Нидейла Нэльте №1

​Две полночи

Автор:
Ailurus Fulgens
​Две полночи
Работа №4. Тема дуэли: Полночь

Есть особая категория мужчин — красивые и проблемные. Локи был как раз из таких.

На самом деле, звали его, конечно же, не Локи. Он носил самое простое и прозаичное из русских имён — Василий. И фамилия у него была русская — Иванов. Но изучая свое генеалогическое древо, Локи нашёл в нём поляков, цыган и — что самое важное! — скандинавов. Настоящие то были скандинавы или вымышленные, не очень-то и важно, главное — Локи теперь считал, что вправе примерить имя языческого бога, и требовал от всех, даже от матери, называть его только так и никак иначе.

Он был хорош, этот Локи: высокий, широкоплечий. В чертах лица его и правда было что-то скандинавское: тонкий прямой нос, высокие скулы, большие печальные глаза. Длинные каштановые волосы делали его образ одновременно загадочным и романтичным — в те времена, когда он не забывал эти волосы помыть.

Локи любил поговорить о возвышенном и таинственном, и если что и презирал в этом мире, так это деньги и сорокачасовую рабочую неделю. Работа, по мнению почти-скандинавского почти-бога оскорбляла человеческое достоинство. Как можно менять своё время на презренный металл?

Когда они познакомились, Маше было восемнадцать: самое время, чтобы безрассудно влюбиться. Умная, рассудительная, симпатичная — она воплощала в себе всё то, что принято понимать под словами "хорошая девочка". На фоне загадочного мужчины со скандинавскими корнями она чувствовала себя донельзя тривиальной и скучной: и волосы скучно-русые, и корни — скучно-русские, и лицо такое же обыденно-славянское, аж тошно. Выпусти её в толпу — потеряется. Маша порой уставала от самой себя. От своей правильности, рассудительности, обычности. Ей хотелось бунта, приключений и жизни на грани. Но каждый бунт заканчивался, не начавшись. Бросить университет и пойти работать? Но зачем, если учёба нравится и профессия привлекает. Сбежать из дома? Но с родителями замечательные отношения. Сделать татуировку? А вдруг потом разонравится? Маша мечтала о чём-то особенном, сказочном, невероятном...

...воплощением которого был Локи. Локи, который гордо ругался с родителями, затыкал их и уходил в темноту, в ночь; который мог скитаться по городу, не зная сна, питаться бич-пакетами, греться портвейном; который заводил новых друзей везде — даже на улице, и уже через пару часов мог оказаться у них в гостях; который дрался с гопниками, пропадал летом в лесах и, главное, рассказывал истории — неизменно безумные и прекрасные.

"Я трижды был в коме, — как-то сказал Локи Маше. — Я знаю, что там, на том свете". "И что?" — заинтересованно спросила Маша. "Не стоит тебе знать. Редкие люди смогут спокойно жить после такого. Большинство захочет умереть..."

Маша слушала его и верила каждому слову.

День, когда они пришли к погорелому дому, трудно было назвать хорошим. По правде — паршивый был день.

Маша завалила последний экзамен. Шла на стипендию, но преподавательница, зараза такая, её невзлюбила. Валила-валила, два часа валила, и в итоге поставила тройку со словами: "Ну я прямо чувствовала, что тут бездна незнания!" "Где?" — пыталась выяснить Маша. "Да некогда мне объяснять, итак столько времени убила..."

Злая, заплаканная, уставшая, Маша сидела на остановке, смотрела на падающий снег и не знала, куда податься. Вроде бы нужно праздновать окончание сессии — но праздновать не хотелось. Хотелось сбежать от этого разочарования, от несправедливой реальности. И Маша позвонила Локи.

Локи был рад её поддержать и обругать преподавательницу. Он вообще терпеть не мог людей, наделённых властью. Пусть даже это была власть выставлять оценки.

— Мы собираемся сегодня в полночь в проклятый дом, — сказал он. — Хочешь с нами?

Маша согласилась. Ей хотелось забыться и расслабиться. Хотелось бунта, чудес и приключений.

— Пойду! А что там, что там?

И Локи принялся рассказывать. По его словам, дом горел во время стройки, и десятки рабочих погибли. Строительство то замораживали, то начинали вновь, но дом уже попробовал вкус крови, и теперь вся его история была расцвечена несчастными случаями: строители, бомжи, искатели приключений, дети... Люди залезали внутрь и гибли, а дом становился всё сильнее и злее.

— Выходишь в центр помещения и ждёшь, — рассказывал Локи. — А потом слышишь шаги. Но никого нет. Видишь, как взвиваются облачка пыли, словно кто-то ступает и идёт к тебе. Но никого нет. И шаги так раз-раз — и замирают в паре метров от тебя. И ты понимаешь, что он стоит и смотрит на тебя. Но ты его не видишь.

Они ходили по городу, наматывали круги. Маше было холодно, но не хотелось уходить. Ей нравилось слушать эти истории.

— А некоторые призраки любят шутить, — продолжал Локи. — Они станут видимыми, выглянут, помашут тебе рукой — и пропадут. Им же скучно, им тоже нужно развлекаться.

Стемнело, и к Локи стали подтягиваться друзья. Там был рыжий волосатый Гремлин, огромный, с внушительным животом, резким смехом и колкими суждениями о том, как глупы люди, не верящие в призраков. Там была Куница: гибкая и тоненькая девушка с влажными глазами оленёнка, выглядящая беспомощной и какой-то отрешённо-загадочной. А ещё там был Лёшка. Простой такой парень, смешливый, скептически настроенный. Он посмеивался над историями про призраков и рассказывал байки с работы — смешно рассказывал, заразительно. Они курили и обсуждали, как забраться внутрь. А Машу потряхивало от холода. Порой она сжимала и разжимала пальцы на ногах, чтобы проверить, что ещё их чувствует. Но признаваться, что замёрзла и хочет домой, Маша не могла. Приходилось стискивать зубы и терпеть.

Они дошли до проклятого дома, который прятался прямо в центре города, во дворах, между сталинкой и офисным зданием. Маша успела уже нарисовать целую кучу картин в своём изображении: ей виделся то старинный особняк, то заброшенный театр с обветшалыми колоннами. Реальность оказалась прозаичнее: короб из кирпича и бетона. Даже не дом — остов дома, скелет, каркас. Дыры между бетонными плитами, торчащая арматура, тёмные провалы окон.

Маша пошла по тропинке вдоль недостроя, пытаясь найти вход. Но дом окружали сугробы.

Локи за её спиной что-то рассказывал о ковене экстрасенсов, которые запечатали дом, чтобы призраки не разбежались по окрестностям.

— Но однажды защита рухнет, — продолжал он, — и тогда полгорода накроет. Защита уже сейчас даёт сбой — по ночам. А ровно в полночь...

Маша сделала пару шагов по снегу. Провалилась по щиколотку, потом — по колено. Нагребла снега в сапог.

— Не спеши, сейчас вместе пойдём! — крикнул ей Локи.

— Хорошо, — откликнулась она. Подняла голову — и увидела бледную тень в одном из верхних окон. Вздрогнула, не удержала равновесие — и шлёпнулась в снег. — Вы видели, видели?

Но в оконном проёме снова было темно и пусто.

— Ну я же говорил, — гордо заметил Локи.

Маша выбралась из сугроба и стояла, отряхивая снег с одежды.

Казалось бы, чего бояться: центр города, жилые дома вокруг, куча народа. Но Маше вдруг стало жутко. В голове одна за другой проносились мысли: уже поздно, родители будут волноваться, автобусы скоро перестанут ходить, холодно, страшно, непонятно, а люди, если верить Локи, гибнут там постоянно. И что она делает? Почему? Зачем?

Тут Лёшка посмотрел на неё внимательно и сказал:

— А ты не замёрзла? Ты что-то дрожишь вся и губы синие.

— Замёрзла, — ответила Маша.

— Может, тебе домой пойти? Простынешь ещё.

Ответить Маша не успела. Её обычная, правильная и спокойная жизнь решила всё за неё: зазвонил телефон. Её потеряли родители.

— Да я хотела конец сессии отметить, — оправдывалась она.

— Ну если хочешь, отмечай, — спокойно ответила мама.

Маша вдохнула холодный воздух, почувствовала ногой льдинки в сапоге, глянула на бездонные окна проклятого дома, тьма за которыми казалась пульсирующей и живой, и произнесла:

— Хорошо, мам, я иду домой. Скоро буду.

Уже в автобусе Маша раскаялась — но возвращаться было неловко.

Дома ждали родители, тёплый чай, плед. А наутро — воспаление лёгких и температура под сорок.

Маше и правда являлись призраки, они тянулись к ней, похожие на назгулов из фильмов Питера Джексона, шептали что-то хриплыми потусторонними голосами. Исчезли через двое суток, но родители на её вопросы ответили: не было никаких призраков, только бред, вызванный лихорадкой.

Прийдя в себя, Маша поняла, что Локи о ней словно забыл. Не спросил, куда она пропала. Не позвонил, не написал. "Вдруг погиб?" — испугалась она, вспомнив о проклятом доме, и позвонила сама. Но с Локи всё было в порядке. Он рассказывал об очередном странном месте, на этот раз — о заброшенной подземке. Маша слушала его, слушала, а потом, не выдержав, сказала, к собственному изумлению: "Ты знаешь, я ведь в тебя влюбилась". Локи пару секунд молчал, а потом начал говорить, что это не любовь, любовь выглядит иначе, они слишком разные, и...

...и Маша просто положила трубку. И больше не поднимала её, пока Локи не перестал звонить.

Но проклятый дом так и остался для неё неразрешимой загадкой — и символом собственной трусости. Трусости, слабости, обычности. Знаком, что мир приключений — не для неё, и ей нужно что-то попроще и покомфортнее.

Спустя пару лет судьба случайно свела их с Лёшкой. Маша пыталась заработать деньги на свой первый отпуск, продавая сотовые телефоны в магазине. Лёшка же был там системным администратором, который пришёл чинить её зависший компьютер. Они разговорились, неожиданно нашли друг в друге родственные души.

Встретились после работы, просидели в кафе до полуночи. Маша хотела пойти домой пешком, Лёшка вдруг разволновался и начал вызывать такси.

— Ты что! — воскликнул он. — Холодно же! Заболеешь!

Маша смотрела на улицу, где моросил слабенький сентябрьский дождик, и вдруг неожиданно тепло ему улыбнулась.

— Ну давай, вызывай своё такси.

Они уже ехали, когда Маша вспомнила про погорелый дом.

— Слушай, а что там было, в том доме? Вы же там провели всю ночь.

— Да дубак там был. Холодрыга.

— А кроме?

Лёшка пожал плечами.

— Ничего.

— Но Локи ж говорил тогда, помнишь? Призраки, шаги, шорохи.

— Это странно выглядело. Смотрят они на пустой дверной проём и говорят: защита совсем треснула, видишь, какая паутина пошла? А я не вижу ни защиты, ни паутины. Проём и проём. Только знаешь что?

— Что?

Лёшка полез в телефон.

— До сих пор храню, — он достал наушники, вставил их в телефон, протянул Маше. — Слушай.

Он включил аудиозапись. На записи был белый шум. Трескучий, то затихающий, то усиливающийся. Сквозь который, казалось, порой пытались пробиться чьи-то голоса. Пытались — но не могли.

— Что это?

— Пока мы там сидели, я включил запись. И... вот.

Машина остановилась у дома. Лёшка галантно открыл перед Машей дверь, довёл её до подъезда, и девушка, не зная, что сказать, ляпнула невпопад:

— Наверное, это глюк какой-то.

— Что?

— Да запись.

— А, — улыбнулся Лёшка. — Конечно, глюк. Встретимся завтра?

Маша кивнула.

— Встретимся.

Она нырнула в подъезд, и за её спиной закрылась дверь, отрезая её от уличного шума и суеты, а заодно — и от прошлого. Прошлого, в котором остались проклятые дома, призраки, треснувшие защиты — и почти-скандинавские почти-боги. Ибо кому нужны боги, когда жизнь делает новый крутой вираж, из прошлого всплывают очаровательные незнакомцы, а денег на карточке почти хватает на первый отпуск — пусть и в банальной Турции, но зато за свой счёт.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+10
366
20:38
+1
«Хорошая девочка Лида ...»
Душевный рассказ.
21:26
+1
Да, правдивые описания. Узнаешь кое-где себя.
22:47
+1
Порой.
15:41
+3
Как я понимаю героиню. «Хотел погрязнуть в разгуле, но запутался в одеялке и остался дома».
Интересная мораль — Маша сознательно выбирает спокойную, простую, «скучную» жизнь. И ведь попробуй сказать, что она не права!
Хороший рассказ.
23:45
+1
Рассказ хороший, стилистика безукоризненна, но вот… ожидал какого-то крутого сюжетного поворота, а так ничего и не случилось. После Локи — отпуск в Турции, ну что ж так… Жизненно, правильно, но…
«Читатель ждёт уж рифмы розы...» — а вот шиш тебе! tongue
10:09
Добротная проза.
Понравилось все кроме концовки, но это уже право автора. И потом, так много про Локи, а он вообще проходная фигура, как мне показалось. Но голос отдаю, где-то зацепило)))
12:01
… А как-же Локи? Что с ним стало «спустя пару лет»? Ждала некой притчевой концовки и про него, как про первую полночь…
Рассказ понравился. smile
12:34
Ну… Че так скучно закончилось-то? Я расстроен и разочарован. Локи так и не сыграл в концовке. Гремлин и Куница вообще появились и тут же пропали (для рассказа это плохо). Мораль — встречайся с хорошим мальчиком и не отсвечивай. Не, хорошая мораль, я одобряю — в жизни, а не в литературе. Здесь чего-то более веселого хочется.
13:18
Хороший рассказ с внятными героями, но как-то слишком в лоб, без всякой интриги, без какой-то недосказанности, автор сам все выдал, а хочется ведь загадки и домыслов :)
21:31
Оставлю ГОЛОС этому рассказу.
Да, все просто. Да, Локи так и не ввыстрелил. Не чеховское ружье он.
Но зв девушку радостно, черт возьми… Отделалась воспалением легких.
Загрузка...
Константин Кузнецов