Звезды в тишине

Ударив по тормозам, я чуть не полетел кубарем через руль. В последний момент удержался на седушке и спешился с велика как ни в чем не бывало.

Причина для резкого торможения у меня была веская - на скамейке перед соседским домиком, у самого палисада, сидела девчонка.

Признаюсь честно,будь там мальчишка, удивился бы не меньше. Деревушка у нас старая не только домами, но и жильцами. Чего там говорить, если маму все время молодёжью обзывают.

- Привет, - выпалил, не задумываясь. Не стоять же столбом, как...

- Дурак, - вынесла вердикт незнакомка и исчезла в домике.

Доведя велик последние метры до сарая, вернулся домой и, разглядывая собственное отражение в зеркале, не смог не согласиться. Кто ж знакомится, от ушей до ног в грязи перемазанный?

***

По маминым сведениям, а ей то баба Шура шепнула, девочка с мамой приехала, прям как я. Только дом не их, арендовали. То ли на месяц, то ли на недельку, но разницы никакой не было. Если я хотел завести друга в деревне, нельзя было терять время даром. Так что на следующий день, отведав завтрак и тщательно, с мылом, отмыв загорелую физию, отправился на разведку боем.

Ну это я так, для красного словца. Стучать в дверь к незнакомцам было боязно, но на мою удачу девчонка вновь сидела на скамейке, сжимая в руках телефон.

- Это ты зря, - как можно дружелюбней произнес я. - Сеть ловит, только если на холм у пруда забраться.

- Далеко? - не убежала, и то славно.

- Час ходьбы. На велике быстрее, но запачкаться легко можно, - кивнул я на платье незнакомки. - Меня Андреем звать.

- И что мне с этим делать?

- С чем?

В ответ на мое удивление она скривилась и коснулась вдруг пальцами шарфика, скрывавшего всю шею.

- С именем твоим. Дружить всё равно не будем.

И опять ушла, оставив меня с разинутым ртом.

***

На третий день я молча подошел к скучающей девчонке, просто встал рядом, буравя взглядом.

- Чего тебе? - буркнула она наконец, не выдержав тишины.

- Встань.

Поднявшись, девчонка посмотрела мне прямо в глаза, правда, голову ей пришлось задрать. Ясно стало – одно неверное слово, и нос расквасит. Или чего похлеще, так что стоило поспешить с верными словами.

- Хочешь, велик свой старый подарю? Кататься вместе сможем.

На секунду, всего на миг, она растерялась. Потом улыбнулась вдруг. По-настоящему, оттого и печально. Коснулась пальцами шарфика своего, да стянула.

- Видишь? Не захочешь со мной дружить.

Ответил я не сразу, увлечён был разглядыванием. Всю шею у неё покрывали грубые шрамы от ожогов, такие я только в книжках раньше видел. И слова произнесённые не сразу понял.

- Это почему же? - пожал плечами да беспечно улыбнулся.

- Ну...

- Шрам и шрам. Живая ведь! - нарочито громко воскликнул я. - Пойдешь велик смотреть?

- Далеко? - промямлила девчонка, застигнутая врасплох моим напором.

Тут я не выдержал и заржал аки конь.

- Мы ж соседи, не заметила?

***

В пыльном сарае моя самоуверенность немного подиссякла, пришлось звать на помощь деда. Огромный, кряжистый, за глаза Медведем называемый, дедушка только фыркнул на мою просьбу извлечь из груды металлолома старый велик. Заподозрил шалость. Но, увидав девчонку, разулыбался вдруг, да мгновенно вытащил велик словно заправский фокусник.

- Звать как? - спросил то ли меня, то ли ее.

- Слава, - слегка покраснев, ответила девчонка, и щеки заалели уже у меня. В гараж затащил, а имя так и не узнал.

- Годное имя, - довольно кивнув, дед подкатил велик к Славе и цыкнул языком от скрипа. - Слушай, Степыч. Цепь смазать, педали перебрать. И помыть, конечно же.

- Не дурак, - буркнул в ответ на озорной взгляд. - Помогать не будешь?

- Твое дело, Степыч. Твой подарок. Смазку для подшипников дам, масло знаешь где. Работай, герой.

И Медведь утопал, оставив нас со Славой вдвоем.

- Значит, Степыч. А назвался Андреем.

Такого холода в ее голосе отродясь не было, и от неожиданности я аж подскочил.

- Так точно! Андрей Степанович к вашим услугам, - шутливо поклонившись, на деле я спрятал глаза. Не люблю я эту тему. - Как отца не стало, так дед по нему меня только и зовёт.

Тихо ойкнув, Слава больше ничего не сказала, и за это я был благодарен. А потом Медведь принес смазку и масло, и под его ворчливым присмотром весь оставшийся день мы перебирали мой старый велик. Или новый Славин, это с какой стороны смотреть. И хоть оба перемазались о коварную цепь, это не мешало подшучивать друг над другом и смущенно смеяться.

***

С тех пор всё пошло-поехало как по маслу. Мы катались и залезали во все тайники и укромные места, разведанные мной за годы. Не было такой тропки в лесу, где не побывали наши колеса. Роль главного болтуна досталась мне, и я трещал без умолку, в основном про растения да насекомых в лесу. Животные благоразумно прятались, так что приходилось домысливать обитателей леса, разве что разок довелось увидеть рыжий пушистый хвост на мгновение, а потом хитрой плутовки и след простыл.

Почти каждую поездку мы заканчивали пикником, где я отвечал за еду, а Слава - за напитки. Не знаю каким чудом, но мама с большим удовольствием и без лишних уговоров удвоила количество бутербродов, так что я ни разу не ударил в грязь лицом. В переносном смысле, потому что падения в лужи у меня стали происходить регулярно. Перестал осторожничать из-за Славы рядом, зато начал выделывался.

Иногда она всё же говорила и про себя, скупо и осторожно. Из кусочков мозаики получилось сложить картину вполне цельную. Их семья переезжала в другой город, и пока они с мамой сидели в деревне, папа занимался перевозкой вещей и ремонтом в новой квартире. А ещё всякими бумагами из-за смены школы, но на этом месте у меня завяли уши. Любят взрослые шороху наводить из-за подписей и печатей.

А вот причину переезда Слава не называла, но каждый раз невольно прикрывала шрам рукой, как про перемены в своей жизни говорила.

И я решился на страшную авантюру. Когда я рассказал идею Славе, вновь был назван дураком, потом получил по спине кулачком. Но все же она согласилась, и мы совершили вылазку на холм за прудом, чтобы посмотреть прогноз погоды. Выбрали самую теплую ночь, когда ожидалось меньше всего облаков, да на нее и сговорились.

Сложней всего пришлось с телескопом, давным-давно заброшенным на чердаке. Если бы я вдруг им занялся, мама сразу бы обо всём догадалась, и кто знает, как отреагировала. Пришлось в свои планы посвятить деда. Поскрипев зубами, он неожиданно легко согласился помочь, и с чердака телескоп перекочевал в сарай, где был заботливо протёрт от пыли на линзах, а все механизмы были тщательно смазаны. На все мамины расспросы Медведь озорно отвечал, что задумал свидание под светом звёзд.

Так что в ночь икс я выскользнул из дома без единого звука - накануне дедушка внезапно и петли дверные промазал. Подмышкой у меня было два пледа, а телескоп прекрасно устроился в руках. У ограды меня поджидала Слава, тоже с пледом.

- Идем, - и с этим гордым словом я вывел её на окраину деревни, где мы и закончили свое путешествие. Расстелив один из пледов, тщательно укутался в другой.

Слава последовала моему примеру, а потом я просто указал на небо.

Россыпь звезд в компании тонкого месяца сделали свое дело, приворожив Славу так, что вскоре у нее заболела шея голову задирать. Совсем рядом шумел ночной лес, ухала сова в поисках добычи. А мы валялись в своих пледах, словно гусеницы в коконах, и показывали друг другу знакомые созвездия и звезды. Потом пришел черед телескопа - игрушки по сути, но большего нам и не надо было.

Только когда на востоке показалась светлая полоса, мы поняли, что заигрались. Спешно собрав вещи, мы вернулись по домам, ничего друг другу не говоря. Небо в деревенской глуши - особое, слов не требующее.

***

Проснулся я поздно, чего и следовало ожидать. И тут же получил наказ от матушки: сбегать в магазин за хлебом, благо именно сейчас должны были привезти свежий.

Делать было нечего, пришлось взять мамин кошелек со звенящими монетами, ведь картой в магазине не расплатиться, да сумку - тут уже мое решение, чтобы мусор пакетами не накапливать. Спустя полчаса я уже плелся домой с хлебом, к которому совершенно случайно прилипла шоколадка. За такое своеволие меня иногда журили, но не наказывали.

Слава уже сидела на улице, но был один неприятный момент. Ждала она не у своего дома, а на порожке моего крыльца. И с очень виноватым видом. Вместо приветствия просто кивнула, и мое сердце убежало в пятки.

На кухне мама уже постелила на стол нарядную скатерть, да и число стульев увеличилось с трех до пяти. И один из них заняла дама столь строгого вида, что я невольно выпрямился.

- Присаживайтесь, Андрей Степанович, - под блеск прямоугольных очков я нервно глотнул и сел напротив, а мама забрала у меня сумку и принялась нарезать бутерброды.

- Догадываетесь, по какой причине я нанесла вам визит?

- Да, - язык едва ворочался, но это я смог выдавить.

- В следующий раз, когда поведете мою дочь куда-либо в ночи, спросите разрешения у родителей. Оба, - оказывается, Слава все это время маячила понурой тенью за моей спиной. - Вам понятно?

- Да, - ответили мы нестройным хором.

И вдруг ее мама превратилась из воплощения родительского гнева в просто усталую женщину с морщинками в уголках глаз.

- Спасибо, Андрюш, - даже голос ее преобразился, стал ласковым и ломким.

- А?

- Не помню уже, когда Слава в последний раз так улыбалась и веселилась. Она как тебя выдала-то - не смогла удержаться, все утро про вашу вылазку ночную болтала. И не смотри на меня так, - обратилась она к дочери, - садись за стол, сюрприз будет.

Когда Слава заняла место возле матери, на столе появился дымящийся чайник в сопровождении бутербродов и ватрушек, а во главе стола возник дед с улыбкой настолько широкой, что на душе потеплело.

- Ну что, Степыч, подружился с новой соседкой?

- Да. Жаль только, лето скоро кончится, - честно ответил я.

Моя мама фыркнула, да и Славина тоже.

- Дети. Никакого внимания к мелочам. В соседнюю квартиру твоя подружка переезжает. И в класс твой пойдет.

- Так что, Андрей Степанович, прошу позаботиться о моей дочери.

Под хохот взрослых мы со Славой ошарашенно переглянулись.

Всегда найдется, о чем позабудешь рассказать.