Первый снег

Зима в этом году оказалась деловитой и основательной. За неделю до первого декабря прошлась морозцем, предупредив горожан, что пора уже доставать теплую одежду и нечего более щеголять в осенних туфлях и легких курточках. Загодя подогнала снеговые тучи и, в аккурат с полудня последнего ноябрьского дня, начала сыпать снежком. Невесомые снежинки кружились в холодном воздухе, оседая на промёрзшую землю и железные крыши домов, падая под ноги прохожих и устраиваясь на ветках уснувших деревьев. К вечеру, когда наконец стемнело и зажглись желтым светом фонари, хозяйка-зима распечатала небесные кладовые и пошел снегопад, забирая под свою власть притихший город. Под утро снег лег повсюду, толстым, пушистым слоем. Зима настала.

Я смотрел из окна на это преображение и вспоминал свои прошлые зимы. Огромные сугробы из детства, суматошные слякотные дороги молодости, беззаботные школьные снежки. Тогда, двадцать лет назад, зима была мягкой и снежной.

***

- Ну что, Михалыч, опять мы с тобой вдвоём?

Водитель скорой помощи, зевая, мотнул головой. Молодой врач поставил в салон металлический чемоданчик с облупленным красным крестом, задвинул гремящую дверь «рафика» и устроился на переднем сиденье, просматривая карту вызова.

- … гриппа вирус, три-четыре… ширится, растет заболевание! Лесная, семь, Михалыч…

- Угу, - буркнул водитель, и, машина, прочихавшись стартёром, неторопливо выбралась в замерзший город.

Сезон простуд… Дело такое, сложное. И вроде каждый год одно и то же, и всё равно армия вирусов невидимой тяжелой поступью вступает в города и сёла. И чихает человечишко, и кашляет, и мается головой и температурой, и выходят на бой рыцари шприца и микстуры, под славным знаменем красного креста и красного же, в некоторых районах, полумесяца.

В конце смены, после упорных продолжительных боев, неполная бригада борцов с эпидемией заняла притихший заснеженный двор. Карета скорой помощи замерла, страдальчески вздрогнув своими механическими суставами. Молодой врач устало потёр лицо.

- Последний вызов. Девочка, семи лет, температура… Я быстро.

- Да не торопись, Лёш. – Водитель положил руки на руль и завозился, устраиваясь. – Я тут покемарю…

Несколько шагов до подъезда, полутемная лестница, освещаемая последней затухающей лампочкой, дерматиновая дверь с потемневшими шляпками гвоздей. Звонок. Дверь раскрывается, обдавая пришедшего волной домашних запахов.

- Скорую вызывали?

- Да, проходите, пожалуйста.

Молодая женщина кутается в шаль. Светлые волосы упрямо собраны в хвост, бледное лицо и тени вокруг уставших глаз. Доктор проходит вперед, в комнате слышен надрывный детский кашель. Настольная лампа, накрытая темной тканью, погружает пространство в бордовый полумрак. Девочка разметалась на кровати.

- Ну, что случилось, зайка?

«Да что тут случилось… Сколько их сегодня… Хрипы в лёгких, температура… Всё это ты видел не раз. Ничего, и тут мы его прижмём. Только вот хорошо бы ещё температурку сбить, для повышения тонуса организма.»

- Слушайте, у вас водка есть?

- Водка??? – мамочка поднимает растерянный взгляд.

- Ну да, самая обыкновенная. Не палёная, желательно…

- Н-не знаю…

- Ну уж поищите, будьте добры.

Доктор приваливается боком к столу и закрывает глаза. Почуяв момент, усталость в который раз выбирается из окопов.

- Вот…

Робкий голос прогоняет дремоту. Посреди белой тарелочки – небольшая стопка, до краёв наполненная прозрачной жидкостью. Рядом с водкой расположился вялый солёный огурец.

- Это что? – с трудом произносят пересохшие губы.

- Вам. Водка… просили же… - голос хозяйки теряется в диапазоне от сочувствия к возмущению.

- Да не мне это… Ребенку надо!

- Ребенку??? Вы с ума сошли?

Рука женщины дрожит и доктор спешит забрать у неё тарелочку с драгоценной спиртягой. Ставит на стол и начинает вполголоса хохотать.

- Ох… Вы подумали, что… Да не внутрь, растереть же! Температуру сбить! Спирт испаряется и температура поверхности тела падает… Вот и всё…

Мамочка облегченно смеется вместе с ним. Через несколько минут водка употреблена по назначению. Доктор, рисуясь, вдыхает резкий запах ладоней и, добродушно подмигнув хозяйке, закусывает с тарелочки огурцом. Ребенок тихо сопит, повернувшись на бок.

- Вас как зовут?

- Лёша… Алексей Василич.

- Лёша, можно я вас чаем напою? С вишневым пирогом?

Доктор смотрит ей в глаза, и мысли, как бусинки чёток, скатываются одна к другой, отражаясь короткими словами «Да, спасибо». А Михалыч пусть поспит, вымотался сегодня, ему пирог сухпаем достанется. Не обидится.

***

- Пап!

Знакомый шёпот за спиной. Оборачиваюсь. Светлые волосы упрямо собраны в хвост, совсем как у мамы. Бледное лицо и тени вокруг уставших глаз. Дочка стоит, бережно покачивая драгоценный сверток.

- Угомонился? – произношу одними губами.

- Ага… Погуляешь с ним?

Я киваю. Погода-то какая хорошая! Первый снег…