Светлана Ледовская

План на завтра

План на завтра
Заявка №28

План на завтра
Вася Шишкин был зануден не по годам. Он называл это рассудительностью. Девочки фыркали, мальчики в досаде махали рукой, а он себе не изменял. Обо всём имел суждение, излагал не торопясь и без эмоций. Но при этом Вася был справедлив и умён, и ему многое прощалось. Возможно, ценили его как раз за занудство.
Он не переживал, нужен он обществу, или не очень. Он, вообще, был спокойным мальчиком. Есть друзья или нет, истина дороже. А вот "ботаником" он не был. Знания имел специфические, уроки делал на автомате, учителям любил перечить. Поэтому в отличники и не выскакивал. Помощь ближнему, троечнику там, отстающему какому - всегда, пожалуйста. Правда, в нагрузку "нуждающиеся" получали объёмные нравоучения. Из-за этого обращались к Васе за помощью осторожно и в крайнем случае. Вздыхая – уж коли последний шанс, это к Шишкину.




Было это в восьмом классе. Вася запомнил тот день хорошо. Русичка (на этом уроке она становилась больше литераторшей, но так её почему-то никто не звал) дала сочинение. Она вечно выдумывала ученикам занятия "поинтереснее", и вот тема: "План на завтра". Вперёд, говорит, и с песнями. Два часа ваши. Девочки, закусив губу, сразу заскрипели ручками, а мальчики, почти поголовно загрустив, кто уставился в окно, кто вензеля на парте начал выводить, кто шептаться, хихикая. Надежда Геннадьевна (русичка-литераторша, то есть) цыкнула на них, утихомиривая. А сама с интересом стала поглядывать на подопечных. Мнила себя инженером человеческих душ, пописывала в стол рассказы и искала писательские таланты среди ребятишек. Вот Вася Шишкин, сидит с прямой спиной, смотрит в доску, будто там написаны нужные слова. Это он размышляет, Надежда Геннадьевна знала. От него как раз и ждала чего-нибудь интересного. Высказывался он необычно, поражал её кривизной мысли и вполне себе взрослым стилем. Она и пестовала нарождающийся дар. Что выражалось в постоянных "трояках" в дневнике по литературе. Но Вася будто этих отметок и не замечал. Знай, стоял на своём. А на собраниях Васю хвалили, особенно старалась русичка, она же классный руководитель. Мама Васи удивлялась, как же так, похвалы не соответствуют оценкам. Обращалась, бывало, к Васе за разъяснениями. Вася откладывал очередную толстенную книгу, вздыхал и пускался в длинные речи. Мама кивала, поддакивала и бочком, так, бочком из комнаты сына выскальзывала.
Вот, а тут сочинение с такой темой. Вася размышляет. И неспешно приступает. Аккуратно записывает. Почерк у Васи хороший. Не каллиграфический, но буковки одинаковые, округлые и приятные. Потом уж Надежда Геннадьевна отвлеклась от наблюдений, занялась проверками других работ. Класс весь был в сочинении. За окном стучал мелкий дождик, атмосфера располагала. Время шло, с портретов на стенах беспристрастно взирали вечные классики.
- Осталось десять минут! – предупредила классная, поглядев на часы. Зашелестели вздохи разочарования. В основном, запереживали девочки. Мальчики почти поголовно понесли тетрадки заранее и побежали вон из класса. Вася сидел до конца.
- Всё, ребята, сдаём! – чуть позже скомандовала учительница; звонок подтвердил – время вышло.




Угодить учительнице Васе вновь не удалось. Получил он три балла за содержание и четыре за грамотность. И не то, чтобы совсем не получился у него "План на завтра". План был. Увесистый такой и серьёзный. Это же Вася. Только не на день. А на утро. Даже на кусочек утра. Сочинение так и началось: "Будильник звонкой трелью разбудит меня в семь часов ноль-ноль минут", с утра, да. Вася не мог без деталей. Внимание - каждой мелочи. Он туда, в это завтра погрузился с головой. Мальчик он был наблюдательный, вот и выплёснул всё, что видел в своих мыслях про завтра, на бумагу. Надежда Геннадьевна даже подивились, откуда столько всего. Он всовывал и всовывал подробности в сочинение. С чётким хронометражём. Вот от этого последнее предложение и получилось: "Часы на стене своими ажурными стрелками показывали семь часов десять минут". За это "птица-тройка" от русички и прилетела. С припиской красными чернилами: "Слишком много ненужных деталей, мало по существу". Хотя детали её как раз восхитили. Красочность и "всамделишность". И влепила "трояк". Кто их, педагогов, поймёт.
А Вася это сочинение запомнил. И что краткость должна дружить с хорошим описательством, уяснил. Прямо на следующий день это и понял.
Он при всей своей рассудительности не мог найти подход к обузданию своей лени. Волю воспитывал. Но с трудом. Вот в сочинение и легли его желания. Никак толком не мог в себе завести привычку к регулярной утренней зарядке. Даже, чем чёрт не шутит, к пробежке! В сочинении он расписал каждое движение, каждое разминочное упражнение. Погоду за окном не забыл "установить" солнечную и приятную. И вот, надев кроссовки, набравшись бодрости и решимости стоял перед дверью, готовый с улыбкой на устах пробежаться по утренней свежести. Эти эмоции он тщательно разжевал на бумаге. Как распирает от желания почувствовать пружинистую силу ног, как свеж запах деревьев, как гомонят радостно птицы. Предвкушение описал, так сказать, мощно и сочно. Только тут учительница скомандовала закруглятся. Он и завершил писание. Словами про часы со стрелками.
А на следующий день всё так и вышло. Точь в точь. Обнаружил себя Вася в прихожей. Мать удивилась – субботний же день. Вышла, заспанная, на шорохи. В сочинение и этот момент был. А главное, утекла из организма обычная сонная ленивость, как и было описано. Лёгкость наполняла тело и душу. Хотелось бежать скорее. А тут стрелки – семь десять. Время вышло. Фьють.
Будто и не было ничего. Ни бодрости, ни желания не осталось. Фокус не удался. Пробежка не задалась. Вася присел на тумбочку и задумался. Мама пожала плечами да удалилась досыпать.




Он сообразил, что к чему, быстро. Но горячки пороть не стал, Вася был не из таких. Неделю ещё анализировал, сопоставлял и думал. Тетрадь ту засмотрел до дыр. Потом всё же решился. Засел в субботу, призвал себя укорачивать абзацы и не растекаться мыслью.
- Приступим, - скомандовал он сам себе. И приступил. Накатал план на завтра. Без излишних подробностей, только необходимые детали. Включил пробежку. Стих дописать – давно тот не давался. И так, по мелочи. Модель склеить. С Серёжкой в Овраг сбегать. Вроде поместилось всё. Некоторым образом волнуясь, отложил и улёгся спать.
Только не вышел "каменный цветок". А началось вроде, как по маслу. То есть, по написанному. Зарядка прошла успешно, и пробежка почти началась. Только сразу же почти всё и кончилось. Пробежка, в том числе.
- Вот тебе раз, - расстроился Вася, погрузившись в тягучие размышления. Остальные дела, конечно, не состоялись. Обмозговал Вася ситуацию, как следует. Не торопясь. Месяц планов никаких не писал. Он понял, десять минут отмерено планом, хоть ты тресни. Обидно стало – не вписывалось такая "кочерыжка" в Васино стройное понимание мира. Либо уж дар, либо нет. А это что? Ни рыба, ни мясо.
Но пользоваться этим "даром" он всё же научился, и стал регулярно "планировать". И годам так к восемнадцати основательно засосало его это занятие. Приноровился, натренировался в своём завтра слегка копошиться, подрихтовывать заранее некоторые кусочки. Соломки где подстелить, где шагнуть вперёд, поддёрнуть затянувшееся, расшевелить застоявшееся. Рывочками так выходило, не очень гладко и стройно. Близких людей порой удивлял. Но чего делать, принимали. Ничего вроде сверхъестественного.
Вот, например, экзамены. Летняя сессия. Первый курс. Вася не то, чтобы был из "халявщиков". Да и лень он свою, в общем, приструнил. Просто решил и тут своё умение-мастерство применить. Как оно, интересно, получится? Ведь блокнотов уже уйму исписал. Отдельные книжечки для этих целей себе заводил. Для творчества - это всё тетради, а тут блокнотики. "Ежезавтранники", называл. На компьютер он тогда ещё не перешёл. И писал пока всё больше рукой. Вот и в этот раз, накануне экзамена взял ручку.
"Я захожу в кабинет, беру билет номер один. Диктую лектору. Иду на место. Сажусь"… И так на десять "письменных" минут. Упор на "быстро записываю правильные ответы", и дальше сами ответы. Тут и смысл, чтобы уложиться, успеть. Задачу, ладно, сам решу, думал Вася. А вот если время выйдет, то всё, останусь на бобах. В голове будет шаром покати. Ну, не совсем, конечно. Лекции он посещал, семинары отрабатывал. Но специально не готовился к экзамену. Получается, рисковал. Что и нравилось. И всё так гладко вышло, что Васю распирало от удовлетворения, когда лектор выводил "отл." в зачётке. Он долго ещё потом ощущал это приятное чувство, когда рука сама записывает идущие откуда-то знания. До сих пор он, в общем, с "планом" баловался. А тут получилось практическое применение. Самое, что ни на есть сейчас ему полезное.
А вот как он развлекался, например. В институте на физкультуре записался на лёгкую атлетику (с помощью плана приучил себя к утренним пробежкам; полюбил даже это дело). И как-то вечером, накануне физкультуры, промелькнуло озорство в его обычно серьёзных глазах. Торопливо сел писать в блокнот. Была обещана физкультурником сдача нормативов. В том числе бег на три километра. На пятёрку – выбежать из двенадцати минут. Вообще, Васе это время было по плечу. Не сказать, чтобы легко и просто, но мог. На своих пробежках засекал, отмерял – получалось. Но захотелось удивить тренера.
И он удивил. Перед стартом немного заволновался, не переборщил ли со своими "запросами"? Стоит, приготовился. Кругом с тополей шуршит, облетая листва. Ласковое осеннее солнце слегка пригревает. И Вася сам, как тополь, подтянутый, высокий. Светлые кудри на ветру колышутся, глаза голубые горят. Готов. "…Внимание! Марш!", - побежали. Семь с половиной кругов. В группе были подготовленные ребята, занимались спортом по-серьёзному в детстве. А Вася, хоть и соприкоснулся с физическими нагрузками, талантов спортивных особо не имел, поэтому на "физре" числился в середняках. А тут как дал со старта! Зашуршал кроссовками по тартану. Круги отщёлкивая один за одним; все фавориты быстро отстали. Он их прилично "дёрнул", один не выдержал темпа, сошёл. Другие всё надеялись, что Шишкин и сам "скопытится" от такой скорости. Тренер на бровке ошарашено провожал взглядом после очередной отсечки – Вася летел по минуте с небольшим на круг.
- Сгоришь! – крикнул тренер после пятого круга, хотя отлично видел, что бегун держит темп и совсем даже не "умирает". На финишном полукруге Вася ещё немного "вжарил".
- Девять ровно! – восторженно крикнул тренер, даже позабыв об остальных участниках. – Шишкин, это ж на мастера забег! Записываю тебя сразу на соревы вузовские! Готовься! – он вывалил на запыхавшегося спортсмена все свои фантазии. Никак не мог успокоиться. - Ну, ты даёшь!
Вася, конечно, дал. Но только это было всё для саморазвлечения. Забавы ради. И серьёзного упора на спорт он решил не делать. Показалось скучновато. Хотя перебирал в голове разные дистанции в лёгкой атлетике, перескакивал и на другие виды спорта. Думал и про футбол. Но какой там удел? Суперзапасной на десять минут? Нет уж, увольте. Внедряться глубоко в спорт, в общем, Вася не решился. Точнее, не захотел. А вот шальная околоспортивная мысль посетила. Но, подумав, Вася мысль эту пока отложил про запас, на всякий случай. А чуть позже вылупился побочный эффект "планирования". Неожиданно и не особо приятно.
Ближе к окончанию учёбы занудство Васино, как ни странно, заметно уменьшилось (возможно, виной тому – всё те же "планы"), и студентом он был активным. Разве что, только практически не употреблял спиртного. Над ним подшучивали, но изгоем не был. Свой был парень. К четвёртому курсу начал, как и почти все, подрабатывать. Появился и женский пол в жизни Васи. Он был не самым решительным молодым человеком, но статью и умом выделялся, и девчонки его замечали (без блокнотика тут, подмигнём читателю, не обошлось). Шумные вечеринки, кино, фестивали – когда ты молод, до всего есть дело. Сон короткий, хочется всё успеть. А как сессия, вообще, не продохнёшь. Прилипает на потное лицо пух, девчонки надевают юбки покороче, парни распихивают "шпоры" по жарким пиджакам. Студентам весело, весело, а потом бац! Ночь перед экзаменом. Нет, ну, конечно, самые бронебойные и в эту ночь ничего не делали, рассчитывали на удачу. Но к старшим курсам таких осталось всего ничего. Такие не задерживались. Вася, вот, Шишкин задержался. За ним давно закрепилась "экзаменационная слава". Все знали, что он не готовится. Все видели "пятёрки" в зачёте. Среди "преподов" был знаменитостью. На факультете давно шелестел шепоток. Заключали пари, кто первым "завалит" (ну, хотя бы "троячок"!) Шишкина. А он всё время изящно ускользал от карающего учительского пера. А тут экзамен, значит. Сложнейшая вещь - "художественная стилистика" - на завтра. Весь день Вася носился по городу без продыху по работе, вечером с друзьями – "киногазон". В общем, казус вышел с "планированием". О блокноте Васе вспомнил лишь ближе к полуночи. На "план" оставалось совсем немного времени, ведь после двенадцати "карета превращалась в тыкву"… Помчался домой. С порога кинулся к блокноту. Окунулся в записи. Окончив, кинул взгляд на часы – четверть первого. Озадаченно почесал голову, ладно, будь, как будет. Что-то успел записать до полуночи, должно сработать.
Сработало, но не совсем. На один только экзаменационный вопрос хватило слов из заветного блокнота. А дальше пустота. Вася выпал из настоящего, не ощущая абсолютно ничего. Ни рук, ни ног, а главное, в голове звенела гулкая тишина. И видит он себя будто со стороны, сидит Вася, красивый и официальный, со стеклянным взором, ничего сделать не может. Отпустило на исходе десятой минуты. И будто передёрнуло, тряхнув тело мелкой дрожью.
- Ну что же вы, Шишкин? Пришлось вам всю гармонию испортить в зачётке, – злорадно сказал Воронцевич, выводя в зачётке аккуратное "удовл.". Вася невнятно пожал плечами в ответ.
Этот урок он усвоил крепко: открыл блокнот, будь добр, до полуночи ВСЁ успей, мелочи запиши, время захронометрируй. А иначе будет дыра в бытии.
Тут пришла пора полноценно выходить в трудовую жизнь (армию он умело проскочил, накатав "десятиминутку" про "белый билет" в военкомате), и Вася вышел туда смело и решительно. Устроился в агентство "негром" писать сценарии. Ну, конечно, не сами сценарии. Так, отдельные реплики в диалогах. Но у него ещё была колонка в довольно популярном интернет-журнале. Писал он много и со вкусом. Русичка правильно подметила его талант. Жаль, редакторы поначалу в упор не видели, талант этот. Ну, да Вася в обиде не был, он был достаточно увлечён жизнью, чтобы не обращать внимания на маленькие материальные неприятности. Да и на жизнь, в общем, хватало.
Озарило его, когда на одном из творческих вечеров (конечно, за патетическим названием шумела обычная молодёжная пирушка) познакомили его с кинопроектом "На десять минут старше". Васе тут спокойствие его обычное изменило, чуть не подскочил на месте: "Вот моё!". И убежал сейчас же с вечеринки. Сунулся к ноутбуку (перешёл-таки с бумажных носителей). Разбухающая с каждым днём папка "ПланЗав" приняла в лоно очередной файлик. С датой и номером. Слова начальные были такие: "Восемь ноль-ноль. Открываю ноутбук и пишу сценарий десятиминутного фильма, который победит на конкурсе Take Shot…" И дальше без остановки стучит по клавишам, впечатывая давнюю свою сценарную задумку. Ясное дело, ключевое слово во всей записи было "победит". Ведь какую белиберду не напиши, всё проскочит. Проверено. Главное, пропусков не делать. При воспоминании о том экзамене с "дырой", Вася вздрогнул. Очень уж мерзопакостно было тогда на душе.
После этого (конкурс выиграл, премию получил) Василия посетил некоторый стяжательский азарт. Вспомнил былое, из закладок-карманов памяти вытащил. Дождался очередного тура российского футбольного Чемпионата. У букмекеров нашёл самый маловероятный вариант исхода какого-то матча. Поставил. Нет, миллионами светиться не стал, да и откуда они, миллионы эти? Поставил тысчонку-другую. Всё ж не деньги его интересовали – результат. Неужели и тут сыграет дар? Ведь впервые замахнулся на интересы других людей. Сотен, а, может быть, даже и тысяч. Экспериментатор в нём засвербил, не алчность всё-таки. Ставку сделал. И давай "планировать". Так, мол, и так, "омский газмяс" порвёт на клочки столичный "Спартак". Ну, примерно так. Детали они там, в папке "ПланЗав".
Трансляцию в интернете нашёл, дела все отложил, свидание даже перенёс, уселся глядеть. Ладошки вспотели, а ведь сроду этой игрой не интересовался как болельщик. А тут в азарт вошёл, покрикивал, маму пугая; прыгал от забитых аутсайдером мячей, победно потрясая кулаками.
- Васенька, ты чего? – обеспокоенно заглянула мама, когда с финальным свистком судьи Вася издал особо торжественное подвывание.
- Выиграли они! – чмокнул маму на радостях и побежал обналичивать свою ставку.
Вот так, сказал сам себе Василий, если что, на чёрный день сгодится. Но раскручиваться в этом направлении не стал. Интерес удовлетворил, и спортивные ставки отъехали из поля зрения. Другие заботы одолели.




Вскоре, как в конкурсе победил, свалилась на Василия нежданно-негаданно любовь могучая. Припечатывая волю, отгрызая настроение и раскурочивая проторенную было жизненную дорожку. Алёна Кисляк была хороша, спору нет. "Красотою лепа и червона губами", да. Мозг имела натренированный, интеллект богатый, в глазах светился разум и интерес к окружающему миру. За такие сплошные достоинства имела, естественно, существенный изъян. Стервой была первоклассной. Мужиков складывала в штабеля; поутру, даже не прощаясь, выпроваживала. Да и то, нечасто с ней это бывало. Только особо интересных экземпляров удостаивала вниманием. Ой, как Шишкину Василию захотелось попасть в "интересные"! Кушать не мог. Друзья отговаривали, веки поднимали. Но нет, сытый голодного не разумеет, плевал Василий с высокой колокольни на предупреждения.
А как раньше бывало у Васи с женским полом? Вася робость свою регулярно в студенчестве побеждал своим "планзавом". Раз! И перед девчонкой какой-нибудь (на самом деле, конечно, не случайной, заранее Вася знал про кого план надо накатать; знал, кого туда вписывать; хотя писал иногда и случайных девиц) - плейбой и Казанова. Нужный ключик подберёт к неприступной вроде бы девичьей душе. За десять минут раскручивал так, что уже влюблённость в глазах её искрится, и после напланированного интервала, какой бы тюфяк перед ней не стоял, девчонка была приворожена.
Но в этот раз пришибло Васю сильно, разум отравился любовной тупостью. Он и планы писать разучился. Откроет "ворд", сидит, в экран пялится, ни слова выдавить из себя не может. Только и хватало сил файл до двенадцати удалить, не плодить десятиминутную пустоту на следующий день. Воспоминание про "дыру" отрезвляло, любовное помутнение рассудка ненадолго уходило.
Но всё ж не совсем "сопливым мальчуганом" был Вася, чтобы навсегда отдаться бесплодным переживаниям. Кучу сил и энергии угробил. Зачах, усох, в глазах поселилась тоска. Работу выполнял через пень-колоду, начальство уже криво поглядывало, журило; но с рук Василию сходило пока – как-никак лауреат конкурса! А он уже и свои сценарии позабросил. Все силы на фронт, всё для победы! Но к Алёне не приблизился. Разок, может, кинула на него свой жалящий взгляд. И всё. Никаких больше результатов. Только вот помешательство унылое.
Раз проснувшись, Вася почувствовал с балкона дуновение. Цветочный дух. Весна гудела вовсю, всякая черёмуха набирала цвет, а он до сих по не замечал, что весна уже давно настала. Тут и решил – хватит! Только мало ли, сколько уже зарекался, но, как последний алкоголик, срывался, и снова на истоптанную им тропу плюх! Плетётся дальше. Но в этот раз в голове было спокойно. Без надрыва. Нет, вычёркивать и забывать не будем, решил Вася. Это чревато рецидивами. А вот планомерную осаду – вот это да. Здесь надо потрудиться. Голову только включить. И сделать.
Сделал. Подготовительную работу провёл, вспомнил свою рассудительную и педантичную сущность (куда он утекла, когда влюблялся, спрашивается?). Набросал схему. Где, куда, в какие моменты ему со своим планом влезть. Здесь в лоб нельзя действовать. Потихоньку, с обходными манёврами.
Любила Алёна драки. Любила фанатично. Драки, в которых ограничений почти нет. То есть без правил, практически. Соревнования, как водится, подпольные. Два раунда по пять минут. Вася, как узнал про её увлечение и про длительность боя, кулак сжал и победно потряс, будто всех уже победил.
Теперь всё планирование было подчинено внедрению Васи в эти нелегальные побоища. Оказалось, не так уж это легко и просто сделать это даже с его даром. Быстро попав в разряд новичков и заслужив репутацию большого таланта, не учёл подводных течений и всяческих подленьких хитростей. Его со скандалом выперли. Вася не сдался, упорным "планомерным" трудом добился возвращения и к осени он прочно закрепился в потных рядах твёрдых середняков. Всё чаще появлялся дома с разбитой физиономией; маме рассказывал, что увлёкся боксом. Работу не запускал и общий контроль над жизнью сохранял. Наконец, к декабрю, путём сложных месячных махинаций со своим "планом" сумел добиться серьёзного статусного боя с одним из "первых парней на деревне". Знал Вася, Алёна этот бой будет глядеть. А молва твердила, что Кисляк на победителя глаз клала неизменно. Уж такой бзик. План, таким образом, сводился к одному. К победе.




На улице скрипело и звенело от мороза. Василий торопливо, периодически переходя на бег, шёл по указанному адресу. Сколько уже он околачивался по этим соревнованиям, постоянно меняли "подвалы". Скользнул взглядом по телефону, сверил указатель – ага, где-то тут. Спустился по ступенькам, там уже ждали, встречали. Привратник на пороге открывает дверь
Подвал был хорош, уж Вася много их повидал. Чувствовалось, что бой нерядовой. Вон, и публика особая: дамы чуть ли не вечерних платьях, официанты "в бабочках" шныряют. Грубый антураж был насквозь фальшивым. Кирпич на стенах ненастоящий, доски на полу – морёный дуб. И всё в том же духе. Василий сплюнул, не нравилось ему всё это, но что тут – взялся за гуж… Его отвели в раздевалку, по пути он всё выглядывал Алёну, но её не было видно. Зато было видно соперника. Тощего парня в очёчках. И не скажешь, что боец.
Переодеваясь, Вася прокрутил ещё раз в голове свой вчерашний план. Это было без нужды, просто от нечего делать. Уложить этого очкарика он должен был в самом конце, дав себя почти забить. То есть, соорудил он сюжет по законам жанра. Примитивный такой боевичок.
Когда он вышел, толпа жиденько зааплодировала - кумиром Вася явно не был. А вот соперника приветствовали буйно. Заметил Вася и Алёну: в коротеньком платьице она выделялась даже среди модельных красавиц. Так сразу и не поймёшь, в чём дело. Но выделялась. А как поймёшь, будет уже поздно – попался. Она свистела в два пальца, не заботясь о манерах. Вася злорадно усмехнулся, предвкушая всеобщее (и её, в том числе) расстройство через десять минут.
Всё шло по плану, толпа улюлюкала и кричала, приветствуя избиение претендента. Вася для порядка огрызался, народ реагировал заинтересованно, с удовольствием принимая укрощение фаворитом этих робких попыток. От борьбы в партере Вася уходил, поэтому был порядком избит: соперник злился, что не может заломать в захвате, колотил своими огромными кулаками (особенно на фоне тоненьких, казалось, рук) Васю изо всех сил. К концу боя они оба тяжело дышали и были прилично окровавлены. Приближалась пятая минута второго раунда. Вася уж заждался – надоело получать по физиономии. И вот он полез на соперника, почувствовав лёгкость, скорость и упругую силу в руках и ногах. Очкарик получил раз, другой. Стал заваливаться назад. Публика изумлённо притихла. Алёна хищно приоткрыла рот, а в глазах засветился особый интерес. Вася на мгновение глянул на неё, они пересеклись взглядами. Тут в голове у него щёлкнуло. Настали тишина и покой. Потемнело.




Очнулся Вася на диване. Трещала голова, целиком саднило лицо, и болел локоть. Вася застонал.
- Ага! Очнулся? – Вася повернул голову на голос. Рядом за компьютером сидел парнишка. – Воды хочешь?
Вася кивнул. Парнишка встал со стула, налил ему из кулера водички.
- Держи.
- Где я?
- Это ты, дружище, скоро узнаешь, - улыбнулся добродушно парень. – Меня Антон зовут.
- Василий.
- Знаю, - подмигнул Антон. Вася не удивился. Больно ему было удивляться.
- А бой я, что же, проиграл?
- Ну, можно сказать, и так.
- Как же так… Этого же не могло быть, - забормотал Вася, держась за голову.
- Как раз только так и могло быть, - продолжал улыбаться Антон. – Погоди немного, сейчас тебе всё расскажут. Он взял телефон, нажал несколько кнопок. – Алё. Это Антон. Пациент, как говорится, очухался… Ага. Жду, - он положил трубку на место. – Ну, вот, сейчас ребята придут и всё будет. А пока извини, мне тут одно дело надо закончить.
Вася снова кивнул и огляделся. Комната, как комната. Похоже на обычный офис. Два стола, несколько стульев, шкафчик. Диван, на котором лежал Вася. Тут в комнату вошли двое. Молодые. Один повыше, худой, бритый наголо, второй полноватый невысокий кучерявый брюнет.
- Ну, привет, привет, Василий! Мы уж забеспокоились, не переборщили ли! Но нет, минута в минуту. Да, Антох? – слишком громко заговорил высокий.
- Так точно, товарищ майор!
Вася приподнялся, плохо осознавая происходящее. Пытался разглядеть знаки различия на вошедших – но нет, обычная гражданская одежда. Офисные работники, ни дать, ни взять. Вася забеспокоился.
- Так, ну, я вижу волнение в глазах нашего гостя, - мягким тихим голосом сказал брюнет. – Меня зовут Андрей, вот он, - он указал на высокого, - Алексей. Ну, а с Антоном вы, я думаю, уже познакомились.
- Всё это хорошо, но хотелось бы узнать, где я и что тут происходит? – спросил Вася.
- Вы, Василий в плановом отделе.
- Плановом отделе? – Вася скривил избитые губы. - И теперь, думаете, сразу стало всё понятно?
Алексей и Антон засмеялись.
- Шутки шутит, гляди-ка! – снова почти прокричал Алексей.
- Да-да, понимаю, - закивал Андрей. - Что яснее не стало. Но я, так сказать, официально. В общем, мы всё знаем про ваши десятиминутные планирования. А поэтому… - тут Василий резко приподнялся, кровь бросилась ему в лицо, он захотел что-то сказать, но слов у него не нашлось. – Вы не волнуйтесь. Сейчас всё поймёте. Надеюсь. В общем, мы тут сами все, так сказать, планировщики. Поэтому и плановый отдел.
Вася застыл истуканом, ловя каждое слова. Нутром чуя, что говорят важное, что скептицизм надо отбросить, внимать и верить.
- Да-да, мы тут все, считай, владеем мастерством моделирования завтрашнего дня. В той или иной мере, кто-то больше умеет, кто-то меньше, - прогремел Алексей. – Поэтому и размусоливать нечего. Всё как у тебя. Только у нас коллектив. Сечёшь?
- И все мы тут собраны в некоторую упорядоченную структуру. Есть главный у нас – генерал. Это мы тут ввели военные звания для обозначения мастерства. Вот мы с Алексеем майоры. Антошка у нас лейтенант. Младшой, - Андрей улыбнулся.
- А как определяется уровень мастерства? – спросил Вася.
- Очень просто. Какой временной интервал следующего дня может человек запрограммировать… ну, в вашей терминологии "спланировать завтра", такое у него мастерство и есть. К сожалению, повышения званий вряд ли возможны. Кому что отведено… - Андрей развёл руками. – По крайней мере, таких случаев мы не знаем.
- И… и какой у меня уровень? – оробев, спросил тихонько Вася. Замер в волнении.
- Тут ещё важна какая вещь, - влез с замечанием Алексей. – Сила интервала.
- Это как?
- А вот так. Ты вот со своими десятью минутами – вроде бы твёрдый, но всёго лишь капитан. Ну, то есть, аккурат перед нами, да? Ага. Но вот своим интервалом ты легко можешь перешибить мои четырнадцать минут.
- Не понял.
- Дай я, - как бы отодвинул Алексея Андрей. – Мы за вами давно следим. Уж простите, - Андрей смущённо улыбнулся. - Вы, так сказать, доморощенный талант. Развивались самостоятельно. Нужен был догляд. И планировали мы, чтобы вы подольше действовали в одиночку. Немного, думали мы, будем подправлять. Но вот ваш план завсегда оказывался сильнее нашего. То есть практически всегда выходило по-вашему. А мы теряли контроль…
- Практически? – вскинул бровь Вася, перебил. Он многое начал понимать. – Это вот как раз бой это несчастный вы, что ли, спланировали?
Андрей с Алексеем переглянулись.
- Бой да. Ну и были ещё некоторые моменты.
- Какие такие моменты?
- Ты, Василий, не волнуйся, всё узнаешь. Только чуть позже. Нам пора закругляться. Некоторые пояснения мы тебе дали.
- Скорее, запутали вы меня. И ведь так и не сказали про уровень мой.
- А, ну да. В общем, у вас особый капитанский статус. Ваши десять минут… сильнее, так сказать, их только генеральский час, - Андрей повертел пухлой ладошкой, как бы поигрывая этими самыми минутами. – Таким образом, вы очень важная фигура для нас, - он хлопнул по пухлой ноге рукой. - Отдыхайте, скоро будет собрание, свои вопросы там и зададите. А мы пойдём. Вас позовут. Если чего понадобится – вот Антон.
Андрей с Алексеем засобирались на выход.
- Постойте!
Обернулись.
- А как насчёт… этого… девушка у меня была…
Алексей мягко улыбнулся. Алексей гмыкнул.
- Вот так уж прям у тебя?
Василий потупился.
- Если ты про ту, которая Алёна, то не переживай особо. Это фантом.
- Как фантом?!
- Ну, а ты думал? На тотализаторе играть, думаешь, только можно? Тут брат такие дела… – Алексей неопределённо покрутил пальцем в воздухе. – Иногда и ловля на живца бывает. Так что, брат, ты уж прости. Ничего, будет у тебя другая Алёна. Настоящая, - подмигнул он Васе. – Ладно, бывай.
Они вышли, оставив Васю в растерянной задумчивости.
Антон рядом задумчиво глядел в монитор, изредка поводя "мышкой".
- Ты, Вася не волнуйся, мы тут не психи и не террористы какие-нибудь, - оторвался он от экрана.
- Да?
- Зуб даю! – Антон помолчал, и спросил, - Слушай, а Надежда Геннадьевна как вас отбирала?
- Кто?!
- Ну, русичка в школе у тебя была – Надежда Геннадьевна Спирина. Она у нас тут главный по кадрам.




- Виталий Петрович, я на это пойти не могу! – Вася сидел в кабинете у главного, у генерала. В приоткрытое окно сочился не по-июньски студёный воздух.
- Вась, чего ты кочевряжишься? Ты же работу всей конторы стопоришь! В конце концов, это нарушение правил и контракта, - генерал был человек мягкий, подопечных любил, как собственных детей. А Шишкин так, вообще, даром, что новенький, был на особом положении. "Талант", – шептались у него за спиной.
- А почему моё мнение не учтено на совете?
- Ещё как учтено! Но большинство… - Виталий Петрович развёл руками.
- И вы, именно вы, Василий Петрович, обещали избавить меня от этого футбола!
- Это ты прав, обещал.
- Тогда почему я вижу на сегодняшней планёрке на завтрашний день свою фамилию?! – Вася кипятился, не зная удержу.
- Вась, ну будь ты человеком, а! Мы и так, и эдак крутили - не выходит. Нужны твои десять минут и всё тут.
- Возьмите Киселёва, у него девять тридцать, - буркнул угрюмо Вася.
- Не получается с киселёвским планом, пробовали. Твои нужны, именно твои! Вась, ну, сам знаешь, это же НАШИ футболисты. Требуется концентрация всех сил, - Виталий Петрович встал, подошёл к Шишкину, приобнял за плечи. – Вась, это ж для ВСЕГО дела, а? Будто нам самим дался этот дурацкий футбол. Он лишь частичка всей схемы.
Вася сидел с кислой физиономией.
- Да знаю я.
- Вот, видишь! - генерал сел с боку, в глазах светилась просьба.
- Ну, если для только для дела… - пробурчал под нос Вася.



На следующий день сборная России выиграла у англичан на старте чемпионата Европы по футболу, забив победный мяч в последней десятиминутке. Через месяц стала чемпионом, а ещё через два года у России появился новый президент.

+2
21:50
930
16:26
Вот так так! Вот так план!)))) здоровский рассказ!)))) хоть все бросай и начинай планировать.)))
15:40
Хороший рассказ, юморной, интересный. Слог отличный, опечаток — чуточку.
В общем, порадовали, заявка достойная.
Гость
15:17
Восхитительный рассказ! Прочла с огромным интересом. Полностью захватывает. Очень хороший слог, отличная идея для раскрытия темы. Не тривиальная. Я в полном восторге. Вот только концовка, на мой взгляд, подкачала. Как-то слишком просто.
19:18
«Высказывался он необычно, поражал её кривизной мысли » -это как?
рассказ хороший, вот только футбол все испортил
14:14
+1
Отличный рассказ=) Концовка его не испортила, как ни старалась. Мне не понравилось много «ну» в тексте. В речи ещё простительно, но не в самом повествовании.
10:45
Довольно необычный сюжет. Написано с небольшой щепоткой юмора. Идея с планом передана неплохо, но концовка немного подкачала.Текст читабельный. Автору не помешало бы сделать некоторые абзацы, а то восприятие текста идет немного сложно.Тема раскрыта удачно. С планом вообще отлично вышла.
Гость
00:54
Прочитал только сейчас----превосходно!
Илона Левина

Достойные внимания