Илона Левина

Кодекс поведения в пространстве

Кодекс поведения в пространстве
122

В этот холодный даже по марсианским меркам вечер комната психологической разгрузки (она же бар, она же клуб, она же кинотеатр) базы «Большой Сирт» была полна людьми. Отдыхали перед завтрашними вылетами весёлые пилоты из «Роскосмоса» и ЕКА. Съехались со своих маленьких куполов на базу «посмотреть на людей» суровые геологи. Занимали лучшие места за самодельной стойкой бара степенные коренные обитатели станции. Посетители разбились на маленькие группки, каждая из которых вела свою беседу, постепенно повышая голос. Неудивительно, что через некоторое время все звуки слились в равномерный гул, из которого порой вылетали лишь отдельные, несвязанные между собой фразы:

– … А он махнул на всё рукой, и подался на Землю!..

– … И вот когда отказал третий, скаф еще и вращать начало…

– …Ну я и посоветовал этому п… человеку спилить мушку…

Как шутил на эту тему старший техник базы Евгеньич, отсутствие на «Большом Сирте» привычной человеку двадцать первого века социальной сети учило здесь людей заново говорить. При этом себя самого Евгеньич, умевший и любивший рассказывать байки, но не любивший сплетен, полагал неким аналогом образовательного портала. Когда в середине вечера Евгеньич появился в баре, голоса на секунду смолкли, а сотрудники базы изобразили движение, расчищая ветерану универсального ключа, электронного тестера и такой-то матери место возле стойки.

Некоторое время разговор не клеился, но, пропустив положенный ему по нормативу стаканчик привезенного с Земли настоящего красного вина, Евгеньич пришел в нужное состояние духа. После чего выдал пару коротких историй, как он сам это называл, «анекдотного жанра». Публика оживилась, кто-то вспомнил недавний забавный случай с неумехой-пилотом из ЕКА, откликнувшимся на сигнал бедствия и по ошибке снесшим солнечную панель спасаемого им судна. Мнения по поводу истории разошлись, образовав разброс от «Не умеешь – лучше не берись» до «Кодекс предписывает – действуй, спасителей не судят». Евгеньич выдал по этому поводу еще одну байку, про то, как искали заблудившуюся геологическую группу в районе Олимпии, и как потом выяснилось, что руководитель группы просто перепутал в настройках навигатора север с югом. Слушатели посмеялись, и лишь координатор отдела робототехники Марина, дева дивной красоты и почти модельной внешности, пребывавшая в этот вечер в меланхолическом состоянии, выдала неожиданное:

– Как у вас всё всегда легко и смешно, Пётр Евгеньевич! Вас послушать, так наша работа – сплошной анекдот.

Евгеньич, готовившийся выдать очередную байку, повернулся к Марине и, улыбнувшись, ответил:

– Так ведь, Марина Витальевна, как говорил мой папаша, царствие ему небесное, нам шутка строить и жить помогает. Посмеёшься – и работать легче. Или вы иначе считаете? Хотите, я вам тогда страшную историю расскажу, как в детстве? Про то, как ребята с базы «Фобос» чуть вживую в «Дум» не сыграли?

Марина на секунду замялась, но, под внимательными взглядами окружающих, всё же ответила:

– Тьфу на вас, Пётр Евгеньевич. Я вам серьёзно говорю, а вы мне про придурков, которым зомби померещились, рассказываете.

Окружающие посмотрели на Марину с недоумением. Почувствовав некоторое неодобрение коллектива, Марина начала проталкиваться от стойки к выходу из бара. Евгеньич помолчал секунду, а потом сказал, обращаясь одновременно и к Марининой спине, и к публике, наблюдавшей беседу:

– Ну, раз дама просит – следующая история будет драматической. При этом, к сожалению, абсолютно реальной.

Публика загалдела, от соседних компаний отделилось несколько человек, чтобы присоединиться к бесплатному зрелищу. Марина остановилась и повернулась лицом в пол-оборота обратно к стойке, словно не могла решить – уйти ей или остаться? Евгеньич же уселся поудобнее и начал свой рассказ. Внимательный слушатель заметил бы, что сам голос рассказчика словно изменился, он стал ниже и глуше, но почему это так, не сразу смог бы сказать и самый внимательный.

– Вот мы тут спасателей поминали, и «Кодекс поведения в пространстве». История будет про то, как этот самый «Кодекс» появился. Было это лет двадцать тому назад, когда я еще не был сухопутной крысой, а гордо бороздил просторы вселенной. «Роскосмос» и «Локхид-Мартин» испытывали первые корабли для работы в Поясе астероидов. Не в плане «полетать», а в плане «сделать что-нибудь полезное». Разумеется, каждая корпорация шла своим особым путём, а где-то там ещё собирались присоединиться к веселью китайские товарищи из Четвертой Академии. В общем, работа была в духе «Надо бы сделать на прошлой неделе, но и вчера тоже сойдет».

Что такое тогдашний «пилотируемый аппарат для Пояса астероидов»? То же, что и сейчас, только хуже. Двигатели, кабина для социофоба, по недоразумению именуемого пилотом, реже двух, три поисковых зонда, небольшая пушка для взятия проб, комплекс датчиков. Всё это новое, экспериментальное и не отработанное. У меня, например, в первом же вылете отказала эта самая пушка. Как всегда, у соседа всё казалось толще, мы считали, что у «Локхидов» корабли лучше наших, их пилоты полагали, что лучше наши. Летали в основном по одному, друг с дружкой встречались редко, Пояс всё-таки очень большой. Людей почти не видели, каждому нарезали его сектор, и он обследовал крутившиеся там камни в поисках чего-нибудь полезного. Водяной лёд, редкоземельные металлы, далее смотрите по списку, предоставленному корпорацией. Когда находили ценные обломки, цеплялись к ним своими кораблями и вели к Марсу, на высокую орбиту, в ожидании того времени, когда наконец-то заработает первый орбитальный завод. Всё, что мы делали, записывалось уймой датчиков, установленных на аппарате, и при возвращении к Марсу, нам то обновляли софт, то предлагали состыковаться с базой и пошаманить над зондами. В каждом следующем вылете новое оборудование благополучно демонстрировало новые глюки, и всё начиналось сначала.

Вот тогда-то у нас и появился Вася. Нет, фамилию его я… Не помню, скажем так. Неплохой парнишка откуда-то из Подмосковья. Говорил, что из очень большой семьи, из тех, что выучились на президентские гранты в тридцатых. К нам тогда обычно шли недобитые Интернетом и войнами романтики, а Вася пришел конкретно, за длинным рублем. Впрочем, таких тоже хватало, а специалист он был хороший. Сделал пару вылетов, отправил к Марсу почти пятьдесят тысяч тонн льда. В компаниях не стремился на первый план, но и не тушевался и не лез за словом в карман. После третьего вылета, когда он нашёл ещё один ледяной астероид, за ним закрепилась слава везунчика – иные и в пяти вылетах находили только базальт. Пилоты народ суеверный, с Васей стали дружить. Мы закончили годовую программу, и уже собирались на поверхность, как вдруг в наш маленький мирок испытателей пришла неожиданная весть.

Китайцы из Четвертой Академии сделали ход конём и развернули-таки первую очередь марсианского орбитального завода. И объявили тендер на корабль для добычи полезных ископаемых. Со своим, видимо, что-то не склеилось. Разумеется, и наши в «Роскосмосе», и буржуи в «Локхид-Мартине» моментально сделали стойку и предложили свои модели. Китайцы покрутили носом и выкатили почтенной публике условия соревнования. Они выдают каждой корпорации большой сектор. Кто больше притащит или заявит оттуда полезного за полгода – тот и получает контракт на корабли. Наши поворчали, но согласились. Следом согласились буржуи из «Локхида».

Разумеется, наше тогдашнее начальство разом решило нас и напугать, и простимулировать, и расставить в правильном порядке. На время из программы убрали и отправили водить по орбите буксиры всех невезучих, тех, чьи показатели найденного полезного вещества по итогам вылетов были наименьшими. А тому, кто привезет больше всех (причем именно выведет на орбиту Марса, без заявок «я где-то там нашел вооот такой камень!»), предлагалась настолько круглая сумма, что от нулей в ней иные пилоты нервно икали и покрывались потом. Причем успеть надо было точно к назначенному сроку. И я, и Вася попали в участники соревнований, даже сектора нам дали рядом. Причем Васе повезло особо – его сектор немного пересекался с сектором одного из экипажей «Локхида».

В сектора мы выходили вразнобой. Вася ушел первым – не терпелось парню выиграть приз от корпорации. У меня же на корабле как раз благополучно заменили весь софт, от чего корабль отказывался запускать главный двигатель, и мы с техниками базы провели три дня за возвращением моей жестянке работоспособности. Затем я всё же вышел на охоту и через неделю обрел неожиданный приз. Поймав сигнал аварийного маяка. Источником сигнала оказался корабль Васи. Как выяснилось, он словил тот же глюк, что и я, только двигатель у него накрылся не сразу, а немного погодя. Заодно почему-то выключилась дальняя связь. Так что Васино везение снова сработало, пусть и не на прибыль – я проходил достаточно близко, чтобы его услышать. Мы состыковались, и я отвёл его обратно к базе. Пока шли, общались. Вернее, общался Вася, я тогда был не такой разговорчивый как сейчас, и всё больше слушал. Про семью его слушал, про трудное детство, про то, как всё отложилось из-за поломки. Две недели потерять, шутка ли? Про то, что он с деньгами сделает, если выиграет. Так себе мечты, на уровне мыльной оперы – дом где-нибудь у тёплого моря, родных туда перевезти и не работать. Жениться на модели. Впрочем, парень он был не лишенный такта, и когда видел, что мне уж совсем от картин его парадиза тоскливо, на время примолкал.

Вернулись к базе, там техники провели Васе ремонт, и мы снова ушли в Пояс. Мне повезло по мелочи, через пару месяцев поисков я нашел хороший обломок, богатый металлами. Ретрансляторов в Поясе тогда было мало, общались мы с трудом, но старались на связь хотя бы текстом выходить и с базой, и с коллегами. Основная частота с «Локхидом» была общая, так что «как там у них» мы знали. Разумеется, как и они о нас. Когда бывали на станциях, даже летали друг к другу в гости. Когда я вёл обломок, прошло известие, что исчез из эфира более чем на неделю один из локхидовских кораблей. Корпорация двинула пару своих бортов на поиски по предполагаемому маршруту. Немного погодя к поискам присоединились и наши. Всё-таки это был первый несчастный случай с возможными жертвами в Поясе. До этого всегда неприятности случались в зоне действия аварийных маяков. Первым мог стать Вася, но ему, как вы уже знаете, повезло. Мы, конечно, переживали за пропавших локхидовцев. Ну да, конкуренты. Но там, в Поясе, да и вообще за пределами земной атмосферы все мы сперва люди, причем одного поля ягоды. Ну а потом уже – сотрудники враждующих за клиента корпораций, согласны?

Корабль нашли через три месяца. Это был парный экипаж, оба пилота были, к сожалению, мертвы. Я их немного знал: Фред и Марта, семейная пара из Нью-Йорка. Хорошие ребята, приехали в пояс за мечтой, любили рассылать и локхидовцам, и нашим короткие стишки Мартиного сочинения. На тяге они поймали крохотный каменный обломок, который вывел из строя питание всех систем. Ни связи, ни жизнеобеспечения, ни движения – ничего. Только слабенький аварийный маяк. Сколько-то они протянули на аккумуляторах и солнечной батарее, а потом просто превратились в ледяные мумии. Неделя, может две агонии. Не знаю, и, если честно, не хочу знать. К этому времени соревнование досрочно закончилось, и выиграл его «Роскосмос». Вновь нам помогла Васина удача, его последний камень, богатый редкоземом, тянул как минимум на годовой бюджет Люксембурга. Вася заслуженно получил приз от «Роскосмоса». Китайцы подписали положенные бумаги, в Пояс пошли новые, улучшенные корабли, а среди экипажей поползли нехорошие слухи.

Небесная механика – наука точная, а комплекс датчиков, установленных на наших экспериментальных жестянках, о которых я уже говорил, писал всё – ориентацию, ускорение, расчетные координаты и десятки других параметров. И при работе специалисты корпораций возились с этими данными, надеясь улучшить сами корабли и методики поиска хороших обломков. Кто-то из этих ребят для своих расчетов восстановил все наши курсы за время соревнования. Может быть, он, может быть, кто-то другой обратил внимание, что курс одного из кораблей проходил очень близко от точки, где был найден аварийный корабль. Настолько близко, что должен был засечь их маяк. Но прошел мимо. Парень, рассчитавший курс, рассказал коллегам, коллеги – знакомым. Кто-то догадался проверить вообще все записи корабля за время полета, чего отродясь не делали, кроме как после аварий... Именно с тех пор я и не люблю слухов. Слухи указывали на Васю. Наша компания пилотов-испытателей отказывалась этому верить, но люди слабы. В конце концов, мы припёрли Васю к стенке и потребовали от него объясниться.

Он посмотрел на нас… Пожалуй, с презрением. И сообщил, что да, это действительно так. Он уже гнал обломок к Марсу, когда засёк сигнал маяка. Вася был хорошим специалистом и рассчитал всё – манёвр, возможные курсы и орбиты… Взяв на буксир корабль, в котором, скорее всего, уже не было живых, он терял драгоценное время, много времени. Он мог проиграть свой мыльнооперный парадиз под южным солнцем. Корпорация могла проиграть контракт. А там, скорее всего, уже не было живых. Кто-то из наших спросил его, почему же Вася просто не сообщил координаты? И Вася ответил. Он опасался, что его всё-таки заставят бросить всё и заняться спасением. А так – никто не знает, никто не спросит. Вель там, скорее всего, уже не было живых. Он постоянно повторял эту фразу, словно хотел её вбить нам в головы. И был так уверен в своей правоте борца за личное тепло, что мне хотелось его ударить.

Нет, мы не стали его бить. Нам было очень грустно и противно. До очередного рейса, который увёз Васю на Землю, мы избегали его, насколько это возможно. Впрочем, не только мы – вся станция, включая начальство. Наказывать его не стали, это ударило бы по корпорации, да и поди докажи, были ли Фред и Марта живы, когда Вася прошел мимо их корабля? Юрист «Роскосмоса» с Земли по дальней связи объяснил нам, что, в данных обстоятельствах, это исключительно этический вопрос, а за этику не судят. Историю замяли. Когда Вася улетел в свой тёплый рай, корпорация долго не могла назначить нового испытателя на его корабль. Пилоты народ суеверный, да. В конце концов, корабль сбыли китайцам, а те, по слухам, разобрали его по винтику, надеясь в будущем скопировать. Через год, то ли узнав про эту историю, то ли по собственному почину, деятели из ЕКА предложили всем заинтересованным тот самый «Кодекс поведения в пространстве». Карать за его нарушение своих работников первыми стали китайцы, потом наши, ну а остальное вы, наверное, и сами уже помните. Впрочем, это совсем другая история, без драмы…

Евгеньич замолчал. В баре, как оказалось, давно царила тишина. Все молчали, слушая рассказчика. Пауза провисела почти минуту, каждый в зале зависел от других людей и знал, что ему в любой момент может понадобиться помощь. Или придется эту помощь оказывать. Ни космос, ни чужая планета не прощали ошибок. И являлись местом, в принципе не предназначенным для человека. Потом, наконец, кто-то что-то тихо сказал соседу, тот ответил, и через десять минут в комнате висел привычный гул, в котором каждый слышит только себя и, может быть, своего ближнего. Марина пробилась обратно к стойке:

– Простите, Пётр Евгеньевич, я не думала, что вы такое расскажете. Просто блажь накатила, надоели эти хаханьки бесконечные. Кто же знал, что вы и вправду… Вам, наверное, тяжело это вспоминать было? Я больше не буду такого просить.

Евгеньич ободряюще улыбнулся девушке:

– Пустое, Марина. Вы правы, нельзя помнить только хорошее. Просите, если захотите, только не очень часто. А пока, в благодарность, как координатор – выбейте мне второй стаканчик сверх норматива? И я, чтобы снять настроение после моей драмы, через некоторое время всё-таки расскажу ребятам про тех неудачников с «Фобоса». Я, как непосредственный свидетель, даже знаю, из чего они изготовили дробовик и бензопилу.

Другие работы:
+6
09:50
869
Гость
13:15
Не могу избавиться от чувства, что что-то где-то видела похожее (по первой части). Но рассказ просто великолепен! Очень понравился. Больше всего импонирует, что мир будущего тут подается не как фантастика, а как обыденность — обычное время, обычная работа, свои заботы, ссоры. И есть ощущение что сам там в баре сидишь и слушаешь. Как будто история произошла не с выдуманным героем а со знакомыми твоих знакомых. Здорово.
14:47
Хороший добротный рассказ с хорошим посылом.
Герои — как живые, и в описанную ситуацию я верю.
Хотя есть момент сомнений: Вася — человек из многодетной семьи и прошёл мимо терпящих бедствие. Так сделать мог скорее единственный в семье ребёнок.
Гость
08:27
Спасибо за рассказ. Понравился. Единственное, складывается впечатление, что Евгеньич больше причастен к событиям, чем просто один из свидетелей. Изменение его голоса «он стал ниже и глуше» и т.д. Идея хороша, побольше автору таких!
22:24
По содержанию: всё на своих местах. Отлично продумана структура рассказа (вот правда оценил, в истории нет лишних событий, и они расположены в правильной последовательности), качественно проработан мир, очень хорошо передана атмосфера «байки в таверне». Идея тоже на уровне.
По тексту: превосходный текст. Грамотно, выдержан стиль, читается очень легко.
00:38
ОЧень понравилось, хочу высказать автору своё восхищение. Побольше бы таких, как вы.
Илона Левина