Я буду любить тебя вечно

Хан и Лаура сидели в кафе, ели блины, пили кофе и не могли наглядеться друг на дружку. Она улыбалась, однако в зеленых глазах таилась грусть. Девушка нежно коснулась его руки:

- Почему ты должен идти? – от ее прикосновения у парня сбилось дыхание.

- Великий космос! Как же я тебя люблю! – Хан смотрел на изящный стан, белые тонкие руки, вьющиеся каштановые волосы, в которые так обожал зарываться. Он млел, слушая ее голос, будто пение ангелов.

- Ты не ответил, - Лаура нахмурилась, забавно сдвинув брови, что предвещало минигрозу.

- Лаура, - Хан накрыл ладонью ее ладонь, она отдернула руку, - на кольцах Сатурна случилась вспышка радиационной лихорадки. Я там просто необходим! - Соврал Хан, не моргнув глазом.

- Любимый, будь осторожен! Ты же знаешь, у меня никого, кроме тебя! - Голос Лауры дрогнул.

Он знал. Единственный ребенок в семье, Хан в семь лет потерял родителей. «Погибли при выполнении исследовательской миссии», - гласило скудное правительственное извещение. У него была только Лаура.

Она протянула Хану квадратную пластиковую штучку:

- На память. На пластике надежнее.

Хан стиснул в ладони прохладный квадратик, который, нагреваясь, проявился восхитительной объемной голограммой девушки:

- Ты богиня, любимая! Копия не так взрывоопасна, как оригинал, - Лаура погрозила ему пальчиком, - я обязательно вернусь, девочка моя, - Хан прижал ее к себе, нежно целуя в ушко, слегка прикусив мочку.

- Ах, ты так! – она изловчилась и куснула его за нос.

Влюбленные рассмеялись. Впрочем, Лаура тут же сделалась серьезной.

- Мы же все обсудили, это всего на три недели, - Хан взглянул на часы, - идем, у нас уйма времени! – Он взял правую руку Лауры и надел на безымянный палец удивительное платиновое кольцо тончайшей работы с рубиновым камешком.

Девушка бросилась на шею Хана и покрыла поцелуями его лицо.

- Люблю тебя, моя маленькая девочка!

- А я тебя.

*

Влюбленные шли по пешеходному Невскому. На главном проспекте столицы Русской Империи сегодня было немноголюдно и просторно.

- Удивительно! Тридцатый век, а все никак не избавимся от этих пережитков, - Хан указал вверх. В небе роилось несметное количество разнокалиберного транспорта: от малых багов до целых составов кубических фур-громадин. Все они, снабженные гравидвигателями, летели в беспилотном режиме. Движение столицы впечатляло! Упорядоченно-стремительное и бесшумное, оно походило на пчелиный рой и охватывало все небо: от старого города, утопающего в зелени, до сверкающих изящных небоскребов окраин и пригородов.

- Лет через пять все пойдет прахом. Новые технологии добьют это недоразумение.

Хан и Лаура пешком прогулялись до Казанского собора. На перекрестке Невского и Думской сиял рекламой гигантский павильон столичного телепорта. «Дамы и господа! Не откладывайте увлекательное путешествие! Комфортабельные отели на территории всей Солнечной системы! Незабываемое рядом! Петербургский телепорт! Работаем для вас круглосуточно!» - реклама орала нагло и назойливо.

- Хочешь на Марс? – Хан обнял любимую, Лаура дернула плечиком, - идем тогда на Ио. Там такие виды на Юпитер!

- Пойдем домой, - Лаура шагнула к экрану телепорта, - прости, нет настроения.

- Да, конечно.

Две фигуры, взявшись за руки, скрылись за мерцающей пеленой.

*

13 июля 2908 года, в день убытия Первой межгалактической исследовательской миссии, Хан нервничал. Он обязан был сказать Лауре правду. И не имел на это права!

Экипаж «Империи», тяжелого галактолета класса «ферзь», телепортировался из колонии на Марсе прямо на борт. Их было пятеро: Иван – командир экипажа, Саша – астрофизик-галактолог, Вик – бортинженер, Хан – врач, Нела – психолог.

Циклопический корпус «Империи» слегка вибрировал от невыпущенной на волю мощи.

Иван плюхнулся в командирское кресло:

- Все по местам! Осмотреться в отсеках! Доложить!

«Империя» вышла в заданную точку, экипаж приготовился к гиперпрыжку. Командир собрал всю команду в центральном отсеке:

- Наша цель – исследовать скопление звезд класса G на внешнем рукаве Андромеды, выяснить наличие планет и найти подходящее место для установки межгалактического телепорта. Подобная миссия стартует впервые в истории! Я вас поздравляю! - Командир пожал руку каждому члену экипажа.

*

Вблизи Андромеды галактолет столкнулся с неизвестной аномалией. Она появилась ниоткуда и нанесла удар. Взаимодействие не имело непосредственно контактной природы. Являясь гравитационно-волновым, оно едва не сгубило «Империю». Экипаж истратил львиную долю энергии главных двигателей, чтоб выползти из воронки мощного силового поля. Черная дыра, сгусток антиматерии? Почему не сработали системы предупреждения и защиты? Ответов не было.

Хан обследовал членов экипажа. Вик, Нела и Саша получили по двадцать грэй жесткого гамма-излучения и умерли через пять часов. Иван с девятью грэями кое-как держался. Хан наложил на ожоги командира искусственную кожу и ввел радилонг. Хан получил семь грэй. Пара таблеток внутрь, обработка ожогов: его немного пошатывало и тошнило.

Галактонавты оценили ущерб: сгорели три из шести гиператомных двигателя, оставшиеся выдали пять процентов мощности. Исправным оказался один генератор искривления пространства. Проделав титаническую работу, они собрали воедино все источники энергии, что смогли найти, замкнули на гипердвигатели, а затем рассчитали и произвели прыжок к Земле.

Командир его не пережил.

*

Хан медленно плыл по проходу корабля. Он истратил весь запас ресурсов и оказался здесь. Хан старался двигаться медленнее, дышать ровнее. Искусственную гравитацию пришлось вырубить. Нужно было беречь кислород и энергию. На корабле царила почти полная темнота. Хан двигался наощупь. Он отлично изучил планировку корабля, и отсутствие света не явилось препятствием. Смотровая балюстрада. Здесь несколько светлее. Свет звезд, проникая сквозь визэкран, раздвинул грозовые тучи уныния в сознании Хана. Он мысленно вцепился в этот тусклый свет, как утопающий за соломинку.

Последний привет от галактики-соседки? Ошибка в расчетах? «Империя» находилась вблизи Марса. Нехватка энергии сказывалась все явственнее, но гиперсвязь худо-бедно работала. Галактонавт подал сигнал SOS. Эфир молчал. Хан просканировал поверхность красной планеты и не нашел ни одной колонии, ни одной станции ретрансляции связи! Более семидесяти отечественный, зарубежных и международных объектов находилось на Марсе, а сейчас он не смог их найти! «Куда ж вы подевались, родимые?» - недоумевал он.

Марс был мертв, как в древности. Хан вернулся на шлюпочную палубу. Спасательная шлюпка – последняя надежда! И абсолютно бесперспективная. Ведь вся энергия исчерпана в предыдущем прыжке.

И тут Хана осенило! В трюме лежал главный груз – рама телепорта со всем оборудованием. И источником энергии, должно быть!

При помощи робота-манипулятора, настойчивыми писками жаждущего смены батарей, галактонавт открыл контейнер, извлек и распаковал груз. Использовать телепорт по назначению Хан не имел возможности: техническая документация оказалась недоступной. Секретность, космос ее разорви! К боковой нише рамы порта был примкнут тестовый термоядерный реактор. Как раз для его целей. Хан доставил его на борт шлюпки. Монтаж реактора и настройка всех систем отняла последние силы. Он дал отбой роботу. Тот скатился по пандусу с борта шлюпки и потух. Хан без сил упал на палубу, хватая ртом разреженный воздух.

Он не помнил, как забрался в кресло пилота, рассчитал и совершил гиперпрыжок к Земле. 

Размытые синие круги плясали перед глазами. Хан проглотил две последние таблетки радилонга.

На визэкране красовался зелено-голубой шар. Хан моргнул несколько раз, не веря своим глазам. Зрение прояснилось, и он увидел все! Где же Орбитальный Пояс колоний?! Его просто не было, хотя факт, что перед ним Земля, не вызывал никаких сомнений! «Что же это, Земля-матушка?» - Хан удивленно уставился на гигантскую белую кляксу, накрывшую всю Арктику. Полярная ледяная броня! Он вспомнил лекцию по астрофизике. Профессор рассказывал о свойствах некоторых черных дыр. Они могли остановить время и повернуть вспять. С чем же они столкнулись? Как далеко в будущем могла остаться Лаура? Или в прошлом? Хан поежился.

Парень взялся за пульт управления. Он обещал вернуться! Всего одна попытка, не более. Двигатель ожил. Шлюпка падала к терминатору, устремляясь в зарю.

Хан взглянул на маленький квадратик, хранящий в себе любимый образ, который во всей Вселенной помнил лишь он один. Губы шевелились, произнося слова, написанные им в бортовом журнале «Империи» последними: «Я буду любить тебя вечно».

*

На перекрестке Невского и Думской сегодня было многолюдно. Слышались гомон, цокот копыт и конское ржание. Мальчишка в серых штанах, клетчатом картузе и поношенной рубашонке на голое тело привычно кричал:

- Покупай Петербургския ведомости! Тридцатого июня тысяча девятьсот восьмого года в тайге Енисейской губернии упал метеорит! Покупай!..