Белла Бивер и кровавый камень

«Белла, позвони в 3» значилось на жёлтом стикере, приклеенном на дверь гримёрки. Вряд ли это написал сам Макс, значит Хелен. Белла посмотрела на часы — три часа сорок минут. Она набрала номер ассистентки продюсера.

— Привет.

— Белла? Зайди к Максу, — ответила трубка.

— Сразу бы так и написала, — удивилась журналистка.

— Он ходил наверх, — пояснила Хелен.

Тревожный звоночек. “Наверх” — это значит общался с директором канала.

— Как он? — поинтересовалась Белла.

— Нормально, спокойный, — сообщила ассистентка.

— Ясно, ладно, до встречи.

Макс, как обычно, сидел, развалившись в своём кресле, и что-то листал в телефоне. На мониторе без звука проигрывалось видео. На большом телевизоре на стене также беззвучно круглосуточно выводилась трансляция эфира.

— А, Белла, заходи, — Макс оторвался от ленты новостей и положил телефон на стол.

Белла села напротив. Настроение у продюсера было действительно хорошее. Значит можно расслабиться.

— Есть тема, — сообщил он.

Целью поездки был городок к северу от Монреаля — Гран-Ремо. Три часа езды. Выехать пришлось рано. Несмотря на то что это вроде как центр одноимённого муниципалитета, гостиницы и даже мотеля в нём не нашлось. Лишь сплошные кэмпинги среди озёр. Жить в лесу Белла не намеревалась, поэтому планировала одним днём съездить, поговорить с неким Сэмом Стоуном, написавшим письмо в редакцию, поснимать натуру и вернуться. В этот раз в присланной истории не было ничего загадочного, ну то есть автор письма сам всё написал. Древний индейский камень в лесу, какой-то дух из дешёвых фильмов ужасов, якобы поселившийся в тотеме. Мистер Стоун считает, что камень представляет опасность. Макс клюнул на эту историю и заставил Беллу поехать исключительно из-за темы коренного населения. Боссы канала требовали разнообразия, а не только рассказов про призраков да про пришельцев.

“Дожд” Беллы мчался по шоссе. За окном мелькали посёлки, лес, озёра. «Ривер Руж», — прочитала журналистка на очередном указателе. За прошедшие с того самого дела годы деревенька совсем не изменилась.

В Гран-Ремо Белла приехала уже ближе к полудню. Город выглядел близнецом десятков тех, которые она уже проехала. Дом Стоуна находился в стороне от шоссе, но Белла нашла его довольно легко. Остановившись у невысокой белой оградки, она вышла и осмотрелась. Дом оказался большим, двухэтажным, с террасой и мансардой.

По широкому крыльцу из дома вышла женщина. Из коренных народов.

— Здравствуйте, — поприветствовала её Белла, — я ищу мистера Сэма Стоуна. Он здесь живёт?

— Вы Белла? — поинтересовалась женщина.

— Да, — кивнула та.

— Заходите, Асини вас ждёт.

Белла зашла в дом вслед за хозяйкой. По интерьеру было видно, что семья богатая. Внутри царила тишина, где-то тикали механические часы с характерным старинным медным гулким звуком.

— Отец, — произнесла женщина, когда они подошли к одной из дверей, — к тебе та журналистка приехала. Вам принести чаю?

— Да, будь добра, — послышался из недр помещения низкий тихий бархатный мужской голос. — Заходи.

Белла вошла. Всю противоположную от двери стену занимало большое панорамное окно. За ним простирался весенний лес с подёрнутыми молодой листвой ветками. Лишь вечнозелёные ели темнели густыми зелёными пятнами. Хозяин дома сидел в кресле-качалке напротив окна. Седые волосы, заплетённые в две косы, дорогой костюм, золотой перстень на пальце.

— Возьми стул, присядь, чтобы я тебя видел, — попросил он.

— Ты читала письмо, которое мы тебе отправили? — поинтересовался хозяин, когда Белла устроилась перед ним на тяжёлом дубовом стуле.

— Да, мистер Стоун, — подтвердила Белла.

— Прошу, — проговорил он, — называй меня Асини. Это моё настоящее имя на языке кри. И что ты поняла из письма?

— Мистер Асини, — сказала Белла, — вы не против, если я буду записывать наш разговор? Лучше на камеру или хотя бы на диктофон.

Белла достала из сумки складной штатив для телефона. Поставила его так, чтобы она и её собеседник попадали в кадр. Свет от окна создавал хорошую загадочную, чуть затемнённую атмосферу.

Его дочь вкатила столик с чаем, налила в чашки и тихо удалилась.

— Так что ты поняла из письма? — повторил вопрос Асини.

— Что в лесу появился камень, тотем, в котором живёт злой дух вендиго и угрожает местным жителям, — ответила Белла.

— Ты что-нибудь знаешь о вендиго? — поинтересовался он.

— Ужасы я не люблю, — сказала она, — но судя по фильмам — какой-то людоедский демон с черепом оленя вместо головы.

— Я так и думал, — кивнул хозяин, — придётся тебе рассказать, кто он на самом деле и чем опасен.

— Я вся во внимании, — ответила Белла, сделав глоток чая.

— Вендиго — это дух, — начал рассказ Асини, — у него нет физической ипостаси, он не бродит по лесу как зомби с черепом оленя вместо головы. Он незрим. Он вселяется в тело чаще всего в период крайней нужды, холода, голода и сводит человека с ума, делает того одержимым.

— Одержимым чем? — уточнила Белла.

— Голодом прежде всего. Вендиго заставляет его бросаться на друзей, соплеменников, кусать, убивать и есть. Тело становится холодным, как лёд, сердце бьётся еле-еле. Если вовремя заметить, человека можно вылечить, но если опоздать, одержимого убивали, разрезали на части и сжигали каждую часть отдельно, чтобы дух не смог вернуться.

— И как это связано с камнем? — поинтересовалась Белла.

— Дух вендиго вселился в асиникоспикегани, рёберный камень.

— Я слышала про такие, — подтвердила она, — это что-то вроде святыни, связанной с охотой.

— Да, — подтвердил Асини, — так было. Но диких бизонов больше нет. Добрые духи покинули камни, а их место стали занимать духи злые. Обычно мы сами справляемся, но с вендиго это произошло впервые. Он сильный и страшный дух. Могут пострадать люди, прежде чем получится его изгнать.

— Вы уже пробовали это сделать?

— Нет, — покачал головой старик, — мы будем решать это на совете племени, а это ещё не скоро.

— Так и чем вам могу помочь я? — осторожно поинтересовалась Белла.

— У вас есть друг, — произнёс Асини, посмотрев ей прямо в глаза. Его острый взгляд проникал до самой глубины души. — Я видел зверька во сне, крысу.

— Вы про… так, стоп.

Она встала и остановила запись.

— Откуда вы… Вы про агента Линнича? — почему-то шепотом спросила она.

— Возможно, — пожал плечами хозяин и поставил пустую чашку на столик, — Крысы могут быть полезными животными, несмотря на свою репутацию. Ты должна съездить туда, посмотреть всё своими глазами. Звезда тебе поможет.

— Звезда? Какая звезда? А вы там сами были? — спросила Белла.

— Нет, — вздохнул тот.

— Откуда же вы узнали про всё это? Камень, вендиго?

— Лес стал дышать тяжелее. Наступает весна, всё просыпается — деревья, животные, камни. И вместе с ними проснулся и вендиго. Зима случилась в этом году холодной. Мороз — это его стихия. Лесу тяжело, когда злой дух отравляет его корни.

— То есть вы просто почувствовали? — удивилась журналистка. — А где этот камень? Вы знаете?

— Асиникоспикегани не так много. Ближайший — у озера Битоби. В него вселился вендиго. Там вокруг много туристических лагерей, нужно предупредить людей, чтобы не ходили туда, пока дух не будет изгнан.

— Если я скажу всем, чтобы они не приближались к камню, в котором живёт злая сущность, это сработает с точностью наоборот — туристы хлынут рекой, — Белла удивилась, что такой старый человек не понимает, как устроен современный мир, — может, я сразу позвоню службе безопасности, чтобы они сами этим занялись? Вы же этого от меня хотите?

— Они не начнут разбираться, пока ты не займёшься этим сама, — произнёс Асини, — ещё чаю?

— Нет, спасибо, — отказалась Белла, — вы можете дать точные координаты этого камня?

— На своём «Чарджере» ты туда не доедешь, я попрошу Джона тебя отвезти.

Из большого красного “Рэма” вышел высокий парень. Под расстёгнутым воротом рубашки виднелись бугристые мускулы. Белла, сидевшая на террасе с чашкой чая замерла, глядя, как ветер развевает его чёрные волосы и колышет серьгу из пера птицы.

— Мисс Бивер? — кажется, он пытался к ней обратиться уже несколько раз.

— Да, что? — спохватилась она.

— Я Джон, — представился тот, — дед сказал, что вас надо отвезти к асиникоспикегани. Вы готовы?

— Э-э-э… — Белла осмотрела себя, будто проверяя, что всё на месте, — да, готова. Сумку только надо взять.

Она встала, залпом допила уже почти остывший чай и подошла к своему «Доджу», чтобы достать кофр с оборудованием.

— Красивая машина, — заметил Джон. — У вас есть во что переодеться, мисс? В лесу ещё сыро и прохладно.

— Ничего, — отмахнулась она, — я не собираюсь там долго задерживаться. И можешь звать меня просто Белла.

— Хорошо, — кивнул тот, — ну а я Джон. Но ты это уже знаешь.

Джон вёл автомобиль уверенно, даже когда они свернули с шоссе на грунтовую дорогу, ведущую, судя по указателям, в один из множества кемпингов на берегах местных озёр.

— Чем занимаешься, Джон? — поинтересовалась Белла, пока тот старательно объезжал большие лужи, заполнившие разбитую колею на ещё не просохшей после зимы дороге.

— У деда строительная компания, — ответил тот, — но управляет всем отец. А я пока работаю руками. Строим дома по всему юго-западу Квебека. Захочешь виллу на берегу озера — обращайся.

Он привычным движением достал из кармана рубашки визитку и протянул Белле.

— Джон Масква, — прочитала она, — не Стоун?

— Нет, — сказал тот, — деду не разрешили использовать его настоящее имя в своё время, записали под фамилией Стоун. Его имя, Асини, означает “камень”. Но теперь требования смягчились. Поэтому я — Джон Масква. Медведь.

— Оу, — улыбнулась она, — красивое имя, Джон Медведь. А я, получается, Белла Бобёр.

Он рассмеялся, продолжая сосредоточенно управлять автомобилем. Их мотало по скользкой грязи и Джон лихорадочно крутил руль, возвращая машину обратно на еле заметную дорогу. Впереди показался небольшой овражек. Джон разогнал “Рэм”, чтобы взять его с ходу, но когда они почти уже выбрались на другую его сторону, колёса предательски забуксовали и пикап скатился обратно на дно. Несколько последующих попыток выбраться успехом не увенчались.

— Сиди тут, — сказал Джон, открывая дверь, — я вытащу лебёдку.

Белла посмотрела в окно — автомобиль стоял посреди огромной грязной лужи погрузившись по самые пороги. Джон по подножке перебрался в кузов и вскоре вернулся одетый в болотные сапоги. Практически по пояс в воде он стал разматывать лебёдку и тащить её наверх к большому дереву.

— Шины надо было стравить, — сообщил он, когда они наконец выбрались, — тогда бы проехали. Но ничего, тут уже недалеко.

Камень располагался на небольшом пригорке, поросшем старыми елями. Он был широким, тёмно-серым, метра полтора в высоту и стоял вертикально. Он выглядел на удивление чистым — ни замшелости, ни опавших иголок. Даже земля вокруг была чистой и голой, будто валун совсем недавно вкопали. Лишь тонкие белые нити то ли плесени, то ли грибницы паутиной вились по чёрному грунту. На поверхности камня тянулись грубо вырезанные глубокие горизонтальные борозды, параллельные друг другу, и одна вертикальная, разделяющая камень посередине. Выглядело это как отпечаток огромных рёбер.

— Асиникоспикегани, — сказал Джон, — предки верили, что в них живут духи бизонов или оленей, поклонялись им, чтобы охота удалась.

— Твой дед, Асини, считает, что дух покинул этот камень, — ответила Белла, — поэтому вендиго вселился в него. Ты в это веришь?

— Мне сложно судить, — вздохнул тот, — но раз дед сказал, то я бы не подходил к камню слишком близко.

Белла достала штатив, камеру, записала стендап, затем подсъёмы с рук. Она хотела ещё снять несколько общих планов, но начало темнеть и естественного света уже не хватало. Джон всё это время возился с пикапом, подняв его на домкрате.

— У нас всё нормально? — поинтересовалась Белла.

— Колесо разбортировалось, — ответил тот, — никак не могу поставить покрышку на место — спускает.

— А запаски нет?

— Это и есть запаска, — вздохнул тот раздосадованно, — позавчера пробил колесо на стройке, не успел заехать на шиномонтаж. А тут похоже диск кривой.

— Я рассчитывала вернуться сегодня в Монреаль, — сообщила Белла, — может позвать кого-то на помощь?

Джон встал, снимая перчатки.

— Ты не замёрзла? Хочешь чай? — спросил он, доставая из кабины термос, — он немного остыл, но поможет согреться. Сюда вряд ли кто-то сможет добраться по такой дороге, тем более ночью. Мы-то еле проехали. У отца есть “Форд Раптор”, но он уехал с инвесторами в Мон-Лорье, будет только завтра.

— Ты намекаешь, что мы должны заночевать прямо здесь? — удивилась Белла.

— В кабине сзади есть два места. Я лягу на полу, а ты на диване, — сообщил Джон, — и вот, надень комбинезон, а то замёрзешь. Прямо поверх одежды, он чистый, не переживай.

Кабина пикапа была хоть и широкой, но Белла всё равно упиралась ногами в противоположную дверь. К тому же валики анатомических сидений дивана неудобно выпирали в неподходящих местах. Джон постелил себе на полу лист из «пенки», похожий на тот, который Белла использовала на фитнесе, только побольше, и уже мирно посапывал. От него так и веяло жаром, как от печки, а сама она чувствовала, как на неё откуда-то дует.

Отчаявшись найти удобное положение, Белла аккуратно сползла вниз и легла рядом с Джоном, прижавшись к нему. Тот что-то пробормотал, немного подвинулся и засопел дальше. Почувствовав, наконец, тепло, она тоже быстро уснула.

Утром её разбудили птицы. Разнообразные трели приветствующих весеннее утро пернатых раздавались отовсюду. Белле всё же почти удалось снова уснуть, как сверху раздалось цоканье когтей по металлу. Потом пара громких ударов и наконец пронзительный горловой крик вороны, гуляющей по крыше машины. Сон как рукой сняло. Белла дотянулась до телефона — шесть часов утра. Джон как ни в чём ни бывало спал, даже не шевельнулся.

Белла аккуратно вылезла из пикапа, стараясь не разбудить Медведя. Утренний морозец тут же принялся покалывать её и пытаться забраться под одежду. Поёжившись, журналистка решила прогуляться в надежде, что холод заставит вернуться её обратно в тёплую кабину и она сможет ещё немного поспать.

Ноги сами привели её к камню. Под редкими солнечными лучами, пробивающимися через ветки деревьев, с его поверхности поднимались струйки от испаряющейся росы. Сцена выглядела очень кинематографично. Штатив она не взяла, поэтому просто поставила телефон на обломанные нижние ветки ближайшего дерева и включила запись. Она могла поклясться, что начала чувствовать какое-то притяжение от валуна. Присев рядом на корточки, она дотронулась до камня пальцами. Подушечки слегка завибрировали. Это было даже приятно. Белла медленно провела пальцами по бороздам, ощупывая мельчайшие бугорки и сколы неровной поверхности. Ей захотелось большего: обнять камень, прижаться к нему, снять одежду, почувствовать его влажную прохладу всем телом, всей кожей. Она невольно потрогала себя, мысленно уже представляя это. Но сперва решила приложить к камню только руку, почувствовать его не спеша, понемногу.

Камень завибрировал, когда она прикоснулась к нему ладонью. Белла почувствовала тепло, растекающееся под пальцами. Влажное и пульсирующее. Ей показалось, что борозды-рёбра тоже начали пульсировать в такт биению её пульса и светиться, наполняясь красными нитями.

Вдруг боль, граничащая с шоком, пронзила руку, ударив молниями по нервам до самого плеча. Белла закричала. Её ладонь жгло, как на раскалённой сковороде. И она не могла отлепить от камня руку. Красные ручейки крови расползались по поверхности и бесследно исчезали в камне. Белла потянула сильнее. Казалось, сама кожа отрывается от плоти. Ей удалось немного приподнять ладонь, но всё равно её что-то удерживало. Множество тоненьких красных ручейков протянулись между рукой и камнем, редкие потёки крови, стекающие по запястью, каплями отрывались от тела и притягивались камнем, где сливались с общим потоком. Белла не могла сопротивляться: камень притягивал её, сама кровь в венах притягивалась им.

Что-то подхватило её под руки, сильно дернуло так, что руку, казалось, вывернуло из сустава и потащило прочь от валуна. В глазах потемнело от боли, она лишь видела, как щупальца из крови, продолжающие тянуться от неё к камню, вдруг опали и оросили красным хвойную подстилку вокруг.

Белла обнаружила себя лежащей на заднем сиденье пикапа Джона. Её голова покоилась на чьих-то коленях. Она посмотрела наверх. Белла узнала женщину, ту, которая встретила её в доме Асини, его дочь. Белла смутно помнила, что происходило до этого. Джон её оттащил от камня, бинтовал руку, потом они долго сидели обнявшись, он что-то шептал ей на незнакомом языке и пытался влить остывший чай из термоса. Потом появились другие люди. Снова поили её чем-то, но уже горячим, обнимали. Кажется, она уснула.

Через окно Белла видела мелькавшие ветки деревьев. “Рэм” ехал ровно и быстро, значит они уже выехали на шоссе.

— Телефон! — вдруг спохватилась она, — мой телефон! Там, у камня, я записывала…

— Тут, тут он, — услышала она голос Джона, — Вапиквани, передай ей.

Женщина протянула руку и отдала Белле её телефон. Та обхватила его и прижала к себе, как что-то драгоценное.

— Похоже, дух вендиго тебя не одолел, — заключил Асини.

Он по-прежнему сидел в своём кресле и смотрел вдаль, на лес. Белла и все остальные сидели вокруг.

— Прости, что спрашиваю, — продолжал старик, — но скажи, что ты чувствовала?

— Я… — Белла запнулась, пытаясь вспомнить свои ощущения там, в лесу и облечь их в слова, — он заманивал меня, я чувствовала, как он… извините, хочет меня. А потом… боль, непрекращающаяся, всеобъемлющая. Он высасывал из меня всё: кровь, жизнь, волю… это сложно описать… простите.

— Да, я понимаю, — кивнул Асини, — такого никогда не было, вендиго стал чем-то новым. Это надо обсудить со старейшинами. Что ты собираешься делать?

— У меня договорённость с канадской службой безопасности, — ответила Белла, — как раз для таких случаев. Если честно, я бы не хотела… несмотря ни на что, это отличный материал. Но они держат нас… наш канал… за яйца, извините. Если не сообщу — будет хуже, когда они обо всём узнают.

— Да, так будет правильно, — кивнул хозяин дома, — но тебе надо отдохнуть. Иди, Вапиквани покажет тебе твою комнату. Чувствуй себя как дома. Масква, — обратился он к внуку, — юная Звёздочка тоже приедет.

Линнич приехал в Гран-Ремо лично. Эффектная кавалькада чёрных внедорожников въехала в город с юга, со стороны Оттавы. У дома Стоунов они смотрелись как чёрные жуки, пытающиеся захватить муравейник. Однако агенты, выйдя из машины, сохраняли дистанцию, пока Асини не вышел встречать их лично. Он пожал руку сутулому Линничу и неожиданно обнял другого агента, женщину, стоящую рядом. Белла смотрела на это через окно своей комнаты на втором этаже. Она уже почти пришла в себя, но появление этих людей снова вызвало неприятный холодок, пробежавший по спине. Вздохнув, она вышла из комнаты и пошла вниз.

Агент Линнич и женщина с ним, тоже представительница коренного народа, внимательно осмотрели снятый Беллой материал, особенно последнюю, самую драматичную часть. После этого, как Белла и ожидала, всю технику у неё изъяли, но молодая женщина, которую Линнич называл Джейн, пообещала что всё скоро вернут, как только они всё скопируют.

Потом Линнич вышел и долго разговаривал с кем-то по телефону, энергично жестикулируя. Затем вернулся в дом.

— Вам придётся поехать туда с нами, мисс Бивер, — сказал он.

— Я… — начала говорить Белла, но Асини её перебил.

— При всём уважении, агент, — сказал он тихим спокойным голосом, — она еле избежала встречи с вендиго. Если она появится там снова, дух может снова попытаться завладеть ею, и на этот раз он уже будет знать её лучше.

— Мистер Стоун, — ответил ему Линнич, — я уважаю ваши верования, я видел, что произошло с мисс Бивер, но она нужна нам там как свидетельница. Если что, мисс Стоун знает, что делать. Поехали.

Не дожидаясь новых возражений он вышел из дома.

Беллу посадили на заднее сиденье одного из чёрных автомобилей службы. Та, кого Линнич назвал Джейн Стоун, села рядом. Только сейчас Белла заметила сходство. Она была копией Джона в женском обличье.

— Ты его сестра? — спросила журналистка.

— Джона? — уточнила та, — да, мы близнецы. Я Джейн, кстати, Джейн Атак. Это означает Звезда.

— Линнич сказал, что ты знаешь, что делать. Что он имел в виду?

— Помимо прочего, я специализируюсь на верованиях кри и других племён, мифах, предрассудках. Часто это помогает в расследовании с участием коренных народов. Обычно всё сводится к человеческому фактору.

— Тут тоже? — поинтересовалась Белла.

— Нет, — покачала головой та, — тут что-то другое. Я никогда не видела деда таким взволнованным.

Они обогнали два армейских грузовика, прежде чем свернуть с шоссе на дорогу, ведущую к озеру, на берегу которого Беллу снова ждал камень. Саму дорогу уже перегородила местная полиция, но те быстро расступились, увидев внедорожники службы. В небе кружил вертолёт.

Опушка с камнем оказалась огорожена полицейской ленточкой. Несколько сотрудников стояли в стороне и курили. Лес быстро заполнялся одинаковыми, как муравьи, военными. Кто-то зычным голосом отдавал команды, солдаты устанавливали надувную зелёную палатку, разворачивали параболическую антенну на крыше фургона. По лесной дороге медленно полз армейский тягач с белым прицепом.

— Где вы находились, когда почувствовали влияние камня? — поинтересовался Линнич, когда он, Белла и Джейн подошли ближе к валуну.

Белла осмотрелась. Пикап Джона тогда стоял чуть ниже по склону холма. Желание подойти ближе к камню появилось, когда она прошла первые пару деревьев и увидела его.

— Метров двадцать, — заключил Линнич, — увеличьте периметр.

Они обошли камень. Джейн делала снимки, Белла старалась не приближаться и держалась у полицейской ленты, будто та могла её защитить. Потом они её ещё долго расспрашивали в штабном автобусе, напоили кофе с сэндвичами и вернули телефон и камеру. Часть отснятого материала оказалась удалена.

Солнце клонилось к закату. Белла сидела на поваленном бревне и ждала Джона, который ехал её забрать. Солдаты зачем-то окапывали поляну с камнем по периметру, забивая в землю металлические колышки. Кто-то из них вскрикнул и громко выругался. Ему ответили в не менее красочных выражениях. Внезапно словесная перепалка оборвалась криками паники. Белла подняла глаза и присмотрелась. Один из солдат стоял и кричал, его руки вытянулись по направлению к камню, будто он тянет невидимый трос. Его ноги скользили по мокрой опавшей хвое. Он пытался упираться, но его всё равно медленно тащило к валуну. Другие, побросав лопаты, не понимая, что происходит, смотрели на эту, выглядевшую смешной со стороны пантомиму, но несчастному было не до смеха. Белла вскочила, но страх заставил её остановиться. Она не могла приблизиться к камню. Мимо пробежала Джейн, крича солдатам, чтобы они держали своего сослуживца, но они опоздали. Споткнувшись обо что-то, тот упал, и его буквально потащило по земле. Красные струны, протянувшиеся от него к камню, становились всё толще, они извивались в воздухе. Невидимый канат превратился в кровавые путы, притягивающие несчастного к неизбежному. Остальные в ужасе стояли и наблюдали. Неведомая сила последним рывком дёрнула, и тело с неприятным хрустом ударилось о камень. Руки и ноги прижались к валуну в неестественных объятьях спиной вперёд.

— Не подходите! — крикнула Джейн двум пехотинцам, которые было бросились на помощь другу. — Уже слишком поздно, — добавила она тихо.

Солдат давно перестал кричать. Его кожа побледнела, лицо осунулось, его как будто стало меньше.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Тело обмякло. Оно медленно сползло с камня и осталось лежать рядом с изогнутым под неестественным углом сломанным позвоночником.

— Любопытно, — произнёс Линнич, который, как оказалось, всё это время стоял за Беллой.

Она вздрогнула и посмотрела на него не скрывая отвращения.

Тишина, вызванная происшествием, взорвалась криками командиров и рёвом моторов. Двое людей в сапёрной броне оттащили тело от камня и унесли в медицинский модуль. Следом к камню подъехала платформа с краном, на которой стоял большой бетонный куб.

Подошла Джейн.

— Джона не пускают, — сообщила она, — придётся подождать немного. Сейчас установят саркофаг, увезут тело и я тебя провожу.

— Он умер? — тихо спросила Белла.

— Да, — грустно кивнула та, — скорее всего очень быстро.

— И что будет дальше? — поинтересовалась журналистка.

— Камень извлекут и отвезут на полигон, — ответила Джейн, — вожди настаивают на проведении ритуала, но я считаю что уже слишком поздно. Вендиго набирает силы.

— Его можно уничтожить?

— Я очень на это надеюсь, — вздохнула Джейн.

Над площадкой зажглись прожектора. Резкие тени передвигались между автомобилями, палатками, мелькали за деревьями. Полиция уехала, в палатку, где всё ещё оставалось тело несчастного солдата то входили то выходили люди в белых комбинезонах с оранжевыми чемоданчиками. Белла сидела на заднем диване одного из чёрных внедорожников службы безопасности, включив подогрев сиденья.

— Джон сейчас приедет, — сообщила подошедшая Джейн, — его пропустили.

— А ты?

— Я тут на всю ночь, наверное, — ответила она, — Линнич хочет… твою мать!

Джейн внезапно выхватила пистолет и отбежала от машины. Белла проследила взглядом туда, куда она целилась, и обомлела. В свете фар у входа в медицинский модуль стоял, покачиваясь, тот самый мёртвый рядовой. Он был голый. Из его рта на обнажённую волосатую грудь стекала кровь. Он что-то жевал. Его выпученные глаза безумно рыскали по сторонам, отсвечивая красными бликами. Белая простынь, которой накрывают покойников, лежала у его ног. Раздались крики коротких команд и со всех сторон на ходячий труп нацелились ещё несколько винтовок. Джейн, продолжая целиться в него, приблизилась. Тот, заметив движение, замер и уставился на неё. Затем протянул руку, проглотил то, что жевал, и наклонился вперёд, будто собираясь сделать бросок. Раздался выстрел. Сперва показалось, что ничего не произошло, но потом тело мертвеца дёрнулось, из отверстия в его лбу потекла тёмная густая жидкость. Он стал медленно заваливаться вбок и, сложившись пополам, упал на землю.

— Симпсон, Камински — быстро! — скомандовала Джейн, и двое людей в комбинезонах побежали к белому прицепу, так и стоящему пока без дела.

Открыв его, они вытащили большой тюк. По опушке начал распространяться запах гнилого мяса. Поставив тюк на землю, люди Джейн начали доставать из него сырые шкуры. На них виднелось плохо соскобленное мясо, с них капала кровь. Расстелив шкуры, в них начали заворачивать тело. Стянув всё это ремнями, завёрнутый труп отнесли в прицеп, внутри которого Белла увидела блестящие металлом стеллажи с большими поддонами. Белые струйки холодного воздуха стелились по земле, вытекая изнутри.

К Джейн подошёл Линнич и долго с ней разговаривал. Вдали между деревьями раздались крики, гудок автомобиля. Кто-то подбежал к Линничу, тот кивнул и из-за деревьев наконец показался красный пикап Джона.

Они стояли втроём в стороне от общей суматохи. Джейн выглядела уставшей, впрочем, как и Белла.

— Что это было? — спросила наконец она.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Джейн.

— Ходячий труп, шкуры? — журналистка махнула рукой в сторону белого прицепа.

— Вендиго вселился в это тело, — пояснила она, — в каком-то смысле это хорошо — не нужно думать, что делать с камнем.

— То есть в камне его больше нет?

— Не знаю, — пожала плечами та, — это мы ещё проверим.

— А шкуры?

— Они нужны, чтобы вендиго не выбрался из одержимого им человека, — ответила Джейн.

— И что вы будете с ним делать? — не успокаивалась Белла, — прости, что задаю столько вопросов, но мне нужно хоть что-то. Репортажа у меня почти не осталось, но хоть так. Если вы вообще разрешите это выпустить.

— Я понимаю, — кивнула Джейн, — но решаю это не я. И чем дальше тем меньше информации я могу сообщать.

— Атак, пожалуйста, — тихо произнёс Джон.

— Хорошо, — вздохнула та, — с определённого момента, когда одержимый вендиго уже перестаёт считаться человеком, его следует разделить на семь частей и каждую по отдельности сжечь на семи погребальных кострах. Тогда дух вендиго исчезнет и не сможет снова захватить это тело.

— Прямо здесь? — удивилась Белла.

— Нет, — покачала головой сестра Джона, — всё отвезут на базу в Норт Бэй. Больше ничего сказать не могу. Прости. Вам надо ехать.

— Дед с тобой хотел поговорить, — сказал сестре на прощанье Джон.

— Передай, что я обязательно приеду, когда смогу, — ответила та, — но в ближайшее время меня не будет. Удачи.

— Погоди, — остановилась уже собравшаяся уходить Белла, — а что он жевал?

— Тебе лучше не знать…

Я стою на том же самом месте, где несколько месяцев назад находился тот самый асиникоспикегани, рёберный камень народа кри. Мы стараемся снимать с того же ракурса, но местность кардинально изменилась. Вместо камня тут теперь котлован. Они увезли даже грунт, окружавший этот валун. Что с ним произошло дальше — эту правду от нас, как обычно, скрывают. Нужно ли опасаться других мистических камней коренных народов? Как минимум нужно относиться с уважением и не считать их просто достопримечательностью. Я рассказала вам всю правду, которую мне позволили рассказать, и показала вам то, что нам разрешили показать. Дальше каждый волен решать самостоятельно — верить или нет. Используйте своё критическое мышление и ту информацию, которая у вас есть. А мы продолжим рассказывать вам правду, чего бы нам это ни стоило. С вами была Белла Бивер на канале XF2K. Увидимся.