Как в старой сказке

Вот несёт одна мне свои цветы, вот стоит другая, погруженная в мечты. Пара строчек, звучавшие прямо в проклятый миг, давным-давно въелись в моё сознание, стали неизбежным гимном вечного бытия.

Как бы ни хотелось, не укрыться от застенчивой улыбки жены, прижимающей к груди россыпь нежных гвоздик. А уж искрящийся взгляд тёщи, тайком подливающей в мой бокал водку, не сулит ничего хорошего. Знает ведь, как напьюсь - превращаюсь не просто в свина, лютым боровом становлюсь. Всё надеется, что разведусь с её несчастной кровинушкой.

Обрадовалась бы она, что я даже имя дочурки её курносой позабыл? Своё не упомнить.

Подумаешь - свечи на торте задул, желание загадал. Всю жизнь дни рождения не отмечал, матушка наотрез запрещала. На свободу вырвался, женился, послушал любимую, накрыл стол.

И теперь смотрю на пламя, моим дыханием с фитиля сорванное. Всего лишь миг, и оно исчезнет.

Проклятая песня, застрявшая в моей голове, играет уже тысячный раз, а огонёк висит всё в воздухе. Первым делом, оказавшись средь застывших статуй, попытался его погасить. Как рука моя прошла сквозь оранжевую завесу, так бросился наутёк из комнаты, да назад отлетел, наткнувшись на неведомую преграду.

И в окно бы вышел, да как назло тогда оно под наклоном открыто было. Моему пузу не пролезть. А как показали опыты, я ничего в своей клетке поменять не мог. Ходить, касаться, горланить дурным голосом, но не взаимодействовать.

Когда на сотый напев не ощутил ни голода, ни жажды, решил уж - помер. Не понял как, но скоропостижно скончался прямо в самый торжественный момент. Но вот беда - за праздничным столом не осталось бренного тела весёлого толстяка. Оно застряло в застывшем мгновении, не в силах двинуться вперёд, на встречу переменам.

Вот оно что. Я ведь тогда пожелал, чтобы моё счастье оставалось неизменным. Вот мир и погрузился в вечную тишину, даже стрелки старинных часов на стене перестали двигаться.

Кажется, и про это сложили песню... какие там были слова? Неважно.

Поначалу я боролся, повторяя имена и события из своей жизни, пока не заметил, как стремительно они исчезают в омуте дряхлеющей памяти. И тогда сдался, оставшись пустой оболочкой среди непреклонных статуй. Позволил всему наносному исчезнуть из бытия. Кто я, зачем я - неважно. Ничего не изменить.

От громкого треска подпрыгнул на месте. Звук! Не моё дыхание, не мой голос. Треск повторился вновь, и секундная стрелка на огромных часах едва заметно, но дрогнула. Не осознавая сам себя, бросился вперёд, пытаясь остановить их ход. Но замер, не дотянувшись совсем чуть-чуть, в неверии уставившись на собственные руки. Сморщенные, покрытые пятнами, скрючившиеся, с жёлтыми ногтями на концах.

Часы звенели, она старела, пока... слова из другой песни нахлынули на меня, заставляя всё тело оцепенеть.

Именно эти слова звучали, когда пропала мама. Мы с отцом тогда решили устроить ей сюрприз-вечеринку. Помню ужас в её глазах, когда папа заговорил про желание.

Стрелка беспощадно щёлкнула вновь.

Нет! Не хочу назад, я не могу вернуться! Только не к ожившим статуям!

Пламя, так давно висевшее посреди ничего, исчезло.

Часы зазвенели.