Целовать небо

Однажды Буратино и Луна ругались как два черта, посреди крошечного острова

в океане. Размеры острова не превышали полметра на полметра. Вода по приливу поднималась всё выше, угрожая смыть их в пучину. Буратино приревновал Луну к капитану корабля, в итоге из-за претензий их выкинули за борт.

— Это всё из-за тебя, древесина ты прокаженная, — орала Луна, сверкая длинными ресницами.

— Да ты на себя посмотри, дежавю полукруглое, — отвечал Буратино, размахивая руками.

— Да пошел ты в жопу, — не унималась Луна, — как всегда, развел хаос какой-то вокруг ничтожнейшей из причин!

— Если бы ты поменьше крутила сиськами перед капитаном, — отвечал Буратино, который вообще в эту поездку поехал, чтобы либо расстаться, либо помириться, — то ничего бы и не было.

— Да он сам пригласил меня отрегулировать курс, когда увидел на палубе.

— Если бы я зашёл в рубку на минуту позже, он бы тебя во всю регулировал раком.

Луна не нашлась что ответить. Она чувствовала непонимание, что делать. А вода уже подбиралась к их ногам.

— Ааааа! — заорала она, увидев приближающуюся хану.

— Зато когда утонем, там не с кем будет флиртовать, — засмеялся Буратино похлопав Луну по плечу, — разве что с адским пламенем.

Луна почувствовала внутри себя укол страха. В ад ей не хотелось, а в рай никто не звал. Буратино же ощущал себя мразью из-за того, что голова отказывалась придумывать выход из ситуации.

И когда вода поползла на ступни, его вдруг осенило. Он вытащил из кармана перевязанный розовым бантиком шприц.

— Вот, — сказал он озадаченно, — подарок на твой день рождения.

И прежде, чем Луна успела разглядеть, чё это за медицинская херня, Буратино воткнул шприц ей в губы и начал накачивать их ботоксом.

Луна закричала и задергалась:

— Фто за хренатень?

— Тпру, чего ты дергаешься-то? — стал Буратино успокаивать ее, — вода прибывает. Считай просто, что твой день Рождения наступает на месяц раньше.

Луна посмотрела на воду и дёрганья прекратились. Губы начали раздуваться. Сначала стали размером с яблоко, потом с арбуз, а потом и вовсе превратились в огромный воздушный шар из двух частей.

— От жопы не отличить, — смеялся Буратино, вошедший в раж.

Луна мычала, пытаясь что-то сказать.

— Ничего, — успокоил ее Буратино, — ты уже своё сказала.

Когда вода была по колено, Буратино вскричал:

— Взлетаем! — и Луна, посмотрев вниз на воду, ужаснулась больше, чем от всей этой ситуации.

— ММммм!? — взволновано мычала она в неуверенности.

— Хлопай ресницами и взлетай! — дал команду экипажу воздушного корабля Буратино.

Луна захлопала ресницами, Буратино ухватился за её ноги и они медленно поднялись в воздух.

— Держись крепче, — крикнул Буратино Луне, — если упадём, то порвём тренд.

Когда они уже парили над океаном, Луна, конечно, была в ярости, она хотела высказать Буратино, какой он черт, что она на него потратила все годы жизни, что все его выходки вечно ведут в какую-то жопу, но из-за огромных губ её протесты звучали как:

— Мммффф... брррр... мммм...

— Не переживай, — успокаивал её Буратино, стараясь не смотреть вниз на океан, — зато теперь ты можешь целоваться с небом.

Когда им нужно было приземлиться, Буратино, недолго думая, решил выпустить лишний воздух. Он воткнул шприц в губы и выпустил воздух несколькими партиями.

Вскоре они плавно опустились на берег Лунвиля — их родного города. Луна, всё ещё с огромными губами, фыркнула:

— Ну Бурацино, цвою ж маць...

— Ничего, не переживай, пол инстаграма всю жизнь ходят надутыми, а у тебя это всего на пару недель.

Луна не нашлась, что ответить, ведь в какой-то мере Буратино был прав. Не стали они больше ничего решать между собой и пошли каждый своей дорогой. Он — в пиджаке и сырых штанах, а Луна — с губами до земли.