Медовый месяц

Джейк сидел в кабинете, но в голову ничего не шло. За окном солнце постепенно сжигало клочки утреннего тумана, открывая вид на вечно спешащий куда-то Сити. Джейк бесцельно просматривал бумаги — новые предложения, ордера, счета — когда в дверь без стука вошёл Ник. Такое позволялось только старому другу, но Джейк даже не посмотрел на него.

— Что сказал врач? — Ник без приглашения уселся на край массивного стола орехового дерева, инкрустированного перламутром и слоновой костью.

— Ничего хорошего. Прописал какие-то таблетки. Всё то же самое, что и весь последний год. Кэт нельзя волноваться, утомляться, перетруждаться. Но ты ведь её знаешь, упрямая, как ослица.

— А ещё что?

— Я ненавижу всё это: приглушённый голос, какие-то невнятные намёки, недоговорённости. Короче, я понял только, что времени у нас мало. Ник, я ещё никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным, даже тогда, в Ольстере.

Ник поморщился от воспоминания, иногда отдававшегося тупой болью в ноге и в боку. В тот день они вышли на патруль в Лондондерри. Улицы, ряды красных кирпичных домов, разрисованные граффити и заваленные мусором, были пустынны. Воздух пульсировал ненавистью к ним — англичанам, солдатам, захватчикам. Пальба застала их врасплох, стреляли с крыш, они оказались в туннеле пуль. Раненный несколько раз, Ник уже считал себя покойником, но Джейк был другого мнения: он тащил приятеля и, одновременно, отстреливался, пытаясь выиграть время. Им повезло — на помощь пришёл «Центурион». Хладнокровие Джейка тогда спасло их обоих. С тех пор прошло два десятка лет, и они вляпывались во всякие передряги, но Ник ни разу не видел друга таким потерянным, как сейчас.

— Джейк, ты не можешь винить себя в том, что Кэт больна.

— Не знаю, что для неё сделать. Хотел остаться дома, но она меня выгнала. Говорит: «Как я могу по тебе соскучиться, если ты всё время здесь? Не мельтеши, ты мне мешаешь, иди в офис».

— Слушай, у вас с Кэт же не было медового месяца?

— Нет, после свадьбы сразу в часть и на корабль. Даже первой брачной ночи толком не получилось! — усмехнулся Джейк.

— Помню, как ты мучился: «Мне эти ирландские тёлки нафиг не нужны, у моей Кэт самые вкусные губки во всём королевстве!». Зато вы потом наверстали! Я к чему: устрой себе и ей передых, свози куда-нибудь, только ты и она, без детей. Я думаю, это вам обоим на пользу пойдёт.

— Ник, ты гений! — оживился Джейк. — Юг Франции можно объехать, Монако. Просто существовать с ней. Правда Эмма ещё сама о себе позаботиться не может. Как же мы её оставим?

— Сюзи счастлива будет, если Эмма у нас поживёт. Она её обожает!

— Точно! Спасибо! Так и сделаю! — Джейк порывисто обнял друга.

Его «Ягуар» мягко, не выдавая максимальной скорости, скользил по мокрому асфальту кольцевой дороги, за окнами машины мелькали оголённые кусты и мокрые от весенних дождей холмы с пожухлой свалявшейся травой. Джейк старался отогнать неприятные мысли. Что он будет делать один, без Кэт? Генри осенью уедет в Оксфорд. Эмма тоже растёт, скоро она поступит в университет. Ему предстоит существовать одному в трёхэтажном особняке. Зачем? Джейк всегда думал, что они с Кэт состарятся вместе. Видно, не судьба. Ник был прав: лучше по полной использовать то время, что им осталось.

Войдя в дом, Джейк удивился, увидев жену, одетую и причёсанную, сидящей с книжкой на диване в гостиной. Только бледность и лёгкая синева губ выдавали её состояние.

— Тебе лучше? Может не надо было ещё вставать? Где Диана?

— Отстань, я могу спуститься по лестнице без помощи прислуги. Я себя нормально чувствую и сказала Диане идти домой. Не волнуйся за меня, тем более что Генри и Эмма дома.

— Если тебе действительно лучше, Ник тут идею одну подкинул. Давай медовый месяц устроим? Поездим по Провансу, Монте-Карло, Италии. Только мы, вдвоём?

— Как же быть с детьми?

— Генри уже взрослый, а Эмма может у Ника пожить. Целый замок в её распоряжении будет!

Кэт оживилась и кивнула мужу, соглашаясь с его предложением.

— Мы будем смотреть на поля, гулять по римским руинам, очень медленно, пить вино и танцевать в своё удовольствие! — довольно проговорил Джейк.

Он нашёл нужную музыку в телефоне, встал перед женой и церемонно поклонился.

— Миссис Ламберт, окажите мне честь танцевать со мной!

— Хорошо, мистер Ламберт, этот танец — ваш, — Кэт слегка наклонила голову и положила руку на плечо мужа.

Восемнадцатилетний Генри и пятнадцатилетняя Эмма вышли из своих комнат, привлечённые доносившимся снизу звуками скрипок, и озадаченно смотрели на родителей, танцевавших под музыку их первого танца. Эмма была заворожена: папа бережно обнимал маму за талию, она положила голову ему на плечо, и они медленно кружились по гостиной. Звуки замолкли, Джейк поцеловал жене руку, а она обняла его, да так и осталась стоять, пока его губы не нашли её в нежном поцелуе.

— Я люблю тебя, Кэт, — прошептал Джейк.

— Я люблю тебя!

Кэт спала, а Джейк, как всегда, уже продумывал детали предстоявшей поездки. Они начнут в Марселе, он там когда-то был по делам. Удобная площадка для операций. Потом - Нимский виадук? Оранж? Авиньон? Лучше поменьше достопримечательностей, побольше полей лаванды и чистого воздуха. Никакого маршрута, как им изо дня в день заблагорассудится. Маленькие деревенские гостиницы, отличное вино, вкусная еда.

Чёрт, кто может звонить так поздно? Он поднял вибрировавший на тумбочке телефон и, узнав номер, отказал. Зачем Луиза опять звонит? Месяц назад он всё ей объяснил и расставил всё по местам. В памяти всплыла очерченная солнцем фигурка на постели. Девушка сидела, скрестив ноги, и смотрела вниз, не встречая его взгляда.

— Джейк, женись на мне!

— Ты же знаешь, что этого никогда не будет, не стоит тратить время на пустое.

— А если твоя жена всё узнает? — Луиза в первый раз подняла голову и откинула со лба спутанные волосы.

— Она не узнает.

— Может быть, я ей скажу!

Джейк тогда испугался, что взбалмошная девчонка натворит глупостей.

— Луиза, не смей! Моей жене нельзя волноваться! Я не прощу себе, если с ней что-то случится. Я возненавижу тебя!

— Я не понимаю… — она явно растерялась.

— Год назад у неё был сердечный приступ, поэтому — никакого стресса. Даже секса! — последние слова вырвались сами по себе.

— То есть ты с ней год не спишь? А с кем?

— Дура ты, ни с кем я не сплю! Надо же тебе было всё испортить!

Он тогда молча оделся, чмокнул Луизу в заплаканную щёку и ушёл. Закрывая за собой дверь, он видел, что девушка всё ещё сидела на постели, опустив худенькие плечи и не отводя от лица влажных сбившихся волос.

С того утра он не принимал её звонков. Но иногда, закрывая глаза, он видел, будто наваждение, её тёмные, как омут, глаза, изящные губы, приоткрывшиеся в сладостном стоне, нежные тонкие пальцы на его лице. Он поступил правильно, он ничего ей не обещал. Почему же это было так трудно?

***

Несколько недель прошли в спокойствии: Джейк попросил Ника взять все дела на себя. Фирма работала, как налаженный механизм. Иногда Джейк шутил, что если он исчезнет, выполняя заказ, то ничего не изменится. Всё будет идти своим чередом.

— Ну вот, Ник, проверим, какой я такой незаменимый! — сказал он, передавая партнёру ключи от сейфа и шифры.

— Телефон рабочий с собой возьмёшь?

— Да, как всегда. Только постарайся по нему не звонить.

Ник обещал и сдержал слово — не связался ни разу. Джейк даже стал подозревать неладное, но на его звонок ответил жизнерадостный голос.

— Привет, дружище, как отдыхается?

— Великолепно, нам давно не было так хорошо вместе. Гуляем, но медленно, никаких маршей. Днём спим — я даже не представлял, какой это кайф — завалиться в постель в два часа дня и встать к вечеру свеженьким, как огурчик. Потом — рестораны, не как обычно, а дешёвые забегаловки.

— Я тебе завидую!

— Эмма чем занимается? Мне она ничего не говорит.

— Школа, уроки, подружки. Сюзи пару раз возила её на Бонд Стрит за покупками. Скучает по маме и папе, но не признаётся.

— Она гордая, вся в Кэт. Спасибо за помощь, Ник, — Джейк уже собирался попрощаться.

— Кстати, — совсем некстати добавил друг. — Тут твоя подружка объявилась.

Настроение у Джейка немедленно испортилось.

— Что ей надо?

— Искала тебя. Говорит, ей надо срочно увидеться, а ты не отвечаешь на звонки. Сказать, где ты?

— Нет, не стоит. Ещё Кэт её увидит.

— Понял. Так куда вы завтра?

— Оранж. Помнишь тот пансион?

— Помню, конечно. Местечко уединённое, красивое. Наслаждайся!

— Пока, поцелуй за меня Эмму, — Джейк отключился.

Их машина медленно ехала вдоль старинной римской дороги, обнимавшей изгибы Роны. Мимо ползли поля, серые, а не сиреневые от лаванды — рано, апрель, а вдали синели горы со всё ещё покрытыми снегом верхушками. Кэт украдкой наблюдала за мужем: не показывает, но как же тяжело ему даётся «медленно» — медленно ехать, медленно ходить, медленно есть. Джейк ненавидит жить «медленно», уж ей это известно. Он делает это для неё. Он сделает для неё всё, даже бросит любимое дело, но ей это не нужно. Она слишком любит его.

— Ты уже бывал в Оранже? Что там такое интересное?

— Я же тебе рассказывал.

— Забыла, расскажи ещё, — Кэт знала, что муж с удовольствием предастся воспоминаниям.

— Захолустье, но его владельцы умудрились править Голландией и даже Англией. Помнишь, революция Вильяма Оранского?

— Точно, Вильям и Мэри.

— Сейчас это — очень колоритный городок, разноцветные дома с голубыми ставнями, узкие улочки, римская триумфальная арка. Ещё там прекрасно сохранившийся римский театр, который до сих пор используется. Шикарное место для работы. Мы с Ником всё там облазили — есть главный вход, по билетам, а за рядами скамеек амфитеатра — гора, кусты, кипарисы всякие. В стене — ниши, лазы, потайные переходы, всё заросло крапивой и колючками. Просто удовольствие.

— Я в колючки не полезу!

— Я тебя и не зову — мы будем сидеть в императорской ложе. Я посмотрел — сегодня там представление, какая-то римская трагедия.

— Лучше уж комедию, — закапризничала Кэт.

— Хорошо, постараюсь договориться!

В этот момент перед ними открылся город — зелёный, с оранжевыми черепичными крышами, резко выделявшимися на фоне необыкновенно синего неба.

После спектакля они вернулись в пансион, живописно встроенный в гору, прилегавшую к театру. Кэт легла спать, а Джейк раскрыл стеклянные двери и вышел на балкон, вдохнул тёплый ночной воздух. Густой аромат крупных розовых и фиолетовых цветов, обвивавших поддерживавшие балкон колонны, кружил голову. Да, весна здесь гораздо приятнее, чем дома. Там ещё холодно, дожди идут.

— Джейк! — раздалось снизу.

— Луиза? Подожди! — Джейк перемахнул через ограду и, спрыгнув, приземлился рядом с девушкой. — Тише, как ты меня нашла?

— Ник тебя сдал.

— Вот же скотина! Что тебе надо?

— Я тебе всё тогда сказала. Теперь пора решать.

— Ты уверена? Нам же с тобой так хорошо было!

— Чёрт, Джейк, ты слишком много о себе воображаешь!

— Мне женщины говорили, что я незабываем! — как когда-то в Лондондерри, Джейк озирался по сторонам и тянул время.

— Они тебе льстили!

Джейк распластался на дорожке за мгновение до того, как над его головой что-то пролетело. Он тут же откатился под скамейку, и на том месте, где он только что лежал, поднялись фонтанчики песка. Из темноты материализовались несколько фигур в чёрном.

— Идиоты! Промахнулись в двух шагах! Куда он пропал? — приглушённо зашипела Луиза.

— Как сквозь землю провалился!

— Наверно в гору полез! За ним, быстро!

Последующие несколько минут было исключительно тихо. Внезапно Луиза почувствовала на шее сильную руку, вдохнула знакомый запах одеколона, кожу кольнуло остриё ножа.

— Не притворяйся, Джейк, ты никогда не убьёшь женщину.

— Ты права, скорее всего, нет. Но я хочу, чтобы ты и твои хозяева оставили меня в покое. По крайней мере пока я не вернусь в Лондон. Это мой медовый месяц, и мне не нужны всякие отвлечения.

— Хорошо, хорошо, отпусти меня! Иди к своей ненаглядной!

Когда муж вошёл в номер, Кэт только успела уйти с балкона, нырнуть под одеяло и притвориться спящей. Адреналин всё ещё бурлил в крови, и Джейк жадно поцеловал жену в шею.

«Да, — подумала она. — действительно незабываемый медовый месяц. Жаль, что последний. Но Джейк будет в порядке, он справится без меня».

— Какой ты у меня сладкий! — сонно прошептала Кэт, нежно целуя мужа в ответ.