Светлана Ледовская №1

​Мне осталось десять дней

​Мне осталось десять дней
Работа №346

1.

Высоко-высоко в небе, рассекая воздушные, белые, пушистые облака своим чудовищно огромным носом, стремительно пронесся великолепный серебристо-серый кит.

Два солнца, одно поменьше, другое – побольше, ярко сияли, раскрашивая мир в яркие, режущие глаз цвета. Было время поздней весны – то самое время, когда все вокруг стремительно, бурно растет, зеленеет, наливается красками и зрелостью, и, если тщательно прислушаться, можно услышать, как с тихим жужжанием тянутся вверх могучие дубы и кедры, как, попискивая, с наслаждением впитывают в себя живительный солнечный свет молодые березки. На обширных полянах, усеянных кружевными белоснежными чашечками облачных цветов и алыми, в черную крапинку маками, часто можно увидеть драконов, золотых, черных и серебристых, вернувшихся из дальних краев на родину, чтобы провести незабываемое, прекрасное, сладкое лето в родных землях и с наступлением холодов снова улететь зимовать в теплые края.

В небе по воздушным дорогам туда-сюда медленно и плавно проплывали важные, яркие, похожие на гигантские бабочки дирижабли. По отдельным аэромагистралям летели громадные, позолоченные солнцем воздушные шары. Люди любят путешествовать по воздуху – возможно, «взгляд сверху» придает им ощущение всемогущества. Вот только зачем им это, если и без того ясно, что человек – хозяин в этом мире?

Маленькая девочка Ари, семи лет от роду, шагала по узеньким, мощеным брусчаткой улицам провинциального городка Ортум. Крепко вцепившись малюсенькими тоненькими пальчиками в широкую мамину ладонь, Ари, задрав голову к небу, с трепетным благоговением и восхищением наблюдала за движением величественных дирижаблей и шаров с маленькими, с такой высоты казавшимися игрушечными, корзинами для пассажиров. Чуть поодаль от аэромагистралей стремительно и грациозно проносились небесные киты – короли поднебесья. Огненно-рыжие кудри Ари чуть колыхались на слабом, ленивом ветру. В широко раскрытых, резко выделяющихся на болезненно бледном лице синих в белую крапинку глазах плескался восторг и счастье.

Мама Ари, молодая, красивая, но невероятно уставшая и несчастная женщина, ласково, но настойчиво потянула за собой замешкавшуюся дочку:

- Пойдем, Ариш. Доктор нас, наверное, уже заждался.

2.

Доктора Варга Ари не любила.

Это был сухонький, с сединой в волосах мужчина, носивший традиционный для целителей белый халат. На самом деле он не был глубоким старцем – ему было чуть больше сорока, но для Ари доктор Варг был самым старым человеком на свете.

Он был хорошим целителем. После визитов к нему, после тех лекарств, горько-сладких и тягучих, Болезнь Ари отступала, сжималась в темный комочек в углу, и Ари могла свободно дышать, ходить на своих ногах… Однако, чем дольше тянулась Болезнь, тем меньше помогали лекарства и доктор Варг. Раньше Ари могла забыть про Болезнь на месяцы, недели… А сейчас – лишь на несколько часов. Потом Она возвращалась, черная, бездонная и страшная, и тянула, тянула из Ари жизнь, которой у нее было так много…

И все же Ари была уверена, что доктор Варг – плохой человек. Каждый раз, когда они его посещали, он ее осматривал и качал головой, давал Ари леденец и, пока она была увлечена конфетой, выходил вместе с ее мамой за дверь, слегка прикрыв ее, чтобы Ари не слышала, и почти шепотом говорил маме что-то. А мама потом плакала.

Разве хороший человек заставил бы маму Ари так горько и безутешно рыдать?

Сегодня перед приемом к врачу Ари допила последний бутылек. Болезнь не сжалась, а лишь спрятала свои страшные когти, которые тянула к девочке, отступила на пару шагов… И продолжила чудовищно ухмыляться своим зубастым ртом, сузив бледно светящиеся бельма слепых глаз. Ари знала, что еще на подходе к дому ей снова станет плохо, ее начнет душить кашель, голова будет кружиться, станет невероятно холодно… В конце концов она провалится в тягучее беспамятство и лихорадку, полную тяжких бредовых видений и визгливого смеха Болезни.

Болезнь была с ней столько, сколько Ари себя помнила. Первое время, когда Болезнь была лишь небольшим, чуть больше самой Ари, комочком, она скакала вокруг нее, шипя и пытаясь подступиться, вонзить в нее свои когти, визгливо хихикала и бормотала что-то, Ари ужасно ее боялась. Она не хотела оставаться одна в темной комнате, не хотела засыпать, потому что ей казалось, что, стоит закрыть глаза, Болезнь тут же за нее примется. Ари заливалась горькими рыданиями, заставляя маму оставаться с ней на ночь в комнате. Пока мама была рядом, Болезнь не подходила близко, лишь корчила рожи из темного угла…

А потом случилось что-то очень плохое, что надолго оторвало ее маму от нее.

Папу Ари знала плохо. Она помнила его смутно-размытый силуэт, заглядывающий к ней в комнату, когда она засыпала… Помнила, как он подходил к ее кроватке, целовал ее в щеку и приговаривал: «Спи, Ариш. Спокойной ночи, моя принцесса». Просыпаясь утром, Ари была уверена, что ей это все приснилось.

Позже мама объясняла, что папа много работал – так много, что не всегда возвращался домой даже ночью. Он был летчиком-испытателем дирижаблей.

Всегда все было хорошо. А потом внезапно стало плохо…

Папа разбился.

Ари помнила только, что мама не разговаривала ни с кем, совсем не ела и стала едва ли не страшнее Болезни, которая, пользуясь маминым отсутствием, подбиралась все ближе…

На похороны Ари не пустили. Да она и не хотела. Но мама пошла. И оставила Ари одну.

Тогда-то Болезнь в нее и вцепилась. Ари кричала, плакала, звала на помощь… Но никто так и не пришел.

Болезнь с того дня стала расти. Ари уже не боялась ее. Какой смысл бояться того, что неотвратимо? Болезнь вытягивала из нее жизнь, питалась теми годами, которые Ари могла бы прожить. И с каждым днем Ари все больше бледнела, все больше времени проводила в кровати, дрожа от озноба.

Она умерла бы гораздо раньше, если бы не доктор Варг.

Он, как и другие взрослые, не видел Болезнь. Да и где ему? Все взрослые, которых знала Ари, были ужасно, непростительно слепы. Ну как, часто спрашивала она себя, как можно не видеть этих чудесных лесных фей, тоненьких и прозрачных духов, снующих между деревьями, как можно не замечать тонкие линии ветра, как можно не слышать его смех? Не говоря уж о том, как можно не замечать громадную черную тень за спиной Ари…

Однако настойки доктора Варга помогали. Болезнь визжала и скукоживалась, дымилась, иногда исчезала совсем. На несколько счастливых беззаботных месяцев…

Но даже у Болезни есть иммунитет. И она возвращалась.

Доктор Варг привычно осмотрел Ари. Измерил температуру. Взял каплю крови.

Он ничего не говорил. Даже не выдал привычный леденец. Но в его серых цепких глазах появилось выражение такой обреченности и горечи, что Ари стало страшно. Мама сегодня снова будет плакать.

Они вышли за дверь, слегка прикрыв ее. Ари прислушалась.

- Ей осталось не больше десяти дней.

Тихий, грустный, уверенный голос доктора напугал Ари больше, чем ужимки и похрюкивание Болезни.

Мама судорожно вздохнула.

- Надежды совсем нет, доктор Варг?

- Сочувствую, - Ари не видела доктора, но могла поклясться, что он покачал головой, - вашей дочке может помочь только Чудо.

По дороге домой Болезнь только хохотала и тыкала Ари в спину своим когтем. Мама беззвучно плакала. Ари было больно смотреть на ее молчаливые слезы. Сама она не плакала. Она плохо понимала, что такое смерть. Конечно, боялась этого слова, как и все, но…не понимала.

Какие-то девушки, оккупировавшие скамейку под сенью громадного дуба в парке, громко что-то обсуждали.

- На завтрашнюю ярмарку со всей страны купцы съедутся…

- Будет такой праздник! Столько красок…

- Говорят, даже цирк приедет…

Ари слушала их сбивчивый говор вполуха, стараясь отогнать от себя накатывающую тошноту. Ей становилось хуже. Лекарства доктора Варга теряли силу.

За пару кварталов от дома она отключилась.

Проснулась она только к вечеру. На улице уже стемнело. У изголовья ее кровати горела свеча. Мама сидела рядом, отсчитывая капли из маленькой бутылочки в большую медную ложку. Болезни в комнате почему-то не было.

- Мам, - хрипло позвала Ари. Мама вздрогнула, чуть не пролила капли. Потом дрожащей рукой протянула Ари ложку. Та послушно выпила горькое содержимое. – Мам, доктор дал тебе лекарства?

- Да, Ариш.

В голове прояснилось. Всплыл разговор девушек с площади.

Ярмарка – самое яркое и запоминающееся событие в городе Ортум. Ари была на ярмарке лишь однажды, еще до Болезни. Она запомнила вихрь красок и улыбок, громкая музыка, оглушительный рев жизни… Все, все излучало энергию, жизнь, радость и счастье.

И сейчас, лежа в своей постели, больная, высохшая и несчастная, Ари как никогда сильно хотела вновь оказаться в этом вихре жизни.

- Мама, а это правда, что завтра ярмарка? – спросила она.

Мама грустно улыбнулась.

- Правда.

- А ты когда-нибудь была на ярмарке?

Мама склонила голову. Прядь рыжих, как у дочери, волос, выбившись из толстой длинной косы, заслонила ей глаза. Мама нервным движением откинула ее назад.

- Была. Когда я была маленькой, мой папа часто водил меня на ярмарку. Мы не пропускали на одной ежегодной Весенней Ярмарки.

- Расскажи, как там было.

Мама вздохнула.

- Там было…волшебно, Ариш. Столько музыки, актеров… Там показывали интересные выступления. Говорящие животные. Люди, глотающие огонь. Там был человек-птица, с огромными белыми крыльями и страшным, смертоносным, как у ястреба, клювом. Там было столько всего, что мне за всю жизнь никогда не описать… Это надо видеть самому.

- Мама… Можно, мы с тобой завтра пойдем? Хотя бы на часок, мама…

- Не знаю, Ариш, - с сомнением в голосе протянула мама. – У нас нет денег на покупки. Да нам ничего и не нужно. Доктор сказал…

- Доктор сказал, - торопливо перебила Ари, - что мне осталось не больше десяти дней. Нехорошо пропустить последнюю в моей жизни ярмарку.

Мама судорожно всхлипнула. По ее щекам снова покатились слезы. Ари села на кровати, тонкими, почти прозрачными ручонками потянулась к маме, чтобы обнять.

- Ну, мамулечка, родная, ну пожалуйста!

Мама прижала к себе болезненно худое тельце дочери. «Неужели в ее последние десять дней я посмею сделать ее несчастной?» - с горечью подумала мама и, кое-как совладав с голосом, ответила:

- Хорошо, Ариш. Завтра пойдем на ярмарку.

3.

Утро следующего дня, первого в роковой десятке Ари, выдалось просто чудесным.

Праздничное настроение царило всюду. Солнечный свет по-особенному заливал комнату. Мама нарядилась в кружевной белый сарафан, распустила вьющиеся волосы, закрепив боковые пряди заколками в виде цветов, чтобы не мешались. Глаза ее сияли радостью. Ари, сонно потерев глаза кулачками, улыбнулась маме.

Даже Болезнь сегодня не маячила на горизонте. Видимо, концентрация радости, праздника и счастья оказалась для нее губительна. Временно свободная от ее влияния Ари почувствовала себя гораздо лучше.

- Ну что, котенок? Готова наряжаться? – весело спросила мама.

- Готова! – так же весело заверещала Ари, выпрыгивая из постели.

На завтрак мама напекла пирожков с малиной и ревенем. Ари сидела за столом, уплетала завтрак, пила холодное вкусное молоко из большой кружки и радостно болтала ногами под столом.

Мама достала платье, которое Ари шили на ее седьмой день рождения. Ари так и не надела его ни разу – Болезнь подкосила ее, и она неделю провалялась в бреду и лихорадке. Платье было чудесным – белым, отделанным по подолу и рукавам синим кружевом, по всему платью пестрил рисунок – голубые красивые птички, название которых оставалось для Ари загадкой.

Платье было велико. Не сильно – мама затянула его шнуровкой на спине, однако это было очередное напоминание о Болезни, истощившей Ари до ужасного состояния. Мама и Ари решили не обращать на это внимания, по крайней мере сегодня.

Мама заплела Ари красивую косу, украсив цветочными заколками. Выдала ей пару белоснежных босоножек, легких, как сам ветер.

- Ты моя принцесса, - ласково сказала мама, рассматривая полностью готовую Ари.

Девочка звонко, радостно засмеялась и закружилась по комнате.

Перед выходом Ари послушно приняла все полагающиеся ей микстуры, и они с мамой отправились в путь.

А город цвел! Цветы украшали фасады зданий и вывески. Отовсюду слышалась музыка, счастливый смех, песни и улюлюканья. Все было, как запомнилось Ари: нарастающий, радостный гул жизни, буйство звуков и красок, - все это захватило ее, увлекло с головой в бурлящий водоворот весны.

А сколько тут было людей! Ари казалось, что целой вечности не хватило бы, чтобы сосчитать всех. Девушки, нарядившиеся в самые немыслимые цвета, украсив головы пышными венками, медленно прогуливались, стреляя глазами в сторону таких же разодетых парней и звонко хихикая. Взрослые мужчины со своими семьями были похожи на важных петухов, выведших свой выводок на прогулку. Маленькие детишки-карапузы, разодетые в яркие рубашки и платьица, радовали глаз.

А на главной площади…

В самом центре главной площади раскинулся цирк. В толпе, среди людей, осторожно обходя их и трубя в рог, ходили акробаты на высоченных ходулях, спрятанных под широкими длинными штанами. Их разукрашенные лица застыли в гримасе вечной радости, они выкрикивали шутки, над которыми смеялся народ. Представление циркачей еще не началось.

Ари потянула маму в обход огромного шатра, занимавшего большую часть площади. Перед шатром была установлена большая сцена, на данный момент скрытая бордовыми атласными кулисами. Прижавшись к краям площади, многочисленные лавчонки пестрели разнообразием диковинок. Туда-то и тянула маму Ари.

Сколько тут было всякой всячины! Игрушки ручной работы из дерева, стекла, камня и металла. Украшения из янтаря. Венки из натуральных цветов, магически зачарованных, чтобы надолго сохранить свежесть и красоту. Посуда, расписанная лучшими мастерами со всего мира. Большой, ростом почти с Ари, металлический дракон, покрытый золотой чешуёй и смотревший на мир синими глазами-сапфирами. Фарфоровая кукла, какая Ари могла только присниться, разряженная богаче королевы, равнодушно взирала на толпу карими бархатными глазами из-под длинных черных ресниц.

Была тут и книжная лавка. Изобилие книг, старинных потертых томов, украшенных золотым тиснением и драгоценными камнями… Все они искрились и переливались, своим сиянием соперничая с самим солнцем.

Внимание Ари привлекла книга, небольшая и очень старая, избавленная от лоска и драгоценных камней. Полустершаяся витиеватая надпись гласила: «Сказки нашего мира».

Ари смотрела на книгу, смотрела и понимала, что, будь она даже самой дешевой здесь вещью, они с мамой все равно не смогли бы себе это позволить. От этой мысли ей становилась грустно.

- Нравится книга, дочка? - обратилась к Ари древняя старуха-продавщица книжной лавки. Взглянув на нее, Ари решила, что эта женщина, пожалуй, даже древнее доктора Варга. – Всего одна медная монета. Такую цену установила не я, ибо на мой взгляд эта книга – бесценна!

С этим Ари вынуждена была согласиться. Сказки – это нечто волшебное и чудесное, они вобрали в себя всю мудрость народа, населявшего этот мир. Сказки учат человека жить, любить, ценить то, что по-настоящему дорого и избегать несчастий и бед.

- Простите, - подала голос мама Ари, стараясь перекричать бьющую по ушам барабанную дробь, возвещавшую начало циркового выступления. – Мы не собираемся ничего покупать.

- А я и не собиралась вам ее продавать, - заявила вдруг старуха. – Как твое имя, девочка?

- Ари, - прошептала Ари, не совсем уверенная, что ее услышали.

Но старуха услышала.

- Приношу в дар тебе эту вещь, Ари, - проскрипела она. – И да воспользуешься ты ею с умом.

От удивления и радости Ари чуть не подпрыгнула. Продавщица произнесла традиционные ритуальные слова передачи – значит, вещь была настолько важной и ценной, что иначе было нельзя… И теперь Ари стала единственной законной обладательницей этой бесценной книги.

Старуха подала ей томик с желтыми страницами и потрепанной обложкой. Ари схватила ее и тут же почувствовала приятный, ни с чем не сравнимый запах мудрости и старины. Она прижала книгу к груди своими тоненькими ручонками.

А на арене цирка творилось нечто невообразимое.

Выступали глотатели огня и фокусники, гимнасты и клоуны, певцы и актеры… Толпа то хохотала, то судорожно вздыхала, то плакала, то снова хохотала.

Потом люди на сцене сменились животными.

Сначала был кувыркающийся и танцующий медведь. Потом карликовый дракон. Потом – летающий на веревочке детеныш небесного кита.

А потом…

На сцену выкатили большую клетку, в которой сидел красивый, золотисто-серый волк.

Нет, не волк. Волчонок.

- Дамы и господа! – прогремел над площадью голос дрессировщика. – Позвольте представить вам Лето - говорящего волка!

Толпа замерла в ожидании. Наступила тишина.

- Ну же, Лето. Расскажи нам какую-нибудь легенду.

Волк молчал. Дрессировщик нервничал. Толпа зашушукалась.

- Лето, не молчи.

И волк прервал молчание. Он завыл.

Такого протяжного, тяжелого, печального звука Ари еще не слышала. Все ее праздничное настроение улетучилось. На душе стало горько. Где-то рядом замаячила тень Болезни.

Толпа загудела. Клетку с измученным волчонком поспешно укатили с арены. Снова заиграла музыка.

Мама потянула Ари прочь из толпы. Праздника кругом больше не существовало. Что-то случилось, что-то неосязаемое, невесомое, словно ветер налетел и сдул весь налет счастья и радости, принимаемый за истинный, но оказавшийся фальшивкой.

Они с мамой медленно пробирались сквозь толпу к более пустынным улицам. Шли молча. Да и что можно было сказать друг другу? Ярмарка оказалась отводом глаз. Цирк – жестокое мероприятие, и за всем его лоском и блеском прячется чье-то черное страдание.

Вдруг, проходя по пустынной улице мимо какой-то подворотни, мама и Ари услышали чью-то брань:

- Ах ты, паршивая собака! Чуть не загубил нам весь номер! – За этими злыми словами последовал глухой звук удара.

Ари услышала тихое поскуливание.

- Мама, там кого-то бьют! Надо помочь!

- Ари, детка, я не уверена, что…

Снова брань и удары.

Ари вырвала свою руку из материнской ладони и побежала на звуки.

Когда она вбежала в переулок, бранившийся мужчина уже исчез. Зато побитый, окровавленный волчонок Лето лежал в грязи посреди улицы.

Ари заплакала.

- Мама, давай его возьмем домой!

Ари рыдала и билась в истерике, умоляя маму помочь несчастному полумертвому волчонку. Мама только качала головой. Волчонок едва дышал, глядя на Ари грустными умными янтарными глазами.

- Мамочка, ну пожалуйста! Ему же нужна помощь!

Волчонок попытался подняться. Ари, захлебываясь слезами, пыталась помочь ему. Ее белое нарядное платьице тут же испачкалось в крови. Сквозь пелену слез она смутно видела черный силуэт Болезни, причудливо кривлявшейся и танцевавшей свой уродливый танец смерти.

Мама всхлипнула и подняла волчонка на руки.

Ари, не веря своему счастью, осыпала маму сбивчивыми благодарностями.

4.

На следующий день Ари разбудили легкие, теплые, мокрые прикосновения чьего-то шершавого языка.

Она с трудом вспомнила вчерашний вечер. Ей стало хуже, когда они дошли до дома. Болезнь снова принялась за обед, и главным блюдом была жизнь Ари. Она едва сумела сама раздеться и повалилась на кровать.

Дальше помнила урывками. Мама суетилась вокруг. Свое белое платье, запачканное кровью волчонка, она успела сменить на домашний халат. Волосы небрежно перевязала лентой. Она то подбегала к Ари, трогала ее лоб и пыталась влить в нее очередную порцию горьких капель, то уходила к волчонку и мыла его, обрабатывала кровоточащие порезы, старалась заставить его поесть… Потом Ари провалилась в темноту, в которой не было ничего, кроме белых слепых глаз Болезни и ее мерзкой белозубой ухмылки.

И теперь Ари, открыв глаза, увидела перед собой уже почти довольную и оправившуюся морду волчонка.

- С добрым утром, спасительница, - бодро поздоровался он.

Ари вздрогнула.

Они втроем пили чай на кухне.

Конечно, сложно себе представить, как волк может пить чай. Однако когда ему предложили блюдце с молоком на полу, он яростно ощерился и рыкнул:

- Я вам не кошка драная, чтоб мне на полу накрывали! Я цивилизованный говорящий волк, и я требую уважения к своему интеллекту!

Мама засмеялась и заварила ему чай в глубокой суповой миске, поставила ее на стол, рядом положила пару вкуснейших овсяных лепешек, которые сама испекла сегодня утром. Волчонок с довольным, насколько это можно было определить по волчьей физиономии, видом залез на стул и принялся пить чай.

Некоторое время они молча сидели, потягивая горячий чай и смакуя овсяные лепешки. Ари и волчонок внимательно разглядывали друг друга.

Сейчас, ухоженный, вымытый и почти счастливый, волчонок представлял собой отрадное зрелище. У него был необычный серо-золотой окрас и невероятно умные глаза. Ари показалось даже, что в них скачут озорные огненные искорки.

- Тебя как зовут? – поинтересовался волчонок, прерывая затянувшееся молчание.

- Ари, - сказала Ари, застенчиво улыбаясь.

- Просто Ари? И все?

Мама наблюдала за ними, сложив ладони в замок и прижав к губам. Она едва сдерживала рвущийся наружу смешок.

- И все, - немного подумав, согласилась Ари.

- Что ж, - волчонок вдруг приосанился, гордо вздернул нос и начал декламировать, - разрешите представиться. Лето, рода волчьего, именно волчьего, не из оборотней, прошу обратить особое внимание!.. Очень умный, образованный, интеллигентный, и, раз уж на то пошло, начитанный. Короче, всем волкам волк!

Мама не удержалась и фыркнула. Ари недоверчиво прищурилась:

- Что же ты тогда в цирке-то забыл, интеллигент?

Лето замолк, бросил на нее укоризненный взгляд. Ари стало чуть-чуть совестно за такой нетактичный вопрос. «Обидится, наверное», - подумала она.

Но Лето либо решил не придавать этому значения, либо был просто очень необидчивым волком. Он лишь махнул лапой, так по-человечески и так комично, что Ари хихикнула.

- Я просто жертва обстоятельств, - с важным видом поведал он.

Ари хотела попросить Лето рассказать его историю, однако тут мама поднялась из-за стола и сообщила:

- Ариш, мне пора на работу. Думаю, я могу положиться на умного и ответственного волка, чтобы он присмотрел за тобой в мое отсутствие?

И она лукаво глянула на Лето. Тот гордо выпятил грудь и кивнул.

- Ну и отлично. На всякий случай зайду к соседке и попрошу, чтобы и она одним глазком за тобой приглядела. Ну, все. Идите к себе в комнату.

Ари и Лето одновременно скользнули со стульев и устремились в маленькую каморку Ари.

- Скажи, это я сошел с ума, или у тебя за спиной на самом деле кривляется какая-то черная клякса?

Ари удивленно посмотрела на Лето. Она не ожидала, что он сможет увидеть Болезнь. Ей вообще казалось, что это она, Ари, ненормальная, раз ей мерещится чудовище.

- Это Болезнь, - стараясь говорить тише, пояснила Ари. – Она со мной так давно… Сколько я себя помню.

- Хм… - протянул Лето. – Странно. Похоже на сглаз. Или проклятье. Тебя кто-нибудь проклинал?

- Н-нет… - неуверенно ответила Ари. – Не знаю…

- Странно, - повторил Лето. – Ну да ладно. Чего-нибудь сообразим.

- Лето, а можно вопрос? – Волчонок кивнул, и Ари продолжила: - Почему ты не стал рассказывать легенду в цирке? Ты же знал, что тебя побьют…

Лето неопределенно дернул головой. Ари решила, что этот жест у него обозначает нечто вроде человеческого пожимания плечами.

- Дело принципа, понимаешь? Я ведь личность довольно известная. В определенных кругах. Я со столькими цирками работал! У нас был негласный договор: я идеально отыгрываю номер, а они хорошо со мной обращаются, ну, кормят там, условия для проживания цивилизованные обеспечивают… А тут вот попал к этим… Даже как назвать-то их не знаю. Держат впроголодь. Спать заставляют в клетке на грязной соломе. Разве ж это жизнь? То, что я животное, не означает, что я бесчувственный. А я, ко всем моим прочим достоинствам вроде красоты, еще и разумный. А разве с разумными так обращаются? Вот я и испортил им всю картину. – Лето ехидно оскалился. – Ты даже не представляешь, как мне весело было поначалу! Это потом, когда в ход палки и ноги пошли, уже не так хорошо стало…

Ари было и грустно, и смешно. Этот волчонок, имея не самую лучшую и счастливую жизнь, смотрел на мир совершенно позитивно. «Если бы я не знала, сколько мне осталось, - с горечью подумала Ари, - я бы тоже веселилась…»

- Ты чего приуныла, подруга? – ворвался в ее мысли бодрый голос волчонка.

- Да так… - Ари замялась.

Выложить малознакомому говорящему волку все свои терзания? Ну не абсурд ли?

- Рассказывай давай. Все равно заняться нечем.

И Ари, хоть и хотела промолчать, неожиданно для себя начала говорить.

- Доктор Варг позавчера сообщил, что мне совсем немного осталось. «Не больше десяти дней», - так он сказал. Понимаешь, я…так жить хочу, ужас просто! Да и кто не хочет? Я с мамой быть хочу. Я столько еще в жизни всего не видела! На дирижаблях никогда не каталась. Не кормила небесных китов. На водила хороводы с лесными духами… А тут раз тебе – и ложись, помирай. Разве это справедливо?

Ари всхлипнула.

- Ну, понятие справедливости довольно-таки растяжимое, - серьезно произнес Лето. С него вдруг слетела вся напускная бравада и веселость молодого волка, и на Ари теперь смотрели мудрые глаза старца, постигнувшего эту жизнь. – А у жизни и смерти справедливость и вовсе из ряда вон. Хотя я с тобой согласен. Несправедливо.

- Ну так вот… Понимаешь, Лето, смысл существования моего теряется. Я же за эти десять дней ничего не успею… А как же мамочка? Она-то чем такое заслужила? Это она ради меня крепится, но я слышу, как она плачет по ночам в подушку, думая, что я сплю… Мне так больно за нее и так обидно.

- Да. Мама твоя – золотой человек. Это я тебе как знаток говорю. Однако почему ты считаешь, что у твоего существования нет смысла? Смысл есть абсолютно у всего. Ничто в этом мире не случайно. Например, если бы не ты и не твоя болезнь, ты, возможно, не оказалась бы на той ярмарке вчера и не спасла бы мне жизнь своим безумным героизмом. Кто знает, какую роль нам приготовила Судьба? Наша задача – с блеском эту роль выполнить и не оплошать. Не так ли?

Ари вынуждена была согласиться.

За такими разговорами прошел остаток дня. Пару раз к ним заглядывала соседка, и оба раза Лето тут же замолкал, притворившись бессловесной мягкой игрушкой и забившись под кровать. Соседка, женщина суетливая и вечно куда-то торопящаяся, не обратила на Лето никакого внимания. Она все причитала над болезненной бледностью и худобой Ари, проследила за тем, чтобы девочка приняла все необходимые лекарства, накормила ее, еще немного покудахтала и убежала к себе домой. Через некоторое время мама вернулась с работы, и вечер прошел по своему обыкновенному маршруту, немного разбавленный веселостью и позитивным настроем Лета, который все время шутил и заставлял маму и Ари смеяться.

5.

Следующие четыре дня для Ари прошли в бреду.

Она то тонула во мгле своего больного сознания, то всплывала, и в эти короткие проблески она видела маму, суетящуюся над ней, чувствовала теплую шкуру Лета, прижавшегося к ней сбоку. Иногда она чувствовала мягкие, теплые прикосновения его шершавого языка к своим рукам. Она видела обеспокоенное лицо доктора Варга. Видела мир, из которого собиралась уйти.

Когда темнота снова смыкала над ней свои черные воды, к ней приходили видения и образы. Они мельтешили и скакали, никак не хотели выстраиваться в систему. Ари видела веселых, румяных, здоровых детей, которые раскачивались на веревочных качелях, прикрепленных к широким ветвям векового дуба. Видела, как в небе один за другим проносятся небесные киты – целая стая! Перламутрово-розовые, золотистые, серебристо-серые. Красные лучи заходящих солнц отражались от их блестящих шкур, и это сияние слепило глаза.

Она видела рождение человека. Видела, как этот красный, трепыхающийся, истошно кричащий комок жизни растет и взрослеет, любит и живет, стареет и умирает. Весь этот процесс, занимающий долгие годы, Ари увидела в одно мгновение. «Как мало мы живем!» - подумалось ей.

Она слышала весенние песни драконов. Нет в мире певцов лучше! Их голоса то журчали, как летний ручей, то звенели, как капель в конце зимы, то гремели, как осенние грозы. В их песнях было нечто неосязаемое, неуловимое, прекрасное, о чем никто не говорит, но что все слышат и чувствуют, и имя этому – Жизнь.

Ари видела жизнь, и ей было и сладко, и горько. Сладко – от силы и красоты Жизни, горько – оттого, что она так и не узнает Жизнь по-настоящему. Эта сладкая горечь смешалась с солеными слезами, мелькающие образы превратились в разноцветное пятно, и Ари поняла, что сон закончился…

6.

Она проснулась.

Первое, что она почувствовала, было что-то теплое и пушистое у нее под боком. Она попыталась приподняться, чтобы посмотреть, но сил у нее не хватило даже на такое простое движение. Однако пушистый комок угадал ее желание и поднял голову.

Лето.

Ари слабо улыбнулась.

- Как себя чувствуешь, сестричка?

- Лучше некуда, - едва слышно шепнула Ари.

Лето фыркнул.

- Ну да. Ты прямо пышешь здоровьем.

Ари хотела рассмеяться, но не смогла. Она была рада, несмотря ни на что, рада, что очнулась, рада, что снова увидела Лето, рада, что снова могла дышать и видеть. Пусть и ненадолго.

- Сколько тебе осталось? – вдруг спросил Лето каким-то странным сдавленным голосом.

- Дня четыре, не больше. – Ари задумалась. – Однако мне кажется, что я уйду раньше.

Лето бросил выразительный взгляд на рассевшуюся посреди комнаты, раздувшуюся до неимоверных размеров Болезнь.

- Н-да, раскормила ты ее, - пробормотал он.

Ари только грустно вздохнула.

- Лето, а, Лето? Расскажи мне сказку.

Волчонок помолчал. Потом вздохнул.

- Какую сказку ты хотела бы услышать? – спросил он.

За стеной было слышно, как на кухне шумит вода и как мама со звяканьем ставит посуду в шкаф.

- Не знаю, - шепотом ответила Ари. – Какую-нибудь красивую.

- Ну, слушай…

… Давным-давно, в незапамятные времена, жил-был один мальчик по имени Кит.

Мальчиком он был крайне необычным. Нет, он не обладал неземной красотой или способностями к магии. Он не был отпрыском великого рода. Но была у него одна особенность, выделяющая его среди остальных своих особей.

У него были большие, белые, как у ангела, крылья.

Суеверные односельчане-старожилы считали его уродцем. Сверстники старались держаться от него подальше, считая странным и замкнутым чудаком. Родители и братья с сестрами относились к нему настороженно.

Но ему было плевать.

Он умел летать, а что может быть лучше, чем полет? Его белоснежные крылья трепетали на ветру, он нырял в облака, здоровался с Солнцами и Луной. По ночам он зависал в воздухе, и звезды пели ему свои воздушные, холодные, ярко-колючие песни. Кит был один, но одиночество не мешало ему – оно делало его свободным.

Он любил одиночество. Когда ты одинок, ты никому ничем не обязан. Ты волен жить по собственным правилам. Твоя душа свободна, как ветер, и ты не зависишь ни от кого – что может быть лучше?

Но человек не может быть один. Рано или поздно с ним случается Нечто; оно вихрем врывается в его душу, разнося одиночество в пух и прах, разбавляя его серые краски своей яркостью, своими звуками, своей жизнью.

И с Китом случилось это Нечто, имя которому – Любовь.

Говорят, что любви с первого взгляда не существует. Не верь! С первого взгляда всегда сильнее всего, мучительнее всего, слаще всего. Платоническая влюбленность бескорыстна и чиста. Возможно, лишь она одна и является истинной любовью – ты любишь его глаза, его волосы, его запах в тот мимолетный момент, когда он проходит мимо тебя, задевая плечом…. Ты просто любишь его, потому что он есть. И тебе ничего не надо от него. Только чтобы он был.

И такой любви не надо ни слов, ни совместных ночей, ни разговоров. Они лишние. Такой любви нужен портрет на столе, тихие вздохи и короткие взгляды из-под ресниц.

Но стоит подойти ближе – и эта любовь рассыпается в пыль. Любовь с первого взгляда – не из этого мира, она – нечто мифическое и совершенное, и поэтому, сталкиваясь с Жизнью лицом к лицу, она не выдерживает грубого натиска…

Ту девушку звали Флора. Ее нельзя было назвать красавицей – слишком худенькая, немного угловатая, бледная, со светлыми волосами и фиолетовыми глазами. Она носила светлое платье с выцветшим рисунком из васильков и часто делала себе пышный венок из этих цветов, когда гуляла в лесу.

Она казалась сотканной из воздуха. Кит глядел на нее с облаков и видел перед собой то самое Совершенство, которое может видеть молодой человек в расцвете своих лучших лет.

Когда он случайно ловил звук ее голоса, он трепетал от восторга. «Ах, какой чудесный голос!» - думалось ему.

Когда он смотрел, как она двигается, как перебирает тонкими пальцами голубые головки васильков, он восхищался: «Ах, какая грация!»

Когда ему удавалось заглянуть в ее чудесные глаза, его заполняла нежность: «Ах, какая необыкновенная красота!»

А потом он смог приходить в ее сны.

Там она казалась ему не менее прекрасной. Там он мог говорить с ней – ей казалось, что он – всего лишь ее воображение, а Кит ничем не рисковал, связываясь таким образом с обычным человеком.

Но потом… Потом он ее узнал.

Она не была той воздушной нимфой, какой ему казалась. Васильки она собирала для приворотного зелья. А приворотное зелье ей нужно было лишь для того, чтобы выгодно устроить свое положение в обществе – она собиралась подмешать его какому-то аристократу и заставить того на ней жениться.

Глупо, не правда ли? Глупо, цинично, жестоко…

Сердце Кита было разбито вдребезги. Разочарование в идеале – самое жестокое из возможных разочарований. Пусть оно опустошает душу ненадолго, однако настолько основательно, что может сломать крылья на всю последующую жизнь…

Кит три дня не поднимался в небо. Его перья начали чернеть и опадать. В конце концов его прекрасные крылья превратились в два жалких, ни на что не способных обрубка без перьев.

Первая горечь разочарования прошла, уступив место яростному отчаянию. Без крыльев его одиночество становилось не благом, а оружием против него самого. С крыльями он был выше всех. Без крыльев он был никем.

Мучаясь от чувства опустошенности, Кит решил обратиться за помощью к Верховной Лесной Фее, которая была его наставницей и крестной матерью.

Он пришел к ней измученный, бескрылый, с пустым и безразличным взглядом. Фея, увидев своего крестника, залилась слезами.

- Мне так жаль, мой милый мальчик… - прошептала она.

- Ты уже знаешь? – невесело усмехнулся он.

- Если бы я хоть чем-нибудь могла облегчить твое страдание…

- Я не страдаю от разочарования, - прервал он ее. – Я не страдаю от ненависти или любви. Я страдаю без крыльев и полетов. Я так хочу подняться в небо… Скажи, это возможно?

- Мой милый мальчик… Крылья невозможно вырастить вновь, покалечившись однажды. Но можно переродиться, стать другим существом, отказаться от своего прошлого и принять новое будущее. Жизнь не может позволить тебе стать тем же слабым крылатым мальчиком, но она преподала тебе урок, который сделает тебя сильным. Ты был крылатым мальчиком по имени Кит. Теперь ты бескрыл, но ты можешь стать королем небесных владений. Хочешь ли ты стать Небесным Китом, мальчик мой?

- Да, - без раздумий ответил Кит.

И стал прародителем могучего и великолепного рода Королей Неба – рода Небесных Китов.

- Грустная какая-то сказка, - сонно проворчала Ари.

- А это и не сказка, - тихо ответил Лето. – Это жизнь, сестричка, а жизнь очень часто ломает крылья. Это, можно сказать, ее любимое занятие.

7.

- Почему жизнь так прекрасна и так ужасно жестока одновременно? – спросила Ари день спустя.

Восьмой день в своей десятке она опять провалялась в лихорадке. Жизненных сил у нее оставалось все меньше и меньше, день за днем она таяла, как осколок льда на палящем солнце, и чувствовала горькую обиду из-за того, что совершенно ничего не могла сделать.

- Что поделаешь, сестричка. Жизнь… Она такая. Не ты первая, не ты последняя.

Лето все время был рядом. Либо спал у нее под боком, либо рассказывал ей что-то, когда она на короткие мгновения просыпалась от очередного бредового сна. Может, Ари так и не познала эту жизнь, однако в свои последние дни она совершенно неожиданно обрела верного друга.

Вечером девятого дня Лето приволок книгу сказок. Ту самую, что старуха подарила Ари на ярмарке.

- Смотри, что я тут нашел, - возбужденно начал он. – Это же не книга, а сокровище какое-то!

Он забрался на кровать к Ари с книгой в зубах, привычно устроился у девочки под боком и открыл книгу, ловко орудуя когтями и черным влажным носом.

- Тут есть такие легенды, которые можно принимать за руководство к действию. Например, как заставить лешего перестать шалить на полях, или как дракона приручить, или как оборотню помочь пережить полнолуние… Тут и наш случай есть. Вот, смотри.

Ари взяла книгу в руки и вчиталась в название легенды. «Сделка со смертью».

- Короче, легенда длинная, я тебе ее сейчас быстренько перескажу, - затараторил Лето. – Я ее прочитал, пока ты спала. В общем, с виду вроде как произошла обычная ситуация – дракон, из перевертышей, украл какую-то дамочку – то ли принцессу, то ли княжну, я толком не понял. Вроде все должно было быть по традиции – дракон требует выкуп, приезжает принц, забирает принцессу, делает вид, что победил дракона… Или сначала делает вид, а потом принцессу забирает? В общем, не суть важно. Так вот. В этой легенде все пошло шиворот-навыворот. Дракон по уши влюбился в принцессу, то бишь княжну, и она ответила ему взаимностью. Но ведь у драконов-перевертышей связи с людьми запрещены! Его родичи об этом прознали, ну, и решили непослушного дракошу приструнить. Сначала просто пригрозили – мол, отпусти принцессу-княжну, не то хуже будет. Он уперся – мол, люблю – не могу. Родичи-то подумали-подумали, как от позора избавиться, и решили, что пустить в расход принцессу будет проще. Дескать, своего дракошу родного убивать негоже, а принцесса что – принцессы часто умирают, когда на содержании у драконов живут… Решили порчу на нее наслать – мол, обезобразит ее болезнь, может, и дракоша тогда отстанет. Но не тут-то было. Дракоша чахнуть стал вместе с принцессой, только не от болезни, а от любви своей великой. И вот, когда принцесса его уже на смертном одре лежала, не выдержал дракоша и взмолился: «Боже, если есть ты на свете, поменяй меня с нею местами! Позволь мне ее болезнь на себя взять! Пусть смерть меня вместо нее заберет!» Молитва его была услышана. Болезнь оставила принцессу и забрала дракона. Родичи потом побушевали, локти покусали, да вернули несчастную, убитую горем принцессу ее королевской – или княжеской? – семейке. Здраво рассудили, что не девчонка виновата, а они сами. Таким образом, дракон заключил сделку со смертью, приняв на себя участь своей возлюбленной принцессы.

Ари долго молчала и просто глядела на волчонка бесстрастным, ничего не выражающим взглядом.

Лето, сначала гордящийся своей находкой, но сникший по мере молчания Ари, нервно спросил:

- Ну, что скажешь?

- А что ты хочешь услышать? – бесцветным голосом произнесла Ари.

- Ну, благодарность, например. В конце концов, я нашел выход… Тебе бы еще денька три протянуть…

- Нет у меня трех дней! – задыхаясь, вскрикнула Ари. – Завтра – десятый! Я не переживу завтра!

Лето сконфуженно замолк. Потом тихо продолжил:

- Мы могли бы что-нибудь придумать. Сделка со смертью – она возможна, реальна, нужно только немного времени, совсем чуть-чуть…

- В любом случае уже поздно, - прервала его Ари уставшим голосом. – Прости, Лето. Спокойной ночи.

Волк долго молчал, а потом тихо произнес:

- Спокойной ночи…

Но Ари уже провалилась в болезненный, возможно, последний в ее жизни сон.

То, что она на следующий день вообще открыла глаза, казалось ей невероятным чудом.

Болезнь коварно хихикала и росла. Ари казалось, что эта черная махина вот-вот лопнет от осознания своего торжества. Ей было горько, больно и противно, она чувствовала, как высыхает, делается все меньше и меньше с каждой секундой…

Мама все утро не отходила от ее кровати. Она честно старалась не плакать, но Ари знала, что, когда мама выходит из комнаты за лекарствами или за стаканом воды, она потихоньку вздрагивает от рыданий, спешно утирает слезы передником и, бодрясь изо всех сил, возвращается к Ари.

Лето куда-то пропал на все утро и первую половину дня. Ари спросила у мамы о нем – ей так хотелось обнять его, прижаться щекой к его теплой пушистой шкуре, ощутить мокрое прикосновение его шершавого языка к ее тонким рукам…

Лето объявился, когда солнца начали клониться к горизонту и наливаться вечерней краснотой. Он ворвался в комнату, резко остановился, внимательно осмотрев присутствующих – маму, Ари и черную белоглазую Болезнь. Потом объявил:

- Ари, сестричка, нам срочно нужно поговорить.

Мама всхлипнула и вышла из комнаты, сказав, что отправит голубя к доктору Варгу.

- Ари, скажи, чем я хуже того дракона?

Ари не сразу поняла, к чему он клонит. Она обняла его за шею, наслаждаясь прикосновением к его пушистой мягкой шерсти, пахнущей летом.

- Сегодня последний день весны, правда, Лето? Как жаль, что я не встречу завтрашний день. После смерти мы с тобой снова встретимся, и ты мне все-все расскажешь, правда? Так что я ничего не пропущу. Умирать не так страшно, как кажется.

- Ты не ответила на мой вопрос. – Лето мягко вывернулся из ее слабых объятий и требовательно уставился на нее своими умными янтарными глазами.

- Я не понимаю, к чему ты клонишь, - призналась Ари, блаженно улыбаясь. Сейчас, чувствуя холодное дыхание смерти на своей щеке, ей вдруг перестало быть страшно. Она ощущала странную легкость во всем теле… И такое счастье, такую свободу!..

- Помнишь вчерашнюю сказку? Я буду твоим драконом, Ари.

Блаженство исчезло. Смерть отступила. У Ари похолодело сердце.

- Нет, Лето… Не вздумай…

- Почему это нет? – Лето с напускной беспечностью склонил голову набок. - Моя жизнь, если быть честным, была совершенно никчемной. И зачем мне был дан разум? Я не человек, я заперт в волчьей шкуре, и это сводит на нет все мои усилия подняться на один уровень с людьми. Мне нет места в вашем мире. Мне нет места в своем мире. Я своего рода изгой, совершенно бесполезное, никому не нужное создание.

- Ты… Ты мне… Нужен… - едва слышно прошептала Ари, задыхаясь от слез и Болезни, которая ее почти убила.

Лето ее будто не услышал.

- Мое существование не имеет смысла и заранее обречено на страдания и несчастия. Но ты, ты… Ты – Человек, понимаешь? Тебе открыт весь мир! Вся Вселенная у твоих ног! Ты способна на великие свершения. Я вижу это в тебе. Каждая жизнь имеет свою ценность. И если сравнивать две жизни – твою и мою, то твоя, безусловно, выигрывает с большим отрывом.

Лето немного помолчал. Ари было трудно дышать из-за душивших ее рыданий. Ей так сильно хотелось закричать на Лето, заставить его отказаться от своих слов, переубедить его… Рассказать, как он стал дорог ей за ее последние десять дней, этот маленький, но такой мудрый золотисто-серый волчонок… Но она лишь глотала воздух и не могла произнести ни звука, как это бывает лишь в самых страшных снах.

- В бессмертии нет смысла, да, - продолжил Лето, когда затянувшееся молчание стало невыносимым. – Но я не в силах даровать тебе бессмертие. Да и никто не в силах. Даже если бы я мог, то не стал бы. Жизнь – это…жизнь, она наполнена чудесами. Само ее существование уже есть магия, величайшее волшебство в мире. Я верю в чудеса. И я верю, что можно обменять одну жизнь на другую. Заключить сделку со смертью. Разве вы, люди, не делаете так постоянно? Устраиваете войны ради высших и благих целей, умираете, чтобы кто-то в будущем жил и дышал, чтобы был счастлив? Это ведь и есть тот самый обмен, та самая жертва, о которой слагают легенды и поют песни. Это сделка со смертью.

Я тоже хочу заключить такую сделку. Возможно, это хоть как-то приблизит меня к вам, людям… Ты спасла меня, а теперь я отдам должок. В конце концов, что такое моя жизнь в сравнении с твоей? Мы - братья ваши меньшие, и созданы лишь для службы вам, людям. Это моя судьба, мое предназначение, мое желание. Ты должна жить, а жизнь можно выкупить только смертью.

- Лето… - по щекам Ари катились обжигающе-горячие, горько-соленые слезы.

- Люби эту жизнь, Ариш. Ведь она прекрасна, чудесна, необыкновенна! Люби эту жизнь так же сильно, как я люблю тебя, ведь моя жертва – это дар моей любви к тебе, Хозяйке. Помни обо мне и люби жизнь. Прощай, Ари.

Девочка сотрясалась в беззвучных рыданиях. Лето лизнул ее в щеку, отошел в самый темный угол. Болезнь, словно почуяв что-то неладное, забеспокоилась, заворчала. Лето смотрел на нее, просто стоял и смотрел, и… Болезнь начала верещать, раздуваться, в ее непроглядной черноте появились прорехи, сквозь которые рвалась наружу выпитая ею жизнь Ари. В конце концов она, съежившись до размеров котенка, дико визжа и подпрыгивая на ходу, подбежала к волчонку и вцепилась в него… Лето улегся в своем углу, последний раз посмотрел на свою хозяйку, закрыл свои умные янтарные глаза и затих.

На следующее утро Ари встретила солнечное утро своего одиннадцатого дня – и первого дня лета.

+2
989
Гость
02:29
+1
Вероятно писалось в условиях жесточайшего дефицита времени. Текст шлифованный в начале, на глазах теряет свое качество к середине. Замысел стандартен, и довольно неестественна описываемая ситуация. Слезогонка.
6 из 10.
14:19
Сказка о говорящем волчонке Лето, девочке, сострадании, дружбе, самопожертвовании.
Интересно читать
22:53
-1
«Она слышала весенние песни драконов. Нет в мире певцов лучше!»

Очень красиво!
автору спасибо!
=Один из авторов=, не понимаю, что может быть плохого в сказке? попробуйте написать сказку, а потом оценивайте и критикуйте. В противном случае, такие оценки — это недобросовестная конкуренция в группе.
Гость
04:00
Для Мани Ф.Гена.
Стоп! Я чего-то не понимаю. Разве не одна из задач стоящая перед каждым из нас — прочитать и оценить рассказы? Или где-то в положении указано, что только тот кто написал сказку может оценивать другие сказки, а тот кто ужастики — другие ужастики и т.п.? Отталкивайтесь от положения конкурса, а не от своих впечатлений и инсинуаций.
А критика критика — неблагодарное занятие.
09:44
для критики Вам выслана таблица в экселе, её нужно скачать и там заниматься неблагодарностями, желая вашим конкурентам «всего самого худшего», а здесь (так получается) Вы создаете антирекламу всем длинным рассказам. Схема работает так — у меня 24 рассказа. есть короткие, средние и длинные. с короткими «расправляешься» быстро, средние, даже тяжеловесно написанные, прочитываешь тоже довольно быстро. А вот длинные (по закону маркетинга) оцениваются иначе: «пролистываешь», просматриваешь объёмы, натыкаешься на комментарии = складываешь впечатление от тех, кто уже «плюс-минус» прочитал и с этими мнениями в голове начинаешь читать… Нужно объяснять, что в системе такого конкурса у больших рассказов самая неблагодарная публика?
ДАЛЬШЕ НЕ К ВАМ ЛИЧНО, может ещё народ прочитает:
Я офигел просто, когда началось наклеивание ярлыков, да ещё с «минусовками» и личным негативом («я ожидал другого», поэтому ставлю минус, «лично мне не понравилось» и т.п. = мало того, что лезут личные комплексы «читателя» — т.е. к психологу надо идти, а не в конкурсе участвовать; так ещё и начинающему автору кусок г. в душу прямой наводкой)
Короче говоря, не думал я, что попаду в такой террариум.
Гость
15:20
+2
Ваши ощущения от конкурса — это ваше личное дело. Почему я должен
а) для коротких и длинных рассказов давать разного типа рецензии?
б) почему я должен отвечать за поведение других людей, которые сначала читают комменты, а потом рассказы? (лично я сначала читаю рассказы, а потом комментарии)
в) почему я вообще должен слушать чьи-то рекомендации, как мне оценивать рассказы?
и в) почему вы вообще считаете возможным навязывать свое мнение по поводу того как должны действовать другие (и я в частности)?
И самое главное — критическая рецензия для здравомыслящего автора стоит дороже чем положительная. Ибо положительная рецензия не дает ровным счетом НИЧЕГО, кроме недолго длящегося чувства удовлетворения. А критическая — все же заставляет становится лучше (при правильном взгляде на мир).
Ну, сам себя не похвалишь — никто не похвалит, это да. Но есть большая разница: «давать критические рецензии» и «говорить гадости».
Гость
15:35
укажите пример хоть одной гадости от меня.
15:59
-2
На примере этого рассказа. Другие Ваши комментарии искать лень, но я замечал, что они все однотипные.

Нет критики. Есть Ваше мнение, что присутствуют проблемы — без указания на сами проблемы. И выбор слов предполагает негативный подтекст. Это никак не поможет автору, зато может подорвать его/ее моральный настрой.

Оставлять такие комментарии — Ваше право. Но Вы сильно себе льстите, если называете их «рецензией» или «критикой».
Гость
16:19
Давайте по порядку.
1 претензия. Текст теряет свое качество к середине. Это высказанное мною мое субъективное мнение. Что в этом гадкого?
2. замысел стандартен. Да я так считаю, это вообще проблема конкурсов — начинающим авторам трудно родить по настоящему оригинальную идею. Что гадкого в том что я это озвучил?
3. Ситуация неестественна. Да. так оно и есть. Чудо-доктор дает ровно 10 дней. Не примерно 10, а именно 10. И весь дальнейший темпоритм рассказа строится на отсчете этих десяти дней. Затем появляется волчонок (дитя то есть) которое рассуждает и говорит как взрослый и мудрый ЧЕЛОВЕК. И самопожертвование — это не к волкам. Собака ваша за вас жизнь отдаст, и сдохнет на вашей могиле вас оплакивая, но не волк. Он из дикого леса дикая тварь. Что гадкого в том что я (аргументировано причем) так считаю?
4. Слезогонка. Ну да. Слезогонка и есть. «Три товарища» Ремарка — отличный роман с грустным концом от которого хочется плакать. Мне осталась 10 дней — слезогонка.
Вы меня не совсем поняли. Пишите комментарии, какие считаете нужными. Но не надо разводить полемику насчет бесполезности «положительных рецензий», если Ваши отличаются только тоном подачи.
Гость
19:21
Неестественна ситуация? Вас смутил чудо-доктор и волк, способный на самопожертвование? К вашему сведению, название конкурса — Новая Фантастика, и это значит, что даже самая нелепая и неестественная ситуация имеет место быть, ведь жанр — фан-тас-ти-ка. В фантастическом рассказе имеет место быть все, что угодно.

Волчонок, рассуждающий. как мудрый человек? Чем вас это-то смутило в сказке? Почему-то мудрый Лис в «Маленьком принце» Экзюпери тоже рассуждает слишком уж заумно для дикого зверя, причем весьма хитрого зверя, похуже волка. И эта сказка стала мировой классикой.
Гость
01:08
+2
Вы думаете вы первый кто на конкурсах прикрывает (прикрывается) тем что конкурс фантастический?
И Лис. Это к сожалению мимо. Лис в общем то рассуждает простыми словами, и о тех вещах, о которых действительно мог бы рассуждать говорящий зверь. «Мы в ответе за тех кого мы приручили. Самого главного глазами не увидишь.» Такое Лис может сказать.
"- Люби эту жизнь, Ариш. Ведь она прекрасна, чудесна, необыкновенна! Люби эту жизнь так же сильно, как я люблю тебя, ведь моя жертва – это дар моей любви к тебе, Хозяйке. Помни обо мне и люби жизнь. Прощай, Ари." — а вот такое… сомневаюсь. Такое вообще вряд ли кто-нибудь скажет. Впрочем, конкурс-то фантастический)) тут всякое бывает.
Гость
16:20
И если вы думаете, что мне нравится писать отрицательные рецензии — тут вы ошибаетесь. Какая получится рецензия — это зависит в первую очередь от рассказа.
Мне уже охота напроситься к вам на отзыв :D
Вне конкурса (в нем я не участвую) — Если ВДРУГ будет времечко, заглядывайте ко мне в «Университет»:)
Не знаю, чем недовольны остальные, но, как по мне, в ваших комментариях нет грубости. Мнение по делу, на личности не переходите. Лично у меня пока только два претендента на «Критика» :)
Гость
08:06
Ради бога. Как только можно будет покончить с конкурсной анонимностью. Впрочем, можете кинуть ссылку на текст сюда, и я прорецензирую)
Гость
08:06
И я, к сожалению не понял, что значит «заглядывайте ко мне в «Университет»»))
litclubbs.ru/articles/4611-universitet.html — название рассказа «Университет» :))
Гость
17:43
положил часть рецензии на страницу Университета
Гость
18:52
Очень хорошо написано! Спасибо, Автор! Не заметил как прочитал. Настоящая сказка, добрая, душевная, умная. Если бы дети побольше таких сказок читали, то мир бы стал добрее и прекраснее!!! Браво! А если и есть какие-то косяки, так без них ни куда. Всё нормально! Творческих успехов!!!
Гость
13:33
Детям только в радость такие сказки! Автор постарался!
19:24
+2
Ребёнок очень «детский». Это то, что я могу сказать по прочтении начала. В семь лет я не считала сорокалетних «глубокими стариками». Я бы понимала, что мать рыдает не из-за доктора, если доктор осматривал меня. В общем, в семь лет дети гораздо более развитые, если что.

Тогда-то Болезнь в нее и вцепилась. Ари кричала, плакала, звала на помощь… Но никто так и не пришел.


Мать бросила больного ребёнка одного?

Я не поняла, что ей предлагал Лето, предлагая подождать несколько дней. Опять же, вариант с обменом жизнями напрашивался.

Ладно, по порядку.
Очень напоминает перепевку «Голоса монстра». Но слишком много неестественностей. Взаимоотношения матери и дочери — выше моего понимания. Дочери осталась неделя жизни, а мать бодрой козой ускакивает на работу, а потом «вечер как обычно». Это мир, где, если не пришёл на работу, скормят небесному киту? Ладно, я готова принять, что если мать не пойдёт на работу, они умрут от голода прямовотщаз, потому что тема бедности звучала. Но мать и вечером ничего не делает, чтобы порадовать дочь (уууу, от лишнего рта наконец скоро избавимся). Даже на ярмарку пойти — мать приходится уговаривать. В общем, линия с переживающим взрослым загублена вконец. Помимо обязательных слёз у матери нет чувств вооообще.

Лето забавный персонаж, но момент с самопожертвованием смазывает впечатление. Так как жертвует волк не из любви, а из того, что считает себя ниже человека. Переложите эту ситуацию на людей и увидите, как это на самом деле смотрится: «Я слуга, а ты — хозяин, ты хорошую жизнь проживёшь, а я — так себе, мы слуги завсегда должны за хозяев жизнь отдавать». Держат разумных существах в клетках, вбивают комплекс неполноценности — ужас, а не мир.

По композиции. Совершенно лишнее замечание старухи о том, что Некто установил цену, так как книгу она сразу отдаёт бесплатно и нам так и не дано узнать, кто это Некто. Может, конечно, этот Некто — это Смерть и ему больше хочется заполучить хвостатого, а не Человека! Так же совершенно не согласуется с идеей рассказа вставленная сказка про Небесного Кита.

Ну и пафос. Избыток пафоса там, где требуется простое человеческое сострадание.

Мир выписан, при всём том, неплохо. А для того, чтобы нарисовать интересных персонажей, которым захотелось бы сопереживать, следовало спросить, чего каждый хочет, тогда их мысли шли бы не через штампы («заплакала», «считала стариком»), а через поведение, которое раскрывало бы их характеры.

20:25
В общем-то, я со всем согласна :) История Кита, может быть, дана для того, чтобы как бы намекнуть, что Лето Ари тоже с первого взгляда полюбил… Но зачем тогда трагедия с обрубленными крыльями? В общем, вполне возможно, нам просто дали историю возникновения летающих китов и немного авторской философии :)
20:44
Не! Он там для того, чтобы объяснить — откуда кит!

В общем, вполне возможно, нам просто дали историю возникновения летающих китов и немного авторской философии :)


Во-во!
Комментарий удален
Комментарий удален
22:04
Автору или тому кто им представляется, запрещено вступать в дискуссии с читателями до завершения конкурса. Комментарий удален.
20:22
+1
Название шикарное. Я ждала произведения в духе «Похороните меня за плинтусом». Но как-то не случилось, к сожалению…

рассекая воздушные, белые, пушистые облака своим чудовищно огромным носом


Вообще анатомически нос у кита – это отверстие на спине. Но что автор хотел сказать, я понимаю :)
Я надеюсь, киты не сталкиваются в воздухе с дирижаблями…

Разве хороший человек заставил бы маму Ари так горько и безутешно рыдать?


Это ведь фактически мысли девочки, так? Не автора. Не рассказчика. Тогда зачем «мама Ари»? Девочка думает о себе в третьем лице? Просто «мамы» было бы достаточно :)

Ари кричала, плакала, звала на помощь… Но никто так и не пришел.


Ну как такого маленького, да еще и болеющего ребенка оставили дома одну сразу после смерти отца? Если ей сейчас семь, то тогда было лет пять, должно быть, или и того меньше. Эх, взрослые…

Оккупировавшие


В принципе, если рассказ ведется с точки зрения маленького ребенка, то и лексику нужно выбирать соответствующую. Во всяком случае, точно не такие слова – неужели она в семь лет их знает? И где набралась — в мире с летающими китами и общей мимимишностью?

«Неужели в ее последние десять дней я посмею сделать ее несчастной?» — с горечью подумала мама


Фокус смещается с дочери на мать очень резко – аж создается впечатление, что девочка умеет читать мысли.

Такую цену установила не я, ибо на мой взгляд эта книга – бесценна!


То есть вообще-то она не может самостоятельно распоряжаться этой книгой – и тут вдруг дарит ее девочке! А спросила у того/тех, кто назначил цену? И вообще, просто так дарить бесценную вещь? Нам никак не дали понять, что старуха увидела ее болезнь или еще как-то установила, что девочке книга нужна.

Когда она вбежала в переулок, бранившийся мужчина уже исчез. Зато побитый, окровавленный волчонок Лето лежал в грязи посреди улицы.


Внезапно. Внезапно сразу после номера – пусть неудачного — понесли реально умеющего говорить волчонка неизвестно в какие подворотни, чтобы там бросить. Логика артистов как-то слишком уж нелогична. Могли бы побить и оставить в клетке, пусть поймет, что к чему, в следующий раз не будет артачиться.

— Я вам не кошка драная, чтоб мне на полу накрывали! Я цивилизованный говорящий волк, и я требую уважения к своему интеллекту!


И мама вот даже не удивилась. А ведь волчонка как диковинку показывали в цирке, значит, подобные явления в этом мире не в порядке вещей.

— Ариш, мне пора на работу. Думаю, я могу положиться на умного и ответственного волка, чтобы он присмотрел за тобой в мое отсутствие?


Мама, кажется, вообще немного пофигистка. То дочь одну дома оставляет, то с только что подобранным волком. Кстати говоря, дочери осталось жить девять дней. Мама точно при таких обстоятельствах хочет идти на работу?

Понимаешь, Лето, смысл существования моего теряется.


Я уже устала удивляться, насколько по-взрослому порой говорит этот семилетний ребенок. Ну ладно. Она же уникальна.

Сверстники старались держаться от него подальше, считая странным и замкнутым чудаком.


Наверное, подальше они держались все-таки из-за другого. Скажем, из-за этих белых махин у него за спиной…

С первого взгляда всегда сильнее всего, мучительнее всего, слаще всего. Платоническая влюбленность бескорыстна и чиста. Возможно, лишь она одна и является истинной любовью – ты любишь его глаза, его волосы, его запах в тот мимолетный момент, когда он проходит мимо тебя, задевая плечом…. Ты просто любишь его, потому что он есть. И тебе ничего не надо от него. Только чтобы он был.


Вот казалось бы, рассказ-то сейчас о мальчике по имени Кит, и повествование ведется как бы с его точки зрения. Из этого выводы об ориентации мальчика делаются весьма недвусмысленные. Или ладно, рассказывает Лето. Тогда я делаю выводы о его ориентации… Да, он рассказывает Ари, но у Ари-то никогда не было никакого «его». И потом, в таких рассуждениях мы всегда опираемся на собственный опыт, собственные воспоминания, и пол второй половинки должен быть тот, который привлекает нас – а не слушателя (но это, конечно, только мое мнение).

И такой любви не надо ни слов, ни совместных ночей, ни разговоров.


Он рассказывает это семилетней девочке. Совместные ночи, серьезно?

А потом он смог приходить в ее сны.


Это каким образом? Ни о каких его способностях, кроме крыльев, в условии задачи сказано не было.

Мучаясь от чувства опустошенности, Кит решил обратиться за помощью к Верховной Лесной Фее, которая была его наставницей и крестной матерью.


Внезапно. О каком одиночестве может идти речь, когда у тебя такая крестная мать?

— Мы могли бы что-нибудь придумать. Сделка со смертью – она возможна, реальна, нужно только немного времени, совсем чуть-чуть…


Зачем? Зачем время-то? Смерть приходит, и ты заключаешь с ней сделку – как во вселенной Симс, нет? Из легенды можно сделать именно такой вывод.

— Мое существование не имеет смысла и заранее обречено на страдания и несчастия. Но ты, ты… Ты – Человек, понимаешь? Тебе открыт весь мир! Вся Вселенная у твоих ног! Ты способна на великие свершения. Я вижу это в тебе. Каждая жизнь имеет свою ценность. И если сравнивать две жизни – твою и мою, то твоя, безусловно, выигрывает с большим отрывом.


Это какой-то человеческий… кхм… расизм или нацизм тут не скажешь… видизм (от слова «вид»)?

Устраиваете войны ради высших и благих целей, умираете, чтобы кто-то в будущем жил и дышал, чтобы был счастлив?


Создается впечатление, что устраивают войны и потом умирают одни и те же люди. Так может, вообще не надо было войн устраивать, тогда в будущем и так жили бы счастливо? И вообще: нет. Не-ет. Не нужно войну – любую войну – преподносить как нечто достойное и даже прекрасное. Не надо так. (Этот вывод я делаю из того, что высшие и благие цели не заключены в кавычки).

Возможно, это хоть как-то приблизит меня к вам, людям…


Да он уже явно большинство людей превзошел (мое мнение).

Мы — братья ваши меньшие, и созданы лишь для службы вам, людям.


Ну и философия… Братья, а созданы для службы…

А вообще, Вы знаете, волк по кличке Лето, отгоняющий от ребенка болезнь, это уже где-то было… :) Стоило бы выбрать другое имя, чтобы не повторяться, та книжная серия уж очень популярная.

В целом я согласна с Одним из авторов — впечатление такое, будто первую и вторую половины рассказа писали два разных человека. Мне очень нравится введение в мир, описание ситуации с Ари, ярмарка, но дальше начинает происходить уж слишком много несуразностей (на мой взгляд, как всегда, на мой взгляд). Автор, в определенные моменты Вы просто восхитительны! Но кое над чем, мне кажется, следовало бы еще подумать. Впрочем, нам всем всегда есть, куда расти :)
20:48
Только сейчас сообразила — ему надо, чтобы человек просто был. но потом выясняется, что не абы какой, а такой, который соответствует его представлениям!
Комментарий удален
22:04
Автору или тому кто им представляется, запрещено вступать в дискуссии с читателями до завершения конкурса. Комментарий удален.
04:11
+2
Автор я ревуууууууу ТТ_ТТ ну за что же вы так. Вааааааааа Т_Т Злые вы все, девочки, нехорошие. Такой хороший рассказ загнобили! Ну да, ну есть маленькие дырочки и нелогичности, но меня вот проняло. Давно я не над чем не ревела литературным, на этом конкурсе — первый раз вообще. Уф… ладно. А теперь объективно, по полочкам.

1. Персонажи
Давайте начистоту… у меня умирали люди. Дважды в тяжелых мучениях, один раз человека просто резко и вдруг не стало. Я знаю, что это такое, на собственной шкуре испытала. И нет, не смотря на уверения Ангел, действия матери нормальны. Человек уйдет (тем более он давно болеет, ты уже к этому психологически готов), а ты останешься, так что то, что она идет на работу логично и я это понимаю. Так же когда кто-то умирает, особенно если умирает МОЛОДОЙ человек, все пытаются делать все как всегда. Согласитесь, если бы она сидела с ней рядом с постным лицом — было бы куда как хуже. И про то, что она не хотела с ней идти куда-то — а вдруг дочери станет хуже? И что делать на ярмарке с больным ребенком? Ладно, с этим разобрались. Дальше — наконец то у персонажей есть внешность, мысли, чувства. Волчонок так вообще милашка. Единственное, что чуть нелогично — это то, что болезнь то отступала, то возвращалась, но я осмелюсь предположить, что это от настроения героини зависело. Можно было бы это пояснить. И добавить строчку про то, что мать ведет себя как обычно чтобы дочка крепилась. В остальном — достойно.

2. Идея и сюжет
Идея да, как выразились, слезогонная. Пусть идея очень стандартная (умирающий), но зато обыграна она так волшебно и мило, что прям ах. Сюжетное построение тоже неплохое, однако вот замечание. Если ты вешаешь на стену ружье — оно должно выстрелить. Но оно не просто должно выстрелить, а выстрелить своевременно. У вас же ружье (книга) выстреливает слишком поздно. Можно было бы переиначить чуть по другому. Пускай бы волк читал девочке сказки из этой книги каждый день, и на девятый они добрались бы до той самой сказки. Это было бы более связно и не провисала бы большая часть дней. Кульминация шикарна, просто пальчики оближешь. Если у вас хорошая скорость — могла бы вам предложить написать на основе этого рассказа книгу для конкурса «Новая детская книга». Там бы очень и очень зашло. Дырочки сюжетные мои коллеги уже прошерстили знатно, но менять что-то ли нет — решать вам и только вам. Мнение критика не всегда верно, как и, собственно, мнение любого другого человека. Это просто мнение :)

3. Язык
Удовлетворили зануду. 5+ за язык. Соотношение повествования-рассуждения-описания-диалогов в полном и непоколебимом балансе. Первую половину атмосферно, дальше атмосфера померкла, но, думаю, причиной того было то, что вы просто не умещались в объемы. Так же разговоры девочки не на 7 лет, слишком взросло кое где. Уверена в этом, так как сестре 10 лет и она так не говорит еще. Скомкали сказку про дракона зря, потеряли атмосферу в этот момент окончательно. В остальном — хорошо. Но объем материала не на рассказ, книжечка напрашивается. Завитушки словесные на уровне.

В заключении если вы все же озаботитесь книгой — пишите мне, всегда помогу критикой. Если не озаботитесь… отдайте кому-нибудь. Грех такой сказке пропадать. Вот прям пугать вас щас буду. Не напишете книгу в течении 10 лет — это сделаю за вас я. И не буду испытывать ни капельки угрызений совести! Такая идея должна жить дольше, чем каких-то пару месяцев конкурса, и нести в детские умы доброе и светлое. Я все сказаль. Творческих успехов.

P.S. да, «Голос монстра» напоминает, но почему бы не написать еще что-то на тему? Ничто не мешает существовать «Хроникам Нарнии» и «Волшебнику изумрудного города», «Черновику» и «Дому на перекрестке», «Мы» и «О дивному новому миру», хотя эти произведения очень схожи. А уж сколько в свое время было «Гарри Поттеров» всяких, я вообще молчу.
Гость
18:55
Очень крутая идея, вот бы развернуть ее на книгу, по-больше описания персонажей и мира, в котором это все описано.
Лучше ввести автора в рассказ, чтоб были лирические отступления автора, возможно он знал эту семью, поэтому предугадывает мысли Ари, или же знает о чем она думала, т.к она делилась с автором своими переживаниями.
По поводу нашумевших уже обсуждений о «странной мамаше», скажу, что мир сказочный и он может быть абсолютно любым. Пусть там хоть море пирогами тушат, как писал Чуковский, это ВАШ мир, и там вы можете писать, что угодно!!!
Жутко понравился эпизод про китов, замечательная выдумка.
Вообще сказка чудесная, и как написал автор выше, должна жить вечно, учить детей доброте и т.д. Надеюсь, что вы исправите рассказ, дополните его в кое-каких местах, и вуаля, еще одна добрая сказочка в наш темный мир0))
Те, кто писали только отрицательную критику, выражаясь, как «лишь субъективное мнение», создается впечатление будто они пытаются сделать это для того, что бы не было конкурентов в конкурсе.
Так что, не слушайте других, самосовершенствуйтесь и пишите дальше!!!
Гость
19:15
История Кита, будто связана с историей Ари. Их обоих победила болезнь, у Кита отобрала крылья, а у Ари хочет отобрать и жизнь. Им обоим пришлось пожертвовать одним, взамен получив другое, строгий урок жизни. Кит был бескрыл, но остался навсегда в небе, а Ари осталась жить, только потеряв Лето. И Лето выбирает именно эту сказку, будто предупредив Ари о том, что им придется расстаться.
Волчонок Лето способен на обмен жизней с Болезнью, просто потому что он стал настоящим другом, а друг способен даже продать свою судьбу, ценою друга.
То что волк на такое не способен-бред! Мир то сказочный!!!111!
00:02
Как интересно здесь читать комментарии. Похоже, авторские клоны не дадут читателю уйти без смысла. Рассказ яростно разобран и пережёван по косточкам:)

Такое упорство достойно восхищения.
Гость
17:45
Вы так уверены?? Глупо. Я просто предполагаю зачем автор ввел историю Кита в рассказ вот и все)))
P.S. выше было написано о бессмысленности этой истории в рассказе.
Гость
18:59
Хочется написать только одно, цитату М.Ю.Лермонтова: " Самая волшебная из волшебных сказок у нас едва ли избегнет упрека в покушение на оскорбление личности!"
Кто знает откуда вырвана эта цитата, наверняка, поймет о чем я хотел сказать и сделает соответствующие выводы. Ну а кто не поймет, дело ваше…
12:41
«Народный» сборник для авторов, занявших НЕ первое место.

Почему? Количественный метод «самосуда» на группе из 20-25 чел. определяет победителя с определенной погрешностью (часто – доли балла, вероятность сговора). Но он в 99% случаев определяет действительно сильные работы.

Зачем? У авторов, занявших 2-5 места, сейчас ОЧЕНЬ высокая мотивация. При грамотной организации работы можно добиться лучших результатов, чем с 1 местом.

Что именно: предлагаю в отдельной группе осуществить доводку и доработку работ, которые содержат рациональное зерно. С помощью игротехнических методов и итерационных технологий. Потом выпустить «народный сборник». Своими силами. При возможности, если будет желание, нанять редактора и дизайнера. Рабочее название проекта «Нихт капитулирен» или «Ноу фейт».

Пока прорабатываю почву. Если есть интерес – пишите в личку. Будем работать.
Загрузка...
Илона Левина №1