры стал гораздо словоохотливее. – Даже не знаю, с чего начать… Уже несколько раз замечал, что она что-то говорит сначала, а после начинает издавать эти звуки, - дрожащим голосом пролепетал мистер Беррингтон, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Так почему же вы не сообщили об этом сразу?

– Не хотел оклеветать ее, капитан! Поймите меня, я же уже не молод, думал, что могло показаться. Но я же честный и добропорядочный гражданин, вы можете это легко проверить, у вас же есть возможность, никогда ничего не нарушал и вел себя исключительно положительно! Именно поэтому, как только все повторилось, и я убедился, что это происходит в действительности, то сразу же обратился куда следует. Я же знаю Закон, капитан! – но Роджеру уже было абсолютно все равно на эмоциональные излияния пожилого кота. Он получил подтверждение того, о чем прочитал, опросил прямого свидетеля, так сказать, поэтому ничто не могло ему помешать отправиться прямиком на второй этаж и убедиться самому. А дальше уже можно будет действовать по ситуации.

Прервав мистера Беррингтона, капитан Роджер спешно поблагодарил его и выскочил прочь, гулко отстукивая каблуками сапог по ступеням лестницы. Остановившись перед нужной квартирой, он в первые секунды даже растерялся, совершенно не зная, что его ожидает за дверью. А вдруг она сейчас не одна, а с кем-нибудь из своих друзей, также примкнувших к подпольной организации? Роджера настолько захватил азарт, что он, как котенок, позабыл обо всех инструкциях. Однако собраться с мыслями все же стоило, иначе провал может стоить ему головы. Для начала необходимо было узнать, что же происходит внутри квартиры. Может, преступницы и вовсе не было дома, а он только зря время терял.

Приблизившись вплотную, Роджер приложил ухо к двери. Внутри определенно кто-то находился. Воздух с небывалым облегчением шумно покинул легкие капитана. Не успел он обдумать свои действия, как рука уже потянулась вверх, намереваясь выдать его присутствие, но замерла на полпути. Голос, зазвучавший, хоть и приглушенно, но довольно близко, сработал стоп-сигналом. Странным было то, что все это происходило без стеснения и так открыто – посреди дня. Даже для мятежников это уж слишком опрометчивый шаг. Капитан прислушался.

Пока на просторах вселенной

Звезды гаснут и зарождаются,

Я мурлыкаю тихо, забвенно…

И судьбы, и чувства соединяются…

И новое Я во мне открывается,

Изменяя мой путь в череде столетий,

Все особенно остро воспринимается,

Словно сбросил, летя, вековые сети…

А после раздался тот самый звук. Но такой умиротворенный и интимный, что Роджеру даже стало не по себе от того, что он стал его свидетелем. Капитан прежде ни разу не слышал ничего подобного. Это мурчание сильно отличалось от всех ранее услышанных, и у него не было ответов для своего вопящего в исступлении сознания. Удивительным же было то, что этой эмоциональной волне не хотелось противиться, она обволакивала и успокаивала, ощущалась правильной и естественной. И самое непростительное для капитана городской стражи случилось в следующую секунду: он сам издал этот звук.

Инстинкт самосохранения наряду с всеобъемлющим ужасом подсказал обернуться и посмотреть по сторонам: не стал ли кто-то свидетелем его падения? Но поблизости, к счастью, никого не оказалось. Однако за дверью квартиры воцарилась подозрительная тишина, нарушенная осторожными, но уверенными шагами по направлению к выходу. Роджеру ничего не оставалось, как, призвав на помощь свое самообладание и физические силы, помчаться, перескакивая через три, а то и через четыре ступени вниз, пока его не поймали с поличным.

Ник и Сэм ждали капитана на углу дома, стараясь не подавать виду, что они почти окончательно разомлели на обжигающем полуденном солнце. Роджер же, замедлив ход, пытался унять бешено колотящееся сердце.

– Ну что, сэр, что-нибудь удалось выяснить? – чуть ли не в унисон прозвучал вопрос обоих коллег. Им удалось даже согнать с мордочек дымку неги от тепла и вернуть свой серьезный рабочий настрой. Хотел бы и Роджер возвратить все в прежнее русло, только не знал теперь, как ему быть. Он был уверен, что подобное ему не свойственно в принципе, и он находится в безопасности.

– Да, подозреваемая живет в этом доме, квартира указана верно, – он бросал слова как-то путано и обобщенно, и по внимательным взглядам товарищей понимал, что они желают услышать нечто другое. – Дома ее нет. Придется зайти еще раз, – закончил капитан свой рассказ на последних каплях воздуха, оставшихся в его распоряжении.

Их отряд всегда действовал с позиции силы, но данный конкретный случай особенный. И да, придется зайти по этому адресу еще раз. Не удостоив напарников даже взглядом, Роджер быстрым шагом направился к отделению.

На следующий день примерно в то же время капитан вновь оказался напротив злополучной квартиры. На этот раз один. Причин для такого поступка было много, но главное – ему нужно было удостовериться в собственных эмоциях от пережитого накануне. Может, это была случайность? В таком случае, он проигнорирует этот досадный факт и продолжит выполнять свой долг перед правительством и обществом. Это было низко, но признавать свою вину ему жутко не хотелось. Уж он-то не понаслышке знал, как в их мире принято решать подобные проблемы. И, внезапно оказавшись по ту сторону баррикад, Роджер почувствовал зудящее шевеление внутри себя червячка несогласия с существующим положением дел. Но как только это чувство проявилось, он тут же трусливо задавил его в себе. Тот, кто издает этот звук, должен быть наказан. Сам же капитан к таковым себя не относил.

Пока происходила эта внутренняя борьба, из квартиры снова послышались приглушенные звуки. Все было в точности, как и вчера, включая реакцию, которая не заставила себя ждать, – Роджер промурлыкал, но в этот раз несколько протяжнее. Вывод один: никакой случайности быть не могло. Вот только это открытие ввергло капитана в еще больший шок, потому что он не представлял, как ему теперь жить с осознанием того, что он – тоже преступник. Мучительные мысли так сильно завладели его сознанием, что ни шагов за дверью, ни того, что в замке повернулся ключ, Роджер не услышал. Собственно, и само понимание, что его поймали с поличным, пришло к нему не сразу. Моргнув пару раз, наконец, он сфокусировал свой взгляд на утонченной серебристого окраса кошечке, стоящей в дверном проеме.

– Ну что ж, добро пожаловать, – ее полушепот достиг ушей капитана, заставив дернуться.

Хозяйка квартиры тем временем, схватила его за лапу и затащила внутрь, щелкнув напоследок замком, словно символизируя его попадание в ловушку.

– Я знаю, кто вы, я все видела вчера. Поэтому ожидала, что вы придете и сегодня. И, естественно, слышала, как вы кое-что совершили.

Пока она это говорила, они продвигались вглубь квартиры, и конечной точкой стал диван, на который кошечка его усадила, а сама разместилась на стуле напротив.

– Кажется, вы называете это преступлением, не так ли? – ехидно блеснула она своими красивыми зубками.

В голове капитана метались лишь беспорядочные мысли, пропитанные страхом. И он вдруг осознал, что ему это понравилось, что звук полностью очаровал его. Захватил власть над его сознанием. Тогда он решил, что кошечка слишком опасна и владеет каким-то новым видом этого воздействия, неизвестного им. Зашипев от бессильной ярости, Роджер рванул вперед, дабы схватить «чародейку», но не тут-то было. С легкостью сманеврировав, кошечка прижала опытного капитана к полу и тут же затянула на его лапах хомут.

– Скажите, вам понравилось? – разворачивая кота к себе мордой, вкрадчиво проговорила она.

Но Роджер О’Дэйр угрюмо молчал, стараясь не вслушиваться в слова и силясь придумать, как ему освободиться из этих на удивление цепких лапок.

– Вы ведь даже не знаете, что это за звук, – раздраженный вздох сопроводил эту фразу. – Выполняете приказы, слепо следуя букве Закона, полагая, что поступаете верно. Но что вы скажете теперь, капитан? – язвительно спросила кошечка, вплотную приблизившись к Роджеру и испытующе заглянув ему в глаза. – Что вы чувствуете, встав на место тех, кого еще вчера ловили в переулках и отправляли в темницы, пропитанные болью и отчаянием? – она сияла самодовольством, чувствуя свое превосходство. И это очень не понравилось капитану: каждое слово больно кололо его, а доставлять такое удовольствие этой наглой дамочке он не желал.

– Все это чушь! Это противоестественно, и каждый из вас, мятежников, получит по заслугам. Без внимания этот инцидент никто не оставит, – Роджер осознавал, насколько глупы его слова, но ничего более путного придумать не удалось. Мятежница разразилась громким смехом, все так же держа контроль над капитаном.

– Противоестественно? Ну-ну. Вы уже и забыли, что много десятков лет назад коты и кошки мурлыкали, выражая свои эмоции, чувства, привязанности. И все было прекрасно, пока пришедшее к власти правительство, чью политику на Маардане поддерживают и по сей день, не посчитало мурчание разрушительным для государственного строя.

Капитан недовольно слушал монолог кошечки, аккуратно царапая когтем хомут.

– Гораздо проще контролировать общество, поклоняющееся Закону, – продолжала она, – нежели то, которое тесно связано внутри себя и имеет собственные интересы. Но вот вы, испытав то же самое, не считаете, что все эти указы и правила противоестественны нашему существу? Да, возможно, сразу это трудно осознать, но у вас, я уверена, было много мыслей этой ночью, и именно поэтому вы здесь. – Знающая и несколько язвительная улыбка осветила ее милую мордочку. – Лишить нас этого звука все равно, что лишить мир солнца. Поймите, капитан, мы должны мурлыкать! Иначе мы просто перестанем сущест…

В это мгновение Роджер разорвал хомут и тут же прыгнул на кошечку. От неожиданности, она растерялась, но все же успела отскочить, правда, неудачно. Ударившись о книжную полку головой, преступница грохнулась на пол, а капитан незамедлительно нацепил на нее наручники.

– Черт возьми, это было непросто! – удивленно произнес капитан.

Только вот внутри у него происходило затишье перед бурей. Сам того не сознавая, он был разделен напополам: на одной стороне билась сама мать природа, а на другой – общество и его устои. И на чьей стороне будет он сам, капитан еще не выбрал.

Приведя кошечку в чувства, Роджер О’Дэйр рывком поднял ее и поволок в сторону выхода. Стремительно спустившись с лестницы и встретившись взглядом с мистером Беррингтоном, капитан гордо вышел с трофеем на улицу. Толпа поспешно расступалась, стыдливо пряча глаза под капюшоны, стараясь не смотреть на пленницу. Хотя втайне они благодарили судьбу за то, что сегодня поймали кого-то другого.

– Капитан… – начала кошечка и тут же получила легкий толчок в бок. – Пожалуйста… – и толчок повторился, только уже с усилием.

Солнце обжигало своими лучами. Капитан и пленница проходили сквозь торговые ряды. Запах свежей рыбы и выпечки резко ударил в ноздри. От наслаждения, кошечка замурлыкала. Оглушительное «ох» прокатилось по рядам, вызывая не то смущение, не то испуг. Все таращились на источник звука, ожидая мгновенного приговора. Капитан, растерявшись на несколько секунд, отвесил пленнице оплеуху такой силы, что лапы ее подкосились, и она рухнула на брусчатку. Затем он наклонился к ней вплотную и прошептал:

– Не вынуждайте меня делать это, – в его голосе чувствовалась дрожь.

– Вы же… Сами… Мур…

Не дав ей закончить предложение, капитан толкнул кошечку вперед, а потом, схватив за лапу, поволок в таком положении в сторону отделения. Чтобы лично показать майору Шеро поимку. Сказать, что в конце пути пленница выглядела плохо, значит, ничего не сказать. Многочисленные ссадины, царапины и разодранная кожа. Часть усов так и осталась закрученной вместе с травой, а шерстка из серебристого окраса превратилась в песочно-кровавый. Майор Шеро встретил их, довольно кивая головой.

– Отличная работа, О’Дэйр! – разглядывая кошечку, говорил он. – Наконец-то мы сможем избавиться от этого мятежного отродья! Ведите ее в темницу! – крикнул он помощникам капитана, Сэму и Нику. – Через два часа допрос, ясно? Приведете ее ко мне.

– Сэр, – остановил майора Роджер, ловя ртом воздух, – позвольте мне лично допросить эту преступницу.

Майор Шеро осмотрел капитана и заметил, что на лапах его остались красные линии. Сопротивление задержанию налицо, сделал вывод майор.

– Хорошо. Как только получите результаты, сразу докладывайте мне.

Восседая за столом, Роджер не переставал думать о том, что с ним происходит. Там, в торговых рядах, он чуть не замурлыкал ей в ответ. И звук этот был неподвластен ему. Он чувствовал, как сильно он рвется наружу подобно солнечному свету, рассекающему тьму. И внизу живота сразу становилось как-то тепло и комфортно, а тело наполнялось незримой энергией такой силы, что можно было и горы сдвинуть, если б был дан такой приказ. Рассуждая, он все никак не мог выбрать между тем, что так и должно быть, и тем, что все это происки дьявола, магия и не более чем тайное оружие в руках мятежников.

Когда кошечку привели к нему на допрос, он все еще размышлял о природе этого звука. Смотрел в окно за тем, как ночь с трепетом укрывала город Шым своей темной мантией, и все глубже уходил в себя. Сэм неловко потоптался на месте, пытаясь обозначить свое присутствие, но боясь отвлечь капитана от его мыслей. Впрочем спустя мгновение Роджер обернулся и кивнул помощнику в знак того, что он свободен. Оставшись наедине с преступницей, он с важным видом сел на стол и схватил папку с ее личным делом.

– Олли Дорримур. Кошка второго помета рода Дорримуров. Окрас серебристо-белый. Неоднократно была замечена в подстрекательстве горожан к звуку, который запрещен в кошачьем королевстве. Занимается его пропагандой и внедрением в массы. Рейтинг – очень опасна. – Закончив, капитан с ухмылкой посмотрел на кошечку. – Что ж, мисс Дорримур, и где же ваши сообщники? Надеюсь, наш разговор в торговых рядах послужил вам уроком?

Помятая и дрожащая, Олли подняла на него свои глаза, в которых не было место сопротивлению. Этот взгляд пронзил капитана и, казалось, коснулся самых его темных глубин. Кошечка не стала ничего отвечать, она лишь пробормотала уже известные капитану строки, услышанные им еще тогда, у ее квартиры.

– Хватит! – стукнул он лапой по столу так, что несколько инструментов упало на пол. – Говорите, где ваши сообщники!

Но в ответ кошечка лишь приглушенно замурлыкала, что полностью сломило грозного Роджера О’Дэйра. Он не мог ни двигаться, ни говорить, полностью поддавшись сладкому воздействию. Тело его расслабленно растянулось по всему столу, а когти сами по себе царапали его поверхность. Он действительно получал невообразимое удовольствие. Тепло, которое разливалось по его телу, так и хотелось раздать всем вокруг. Вне зависимости от того, кем он был: котом, кошкой или существом с другой планеты. Пребывая в эйфории, он не заметил, как его губ коснулось что-то мягкое и слегка шершавое. Сфокусировавшись, он встрепенулся. Пленница поцеловала его!

– Роджер, ты обрел себя, – нежно оглядела она его, – это и есть жизнь. Наша настоящая жизнь! – продолжила ворковать кошечка.

Нахлынувшие чувства полностью затмили разум капитана. Он сам потянулся к ней, чтобы сохранить то прекрасное ощущение, вызванное ее поцелуем. А затем и вовсе повалил на пол, дабы закончить слияние двух могучих энергий, сила которых манила и влекла за собой сквозь время и пространство. Так они и уснули в объятиях друг друга, самозабвенно мурлыкая.

Спустя полтора часа их обнаружил Сэм. Первым делом, он оттащил капитана от кошечки и с ужасом представил, что могло тут случиться. Сделав вывод, что преступница слишком опасна и одурманила капитана, Сэм побежал к майору Шеро и обо всем доложил. Версии Сэма поверили и кошечку сразу же вернули в темницу, а вот капитана привели в чувства на месте.

– Что ты помнишь, Роджер?! – стал допытываться майор. – Что она с тобой сделала?

– Не знаю… – пробормотал капитан, не понимая, что происходит. – Не помню…

– Да уж. Не представлял, что они владеют настолько сильным оружием, – раздался задумчивый голос Шеро. – Ты выяснил, где находятся сообщники?

– Нет, – начиная более-менее соображать, что от него хотят, ответил О’Дэйр.

– К черту все! Нужно казнить ее! – прогремел майор. – Публично! Пусть знают, что их ожидает. Усилить пограничные отряды и выставить дополнительные патрули! – отдал Шеро массу приказов в одну секунду.

И один лишь капитан пытался осознать услышанное. Олли. Казнь. Публично. Сэм метался туда-сюда, то надевая снаряжение, то бросая его на стол, поглядывая на начальника и ожидая четких приказов. Спустя минуты три Роджер встал на ноги, отряхнулся и выглянул в окно. Несколько ночных патрулей расходились в разные стороны.

– Не помешает и мне проветриться, не так ли, Сэм? – не смотря на помощника, спросил капитан.

– Определенно, сэр! – возликовал тот. – Мне кажется, приди я на минуту позже, и вы уже не проснулись бы!

– Ты молодец, Сэм. Все сделал правильно, – произнес Роджер, внутренне не одобряя собственные слова, произнося их лишь для того, чтобы переубедить себя самого. – А теперь пойдем, изловим еще парочку преступников.

В тот вечер они действительно поймали с десяток котов и кошек. Капитан все делал молча и профессионально. Каждый раз, ловя очередного мурлыкающего кота, Роджер задавался вопросом, почему этот звук совершенно не похож на тот, что он слышал от Олли. И каждый раз, пытаясь вспомнить то мгновение, когда впал в эйфорию, он мысленно смотрел внутрь себя, чтобы случайно не издать звук самому. Но больше всего его беспокоила мысль о том, что Олли была права. И про звук, и про ощущения, и про историю. Что то, чем он занимается, это всего лишь игры тех, кому наскучила хорошая жизнь. Обдумывая все это, капитан снова и снова приходил к одной и той же мысли: а действительно ли он живет так, как ему хотелось бы?

Остаток ночи он провел без сна. Лежал в своей кровати, упершись взглядом во тьму, прислушиваясь к пугающей тишине кошачьего города. Завтра Олли казнят, и все вернется на свои места. Он продолжит ловить мятежников, а звук, благодаря которому он открыл новое Я в себе, будет навсегда похоронен глубоко в рыхлой почве.

На утро, как только на сцену городской площади вытащили эшафот, народ зароптал. Зашептался между собой, не веря тому, что дело вновь дошло до смертного приговора. Рядом с местом повешения стоял и капитан Роджер, хладнокровно окидывая взглядом собирающуюся толпу. Чуть поодаль за постаментом стоял майор Шеро и нервно постукивал лапой по сцене. Помощники раздавали листовки, на которых предлагалось вознаграждение за донос. Наконец, на сцену вывели преступницу.

И пока майор Шеро декламировал, не без удовольствия, приговор для Олли Дорримур, капитан разглядывал горизонт. Облака причудливой формы плыли по небу аккуратно, словно боялись задеть солнце. Гул толпы и голос майора слились воедино и превратились в острое копье, пронзающее голову Роджера каждый раз, как упоминалось имя осужденной. Тем временем на кошечку уже набросили петлю. Лапы ее подкашивались, и она что есть силы старалась не упасть раньше времени. Хотела еще на мгновение запомнить этот прекрасный мир. Мурлыкать она не могла, поскольку стражники затянули хомуты на ее шее и животе.

Майор Шеро зачитывал последний абзац, и капитан Роджер все-таки решился взглянуть на Олли. Она заметила, что он повернулся, но не подала виду, рассматривая площадь, горизонт и небо. И тут О’Дэйр осознал, что не сможет жить без этого звука. Пусть с ним сделают все, что угодно, лишь бы услышать хоть на секунду ее. Прикоснуться к Олли и забыть обо всем на свете, переносясь в какой-то другой, неведомый ему мир тепла и неги.

Крик. Удар. Хаос. Толпа нервно стала разбегаться, пока помощники в исступлении и растерянности не понимали, что делать. Майор Шеро в гневе изрыгал проклятия.

– Измена! – кричал он изо всех сил. – Схватить предателя!

Только вот Роджер, который нес на руках Олли, все глубже убегал в переулки. Сообразив, что произошло, помощники помчались вслед за ним. Лишь спустя несколько минут капитан понял, что в левой ноге торчит стрела. Рана кровоточила, и бежать с каждым разом становилось все труднее и труднее. И это не он спас Олли, это она его спасала. Все это время, пока они мчались сквозь город, она благодарно мурлыкала, сняв, наконец, хомуты. И этот звук Роджер был готов слушать вечность. Только вот раны об этом не ведали.

– Беги! Встретимся… – задыхаясь, бормотал он, – за городом.

– Я не оставлю тебя, Роджер! – прильнула к нему Олли. – Мы убежим вместе!

Сзади послышались крики помощников. Действовать нужно было стремительно. Тогда капитан толкнул кошечку в один из подвалов, где находились рыбные остатки, и те полностью скрыли ее из виду. А сам вывернул из-за дома и направился к южным воротам. Только вот за домом его ожидала засада. Еще одна стрела настигла его, на этот раз в спину, и капитан рухнул на землю.

Будучи все еще в сознании, он чувствовал, как его тело волочится по камням. Как расступается перед ним толпа, и он поднимается куда-то вверх. Потом расплывчатая искаженная гневом морда майора Шеро и снова горизонт. Только уже с какой-то другой точки и уже не такой ясной. Что-то обхватывает его шею. Что-то твердое и неприятное. Но ничего. Внутри него целый мир. Целый мир, который никому не доступен, кроме него и Олли. Уж в этом он уверен.

Толпа разошлась, в ужасе осознав произошедшие в городе перемены. Что будет дальше, никому не известно. Где-то возле одного из дальних домов, стояла кошка, которую все обходили стороной из-за едкого запаха. Она без слов повернулась и осторожно побрела к южным воротам. Голова опущена вниз, а из груди на свободу с трудом пробивались слова:

Пока на просторах вселенной

Звезды гаснут и зарождаются,

Я мурлыкаю тихо, забвенно…

И судьбы, и чувства соединяются…

И новое Я во мне открывается,

Изменяя мой путь в череде столетий,

Все особенно остро воспринимается,

Словно сбросил, летя, вековые сети.

Теперь я могу даже миг заметить,

Предо мной горизонт так широк и чист.

Я свободен, а сердце мое – как ветер,

И душа у меня словно белый лист.

Решив, что перед ними очередной попрошайка, стражники с радостью вытолкнули кошку за ворота. И до тех пор, пока она не скрылась из виду, бросали «напутственные» выражения. Сознание прояснилось, как только она достигла мелкой реки, разделяющей холм напополам. Там она смыла с себя рыбьи ошметки, хотя все равно пахла отвратительно. Вдруг она почувствовала, как к ее затылку приставили что-то холодное и стальное.

– Пожалуйста, сделайте это как можно скорее, – взмолилась кошечка, сжавшись всем телом и приложив лапки к сердцу.

– Ты нужна нам, Олли Дорримур, – прозвучало за спиной.

Аккуратно развернувшись, она увидела невысокого кота, направившего на нее копье.

– Я, Брэндон Фолк, предводитель шестого отряда из забытого города Мафинду. Мы следили за твоей деятельностью в Шыме. И мы спасли бы тебя, если бы не храбрый поступок капитана Роджера. Нам нужен лидер, Олли. И мы считаем, что ты именно та, кто нам нужен. Наступает время перемен. Благодаря действиям капитана, в их рядах сейчас смятение, непонимание и раздробленность. Самый лучший момент, чтобы нанести удар. Ты знаешь город лучше, чем мы. Так что, поможешь нам? Поведешь за собой?

– Брэндон, я… – начала было кошечка, но свалилась на землю от внезапной вспышки боли. Многочисленные побои, омерзительное содержание в темнице и длительный путь из города дали о себе знать. Но было кое-что еще, в чем она не была до конца уверена, но чувствовала, что ее догадки верны, где-то на уровне подсознания. Это вызывало смесь страха и восхищения.

– Что с тобой? – отбросив копье и принявшись помогать, спросил кот.

– Пойти с тобой я вряд ли смогу, я слишком слаба сейчас, но карту попробую составить…

И скорчившись от боли, она потеряла сознание, а кот, в свою очередь, бережно отнес ее в Мафинду, город, спрятанный среди зеленых крон деревьев. Город лабиринтов и деревянных перекрытий, он открывал двери только тем, кто в этом действительно нуждался. Для всех покинутых котов и кошек здесь всегда было местечко. Внизу располагались целые аванпосты для защиты верхних домов от нападения. Они охранялись всегда бдительными жителями Мафинду, которые сами организовали отряды и ковали оружие. Его прозвали забытым, потому как жили в нем в основном те, кого изгнали и забыли в королевстве. А также из-за того, что почти никто не знал его реального местонахождения. Разведчики Мафинду могли с легкостью сбить со следа целые королевские отряды, не говоря уже о ночных патрулях. Таков он был, этот город: воинственный, и все еще готовый бороться за свое существование и за правду, которая была долгое время погребена под осколками счастливого прошлого.

Брэндон отнес Олли к себе в дом, где с ним жил его напарник, Джефф. В ту ночь, благодаря ей, шестому отряду удалось внести такой разлад в ряды всех, кто стоял на стороне Закона, что майор Шеро приказал прочесать ближайшие окрестности за городом в поисках преступницы Дорримур. Ни одна из подобных вылазок, естественно, не увенчалась успехом.

Спустя несколько недель, окончательно придя в себя и восстановив здоровье, Олли готова была развернуть еще более активную деятельность движения мятежников. И это ее решение было связано не только с личным желанием вернуть кошачьему миру то, чего он был столько времени лишен. Подозрения кошечки, возникшие на уровне шестого чувства еще в тот промозглый вечер, когда она бежала из города, подтвердились, и были восприняты ею как знак. Знак одобрения всех этих добрых намерений, знак больших перемен к лучшему.

– Я… Кажется, я… Думаю, я беременна… – сияя, ответила Олли, переводя удивленно-радостный и усталый взгляд со своего живота на Брэндона.

И в скором времени Олли благополучно родила котенка.

– Как же ты его назовешь? – спросил Брэндон.

– Хочу назвать его Генри, – всматриваясь в серебристую милую мордочку, проговорила она. – А фамилию возьму в честь его храброго отца. – И прошептала, нежно прижав его к себе: – Мой милый Генри О’Дэйр.

-2
763
Гость
11:15
Котики?! Ну, честно слово, сколько можно! Оказывается, можно! В конце ещё и ребёнок-котёнок. Не щадит автор никого! В рассказе слишком много героев, слишком много событий на одном квадратном сантиметре, от этого читается скомкано, возникает ощущение хаотичности. Слишком уж насыщенная солянка, причём необоснованно. Изобилие деталей, но при этом, просчитываемый после 1-го абзаца сюжет. Едва сдержался, дочитал по горизонтали. Спасибо, что старались. И да простят меня котики, управляющие миром, — критика исключительно ради вас, чтобы писатели лучше старались. Здесь как-то подкачал!
Изложено приятным неторопливым языком, но тема… очень уж на любителя.
17:59
Коты-воители, коты в сапогах и прочее… Надо бы как-то пооригинальнее… Например, кот, который на самом деле даже не кот, а гость из другого мира, например, человек, который вообразил себя псом, чтобы проникнуть в лагерь противника.

Ну чисто ради интриги.
23:57
Сам люблю писать про котов, потому и прочитал. Очень затянуто и конец смазан. Да. В конце не хватает удара, эффектной фразы. Увы.
16:35
Очень разочаровывает полное шаблонов повествование. Тема избитая, персонажи — будто штампованные, сюжет — до крайности предсказуемый, сеттинг — клишированный (кстати, котики антропоморфны или нет? Если да, почему кот в начале не антропоморфный?). Жаль, потому что написано довольно хорошим языком, да и само повествование достаточно динамично и не «провисает».
Гость
20:05
Затянуто, оттого скучно. «В глазах читалась какая-то дымка» — ?! Поэтическая вставка далеко не шедевральна — ни по форме, ни по содержанию.
Комментарий удален
Ve
09:35
Несколько придирок:
И тогда страх проникнет глубоко под шерстку

Выглядит неуместно. Автор, представьте, идёт повествование про время инквизиции, описываются ужасы, репрессии, беспомощность, и тут рассказчик говорит что-нибудь вроде: «Времена были тёмные, страх проникал глубоко под коженьку в самую душеньку.»

Капитан городской стражи, Роджер О’Дэйр, в сопровождении трех котов-помощников

Да, понял уже читать, что речь про котов. Незачем ещё раз об этом ему напоминать. Он не идиот.

Про сюжет уже все всё сказали. Однако, хочу добавить, что всё равно проделана хорошая работа. Даже клише требует проработки, которую здесь мы и наблюдаем.
Правда, есть одно «но». Такой сюжет с трудом вписывается в рамки рассказа. Ему требуется большая форма, иначе изложение начинает походить на краткое содержание романа.

В общем, неплохо, но есть над чем работать. Успеха!)
Лично меня, рассказы о котиках, до этого, как-то обходили стороной… Кроме кота в сапогах и вспомнить-то не чего. Может поэтому, а может и потому что сюжет интересный, рассказ мне понравился. Понравилась идея табу на мурчание, перемена в главном герое. Не понравилось описание возникших чувств между капитаном и кошечкой. Надо было как-то ярче описать кошечку, чтобы читатель и сам в неё влюбился. Жаль, что котенок родился один, этому не поверил… В целом, понравилось! Спасибо.
07:43
В целом читается легко, но без изысков. У котов конечности то лапы, а то руки-ноги. Какая-то невнятная ситуация с запретами мурчанья. Оригинально, но как-то бессмысленно. Антураж сказочный, как из приключенческих романов про отчаянных героев и мятежных принцесс — интересно. И в конце: шестой отряд — пятая колонна? Или третий путь? (йо-йо-йо, бро)
Загрузка...
Константин Кузнецов №2