Нидейла Нэльте №1

​Странное дело доктора Чима Холла

​Странное дело доктора Чима Холла
Работа №478

Лондон,

1866 год

Передовые методы

— Пожалуйста, назовите ваше полное имя!

— Меня зовут Чима…

— Будьте добры говорить громче, чтобы все собравшиеся смогли вас услышать.

— Меня зовут Чима Амбруаз Холл, господин председатель.

— Доктор Холл…

— Э-эм. Просто Холл.

— Мистер Холл, вы исполняли обязанности помощника главного врача в Кейн Асилум, доме для умалишённых, Паддинг-Лейн, 3 дробь 1-1-3, верно?

— Все верно, сэр.

— Правда ли, что за две недели до… до того, как все случилось, по распоряжению главного врача Барнса вы были уволены с вышеназванной должности и назначены санитаром?

— Да. Так все и было, господин председатель. Директор Бенжамин Барнс внес правку в штатное расписание больницы.

— Что послужило причиной «разжалования», мистер Холл?

— Я пытался помочь пациенту сбежать.

— Тишина! Тишина в суде! Мы вернемся к этому моменту чуть позже. Мистер Холл, скажите, сколько других чернокожих врачей работало в Больнице Кейна?

— Кроме меня никого.

— Вам известно, почему директор Барнс нарушил сегрегационный кодекс и взял к себе в подопечные цветного?

— Надо полагать, он поверил в мои передовые методы и увидел их эффективность.

— Передовые методы? Те, что вы привезли из Африки, я полагаю. И чем, позвольте, они могли быть действенней змеиных ям и удаления психам кишок?

— Я практиковал гидротерапию, господин председатель.

— Простите, что?

— Ледяные ванны.

— Ледяные ванны?! И… они вправду «срабатывали»?

— Мы отмечали значительные психоэмоциональные улучшения примерно у половины наших пациентов.

— То есть психов. Хорошо. Это останется на вашей совести, мистер Холл. Будьте добры, озвучьте для собравшихся причину, по которой сегодня вы здесь. Чтобы все поняли, что вы в курсе сути обвинения.

— Меня считают виновным в гибели трехсот семидесяти человек, включая всех санитаров, рабочих, охранников и пациентов Кейн Асилум.

— Так точно, мистер Холл. А также в уничтожении нескольких сотен домов, приходских церквей и правительственных зданий. Пожар, начавшийся по вашей вине, прошел через весь Вестминстер и Сити и закончился лишь в трущобах. Огонь лишил крова гигантскую часть города! Тишина! Тишина в суде! Это чудо, что, кроме ваших психов, из горожан никто особо не пострадал.

— Я не готов взять на себя ответственность за произошедшее.

— Выяснить ваши мотивы и избрать метод наказания и есть наша цель на сегодня, мистер Холл.

— Меня повесят?

— Только если не убедите нас в обратном. В том, что невиновны.

— Я уже рассказал констеблю, как все было на самом деле.

— Так будьте любезны, повторите свою историю еще раз! А мы с благодарностью выслушаем невозмутимого доктора Холла и вынесем вердикт, да, господа?

Человек со странностями

— Пациента звали Талбот Марди. Простой пекарь, родом, по-моему, из Уэльса. Здоровенный парень с голубыми глазами и толстыми, как бобовые стебли, пальцами. Его привезли к нам месяца два назад в полубредовом состоянии. Семья сильно волновалась, оплатила лечение, а его супруга даже сняла комнату неподалеку от больницы. Надеялась, что мы поставим ее мужа быстро на ноги и она сможет забрать его домой. У них было двое детей, если я не ошибаюсь.

— Это уже неважно. Какой диагноз вы поставили этому пекарю, этому мистеру Талботу Марди?

— Редкое диссоциативное расстройство идентичности личности, господин председатель.

— Что-то наподобие шизофрении? Вы можете объяснить собравшимся более доходчиво, в чем конкретно выражалась болезнь?

— У пациента было навязчивое состояние, что в него вселился кто-то чужой.

— Чужой?

— Кто-то посторонний, незнакомый. Видите ли, при шизофрении пациенты не воспринимают себя как жертв, а их субличности являются производными из первичного «Я».

— Другими словами…

— Они не чувствуют себя нездоровыми. Им комфортно так, как есть. Талбота Марди, наоборот, преследовали неконтролируемые приступы паники и чувство беспричинного страха.

— Безусловно, это все очень интересно с медицинской точки зрения. Но в вашем письменном признании констеблю вы упомянули что-то про подозрительно странные жалобы супруги мистера Марди.

— Миссис Софиа Марди жаловалась на то, что несколько раз ее муж действительно превращался в другого человека.

— Так он был одержим? Неужели?

— Это неверное толкование подобного состояния, господин председатель. Дело в том, что во время этих превращений он брал женщину силой, после чего рассказывал жуткие подробности о грядущих событиях и рисовал ей на ватманской бумаге чертежи странных устройств и жилищ. Он утверждал, что прибыл издалека, точнее из будущего, так как нашел способ связывать сознания всех своих прошлых жизней.

— Тишина! Я прошу прощения за эти насмешки и крики. У нас не каждый день разбирается шаманство и ведовство. Мистер Холл, Больница Кейна – это заведение для нездоровых людей. Разумеется, пекарь был странным, раз попал к вам. Да, в него вселился бес, он напал на жену, нарисовал ей дьявольский натюрморт. Что здесь необычного и любопытного?

— Я отвез эти чертежи в Совет по железнодорожному транспорту в Паддингтоне.

— И?

— Там назвали изображенные технические устройства любопытными, допустимыми и обоснованными. С научной и инженерной точки зрения, господин председатель.

— Выходит, пекарь ваш оказался провидцем. А вы его за это засунули в ледяную ванну, верно?

— Конкретно на пациента Талбота Марди гидротерапия оказала обратный эффект.

— То есть ухудшила его самочувствие?

— Нет. С момента первого же погружения в ледяную воду он, как бы так выразиться, вернулся в реальность.

— Но что-то пошло не так?

— Погружения раз за разом усиливали его беспокойство, а видения становились все более отчетливыми и подробными.

— Видения или бред?

— Документально невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть подобного рода сведения.

— А вам не приходило на ум, мистер Холл, что, может, пекарь просто боялся воды?

— Нет. К Талботу Марди вернулся рассудок. Протокол результатов исследования принял директор Барнс и вся врачебная коллегия.

— Почему же вы его не выписали и не отправили с миром в объятия к несчастной супруге?

— У мистера Марди начались истерики.

— В самом деле?

— Он начал убеждать персонал и постояльцев, что Больница Кейна вот-вот взорвётся, и все, кто в ней находятся, – погибнут.

— Все триста семьдесят человек, верно?

— Да, господин председатель.

Рисунки сумасшедшего

— Мистер Холл, рисовал ли пекарь Талбот Марди когда-нибудь взрыв, о котором он говорил? Он уточнял источник или указывал на поджигателя?

— Нет. Пациент рисовал в основном своих дочерей и жену. Он сильно тосковал по ним. Больше всего его удручало и расстраивало, что кто-то чужой многократно завладевал его телом и причинял им вред.

— И все?

— Нет. Еще он рисовал Лондон, каким он станет через двести лет после глобального затопления.

— Тишина! Никто никого не затопит. По крайней мере, пока страной управляет Её Величество, Королева Виктория. Это лишь фантазии, достойные Жюля Верна, господа! Неплохая бы получилась книга, верно, мистер Холл?

— В эскизах мистера Марди не было ничего романтического. По его мнению, город и всех его людей ждали тяжелые времена.

— Хорошо. Оставим это для других слушаний. Расскажите, пожалуйста, как вы потеряли должность доктора?

— Я ему поверил.

— Пекарю?

— Да. Пациенту Талботу Марди.

— Хотите сказать, что вы, опытный врач, проехавший полмира и внедривший передовые методы вашей… гидротерапии, вдруг поверили психу?

— Именно так, господин председатель. Рассказы Марди об огненном смерче и ужасном пожаре становились все более четкими, детализированными, и в одно ясное солнечное утро он назвал точную дату.

— Второе февраля?

— Да, ночь на второе февраля.

— Почему вы решили помочь пациенту бежать, вместо того чтобы доложить об этом начальству?

— Доктор Барнс был в курсе этой ситуации. История с предсказанием пожара привела его в бешенство. Сразу после Праздника Роберта Бёрнса он без моего ведома подписал для Талбота Марди направление в зеркальную комнату.

— И вы помешали исполнению предписания директора, верно?

— Да. Я испортил оборудование. Меня задержала охрана и директор Барнс показал на дверь.

— Но, как я понимаю, вы убедили его оставить вас?

— Я решил исполнить план побега пациента позже. И предложил больнице свои услуги… как санитар.

— Это характеризует вас как хитрого и расчетливого человека, мистер Холл. Скажите все-таки, почему вы поверили пекарю? Ведь он полоумный псих.

— Талбот Марди точно знал, что случится и когда. Он почти сразу предсказал, что во всем этом обвинят санитара. Но в тот момент я, правда, эти слова не принял на свой счет.

— Я надеюсь от лица всех присутствующих, что вы не начали считать простого пекаря пророком?

— Я допускал элемент мистификации, господин председатель, но верил своей интуиции и чутью.

— И чутье привело вас на виселицу, мистер Холл! Мы обязательно занесем в дело все ваши слова! Теперь расскажите, пожалуйста, подробно про ночь на второе февраля.

— Я помню, как во время вечернего обхода пациент Марди взял меня за плечи, посмотрел в глаза и сказал твердо и внятно: «Это вот-вот случится. Ты можешь бежать. Беги!»

— Он не просил вас позаботиться о его семье или что-то им передать?

— Нет. Когда я осознал, что это конец…

— Конец?!

— Что я не могу уже пациенту ничем помочь, я вспомнил, что его супруга все еще снимала жилье поблизости.

— Я так понимаю, вы уточнили ее контакты в регистрационной карте пациента.

— Да, верно, господин председатель.

— Но разве эти сведения не являются конфиденциальными и не находятся «под замком»?

— Эм-м. Нет. Эти данные были в открытом доступе.

— И это несколько странно. Потому что мы нашли обгоревший сейф на бывшем месте Больницы Кейна. Предположительно, директора Барнса. Все уцелевшие документы, включая фрагменты регистрационных карт, лежали в нем. Сейчас наши сыщики самым тщательным образом изучают все, что удалось из него извлечь. Говорю это на всякий случай, мистер Холл. Пожалуйста, продолжайте. Что было дальше?

— Я решил во что бы то ни стало предупредить её.

— Миссис Софию Марди. О чем, позвольте?

— О том, что ей нужно покинуть эту часть города, чтобы вернуться домой живой.

— Ах да, вы же поверили в пожар… Кучер подъехавшего к больнице кэба видел, как вслед за вами из главных дверей выбежал кочегар.

— Да, прежде чем покинуть Кейн Асилум, я спустился в подвал и попросил рабочих быть внимательнее с котлом.

— Минуту. Давайте уточним для всех собравшихся, в Больнице Кейна был предусмотрен стандартный обогрев, верно?

— По большому счету да. Мы использовали старый чугунный угольный котел увеличенного объема.

— Я полагаю, из Германии. Они делают отличные котлы. Вряд ли он сам по себе мог вспыхнуть.

— Я не знаю, что стало причиной возгорания, господин председатель.

— Так может быть, как раз ваш визит в подвал? Как вы думаете, зачем кочегар выбежал вслед за вами?

— Возможно, он хотел что-то отдать или о чем-то попросить. Может, у него случилась экстренная поломка…

— Сразу после вашего визита. А может, он хотел вас задержать и не догнал? Потому что вы снова сделали что-то незаконное, например, испортили клапан?

— Это не так, господин председатель.

— К сожалению, кочегар погиб и не сможет нам раскрыть причину, побудившую его к этим действиям. Что ж, мистер Холл, вернемся к вам. Куда вы направились дальше?

— Я пересек угол Флит Стрит и Брэд Авеню и поднялся на второй этаж дома, в котором снимала комнату миссис Софиа Марди.

— Кто открыл вам дверь?..

По ту сторону правды

— …

— Мистер Холл? Кто открыл вам дверь?

— Директор Барнс открыл дверь, господин председатель.

— Тишина в суде! Что он делал в этой комнате, по вашему мнению?

— Я полагаю, он держал контакт с миссис Марди, а когда та уехала, вселился в ее апартаменты.

— А может, он был ее любовником?

— Не разделяю вашей иронии, господин председатель.

— И не нужно, мистер Холл. Версий всегда больше чем одна. Вам ли это не знать, как врачу. Итак, что вы сказали Бенжамину Барнсу, когда увидели его?

— В момент, когда я открыл дверь, вдалеке с улицы раздался хлопок, и я понял, что произошло то, о чем предупреждал пациент Талбот Марди.

— Вы имеете ввиду, что в Больнице Кейна взорвался котел, который запустил весь этот ужасный пожар. Скажите, вы предприняли попытку помочь своему начальнику спастись?

— Нет, не предпринял.

— Вы знали, что у доктора Барнса были проблемы с ногой? И что он испытывал затруднения при спуске и подъеме с лестниц?

— Да, я это знал.

— То есть вы намеренно оставили своего начальника погибать в разгорающемся пожаре, зная, что бедствие затронет эту часть города целиком?

— Мне нечего добавить. Я был в состоянии аффекта.

— Как и в тот момент, когда вас задержали, мистер Холл. Но, по вашим собственным словам, вы были уверены в пророчестве пекаря. А значит, возможно, вы намеренно убили директора Барнса и попытались таким образом скрыть следы. Ведь вы знали, какой масштаб примет возгорание?

— Зачем мне было это делать?

— Ну как же. Отомстить больнице и её руководству за потерю должности. Получить компенсацию.

— Нет. Это не так.

— Возможно. Вам есть что добавить?

— Нет, господин председатель.

— Итак, господа. Исходя из того, что мы сейчас с вами услышали, у суда вырисовываются две версии. Первая, основанная на показаниях самого мистера Холла, говорит о том, что он проявил благородство, пытаясь спасти уставшую от горя женщину. Несчастную, бедную, затравленную свалившимся на ее мужа недугом миссис Софию Марди. В этом случае, господа, мистер Холл – честный, добропорядочный и решительный горожанин. И мы обязаны отпустить его с миром. И поблагодарить за службу! Тишина! Тишина в суде! Также у нас есть противоположная версия, основанная на показаниях кучера. Та, в которой взрыв и последующий пожар напрямую связаны с бегством обвиняемого из больницы и безрезультатной попыткой кочегара остановить его. Гибель директора Барнса косвенно свидетельствует также в пользу этой второй версии. В ней мистер Холл выступает расчетливым и хитрым лжецом, поджигателем или сообщником, а также убийцей всех трехсот семидесяти человек. Мы услышали сегодня достаточно подтверждений темной стороны личности мистера Холла. И если это правда, то его полагается немедленно повесить. Обвиняемый, вам есть что возразить по существу вышесказанного или, быть может, вы хотите в чем-то признаться?

— Нет, господин председатель. Как я уже объяснил, мне неизвестен мотив поведения кочегара. Также как он неизвестен видевшему нас обоих кучеру.

— И это действительно так, мистер Холл. Но, на вашу беду, вы еще не услышали самое главное!

— …?

— Третью версию.

— Третью?

— Тишина в суде! Да, мистер Холл, третью. Как я уже озвучил, мы нашли обгоревший сейф директора Барнса. И прямо перед этим заседанием я внимательно изучил его содержимое, включая обугленные регистрационные карты, личные карточки персонала, приказ о вашем «разжаловании» в санитары и… рисунки!

— Рисунки?

— Да, контурные изящные и очень хорошо выполненные на ватманской бумаге карандашные наброски. Работы конечно не подписаны, но теперь всем и каждому понятно, кому именно они принадлежали.

— Возможно… Это были рисунки пациента Марди.

— Меня волнует другое. Зачем директор Барнс по-вашему держал их у себя в сейфе?

— Я этого не знаю.

— Позвольте мне ответить. Потому что на них изображены вы, мистер Холл, сам Бенжамин Барнс, а также миссис Софиа Марди. Очень откровенные и непристойные рисунки, на которых вы с начальником одновременно овладеваете бедной, спятившей от бессилия супругой пекаря. И вся эта ваша… связь, хм-м, выражается в очень грубых и крайне неподобающих джентльменам формах.

— Но… Господин председатель, вы же сами называли эти картины полоумным бредом психа. Мало ли, что рисовал пациент…

— Прошу, не перебивайте, мистер Холл. Консьержка дома на Флит Стрит сообщила констеблю, что видела много раз, как некий цветной мужчина навещал миссис Софию Марди в ее покоях. Скажите, это были вы?

— Я заходил… В первые пару недель… Для уточнения кое-каких сведений…

— Так вы знали ее место жительства?

— Да, я уже сказал, что эти данные были доступны с самого начала. Я навестил ее, чтобы утешить.

— И вы утешили, конечно же, миссис Марди, верно?

— Э-э…

— Тишина! Прошу тишины! Скажите нам пожалуйста, мистер Холл, а может, это вас с директором Барнсом имела в виду миссис Софиа Марди, когда жаловалась супругу, что кто-то «чужой» овладевает ее хрупким безгреховным телом? Может, вы искажаете факты? Не потому ли вы продолжали держать вменяемого пекаря в стенах Кейн Асилум и пытали его своими африканскими ледяными ваннами? Скажите только, зачем вы испортили зеркальную комнату?

— М-м-м…

— Мне кажется, вы вместе с директором Барнсом не поделили одну и ту же женщину, за что и получили свое разжалование в санитары. Рисунки же спрятали в сейфе, чтобы не скомпрометировать больницу. Скажите нам, мистер Холл, вы лжете? На самом деле вы прелюбодей и лицемер? Зачем и куда вы на самом деле побежали в ту ночь?

— Мне… Мне нечего добавить, господин… председатель. Я не знал, что вы нашли эти рисунки…

— Рисунки замечательные, мистер Холл. К слову, чертежи мифических устройств тоже впечатляют, но не так сильно, как ваши порочные сцены с несчастной миссис Марди. Тишина, господа! Я позволю себе резюмировать. Итак, у нас три версии. Невероятная и странная – о благородном докторе, поверившем в чудеса. Жестокая и непримиримая версия о врачебной мести. И, наконец, банальное и мерзкое откровение, в котором мистер Холл оказался непорядочным распутником, злоупотребившим врачебной этикой и замешанным в отвратительном блудодеянии – в поганой соловьиной гульбе, из которой вытекло столько много трупов. Вы поможете нам сегодня докопаться до истины, мистер Холл?

— Я не буду поддерживать ваши домыслы и абсурд, господин председатель.

— Хорошо, мистер Холл. В таком случае я вижу следующее. Чем бы вы там ни занимались у себя в Кейн Асилум – пытками льдом, извращенным распутством, порчей оборудования или ссорами с коллегами – вы, как врач, виновны в смерти трехсот семидесяти человек, за которых несли ответственность. Во всяком случае, с профессиональной точки зрения. Прошу тишины, господа! Именно поэтому властью, данной мне Королевой Викторией, я вынужден приговорить вас к смерти через повешение. Прежде чем я объявлю официальный вердикт и назначу дату исполнения, я спрошу у вас в последний раз, мистер Холл. Вы хотите, наконец, сказать суду правду и по существу оправдать свои поступки?

— Спасибо за вашу терпимость и благодушие, господин председатель. Да, мне есть что сказать. Я невиновен.

— Тишина! Тишина в суде!

— Рисунки, которые вы нашли в обгоревшем сейфе Бенжамина Барнса, – мои. Но них изображен другой человек.

— Гм-м… Мистер…?

— Меня зовут Талбот Марди. Я пациент Больницы Кейна.

Что скрывает будущее

— Я прошу тишины, господа. Тишина в суде! Объяснитесь, обвиняемый. Что все это значит?

— Как я уже сказал ранее, ледяные ванны обострили мой… особый дар к предвидению, и я точно знал, когда и как я смогу сбежать, а что касается кочегара…

— Кочегара?

— Да. Рабочий меня заметил и пытался остановить, но потом одумался и благоразумно вернулся к положенному месту. В любом случае, именно в тот промежуток времени произошел скачок давления в клапане, который вовремя не устранили.

— Вы дурачите суд, мистер…?

— Никак нет, господин председатель. Я боялся назвать свое настоящее имя, потому что не хотел попасть назад в заведение вроде Кейн Асилум. Я хочу просто вернуться домой к дочерям. Я прошу у вас и у всех присутствующих прощения, что ввел в заблуждение.

— Но как же врач мистер Холл? Что вы с ним сделали?

— Я полагаю, он погиб вместе с остальными в стенах больницы. Во время пожара.

— Подождите минуту. Но консьержка…

— Да. Она видела меня, это правда. Первые несколько дней пребывания в вашем городе мы с супругой провели в той самой съемной комнате.

— Почему вы рисовали эти рисунки? Для чего они?

— В основном я рисую будущее, которое четко вижу. В моментах прозрения я видел себя через двести, пятьсот и даже тысячу лет.

— Нет, я об этих… откровенных сценах…

— Ах да, я понял. Директор Барнс оказался безнравственным человеком. Но что произошло, то произошло.

— Вы можете доказать, что вы – это вы?

— Могу. На одном из рисунков, которые вы извлекли из сейфа, изображен корабль Агамемном, который убывает из порта в Уэльс сегодня в семь. Если присмотритесь, я стою на палубе слева.

— И что, вы считаете, что мы отпустим вас из-за этого рисунка?

— Как я уже сказал, я вижу будущее, господин председатель. Я предвидел трагедию с огнем, знал, что Доктор Холл поверит мне и поможет бежать, я даже нарисовал Директора Барнса задолго до того, как встретил его. И я увидел, как сегодня убываю на корабле. А значит, при всем моем уважении к вам, к суду и к этим замечательным господам, вы меня отпустите. Я не взрывал больницу, никого не убивал. Я просто хочу домой.

— Хм-м.

— …

— Что ж, очень жаль, что все вы, цветные, на одно лицо, в противном случае с вас было бы больше спроса, а нам всем – меньше нервотрепки. Буду откровенен. Это самое странное дело, которое мне доводилось рассматривать, и решение вынести сейчас довольно тяжело. Если бы не сгоревший архив с фотографиями…

— Господин председатель?

— Ваше признание окутано сплошными загадками, мистер… Марди. Ваши грезы о неслучившемся, ваши странные инженерные устройства, ваш побег. Но знаете, у меня есть решение, как все это прояснить. Я посажу вас на корабль до Уэльса, как вы этого хотите, но по дороге высажу вас в Чешире. Там как раз под рождество открылось специальное учреждение Святой Марии. Они собираются практиковать ваши любимые, как вы выразились, «передовые методы» – электросудорожную терапию. Говорят, за ней будущее. Так что, если вы не опасны для общества, вы вернетесь домой очень скоро, мистер Марди… Итак, господа!.. Дело закрыто!

+7
1757
Комментарий удален
17:05
+3
Прочитала пару дней назад) До сих пор под впечатлением! Казалось бы, обыкновенный суд, но, однако, как все разворачивается! Читаешь, и постоянно хочется узнать, ну что же дальше?! При этом каждую минуту раскрывается что-то неожиданное, шокирующее. Не могла не оставить свое мнение. Очень понравился рассказ) Также очень понравился профессионализм, с которым автор подошел к своей работе.
18:11
-2
Очень слабое владение темой. На месте автора я бы не поленился и ознакомился с юридическими нормами и процедурами, а также медицинской терминологией. Да и логики рассказу явно недостает. Единственный плюс — хороший язык.
Комментарий удален
23:58
+6
— Меня зовут Чима…


А разве имя тогда не будет склоняться по правилам первого склонения? Тогда название должно быть «Странное дело доктора Чимы Холла».

Довольно-таки странно построен суд. Я не говорю о том, что председатель унижает людей, используя слова «цветной» и «психи», я просто недостаточно хорошо знаю матчасть, но все-таки почти уверена, что причину, почему человека вызвали в суд, должны были огласить ему в самом начале, а не заставлять его описывать ее самому, чтобы это могло быть эффектнее подано в рассказе.

И странно, почему вопросы задает председатель, а не обвинитель? И разве у подсудимого нет адвоката? А почему? (я не особенно разбираюсь в судебной системе Англии XIX века, если кто-нибудь из комментаторов сможет, поясните мне, пожалуйста)

В общем, дело-то странное :)

— Вы дурачите суд, мистер…?


А в те времена еще не давали присягу говорить в суде правду, правду и ничего, кроме правды? Ложь в зале суда – серьезное преступление.

И вообще-то говоря: как? Как он смог выдать себя за врача? Судя по всему, это довольно громкое и публичное дело, а раз жители города в основном не пострадали, в суд наверняка захотели бы прийти те, кто знал пекаря. Они бы его не узнали? Не сообщили, что это не врач?

Потом, пекарь и врач были настолько похожи, что на рисунках – весьма искусных, как нам сказали, — не отличались один от другого? Если на рисунке изображен врач, как же Талботу сказали, что «на них изображены вы, мистер Холл»?

— Что ж, очень жаль, что все вы, цветные, на одно лицо, в противном случае с вас было бы больше спроса


Честно говоря, неубедительно… Для меня, во всяком случае. Это все-таки суд, здесь должно быть больше профессионализма, разве нет? Дело ведь не бытовое, пожар на полгорода.

А почему то, что он оказался не доктором, а пациентом, сильно изменило дело? Он считался психически больным, это факт — почему не мог устроить поджог в приступе истерики? Как же скачок мог произойти в тот промежуток времени, когда кочегар бегал за Талботом, если Талботу как-то удалось выжить – он должен был находиться достаточно далеко от больницы, чтобы спастись. То есть Талбот успел добежать до дома Софии, а кочегар все еще не вернулся в подвал? И, судя по всему, Барнса-то он все-таки специально, намеренно не спас, а ведь это тоже преступление.

В общем, я мало в чем разобралась. Стиль автора мне понравился, антураж в рассказе тоже, но обоснуя, на мой взгляд, немного недостаточно. Но если мне (может быть, после результатов голосования) объяснят, в чем тут дело, я, конечно, переменю свое мнение :) Всегда необходимо допускать, что это не автор виноват, а ты чего-то не понимаешь.
21:46
Эх… Мне ОЧЕНЬ нравился рассказ. До самого конца, когда логика автору изменила не хуже, чем Софиа Марди.

вы с начальником одновременно овладеваете бедной


Главное здесь слово — одновременно. Насколько понимаю, весёлый тройничок прервался тем, что доктор Барнс захотел иметь миссис Марди более традиционным способом и засадил её мужа в психушку.
Помимо того, что председатель суда не допрашивает обвиняемого (и вообще это должен был сделать следователь гораздо раньше, бо мы на уголовном деле, а не административном, где можно обойтись без адвоката и обвиняемого), в викторианском мире существовал строгий закон «двух врачей». Два человека должны были признать пациента невменяемым и рекомендовать ему помещение в больницу.

Опять же совершенно не понятно, что случилось с миссис Марди. Когда в мужа вселялось некое существо из будущего, существо любило тройнички? В чём смысл её показаний? В любом случае, следователь обязан был выяснить, что у мисс Марди муж «черномазый». Это было бы первым, на что среагировали бы любое следствие во времена королевы Виктории. Даже индусов не долюбливали, а полностью темнокожие вызывали шок и панику плюс куклусклановые замашки при смешанных браках. Опять же, за слова судьи, что в «пациента вселился бес», его бы отымели судейский молотком. Это девятнадцатый век, век пара и прогресса, когда верить в колдовство считалось постыдным, а христианство переходило в светскую форму. Салемский судья мог такое сказать, викторианский — никогда.

На рисунках изображены доктор Барнс и темнокожий, которые одновременно овладевают миссис Марди. У судьи не появилось тени сомнения, что один темнокожий — это другой темнокожий? Плюс, после всех нелицеприятных замечаний, судья молчит о том, что доктор помогал пациенту по расовым соображениям. Или доктор был белым, а подсудимый чёрный? Да ёпрст! 19 век! Даже если вся больница умерла, всё равно в других больницах о темнокожем враче знали бы ВСЕ, потому что факт совершенно вопиющий. И совершенно не ясно тогда, зачем замечание про «все черномазые на одно лицо». Мне кажется, автор, что вы в последний момент решили ввести темнокожесть, чтобы объяснить, почему все путали врача и пациента. Но вместе с этим образовалось миллион дыр. Плюс АБСОЛЮТНО не ясно, зачем тут мотив с пришельцем из будущего и сексуальные развлечения доктора Барнса. Фантастический вариант кажется тоже пришитым на суровую нитку к сюжету.

но по дороге высажу вас в Чешире


За полчасика они излечат человека от психоза? Заедем на полчасика, там вам сделают лоботомию по-быстрому и поедем дальше.

Судя по всему, при своей первой инкарнации это был атмосферный, интересный, блестящий рассказ (люблю рассказы без описаний, только с диалогами), но потом при включении фантастики и темнокожести, из рассказа полезли нитки. Не надо так. Вплоть до последней части я читала на одном дыхании. Вы по-настоящему хорошо пишете, не надо кроить рассказ так, что он становится нелогичным.
00:45
+5
О, я прочитала. Неплохо. Обо всем по порядку.

1. Персонажи
Уели. ХарАктерные у вас персонажи. Но тут особо сказать нечего. Их два, они ведут диалог, они разные, между ними конфликт. Тот… стиль, что вы выбрали позволяет не прописывать ни эмоций (хотя они у вас присутствуют), ни мыслей, ни внешности (хотя ее вы тоже описали). Браво, бис.

2. Идея и сюжет
Идея с Лондонским пожарам очень вкусная и атмосферная. Сюжет хорош в плане построения. Очень интригующая завязка. От слов о том, что он виновен в смерти такого огромного количества людей заерзала от нетерпения на стуле. В роли кульминации выступил Шьямалановский переворот сюжета. Нравится, но только непонятно, чего ж они ему поверили-то так быстро. На вашей совести, автор. Развязка шикарна. Да и в общем закрутили так закрутили! Нравится. Детектив такой получился.

3. Язык
Очень хорошо. Тут нет прямой речи, но все равно присутствуют маленькие изюминки. Нравится. Так же тот стиль, что вы выбрали, оригинален и после всех этих однотипных и однотонных произведений вызвал у меня приступ радости. В общем, больше и говорить-то не о чем.

Вывод — хорошее произведение для «почитать». Для рассказа — очень свежо. Вообще нравится. Даже дырища по поводу того, что они ему поверили не портит картины. Спасибо за не зря потраченное время.
19:49
А если ему не поверили? Ведь судья делает паузу
Ваше признание окутано сплошными загадками, мистер… Марди.""
Комментарий удален
09:44
+1
Ого, столько жарких споров! Easy guys, easy =) Я не знаю, как в других группах, но в нашей 20-й по-настоящему классных рассказов не очень много. Есть откровенно слабые поделки, есть получше, есть самородушки. Чим Хол для меня стал глотком свежего воздуха, наряду с Эльфом, Пылью и еще парочкой дебютов среди откровенной халтуры (типа истории про то, как кого-то «петушили» на зоне — жесть!). Я теперь поняла, что значит быть критиком и читать подряд разные тексты от разных людей. Это адовый труд. Бедные редакторы издательств.

PS Поскорее бы результаты, а еще охота почитать другие группы, но времени не так много.
Если знаете крутые рассказы из других групп — советуйте :-P
20:15
+2
Елена, а Вы заходите к нам, в Курилку критиков, мы там и понравившимися рассказами друг с другом делимся :)
21:13
О, а о «петушиться на зоне» даже интересно стало XD я люблю всякую дичь. Что за рассказ?
09:15
в чужой шкуре по-моему!
15:29
ну воть :( я его уже читала XD
09:00
+1
Отличная история, причем объединившая и фэнтези, и мистику, и детектив — и все это в старолондонском антураже. И уж, положа руку на сердце, согласитесь, в целом это просто-напросто очень талантливо написанный рассказ — а не просто вброс в кокурс на авось. И пусть кому-то кажется, что логика хромает — мне кажется, что все на своих местах! Супер! О вкусах не спорят, каждый имеет право на свою точку зрения. Надеюсь, автора этой работы отметят. Всем мира и успехов в финале ;)
23:09
+1
Сказали, что тут не обойтись без моей рецензии (уж не знаю почему), так что я пришла 😀

Рассказ хороший, читается с интересом, написано легко и увлекательно. Я постараюсь не повторяться и отметить только те вещи, о которых не говорили коллеги.

Во-первых, если честно, несмотря на то, что текст написан хорошо и увлекательно, финал у меня вызвал недоумение. Я из тех людей, которым мало интересного сюжета и неожиданного финала. Мне надо, чтобы рассказ нёс в себе какой-то посыл, какую-то идею. Здесь, честно говоря, я идеи не нашла. Есть вот эта история — и к чему она, и зачем? Мужик видел будущее — его сочли сумасшедшим и посадили в психушку. Он сбежал — его отправили на лоботомию. И?
Прочесть — прочла, но послевкусие, послевкусие-то где?

Во-вторых. Эти мысли появились у меня уже позже, когда я стала собирать в кучу и анализировать разные вопросы, возникавшие у меня при прочтении. Честно скажу: если бы не нужно было писать рецензию, я бы, скорее всего, до таких глубин не докопалась.
Главный герой начал рисовать Барнса прежде, чем познакомился с ним в реальности. Рисунок с менаж а труа, как мне кажется, нужно воспринимать не «в лоб», а иносказательно: Талбот предвидел измену жены, по этой причине начинал злиться — и в итоге брал жену силой. Что, естественно, заставило ту занервничать и обратиться к врачам. В итоге героиня познакомилась с Барнсом — и завертелось. Так что предсказания отчасти ломали герою жизнь (и измену герой спровоцировал, и пожар, да и собственное спасение, на которое он так надеялся, оказалось обманкой, ведь он видел не всё будущее, а только кусок). Должна признать, это делает рассказ более интересным и многослойным, хотя мне бы хотелось, если честно, чтобы вот эти подтексты лежали чуть ближе к поверхности.

Ну и да, я подписываюсь под словами коллег, а рассказу всё-таки от меня — плюсик ) Как минимум за моё «во-вторых» :)
Гость
17:08
+1
Классно написали ) Вы первый читатель, который докопался до самой-самой сути, а не просто пошушукал не поверхности!
17:28
Спасибо 😊
Ну вообще, это реально плюс рассказу — в нём есть, что раскапывать ))
Гость
12:54
Идея, я так понимаю, взята с к/ф «Обитель проклятых»?
13:37
???? Какая идея???? Написать про дом сумасшедших???
Загрузка...
Илона Левина №2