Актёр

Когда я была маленькой, мне жутко нравилось заниматься мелкопакостничеством. Совсем безобидным, потому что жестокости и злости во мне не было, но всё-таки факт наличия шкодливой искорки налицо. Бабушка всегда причитала, что сидит во мне какая-то чертовщинка и портит мой милый девчачий облик. Она была набожная, но не строгая, очень меня любила, и тем самым неосознанно потакала моим шалостям. Когда я прибегала с драными коленками и в порванном платьице, бабушка так потешно всплёскивала руками и так забавно начинала причитать, что вызывала у меня искренний смех и какой-то детский наивный восторг. Мне нравилось, что после всех приключений дома меня ждал не холодный угол и жёсткий ремень, а тёплый чай с ароматными булочками или печеньем и мягкие бабушкины руки.

Мама и папа тоже никогда не ругали меня за мелкие провинности. Правда, за кражу соседских яблок досталось… Впрочем, меня и пальцем никто не тронул, просто я настолько изнежилась в этой мирной атмосфере, что даже лекция на чуть повышенных тонах вызывала горькие слёзы. И, кстати, раскаяние после подобных бесед у меня было совершенно искреннее. В соседские дворы я больше не лазила и яблоки срывала только с диких бесхозных яблонь.

Непростой характер не позволял мне дружить с девочками, потому что у них на уме были одни только куклы да ужимки, а мне нужен был полёт фантазии, размах и практически напрочь отшибленное чувство страха. Всё это я совершенно спокойно находила в мальчишках. Они не сразу принимали меня в свои игры, но со временем я заработала железобетонный авторитет и была вхожа в лучшие компании нашего небольшого посёлка.

Как водится в подобных обществах, имелась у меня забавная кличка – Шуля, потому что когда мне было лет пять, восьмилетний Вася, самый старший из нас на тот момент, рассказывал, что он - карточный шулер, а я толи не расслышала, толи выговорить просто не смогла, но на его деловитое заявление спросила «А кто такой шуля?». «Шуля – это ты, а я – шулер!» - вскипел Васька и покраснел, как варёный рак. Так и закрепилось за мной дружным смехом ребят это незатейливое прозвище, но мне оно даже понравилось.

В большой компании далеко не всегда всё дружно и весело, бывают и серьёзные ссоры. Всё же крепче дружат ребята по двое, реже - по трое, но никак не оравой. Это мелкое дробление внутри большого и, казалось бы, единого организма и приводят к междоусобицам. Сколько бы не было во мне искр, а драки я никогда не поддерживала и как только чувствовала неладное, сразу убегала от греха подальше. Вот и в лучшие друзья я себе выбрала мальчишку самого неконфликтного, очень похожего характером на меня. Сашка был на четыре года старше, невероятный фантазёр и отличный рассказчик. Он мог придумать самую интересную сказку или историю, ещё и преподать её так, что заслушаешься: и разными голосами, и с реквизитом, подвернувшимся под руку, и с танцами и песнями. Кличка его оригинальностью не отличалась, звали его просто – Актёр.

Куда только не заводили нас наши игры! Самодельные шалаши и домики на деревьях были особенной Сашиной страстью, потому что в них он представлял себя то индейцем, то дикарём, то искателем приключений. Когда его спрашивали, кем он хочет быть, он никогда не повторялся в названной профессии. Геолог, архитектор, космонавт, певец, лётчик-испытатель, гонщик, полярник, учитель – всё ему было интересно. Увлекающаяся натура, что тут скажешь! Кстати говоря, у Сашки получилось объединить в одной профессии целый спектр вариаций. Наверное, кличка «Актёр» сыграла какую-то роль, потому что блестяще окончив театральное училище, мой друг теперь снимается в кинолентах и регулярно блистает на театральных подмостках. Дружим мы с ним до сих пор, хоть и видимся не так часто, как хотелось бы.

В свои семь лет я была очень наивна и доверчива по отношению к друзьям и близким. Мне казалось, что это те люди, которые обмануть не могут в принципе, ни при каких обстоятельствах. И когда в очередной раз кто-то из ребят рассказывал какую-нибудь небылицу с целью посмешить товарищей, я принимала всё сказанное за чистую монету. Уживались в моей голове чёрный-пречёрный скрюченный дед с седой бородой до земли, живший в сгоревшем когда-то давно и тогда же заброшенном доме, маленькие лохматые ведьмы, обитающие в глубоких мутных лужах и утаскивающие под землю детей, говорящие птицы и многие-многие другие. Причём я верила всему этому так безоговорочно, что с всегда с жаром доказывала недоверчивым реальность этих персонажей.

Однажды, когда выдалась не самая лучшая погода, Саша пригласил меня в гости.

- Пойдём, у меня дома никого нет, я смогу показать тебе летающий шкаф!

Сказать, что меня очень сильно заинтересовало это предложение – ничего не сказать. Подумать только, летающий шкаф! В своей голове я сразу же нарисовала яркий образ: большой красивый шкаф на тонких ножках преспокойно парит в воздухе и летает из комнаты в комнату за своими хозяевами. Почему-то я наделила его и способностью разговаривать, иделится мудрыми советами.

Разочарование не заставило себя долго ждать: оказавшись у шкафа, как-то застенчиво стоящего в Сашкиной комнате, я с грустью отметила, что он совсем не большой, не красивый, потрёпанный и без витых ножек. Но мой друг так жаждал показать мне чудеса, глаза его так горели, что я скрыла своё недовольство и изобразила подобие улыбки.

- Саш, почему он не летит? Надо что-то сказать? – не удержалась я от вопроса.

- Полезай внутрь, - Сашка отворил дверцу, и я юркнула в темноту.

Когда мы с ним уселись в «чудо-мебели», мой товарищ шёпотом приказал мне закрыть глаза, ни в коем случае не кричать и не шевелится попусту. Я сделал так, как он просил, и секунды ожидания показались мне вечностью. Вдруг меня легонько тряхнуло, и я даже не сразу сообразила, что произошло.

- Полетел, чувствуешь? – заговорщически прошептал Сашка.

Я кивнула, хотя в тёмной утробе шкафа моё немое подтверждение было незаметно. Мне действительно начало казаться, что шкаф мерно подрагивает где-то под потолком, подлетает к окну, силится выпорхнуть наружу, на свободу. Но тут я услышала ехидное хихиканье.

- Ну как, похоже?

- На что?

- На полёт.

Что значит «похоже»?! Разве мы не летим?

- Я же просто шкаф качаю, - прыснул Сашка и распахнул дверцу. – летающих шкафов не бывает.

И правда, мы преспокойно стояли на полу, не сдвинувшись с места ни на сантиметрик.

- Эй! Обманщик! – губы надулись от обиды и, выскочив в раскрытую дверцу, я не оглядываясь рванула на улицу.

Два дня я сердилась на Актёра за его глупую выходку и ровно два дня избегала его общества. Маме с бабушкой запретила открывать ему дверь и что-либо про меня говорить, на улицу не выходила. Но моя неусидчивость не позволила так долго томиться в четырёх стенах и выйти всё-таки пришлось. Как назло, дом, где жил Сашка, обойти было просто невозможно – серенькая трёхэтажка стояла у меня на пути, не давая проскользнуть мимо незамеченной. Делать было нечего, надо идти, и я воткнула взгляд в сыроватую от недавнего мелкого дождика землю, до предела ускорив шаг.

- Шуля! – услышала я откуда-то справа до боли знакомый голос и практически перешла на бег.

- Шуля, подожди! – Сашка схватил меня за руку и потянул за собой, невзирая на мои яростные протесты. – Пойдём, сейчас шкаф полетит!

Очень скоро мы оказались у подъезда моего друга, где стояла большая машина с мебелью, точнее с тем, что от неё осталось, и мусором. Я подняла голову к окнам второго этажа и с удивлением заметила в одном из них макушку того самого шкафа. Внизу пятеро мужчин огородили немаленькую площадь и столпилась кучка наблюдателей. Секунда – и шкаф медленно и плавно выскользнул, затем несколько мгновений свободного полёта – и он, глухо ударившись о землю, разбился и рассыпался на трухлявые доски и щепки.

- Видишь, летающий шкаф! – с восторгом произнёс Сашка и, хитро подмигнув мне, рассмеялся.

Я тоже залилась смехом и тут же простила его.

Сколько всего ещё было в моём детстве, сколько в юности и чего только не происходит сейчас, но по какой-то причине этот эпизод крепко засел в моей памяти и с годами всё не стирался. Почему грузчики кидали шкаф со второго этажа, можно ли так вообще делать и кто им это разрешил – я не знаю, но это не так уж и важно. Важно то, что до сих пор на любую встречу, на любой праздник или другое событие, Сашка зовёт меня только так: «Шулька, пойдём смотреть летающий шкаф!».