Эрато Нуар

Память осьминога

Память осьминога
Работа №39
  • 18+

Эти двое появились на пороге клиники, когда А. В. Барыба меньше всего ждал посетителей.

Она обеими руками прижимала к груди какую-то книгу, словно несла сокровище. Пшеничные волосы прикрывали квадратик черного окклюдера[1] на тонких ремешках, который придавал ее хрупкому облику какую-то дополнительную, болезненную прелесть. Посмотрев Барыбе в глаза, посетительница счастливо и задорно улыбнулась, на мгновение превратившись в пиратку.

Парень, на вид ровесник девушки, казавшийся в чем-то с ней схожим, но с более мощным, атлетическим телосложением, шагнул вперед и протянул руку для знакомства:

– Александр.

– Андрей, очень приятно.

«Неужели наконец-то стоящее дело?» – подумалось Барыбе. Настоящими, стоящими операциями он не занимался с тех пор, как пришлось сменить фамилию и податься в нелегальные хирурги. Всего несколько шагов, пока пара шла от дверей, но Барыба успел определить, что под одеждой девушки бинты. Похоже, с незнакомкой произошел несчастный случай. А он чувствовал себя несравненно лучше, помогая подобным пациентам, нежели тем, кто приходил из прихоти перекроить физиономию и увеличить грудь.

Барыба провел посетителей в свой кабинет, где предложил им присесть на мягкий диван. По мере того, как Александр излагал идею своей супруги, потерявшей глаз в ДТП, Барыба мрачнел. Сначала ему показалось, что над ним шутят. Потом – что ему снится форменный кошмар. Не надо было всю неделю смотреть всякие дрянные фильмы ужасов. Но пробуждение не наступало.

– Скажите, вы в курсе, что до пересадки целого глаза современной медицине еще расти и расти? – как можно более нейтральным тоном спросил он. – Пересаживают только роговицу. Но, в любом случае, я не глазной врач. Ни образования, ни опыта в данной сфере у меня нет.

– Мы знаем, – девушка, которую, как выяснилось, тоже звали Александра, все так же счастливо улыбнулась, словно все горести мира, в том числе потеря собственного глаза ее нисколько не заботили. – Я прочитала все об глазной хирургии и об осьминогах.

– Дорогая, но тогда вы должны знать, что просите невозможного, – Барыба попытался улыбнуться, но вышло, наверно, паршиво.

– Моя бабушка говорила: не попробуешь – не узнаешь, – безмятежно откликнулась Александра. – Мы и попробуем. Вы просто сделайте, как мы говорим.

– Увы, это не в моих силах, – Барыба развел руками и поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.

– А вы постарайтесь, чтобы стало в ваших силах, – отрезал Александр.

Он тоже поднялся, открыл абсолютно неподходящий ему тонкий портфель, с какими обычно ходят деловые люди, и швырнул на стол перед Барыбой папку:

– Открывайте.

Барыба, отчего-то боясь оставить отпечатки, подцепил обложку самым кончиком пальца, почти ногтем, но предосторожности оказались излишни и бессмысленны – на первой странице красовалась его настоящая фамилия. Воздух застрял в горле. Не глядя, он машинально перелистнул несколько страниц, но не смог толком вчитаться в текст. Они все знали.

Теперь, по крайней мере, ясно, почему странноватая пара со своей нелепой просьбой обратилась именно к нему. Барыба представлял чертовски удобную мишень для шантажа…

– Это копия. Если откажетесь, я отнесу документы куда нужно, – спокойно, с механической холодностью, угрожал Александр. – Вам нужно всего лишь сделать небольшую операцию, от которой никто не пострадает. Не понимаю, почему вы отказываетесь, ведь мы предложили достойную плату. Подумайте хорошенько, вы ничего не потеряете, если пойдете нам навстречу. А вот что с вами будет, если откажетесь…

Кажется, он вышел. Барыба очнулся от лихорадочных мыслей, только когда Александр вернулся, с трудом и грохотом перемещая впереди себя два больших аквариума на колесах, с которых свисали провода от всей той аквариумной требухи, в которой Барыба никогда не разбирался.

– Куда их поставить? Где у вас операционная?

Эти безумцы хотят, чтобы он провел операцию немедленно?!

– Вы с ума… – Барыба хотел закричать, но осекся – на его шее железной хваткой сжались чужие пальцы. Дернувшись пару раз, Андрей с ужасом понял, что трех раз в неделю ходить в фитнес клуб недостаточно, чтобы справиться с таким, как Александр.

Девушка отреагировала на происходящее удивительно спокойно, с все той же безмятежной улыбкой:

– Вы сделайте, как мы говорим, и все будет хорошо.

Барыба догадался закивать и тут же снова смог дышать. Откашлявшись, он просипел, глядя на Александра:

– Прочитали все о глазной хирургии?.. Об осьминогах?.. Где медицинская карта вашей жены?! Чем она болела в детстве?! На какие препараты у нее непереносимость?! А?!

«Вон отсюда!» – хотелось добавить ему, но эта единственная фраза, которой он не мог себе позволить. Он проиграл, сдался двум ненормальным, которым, несмотря на их «прочитали все», нет никакой разницы между врачами. Подумаешь, глаз пришить, пустяк же, дело на пять минут! Грудь вот гораздо больше глаза, но он же справляется.

Такие пристают к уборщицам в банке, свято веря, что если все сотрудники заняты, то финансовый вопрос сможет решить и женщина со шваброй. А что, она же здесь работает!

– Я оставлю вам почитать свою книгу про осьминогов, – счастливо улыбнулась Александра.

***

За две недели – ровно столько чокнутые дали Барыбе на подготовку – Андрей каждую свободную минуту изучал статьи о глазной хирургии, смотрел доступные записи операций, но только уверился, что ничего не выйдет. Мыслимо ли это – пересадить глаз осьминога человеку, когда и от человека к человеку-то не получается! Но Александру, часто приходившую к нему и просившую называть ее на западный манер Сандрой, устраивал и слепой осьминожий глаз, лишь бы прижился.

Вместе они с Барыбой подолгу сидели у аквариумов, разглядывая, как их обитатели то сливаются с грунтом, то сжимаются в комочки, то словно увеличиваются в размерах. Пожалуй, за это время Барыба даже немного привязался к осьминогам. Умные головоногие узнавали его, подплывали к стеклу, а вот когда муж Сандры подходил к аквариумам проверить крышки, маниакально беспокоясь, как бы жертвы не сбежали (куда, интересно?), несчастные создания отплывали как можно дальше и принимали угрожающую окраску.

Сандра же счастливо щебетала про то, что осьминоги могут отвинчивать крышки, прятаться в опустевших раковинах других морских обитателей, просачиваться в крошечные щели, имеют три сердца, а их мозг – форму бублика, обернутого вокруг пищевода. И кроме этого – каждое из восьми щупалец снабжено собственным мини-мозгом. Кстати, Андрей знал, что из восьми щупалец только два выполняют функцию «ног»?..

Понемногу Барыба начинал уважать эту странную, очарованную осьминогами девушку. Она и сама, бесспорно, очаровывала. Назвать ее даже в мыслях женщиной, несмотря на замужество, Андрей не мог. Потихоньку желание этого солнечного улыбчивого создания перестало казаться ему чудовищным и ненормальным. Сандра хихикала и говорила, что под окклюдером у нее будет «маленький секрет». И кто Андрей такой, чтобы решать что правильно, а что нет? Только мысль, что от тканей осьминога может начаться заражение, омрачала его мысли, но Сандра непоколебимо верила в силу антибиотиков.

И день долгожданной операции неумолимо наступил.

Барыба устроил так, чтобы за несколько дней до и после операции к нему никто не записывался. Ассистентов тоже пришлось отпустить – роль помощницы-медсестры предстояло исполнять Александру, и это до чертиков пугало. Он вообще не понимал, как взрывоопасный Александр смог заполучить в жены вечно позитивную и счастливую Сандру. Девушка не принимала наркотики – Барыба даже скрупулезно провел анализы, но потерпел поражение перед фактом – ее поведение и характер настоящие, а не результат употребления психотропных веществ. Впрочем, может такой муж, способный чуть что, слететь с катушек и угостить окружающих кулаками – как раз то, что нужно Сандре? Под защитой этого мужчины она останется такой всегда, а не превратится в потухшее, печальное создание, каких полным-полно вокруг?

Барыба, вначале погруженный с головой в учебу, а после недолгой легальной карьеры занятый выживанием в суровом мире, во взаимоотношениях с противоположным полом не разбирался, потому мог только гадать.

Во всяком случае, когда ему не удалось справиться с почуявшим неладное осьминогом, Александр оказался очень кстати. Мужчина просто с силой шваркнул непокорное существо об пол, и Барыба смог вколоть оглушенному осьминогу транквилизатор.

Правда, после извлечения глаза Александр бессердечно закинул тушку осьминога обратно в аквариум, но Барыба заметил это слишком поздно, чтобы как-то помочь несчастной морской твари.

***

Надежды Сандры, ожидаемо не оправдались.

Отторжение произошло спустя четыре мучительных дня. Все это время Барыба героически без устали хлопотал над ней: каждый час менял компресс из очищенной морской воды, пытался изготовить глазные капли, подходившие бы для глаза осьминога, не созданного природой для длительного нахождения на суше. Но в итоге от чужеродной ткани пришлось избавиться.

Парочка на несколько недель покинула клинику Барыбы, и только изувеченный осьминог напоминал Андрею о случившемся.

Но он не обольщался, что все кончилось, и оказался прав. Чета Александров вернулась, ведь Сандру ждал запасной осьминог.

***

Во второй раз Барыба позволил себе крикнуть на размахнувшегося осьминогом Александра:

– Не бить!

И когда мужчина нахмурившись, обернулся, трусливо добавил:

– Глаз может повредиться. Какие-нибудь сосуды лопнут… В общем, не надо.

– А ведь точно, – кивнул Александр и стоически вытерпел все выкрутасы пытающегося спастись скользкого осьминога, пока Барыба крутился вокруг него со шприцом.

И случилось чудо. Может, сказалось отсутствие удара об пол, или морские боги сжалились над осьминожьим племенем, ведь вряд ли вторая неудача остановила бы упрямых безумцев, но этот глаз не только прижился. Барыбе удалось срастить мышечные волокна, так что, когда послеоперационную повязку сняли, Сандра смогла шевелить новым глазом в так с движением своего человеческого.

Счастью девушки не было предела. Если бы силы ее хрупкого тела позволили, она носила бы Барыбу на руках.

Глядя, как девушка радуется, Андрей оттаивал, словно просыпался от кошмара. Да, два существа лишились глаза, но вообще-то, их едят, к тому же, кожные покровы осьминогов усеяны светочувствительными клетками, практически превращающими все их тело в сплошной глаз. Так что не очень-то им и нужны оба «настоящих» глаза, тем более, в аквариуме!

***

Спустя несколько месяцев Сандра решилась на новую операцию, сославшись на то, что на пляже с накладной грудью неудобно, а о том, чтобы пугать в сауне подруг шрамами, оставленными ДТП на месте груди, не может быть и речи.

Александра ничуть не удивило, что выбор жены вновь пал на Барыбу. В конце концов, эта операция как раз по части его клиники, да и Сандра ему доверяла, еженедельно приезжая для осмотра пересаженного глаза. Не ожидал он только, что Сандра застрянет в клинике Барыбы на два месяца. На сайтах подобных клиник, да и у Барыбы говорилось, что стационар ограничивается сутками после операции, а потом пациентки приезжают к врачу на консультацию несколько раз. В первый раз – через неделю! Конечно, носить специальное компрессионное белье и избегать любых нагрузок на верхний плечевой пояс и мышцы груди после операции нужно еще долго, но ведь в клинике-то все это время лежать не обязательно!

Однако всякий раз, как Александр неожиданно приезжал с проверкой, лицо его жены выглядело мертвенно-бледным, а тело облепляли какие-то непонятные ему компрессы. Сандра жаловалась на отеки и тошноту – несколько раз мужу самолично приходилось подставлять ей ведро, так что обман, о необходимости лежать в клинике, исключался. Другое дело – явная ненормальность ситуации. В другой раз Александр бы сравнял клинику с землей, вместе со всеми врачами, но сейчас был вынужден сдерживаться, слушая опасения Барыбы, а Андрей переживал о том, что операция может дать осложнение на осьминожий глаз.

Но, наконец, день, когда на лицо Сандры вернулся нормальный цвет, и она выбралась из кокона компрессов, наступил.

Чтобы привезти жену домой Александру снова пришлось взять тот же фургон, в котором он когда-то привез в клинику аквариумы с осьминогами: за время, проведенное в клинике, Сандра привыкла, что рядом есть большой аквариум – она засыпала под шум фильтров и временами погружала в воду лицо, чтобы освежить нечеловеческий глаз. Так что аквариум, правда, без какой-либо живности, занял место в спальне, рядом с кроватью.

Странности Александр начал замечать не сразу, слишком обрадовался, что жена, наконец, дома и худшее позади. Сандра все еще носила весьма громоздкий компрессионный лиф, казавшийся огромным, и не снимала его на ночь, но со смехом уверяла мужа, что сделала грудь нормального, а не пятого размера.

Как-то Александру показалось, что супруга пригоршней льет воду из аквариума на грудь, но одежда на Сандре осталась сухой, так что он ни о чем не спросил, списав мимолетное видение на усталость.

Но странности накапливались. Сандра то стремилась под разными предлогами остаться дома одна, то липла к мужу, часами рассматривая вместе с ним фантастические рисунки с монстрами.

Они оба пристрастились разглядывать творения современных художников еще до первой операции. А после пересадки глаза Александр искал картинки с девушками-монстрами, стараясь выискать с наиболее интересными и необычными глазами, а обнаружив новую, льстил жене, что ее глазик – лучше. И вообще, она – живое произведение искусства. Он даже забил Instsgram фотографиями Сандры, в основном портретной съемкой, по большей части без повязки, скрывающей нечеловеческий глаз. Тысячи подписчиков, считающие Сандру умелой косплейщицей, всегда восхищались ее «глазной линзой», поднимая парочке настроение. Тайна, выставленная на показ, но оставшаяся тайной, будоражила кровь лучше быстрой езды и прочего экстрима.

Только теперь Сандра больше не интересовалась глазами, отдавая предпочтение практически нечеловеческим фигурам с множеством конечностей. И спрашивала, нравилась бы Александру, будь она такой вот образиной, увенчанной человеческой головой. Снова и снова.

Правда открылась неожиданно: Александр вернулся домой спустя полчаса после ухода. От увиденного из его головы испарилось не только то, зачем он вернулся, но и то, зачем вообще выходил из дома.

Сандра сидела за компьютером и печатала.

Ее руки расслабленно покоились на подлокотниках кресла, а по клавиатуре скользили щупальца, тянувшиеся из ее груди. Сандра очень счастливо улыбалась.

На тумбочке покоился компрессионный лиф – теперь Александр видел, что внутренний слой материи облит чем-то водонепроницаемым, блестящим, словно полоски силикона на чулках, а чашечки снабжены удерживающей воду губкой, потому-то лиф и выглядел таким большим. Все медленно становилось на свои места.

«Барыба», – подумал Александр, – «Я убью его. Медленно и болезненно. Заставлю жрать землю. Нет, сначала заставлю убрать это».

– А как же сауна? – сказал он вслух, и голос прогремел по дому грозовым раскатом.

– Ой! Нет! Зачем ты подглядел? Я еще не готова, – Сандра повернула голову к мужу, а щупальца продолжили печать без ее пригляда.

– Так как же сауна? – настаивал Александр.

– Да ну ее! Это не большая потеря.

– О чем ты вообще думала?! А если тебе понадобится лечь в обычную больницу?!

– Выкручусь как-нибудь. Зато теперь смогу любого бандита напугать, – легкомысленно пожала плечами Сандра. И похвасталась: – Смотри, я могу менять цвет под тон своей кожи. Это удивительно! Если достать фальшивые соски, то для поверхностного медосмотра сгодится.

И щупальца изменили цвет на телесный, став еще более отвратительными.

– Осьминоги очень пластичные! Единственная твердая часть их тела, это клюв, – счастливо щебетала Сандра, встав, чтобы продемонстрировать, как щупальца сворачиваются внутрь перепонки, превращаясь в подобие груди.

Только теперь Александр осознал, что в ход пошли оба осьминога – Барыба отделил их нижние части от головы и присоединил Сандре.

– Почему ты со мной не посоветовалась?! Почему не сказала?! Будешь носить это, – Александр кивнул на компрессионное белье, – всю жизнь?!

– Ну, в море можно без него. И в бассейн. Если с морской водой, без хлорки. Я возьму немного работы на дом, за компьютером. Постепенно накоплю, и сделаем бассейн прямо во дворе, – делилась планами жена, и Александр впервые испытал раздражение от ее счастливой улыбки.

– Представляешь, я уже запомнила щупальцами клавиатуру, скоро смогу печатать с закрытыми глазами! – едва не повизгивала от восторга Сандра. – Ты ведь помнишь, что в каждом щупальце осьминога собственный мини-мозг? Сначала пришлось очень трудно, они были словно отдельными существами, хоть кожа и мышцы срослись, и я чувствовала и сухость без воды, и прикосновения. Но потом все наладилось. Например, мне нужно лишь думать, что напечатать, на клавиатуру смотреть нужно все меньше и меньше. Как думаешь, мой миелин[2] передается в ткани щупалец?

– Что? Нет, это вряд ли... Если бы такое происходило… опухоль. Думаю, получилась бы опухоль, – злость моментально схлынула с Александра, стоило только представить, как сошедшие с ума клетки пытаются перебороть друг друга и два таких разных тела начинают изменяться, спутываясь во что-то ужасное, неизлечимое.

– Нет никакой опухоли, – Сандра намочила в пластиковой миске полотенце, отжала, и прикрыла им грудь. – Андрей знаешь, как трясся просто из-за любого повышения температуры? У него наверно седые волосы от переживаний появились. Пару раз так распереживался, что хотел отрезать все к черту, но у меня хорошая совместимость с осьминогом, ты же знаешь.

– Какая совместимость?! Чудо, что ты вообще жива!!! Зачем, зачем ты это сделала?!

– Ты сильно злишься? – плечи Сандры поникли. – Я хотела сделать сюрприз. Это же так здорово!

– Здорово?! – Александр заметался по комнате.

Мужчине хотелось крушить все на своем пути, а лучше придушить кого-нибудь, например – Барыбу. Да! Он с удовольствием свернул бы этому идиоту шею! Но ради Сандры он медленно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы.

Жена снова заговорила, про то, что оторванные щупальца продолжают жить какое-то время, даже пытаются охотиться и прятаться, но все сводилось к тому, что благодаря их живучести и совместимости Сандры они идеально прижились, и даже разный цвет крови не оказался помехой, и Александр не вслушивался. Какая ему разница, чем там этот урод Барыба догадался заменить кровь осьминогов до операции?!

– Ты, правда, на меня сердишься? – снова спросила она, в этот раз едва не плача.

Александр прекратил расхаживать по комнате, замер. Жена не плакала даже после ДТП, обмотанная бинтами, искалеченная.

– Нет. На тебя я не сержусь, – вынужденно выдавил он из себя.

– Тогда давай мириться? Я даже знаю как: проверим в деле развратные японские картинки!

Сандра улыбнулась прежней задорной улыбкой, и он не смог не улыбнуться в ответ:

– А потом разошлем художникам рецензии?

– Подадим в суд на этих негодяев, нечего вводить человечество в заблуждение! В конце концов, я не видела еще ни одной картинки, где от присосок щупалец остались бы засосы! А они остаются!

– Ты не в курсе? Все эти художники – агенты осьминогов. Никто не даст осьминогам захватить мир, если все будут знать, что им грозит ходить в кругляшках от присосок, как в сыпи каких-то лишаев!

С шуточками, они направились в спальню.

Сандра толкнула мужа на кровать, уселась сверху и отбросила мокрое полотенце на аквариум.

Некоторое время они не могли успокоиться, то и дело, начиная снова хохотать, но постепенно смех стал больше нервным, чем веселым, пока вовсе не прекратился.

«Вот сейчас она убедится, что сделала глупость, и я смогу спокойно уговорить ее избавиться от щупалец», – подумал Александр, расстегивая на себе рубашку.

Сандра наклонилась для поцелуя, но, не коснувшись губ Александра, с удивлением отдернула голову:

– Что-то не так…

– О чем ты? – он решительно потянулся к жене и щупальца облепили его шею.

– Они сами!.. Я не понимаю!.. – на лице Сандры появился настоящий ужас, она уперлась своими тонкими руками в плечи мужа, но не смогла отодвинуться.

Александр тоже попытался, но безрезультатно. Щупальца крепко обвивали его шею, медленно сжимая в удушающих объятьях.

– Сандра…

– Они сами! Они меня не слушаются!

Бросив бесполезные попытки оттолкнуться, она попробовала отлепить щупальца от шеи мужа поштучно. Александр последовал ее примеру, но у них было всего четыре руки против шестнадцати конечностей. И сейчас эти конечности пытались убить, а не просто вывернуться из рук, как в клинике!

– Перестаньте! Ну пожалуйста… – шептала Сандра, глотая слезы.

Лицо Александра покраснело от напряжения, в глазах темнело.

«Нужно что-то острое. Отрезать их к черту! Нужно встать, мы можем это сделать», – подумал он, приподнимаясь и стаскивая тело жены с кровати, но не удержался на ногах, тут же запнувшись об ковер.

Воздух заканчивался и мужчина решил, что в такой ситуации подойдут и зубы. Нечего миндальничать! Сандра сильная девочка, она переживет, а в аптечке есть обезболивающее…

Сырую плоть оказалось прокусить гораздо труднее, чем варенную. Сандра вскрикнула, но не попыталась его ударить, однако делу это ничем не помогло. Проклиная все на свете: осьминогов, Барыбу и синяки, которые останутся на ребрах Сандры от его рук, из-за того, что с силой ее отталкивал, Александр зажмурился, спасая глаза, и кусал щупальца. В какой-то момент положение их тел изменилось – он будто бы сместился немного вниз, выскальзывая из хватки переплетенных щупалец.

Приободренный, он попытался укусить их еще раз, но зубы скользили по упругой осьминожьей коже и Александр, пытаясь сомкнуть челюсти на треклятых щупальцах, безотчетно подался вперед, открывая рот шире.

Внезапно что-то острое сомкнулось на его языке, и небывалая боль пронзила все тело. Из откушенного кончика языка в рот хлынула кровь.

Что-то кричала Сандра, но захлебываясь собственной кровью, Александр ее не слышал. Он так и не понял, что умирает, думая о том, что теперь-то жена точно согласится избавиться от такой «груди» без всяких уговоров. Может, они поедут ампутировать щупальца, прямо сегодня…

***

Когда Сандра, рыдая в трубку, попросила его приехать, Андрей без раздумий примчался, не вдаваясь в подробности, потому картина, открывшаяся его взору, на время ошеломила мужчину.

Но он быстро взял себя в руки.

– Они запомнили его, запомнили… – покачиваясь, бормотала Сандра. – Осьминоги гораздо умнее, чем мы думаем.

Девушка сидела над трупом, обняв себя за плечи руками. Потом, словно только что увидела Андрея, воскликнула:

– Если бы только мы удалили клюв!..

И снова заплакала. А ведь он был против того, чтобы оставлять эту часть тела осьминога, но вырезать клюв и пересаживать щупальца с дырой посередине (неизвестно еще, заживет ли!) показалось неправильным. А Сандра через месяц после операции смогла держать одним из клювов карандаш, ручку, прочие мелочи, и это приводило ее в безумный восторг…

Андрею пришлось проявить изрядное упорство, прежде чем он вытянул из девушки связный рассказ о произошедшем.

Имеющий опыт в передрягах с трупами, он действовал быстро, расчетливо и с холодной решимостью.

Сначала заставил Сандру вылить немного воды из аквариума на пол, словно доставали что-то небольшое, скомандовал немного обрызгать одежду Александра.

Потом, в безумной позе – она лицом вниз, обхватила его талию ногами, он держит ее над полом за натянутые руки – они ходили по комнате, елозя щупальцами по полу, оставляя размазанные кровавые следы, запутанно ведущие к открытому окну. К счастью, на дворе лето, и стряхнув в траву последние капли крови, Андрей успокоился. По пути сюда он видел несколько непривязанных собак. Не будут же вскрывать каждую, чтобы посмотреть содержимое желудка?

Только после этого он помог Сандре одеться и вызвал положенные службы.

***

День прошел как в тумане. Андрей едва успевал решать, казалось, бесконечно возникающие вопросы.

Вбить в туповатые головы простую истину: новости, типа «Сенсация! Мужчина убит дома осьминогом!» не должно появиться, жене покойного и так нелегко, тут только осьминогов… тьфу ты, журналистов не хватало! Да, он готов им заплатить за молчание, если они такие нелюди, что ничего святого для них нет.

Обсудить, могут ли ежики есть осьминогов – так-то, головоногое умрет просто от обезвоживания, но соседские собаки, ежи и, может, полевые мыши верней его прикончат. Но насчет мышей он не уверен. Нет, он думает, что искать бесполезно. Посмотрите на YouTube любое видео с осьминогом – убийца мог спокойно спрятаться в любой пустой бутылке, может, его уже вывезли вместе с прочим мусором. Что? А если человек умирает от укуса змеи или энцефалитного клеща, вы ищите до победного? Вперед, если нечем больше заняться! Нет, вообще-то, осьминоги, нападающие на людей, не редкость, только этот был довольно мелким, и ему повезло. Не откуси он кончик языка, Александр, скорее всего, прикончил бы его.

Ну да, он думает, покойный хотел избавиться от питомца. Иначе, зачем ему возвращаться домой втайне от супруги, и при этом вытаскивать осьминога из аквариума? Да, он думает, это и спровоцировало нападение, кто ж захочет умирать?

Благо, хоть из Сандры, даже накачав девушку успокоительным, не смогли вытащить ничего кроме заранее оговоренного с Андреем: «Я смотрю – его машина во дворе. Пошла встречать, и… а он в спальне…».

А вопросу, почему она позвонила Барыбе, а не в скорую, Сандра искренне удивилась:

– Андрей, я тебе звонила?

– Да. Посмотри в телефоне.

– Не помню этого.

И от Сандры, наконец, отстали.

Что-то там про медэкспертизу, завещание, похороны – у Андрея в буквальном смысле слова кружилась голова, и последовательность пунктов перемешивалась в мыслях. А каково придется Сандре, если она останется со всем этим одна? Он догадался при всех спросить, есть ли ей к кому поехать переночевать, или, наоборот, пригласить сюда кого.

Девушка все так же плакала, несмотря на успокоительные, и не осознавала, что ночью останется одна, а кроме места преступления ей некуда идти. Андрей отошел, но не достаточно далеко, чтобы его разговор слышали, позвонил секретарше и попросил найти какую-нибудь сиделку, чтобы не оставлять ночью в клинике Сандру одну.

Когда с формальностями было покончено, он долго не мог поверить, что находится в тишине и покое. Теперь клиника, раньше ассоциировавшаяся у Андрея с крушением его надежд и крестом на настоящей карьере в медицине, представлялась райским местом. К тому же, там по-прежнему оставался второй аквариум.

– Дай мне обезболивающего, пожалуйста, – всхлипнула, наконец, Сандра.

Барыба спохватился, и вскоре, как умел, обрабатывал укусы на щупальцах.

– Андрей, ты ведь не оставишь меня? – тихо спросила Сандра, когда осьминожьи конечности были освежены водой из аквариума и упакованы обратно в лиф.

– Кроме тебя, больше никто не знает моей тайны, – виновато пробормотала она и доверчиво прижалась к плечу Андрея.

Андрею очень нравилась Сандра – ее характер, ее улыбка. Он давно понял, что испытывает какую-то зависимость от общения с ней и точно не сможет бросить эту девушку одну.

Но сейчас, чуть повернув голову на прижавшуюся к плечу Сандру, Андрей впервые посмотрел на нее как на женщину, а не на пациентку, и прилив какого-то первобытного ужаса поднялся в нем, окатив с головы до ног.

– Конечно, я останусь с тобой, – застыв, выговорил он, словно кролик, завороженный удавом.

Назад дороги не было.



[1] Окклюдер, или медицинская повязка – мягкое или жесткое приспособление, помогает в решении проблем с глазами на разных этапах коррекции: при получении травмы, после хирургической палаты, во время исправления нарушений бинокулярного зрения. Крепится на лицо при помощи лейкопластыря, бинта, эластичного ремешка или ленты, так же существуют варианты в виде чехла или наклейки на линзы очков.

[2] Миелин – природная электроизолирующая оболочка нервов, позволяющая значительно ускорить нервный импульс. Нервные волокна осьминога лишены миелиновой оболочки, но взамен каждое их щупальце наделено мини-мозгом.

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+4
00:09
145
03:16 (отредактировано)
Ну мангу с тем же сюжетом я встречала не раз. В большинство из них, правда, не с тем уклоном, но и такие бывают.
Сижу и думаю, а чего тут должно пугать. Скорее абсурдность происходящего (она тем сильней, что с случает с мангой это уже органично воспринимается, а тут нет). Пожалуй, это и нужно называть вирдом — творится неведомая фигня, но всем нормально.

Нравится мне это или нет? Даже не знаю. Осьминог — это само по себе прикольно. Но сказать однозначно «вау» не могу. Наверное, слишком уж бытовое описание событий. Странность есть, атмосферы странности нет. Хотя в целом написано очень и очень прилично.
14:16
Очень смешанные чувства. Вроде все неплохо. Сюжет интересный. язык повествования прекрасный, легкий. Но складывается ощущение, что автор не дотянул сюжет, слил. Барыба уж как-то легко подчинился Сандре и почувствовал себя «связанным». Начало напомнило Булычёва, потом сюжет скатился в откровенный трэшак с примесью японского порно — но это даже в плюс пошло бы, если бы не «потерянная» развязка. Итого — банально.
Светлана Ледовская №2

Достойные внимания